Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в.

Серия «Новейшие исследования по всеобщей истории»

© Липовский И.П., 2025

© «Центрполиграф», 2025

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2025

Введение

Ханаан – «страна, текущая молоком и медом»

Страна Ханаан, куда пришел библейский патриарх Авраам, была относительно небольшой. По своим размерам она лишь немногим превышала дельту Нила. Зато по разнообразию природных условий, климата и флоры она не имела себе равных на всем «Плодородном полумесяце». Северной границей ей служила заснеженная вершина горы Хермон, а южной – раскаленные пески Синая; на западе она спускалась к Средиземному морю, а на востоке упиралась в пустыню, отделявшую ее от Междуречья Тигра и Евфрата. Если на севере страны, в Галилее, вода была в изобилии, то юг представлял собой полупустыню Негев, хронически страдавшую от засухи. Единственной рекой, не пересыхавшей летом, был Иордан, который, протекая с севера на юг, разделял страну на две части. Восточная половина, Заиорданье, была существенно более засушливой и менее населенной, поэтому там долгое время господствовали полукочевники. Области к западу от Иордана были куда более благоприятны для земледелия, поэтому там преобладало оседлое население. Изначально название Ханаан распространялось только на области к западу от Иордана, и лишь позднее это имя перешло и на Заиорданье.

Ханаан всегда занимал особое место в геополитике древнего Ближнего Востока. Он был единственным сухопутным мостом между Африкой и Азией, между Египтом, с одной стороны, и Сирией, Месопотамией и Малой Азией – с другой. Через Ханаан проходили важнейшие торговые пути, соединявшие все переднеазиатские цивилизации с египетской и аравийской. Ни один завоеватель, ни одна держава не могли достичь гегемонии на древнем Ближнем Востоке, не овладев территорией Ханаана. Этой стране суждено было стать уникальной и в культурной, и духовной жизни народов. Это именно в Ханаане, а не в Месопотамии и долине Нила, появилась первая неолитическая цивилизация и первые неолитические города (неолит – новый каменный век). Это именно здесь впервые произошла так называемая «неолитическая революция», когда люди перешли от собирательства к земледелию и от охоты к животноводству. Народ Ханаана внес бесценный вклад в сокровищницу мировой культуры, создав первый в мире алфавит, который стал основой всех алфавитных письменностей в мире. Здесь родилась первая в мире монотеистическая религия – иудаизм, и эта же страна стала колыбелью другой монотеистической религии – христианства. В этой стране была написана самая важная и читаемая книга в мире – Библия.

Но какой была эта земля в древности, когда за обладание ею сражались все великие империи и державы того времени? Что эта была за страна, которую Бог, согласно Библии, обещал отдать только потомкам патриарха Авраама, хотя немало народов жило на этой земле и еще больше претендовало на нее? До нас дошли отрывки из трудов древневосточных и античных авторов, в которых упоминается эта страна и ее природа. Вот как описывал ее древнеегипетский вельможа Синухе четыре тысячи лет назад: «Эта земля была прекрасна… Там росли инжир и виноград, и вина было больше, чем воды, и мед в изобилии, и много оливкового масла; на деревьях всевозможные плоды; ячмень и пшеница и бесчисленные стада всякого скота». Согласно библейской Книге Чисел, разведчики, посланные Моисеем в страну Ханаан, назвали ее землей, где «подлинно течет молоко и мед», и в качестве доказательства показали гроздь винограда, которую пришлось нести на шесте двоим, а также смоквы и гранаты (Числ. 13: 24, 28). Библия особо выделяла семь видов растений и плодов, которыми славилась эта страна: инжир, виноград, гранаты, финики, оливки, пшеница и ячмень. Библейская книга Второзаконие подчеркивает напутствие Моисея перед вступлением его народа в страну Ханаан: «Господь, Бог твой, ведет тебя в землю добрую, в страну водных потоков, источников и родников, бьющих в долинах и горах (рис. 1). В землю, где пшеница, ячмень, виноградные лозы, смоковницы и гранатовые деревья, в землю, где масличные деревья и мед, в землю, в которой без скудости будешь есть хлеб твой и ни в чем не будешь иметь недостатка, в землю, в которой камни – железо и из гор которой будешь высекать медь» (Втор. 8: 7–9).

Самое подробное описание этой страны в древности оставил нам римско-иудейский историк Иосиф Флавий. Он знал ее лучше всех, ведь это была его родина – Иудея. Вот что он пишет в I веке нашей эры о ее северной части – Галилее: «Эта страна очень плодородна, изобилует пастбищами, богато насаждена разного рода деревьями и своим богатством поощряет на труд самого ленивого пахаря. Немудрено поэтому, что вся страна плотно заселена; ни одна частица не остается незанятой; скорее она чересчур даже пестрит городами, и население в деревнях вследствие изумительного плодородия почвы также везде до того многочисленно, что в самой незначительной деревне числится свыше 15 тысяч жителей. Вообще, если даже по величине Галилея уступает Перее (Заиорданье), то по силе и значению необходимо отдать преимущество первой, потому что она вся возделана и имеет вид огромного сплошного сада». Не менее интересны его замечания и о еврейском населении Галилеи того времени: «Несмотря на… окружающее их со всех сторон иноплеменное население (Финикия и Сирия), жители все-таки всегда стойко выдерживали всякое вражеское нападение. Ибо они с самой ранней молодости подготовляли себя к бою и всегда были многочисленны. Этих бойцов никогда нельзя было упрекнуть в недостатке мужества, а страну – в недостатке людей» (Иуд. война III, 3, 2–3). Рассказывая о Галилее, ни один античный автор не мог не упомянуть об озере Кинерет, которое две тысячи лет назад у древних греков и римлян было известно под именем Генисарет. Иосиф Флавий пишет о нем следующее: «Генисаретское озеро (Кинерет) получило свое название от примыкающей к нему прибрежной полосы… Вода его пресная и очень пригодная для питья, ибо она жиже густой воды болотистых озер и прозрачна. Озеро со всех сторон окаймляется песчаными берегами и удобочерпаемо. Вода в озере мягче речной или ключевой воды и при этом прохладнее, чем можно ожидать, судя по величине озера. Если оставить воду на открытом воздухе, то она делается холодной, почти как снег; в летнее время жители обыкновенно это делают ночью. В озере водится разного рода рыба, которая по виду своему и вкусу отличается от рыб других вод. Посередине озеро прорезывается рекой Иордан… Вдоль озера Генисарет тянется страна того же имени изумительной природы и красоты. Земля здесь по тучности своей восприимчива ко всякого рода растительности, и жители действительно насадили ее весьма разнообразно; прекрасный климат также способствует произрастанию самых различных растений. Ореховые деревья, нуждающиеся больше в прохладе, процветают массами в соседстве с пальмами, встречающимися только в жарких странах. Рядом с ними растут также фиговые и масличные деревья, требующие более умеренного климата. Здесь природа как будто задалась целью соединить вместе всякие противоположности; здесь же происходит чудная борьба времен года, каждое из которых стремится господствовать в этой местности. Ибо почва производит самые разнообразные плоды не один раз, а в течение всего года беспрерывно. Благороднейшие плоды, виноград и фиги она доставляет десять месяцев в году сряду, в то время, когда остальные плоды по очереди поспевают в продолжение всего года. Кроме мягкого климата, богатому плодородию способствует еще орошение, доставляемое могучим источником, называемым жителями Кфар-Нахумом. Иные даже считают его за жилу Нила, так как в нем живут такие же рыбы, какие найдены в озере возле Александрии… Такова природа той местности» (Иуд. война III, 10, 7–8).

Южнее Галилеи располагалась Самария – исторический удел «дома Иосифа», принадлежавший двум важнейшим израильским племенам – Эфраиму (Ефрем) и Менаше (Манассия). Эта область была центром Северного – Израильского царства, здесь же была построена и его столица Шомрон (Самария), по имени которой и была названа вся эта территория. Флавий описывает Самарию следующим образом: «Страна самаритян лежит посередине между Галилеей и Иудеей… Природа ее совершенно тождественна с природой Иудеи. Обе эти области богаты горами и равнинами, легко обрабатываемы, плодородны, засажены деревьями и изобилуют плодами в диком и культурном виде. Естественное орошение здесь не очень богатое, зато бывают обильные дожди. Текучие воды все чрезвычайно пресны, а благодаря обилию хорошего корма скот здесь дает больше молока, чем где-либо еще. Лучшим доказательством превосходных качеств и богатой производительности обеих стран (Самарии и Иудеи) служит густота их населения» (Иуд. война III, 3, 4).

Совсем иначе Флавий отзывался о Иерее – центральном Заиорданье, вотчине израильских племен Реувен (Рувим) и Гад. «Иерея, – писал он, – при ее гораздо более значительном протяжении (чем Галилея), в большей своей части бесплодна, не культивирована и слишком дика для производства нежных плодов. Места же не столь пустынные и даже более или менее плодородные, равно как находящиеся под насаждениями равнины, используются преимущественно для культуры оливкового дерева, винограда, пальм и обильно орошаются горными потоками, а при их высыхании во время жарких ветров – постоянно действующими ключами. Перея простирается в длину от крепости Махерон до города Пелла, а в ширину от Филадельфии (Рабат-Аммон) до реки Иордан» (Иуд. война III, 3, 3).

Все античные авторы, а тем более Флавий, обращали особое внимание на долину реки Иордан и Мертвое море, куда она впадала. В геологическом и природном плане это место уникально, оно не имеет себе равных и считается самым низким местом на земной поверхности. Вся долина реки Иордан начиная от озера Хула, далее через озеро Кинерет и вплоть до южной оконечности Мертвого моря представляет собой самую глубокую в мире тектоническую впадину под названием Гхор. Ее протяженность с севера на юг составляет почти 250 километров. Дно впадины Гхор ниже уровня Мирового океана на 395 метров, а в районе дна Мертвого моря на 751 метр. Это самое низкое место на земной суше, и, по мнению части геологов, оно продолжает оседать. Впадина Гхор, где находятся долина реки Иордан и Мертвое море, всегда впечатляла античных авторов, и они оставили нам описание того, как она выглядела две тысячи лет назад. Иосиф Флавий, в частности, повествует о ней следующим образом: «Посередине она прорезывается Иорданом и имеет два озера противоположной природы: Асфальтовое (Мертвое море) и Тивериадское (Кинерет), из которых первое соленое и бесплодное, а последнее пресное и жизнеобильное. В летнее время долина вся как будто выжжена и воздух в ней, вследствие непомерно высокой температуры, вреден для здоровья. Кроме Иордана, долина не имеет никаких водных источников, вследствие чего пальмы особенно роскошны и плодоносны на берегах Иордана, но менее цветущи в отдаленных от них местах… Над долиной возвышаются лишенные всякой растительности горные кряжи, тянущиеся на значительную длину: к северу до окрестностей Скифополя (Бейт-Шеана), а к югу до того места, где в древности стоял Содом, и до берега Асфальтового озера (Мертвого моря). На всем своем протяжении горы эти лишены всякой растительности и вследствие своей бесплодности необитаемы» (Иуд. война IV, 8, 2).

Лучшей частью долины Иордана считался район Иерихона, который был окружен собственной долиной. Эта долина привлекала к себе внимание людей с глубокой древности. Плодородная почва, благодатный климат, обилие воды для орошения, а также богатая, а местами и уникальная растительность превратили эту местность в жемчужину Ханаана. Люди поселились здесь еще в период мезолита (среднего каменного века), и Иерихон является самым древним городом в мире. Первый город здесь был построен 11–12 тысяч лет назад и стал местом первой человеческой цивилизации, которая родилась именно в Ханаане, а не в Шумере и долине Нила. Но это благословенное во всех отношениях место несло на себе печать проклятия – разрушительные землетрясения. По этой причине люди были вынуждены периодически покидать этот земной рай и селиться в куда более скромных, но менее сейсмичных местах. Иерихон стал первым городом, завоеванным вождем израильтян Иисусом Навином (Иеошуа, сын Нуна). Но городские стены пали не в результате штурма, а от страшного землетрясения, которое погубило большинство жителей. Не случайно Иисус Навин предостерег от поселения на этом месте и предупредил, что тот, кто восстановит город, заплатит за это своими детьми и потомками: «Проклят пред Господом тот, кто восставит и построит город сей Иерихон; на первенце своем он положит основание его, и на младшем своем поставит врата его» (Нав. 6: 25). В течение всей древней истории слова Навина оправдывались не раз, но люди, даже потеряв своих близких, снова и снова возвращались сюда, чтобы хоть временно пожить в земном рае. Одно из землетрясений привело к загрязнению и отравлению главного источника воды в долине Иерихона. Однако впоследствии качество воды восстановилось, а с ней и жизнь в долине Иерихона. Библия приписывает эту заслугу пророку Элише (Елисею), который снял проклятие с источника воды (4 Цар. 2: 19–22).

Флавий пишет об этом так: «Возле Иерихона существует весьма обильный и чрезвычайно удобный для целей орошения источник, берущий свое начало близ древнего города, первого из завоеванных мечом в земле Ханаана предводителем евреев, Иисусом Навином. Этот источник, как говорят, в далеком прошлом действовал пагубно не только на плоды земли и деревьев, но и на женщин и вообще был вреден и приносил смерть всему живущему; но пророк Элиша, ученик и последователь Илии, облагородил его и сделал совершенно здоровым и животворным… Он совершенно преобразил источник, и вода, которая прежде была причиной бесплодия и голода, с того времени доставляла счастливое и многочисленное потомство… Источник орошает большее пространство, чем всякий другой… и питает прекраснейшие, густо насажденные друг возле друга парки. Почва производит здесь разных видов пальмы, орошаемых водой этого источника и отличающихся друг от друга по названию и вкусу плодов. Более сочные плоды этих пальм прессуются и доставляют мед настолько вкусный, что он немногим только уступает настоящему. Впрочем, и пчелы также водятся в этой местности. Здесь растут деревья, дающие бальзам, драгоценнейший из продуктов, а также хну и миробалан. Эту местность, дающую в огромном изобилии самые редкие и драгоценные плоды, можно по справедливости назвать земным раем. Что касается плодородия этой местности, то можно сказать, что редкая полоса земли может выдержать сравнение с нею, – так щедро почва возвращает то, что вкладывают в нее… Зимой здесь температура до того умеренна, что местные жители носят полотняное одеяние, в то время как в других частях Иудеи падает снег» (Иуд. война IV, 8, 3).

Об Иерихоне, а точнее, о долине, в которой он расположен, упоминал и древнегреческий географ Страбон (род. в 60 г. до н. э.): «Гиерикунт (Иерихон), – писал он, – это долина, окруженная кольцом гор, снижающихся по направлению к ней и образующих подобие амфитеатра. Здесь находится пальмовая роща, где, правда, растут вперемежку и другие плодовые и садовые деревья, но в большинстве – пальмы… Здесь же находится и царский дворец и бальзамовый сад. Бальзам – душистое кустарниковое растение… Кору его надрезают, а сок, похожий на густое молоко, собирают в сосуды; разлитый по раковинам, бальзам затвердевает. Сок этот удивительным образом исцеляет головные боли, начинающуюся катаракту, а также близорукость. Поэтому бальзам ценится очень высоко, тем более что он растет только здесь» (Geographica XVI, 2, 34–46). Лечебными свойствами иудейского бальзама восхищались и другие античные авторы, включая древнегреческого историка Диодора Сицилийского, римского натуралиста Плиния Старшего, древнегреческих врачей Диоскорида и Никандра Колофонского. Согласно Плинию Старшему, «все запахи уступают благоуханию бальзама, который дарован из всех земель одной только Иудее… Теперь бальзам – римский подданный и платит дань вместе со своим народом». Плиний, написавший целый трактат о пальмах разных стран, считал, что самые лучшие из них тоже растут только в Иудее: «Иудея более всего славится пальмами… Но пальмы в Иудее не только многочисленны и плодоносны, они там и самые знаменитые, но не те, что повсюду, а прежде всего Гиерикунтские (Иерихонские). Их особое достоинство составляет источаемый ими густой сок, чей вкус подобен вину на сладчайшем меду» (Naturalis Historia XIII, 26–45).

Но больше всего античных авторов впечатляло Мертвое море. Оно, как и тектоническая впадина Гхор, тоже не имело себе равных, так как являлось самым соленым озером в эллинистическом мире. Содержание соли в его воде было в восемь-девять раз больше, чем в Средиземном море, что и превращало его в мертвое, безжизненное озеро. Правда, сами древние евреи называли его не мертвым, а Соленым морем. Вот как описывал его Флавий: «Вода его горька, неплодотворна, но притом так легка, что удерживает на своей поверхности самые тяжелые предметы, бросаемые на нее, а человеку при самых напряженных усилиях не так-то легко окунуться в нее. Веспасиан (римский император), посетивший озеро и наблюдавший за ним, приказал бросить в глубь несколько человек, не умеющих плавать, со связанными за спиной руками, но все они, точно подхваченные ветром, были подняты вверх и остались плавать на поверхности. Замечательно также изменение цвета озера: три раза в день поверхность меняет свой цвет и отражает солнечные лучи пестрой игрой цветов. Во многих местах озеро выделяет черные асфальтовые комья, которые плавают по воде, принимая по форме и величине вид воловьих туловищ без головы. Люди на озере пользуются ими как источником средств существования и собирают асфальтовые массы в лодки… Этот асфальт употребляется не только для постройки судов, но и для лечебных целей, так как он примешивается ко многим лекарствам». Примечательно, что Скрибоний Ларг, личный врач римского императора Клавдия, называл этот асфальт «иудейской смолой» и активно использовал его для приготовления своих лекарств. А вот что пишет Флавий о библейских Содоме и Гоморре: «К озеру примыкает область Содома, некогда богатая своим плодородием и благосостоянием городов, ныне же всецело выжженная. Она, как говорят, вследствие греховности ее жителей была уничтожена молнией. Еще и теперь существуют следы ниспосланного Богом огня и даже теперь можно видеть тени пяти городов» (Иуд. война IV, 8, 4). Античный географ Страбон, ссылаясь на местных жителей, сообщает распространенное среди них предание о том, что «тринадцать городов, главный из которых Содом, были разрушены землетрясением и пожарами, отчего озеро вышло из берегов, а скалы охватил пламень». В то же время Страбон приводит и точку зрения более раннего древнегреческого географа Эратосфена (род. в 276 г. до н. э.), согласно которой «вся эта территория была первоначально дном озера и обнажилась в результате землетрясения и выбросов глубинных пластов на поверхность» (Geographica XVI, 2, 34–46).

Библия говорит о том, что еще четыре тысячи лет назад район Мертвого моря представлял собой несравненно более отрадную картину, чем сегодня. Эта область «до истребления Богом Содома и Гоморры была, как сад Господень, как страна египетская, и вся, доходя до Цоара, орошалась водою» (Быт. 13: 10). Нынешнее Мертвое море было тогда не соленым, а большим пресноводным озером, куда с севера впадала река Иордан, а с востока несколько мелких пересыхавших летом речушек. По берегам этого озера располагался добрый десяток процветавших ханаанских городов, а прибрежные орошаемые земли славились своим плодородием. Книга Бытие называет эту область «долиной Сидим, где ныне море соленое» и уподобляет ее дельте Нила, житнице Древнего Египта (Быт. 14: 3). В долине Сидим находились не только Содом и Гоморра, но и такие ханаанские города, как Адма, Цвоим и Бела (Цоар). Библейский патриарх Авраам еще застал эту местность процветавшей и плотно заселенной. Библия свидетельствует, что Авраам и его люди помогли тамошним ханаанским городам противостоять набегу коалиции сирийских царьков. Правда, уже тогда при Аврааме у берегов озера происходили тревожные сейсмические явления: «В долине Сидим было множество смоляных ям, куда упали цари Содома и Гоморры» (Быт. 14: 10). В результате мощного землетрясения в долине Сидим и выбросов глубинных пластов в пресноводное озеро оно превратилось в крайне соленое и безжизненное Мертвое море, а прибрежные города были полностью разрушены и, возможно, затоплены. Древнегреческий географ Эратосфен был недалек от истины, когда объяснял происхождение Мертвого моря сейсмическими процессами. Они и сейчас не закончились, хотя пока ограничиваются выбросами асфальтовых масс. Экологическая катастрофа привела к затоплению плодородной долины Сидим водами Мертвого моря и превращению Юго-Восточного Ханаана в полупустыню. Не исключено, что часть уцелевшего ханаанского населения ушла в дельту Нила, где были свободные земли и схожие природные условия. Если так, то исключительно быстрый рост столицы гиксосов Авариен в нильской дельте объясняется не только приходом аморейских полукочевых племен, но и бегством оседлого ханаанейского населения из района новообразованного Мертвого моря.

Эта страна еще в доисторические времена привлекала к себе предков современного человека, здесь нашли свой дом наиболее продвинутые виды человека разумного (homo sapiens), и прежде всего так называемые натуфийцы. Натуфийская культура процветала в доисторическом Ханаане еще в период мезолита приблизительно 12 – 9 тысяч лет до н. э. Натуфийцы были первыми, кто стал вести оседлый образ жизни и строить постоянные дома, кто совершил переход от собирательства к земледелию, а позднее – от охоты к скотоводству. Они же первыми стали одомашнивать собак и других животных. Натуфийцы раньше всех стали делать музыкальные инструменты и добились совершенства в изготовлении украшений и красок. Натуфийская культура распространилась на Ливан и часть Сирии, но ее главным ареалом и центром являлся Ханаан. Свое название эта культура получила по имени пересыхающей речки (вади) Натуф в 27 километрах к северо-западу от Иерусалима, где археологи впервые обнаружили поселение этих людей. Натуфийцы были людьми низкого роста, самый высокий из них был не выше 165 сантиметров. У них были маленькие руки и ноги, тонкие кости, удлиненные головы с объемом черепа даже большим, чем у многих современных людей. Примечательно, что в геноме натуфийцев, выделенном из их костей, нашли очень мало неандертальской примеси, что говорит об их чисто кроманьонском происхождении. Антропологи считают натуфийцев древними представителями индо-средиземноморской расы. Натуфийская культура существовала около трех тысяч лет и постепенно перешла из мезолита в неолит. По мере своего развития поздненатуфийская культура разделилась на две новые: хиамскую, которая господствовала в основном на севере Ханаана, и харифийскую, доминировавшую на юге этой страны. Несмотря на различия, обе эти культуры объединяло их общее натуфийское происхождение (рис. 2).

В тот же период неолита, только позднее, около 8 тысяч лет до н. э., в Ханаан пришли новые группы людей, которые являлись носителями другой культуры – тахунийской. Они пришли с юга Малой Азии и относились к той же неолитической культуре, что и люди из малоазийского Чатал-Хююка и Хаджилара. Тахунийская культура получила свое имя по названию Вади-Тахуна близ Вифлеема, где она впервые была обнаружена. Новая культура постепенно вытеснила обе поздненатуфийские культуры. Наибольшее распространение тахунийская культура получила в долине реки Иордан, именно с ней связано появление самого большого неолитического города в Иерихоне. Археологи убеждены, что люди из докерамического Иерихона «В» в культурном и генетическом отношении связаны с жителями неолитического Чатал-Хююка, построенного 7,5 тысячи лет до н. э. в районе нынешней Коньи (Турция). Таким образом, люди тахунийской культуры были выходцами из Анатолии, но они пришли не на пустое место: в районе Иерихона уже существовал неолитический город (докерамический Иерихон «А»), построенный натуфийцами. Тахунийская культура отличалась от натуфийской совершенно иной техникой обработки камня, другим типом жилищ и окончательным переходом к земледелию и животноводству. Вероятнее всего, люди обеих этих культур постепенно перемешались друг с другом, тем более что в антропологическом отношении они не сильно отличались друг от друга. Этот факт подтверждают захоронения в Иерихоне того периода. В них были найдены черепа, которым с помощью глины восстановили прежние черты лица, а в глазницы вставили ракушки. Так нам стал известен облик людей тахунийской культуры, которые жили в неолитическом Иерихоне приблизительно 7 тысяч лет до н. э. Как натуфийская, так и тахунийская культуры представляли кроманьонцев индо-средиземноморской расы, и обе они не имели отношения к семитам (рис. 3 и 4).