- -
- 100%
- +
– Добрый вечер, господа! – поздоровался Тед. – Присядем!
Пожав друг другу руки, они присели за круглый стеклянный стол.
– Чай, кофе? – предложил им Тед.
– Нет, спасибо! – сказал один из них, положив черный чемодан на стол и расстегнув заклепки чемодана.
– Тед, с верху уже известно, что с твоей Вероникой несколько недель подряд пытается связаться ФСБ России! – доставая несколько бумаг, продолжал говорить представитель департамента, – Русские хотят получить пробник нашей вакцины. Мы так полагаем, что хотят- то через твою Веронику!
– Ты, конечно, понимаешь, что хоть мы доверяем и уважаем тебя, Тед, но должны все проверять, тем более твою любимую, ведь она же с России, как никак! – подключился к разговору второй представитель.
– Вот ознакомься! – пихнул несколько бумаг Теду представитель с черным чемоданом.
Тед в непонимании взял бумаги, встал из-за стола и начал бродить по кабинету, прочитывая бумаги.
– И что? Тут же нет ответа от Вероники Русским! С чего вы взяли, что она собирается отправить Русским пробник «Хеймейкера»? – недовольно сказал Тед.
– Тед! – спокойно начал говорить третий представитель, – Во-первых, она Русская, и рано или поздно все равно им передаст его! Во-вторых, к ней нет больше доверия сверху, а в-третьих, тебе придется вколоть недоработанную вакцину в Веронику и отправить ее в Россию! – спокойно говорил он. – Хотели пробник, они его получат вместе с ней! Даем тебе время до десяти часов вечера! Тут все сказано! – закончил он, пихнув Теду инструкцию действий.
Они встали, посмотрели на Теда Метерсона, развернулись и ушли! Тед в шоковом состоянии, с бумагами в руках стоял неподвижно минут пять. За это время он прокрутил в своей памяти все чудесные моменты с Вероникой. Он понимал, что дела плохи и придется сделать все, что просят с департамента министерства, тем самым, поломать жизнь Веронике, ведь антидота на данный момент нет. Единственное, что мог сделать Тед, это направить Веронику в частную психиатрическую больницу в России, которую спонсирует США, и разработать антидот в ближайшие сроки. Больше вероятности будет ее попытаться излечить там, чем в каком-либо другом месте России. Там и новейшая аппаратура, да и врачи более опытные, а также в больнице есть бойцы «Amtrak», которые ему смогут оповестить обо всем, что там происходит. Взяв одну дозу вакцины, Тед направился домой на служебной машине. По пути к дому он отправил сообщение в департамент, что все сделает, как они хотят. Заехал за букетом цветов и бутылкой красного дорогого вина для Вероники. Остается около двух часов до полуночи. Тед подъехал к дому. Его машина была припаркована у дома. «Значит, она приехала», – подумал Тед, убирая подальше в карман вакцину и держа в руках букет цветов, который он купил по пути. Он тихо зашел в дом. Дома играла музыка, работал телевизор, везде горел свет. Было уютно. Вероника стояла на кухне и не слышала, как пришел Тед. Она наливала четвертый бокал «Виски». Тед подошел к ней сзади, обнял, держа в руках букет цветов.
– Я сделаю ужин! – шепнул он ей на ушко. – Сходи, приляг, пока я тут нам приготовлю!
Она взяла цветы, поставила их в хрустальную вазу в комнате и с бокалом в руках присела на кресло, что напротив телевизора. Прошло около часа. Тед подошел к Веронике. Она уже спала. Бокал с недопитым «Виски» стоял на маленьком, деревянном столике. Тед налил на тряпку «Хлороформ» (снотворное) и прижал к ее лицу. Вероника толком и понять ничего не успела сквозь сон, как потеряла сознание.
– Прости! – прошептал Тед и вколол вакцину в шею спящей под снотворным Веронике.
Взял ее на руки и отправился к машине. Аккуратно положил ее на заднее сидение своего автомобиля, сел за руль и набрал номер телефона того представителя с черным чемоданом. Прошла пара гудков.
– Алло, – ответил серьезный голос.
– Я все сделал, как вы хотели! – сказал Тед расстроенным голосом.
– Действуй по инструкции!
– Хорошо, но мог бы я попросить хоть об одном одолжении Вас? – с надеждой спросил Тед.
– Да, конечно! – твердо ответил он.
– Я прошу Вас сделать все, чтоб она как-нибудь попала в ту психиатрическую больницу, которую мы спонсируем и наблюдаем в России!
– Ну… Это можно устроить, ты действуй по инструкции! – сказал он и закончил разговор.
Тед завел машину и посмотрел на пассажирское сидение справа от него. Там лежала бутылка красного вина. Он открыл ее, выдавив пробку пальцем. Залпом выпил всю бутылку и отправился на указанный адрес по инструкции Верховного начальства. Минут через пятнадцать он уже был на месте. Там его встретила пара бойцов «Amtrak» и тот мужчина с черным чемоданом. Рядом с ними стоял частный самолет. Это был заброшенный аэропорт.
– Хорошо постарался. Мы выполним твою просьбу и направим ее в ту больницу! – сказал он и приказал бойцам занести девушку в самолет, – А теперь отправляйся домой и отдохни, оправься от произошедшего, правительство тебе дает пару дней отдыха! – протянул Теду бутылку виски, – Это поможет тебе успокоить нервы!
Тед не успел ничего сказать, как Веронику занесли в самолет, и с тем представителем департамента они улетели. Тед проводил глазами самолет, стоя на коленях. Слезы проскользнули по щекам.
– Что же я наделал … Что наделал!? Прости меня, Вероника, прости! – открыл бутылку и залпом начал пить полученный виски. Пошел дождь.
Глава 3
Из США отправлена телеграмма в Россию, в которой было указанно:
«Вы хотели получить пробный код вакцины "Хеймейкер". Америка согласна отправить Вам эту пробную вакцину, при нескольких условиях:
Первое: – Девушку, в которую ввели вакцину, будут исследовать в психиатрической больнице, которую мы спонсируем по адресу: Шульская 3, чтобы мы были всегда в курсе происходящего.
Второе: – Мы ждем от Вас еженедельный отчет об исследованиях, тем самым закрепим наш союз.
Из России тут же была отправлена ответная телеграмма в США, в которой Россия согласилась на эти условия.
Самолет с Вероникой подлетал к России. За весь полет ей не давали прийти в сознание. Он длился около девяти-десяти часов. Ей кололи снотворные уколы. Был установлен тщательный присмотр за ней. В России ее уже ждали сотрудники ФСБ. Вскоре самолет приземлился в Российском аэропорту, и в бессознательном состоянии Веронику передали сотрудникам ФСБ. Ее сразу доставили в больницу для исследований. Все было под грифом «Совершенно секретно».
Вероника очнулась. Состояние было мутное и слабое. Снотворные вещества еще не вышли из ее организма до конца, да и после вакцины, все ее чувства были улучшены в десяток раз. Первое, что она увидела: – это темно-серый сырой бетонный потолок и грязные стены, от которых отколупывалась старая краска. Вдоль потолка шли водопроводные и канализационные трубы. С них капала вода на пол. Это был подвал больницы. Она слышала каждый удар капли о пол, звук мерцания света от лампочек, воду, которая проходила по трубам и скрип колес от каталки, на которой ее везли. Из-за слабого состояния она вновь потеряла сознание. Погрузилась в сон.
«Во сне» …
По голубому небу плывут приятно-белые облака. Ветер гоняет осеннюю разноцветную листву, которая напоминает танец. Зеленая лужайка, в конце которой стоит белый дом с темно-серой крышей. На крыльце висели двухместные качели. Она шла босиком вдоль тропы, ведущей к дому в белом больничном халате. Было чувство спокойствия. На подходе к крыльцу дома ветер усилился. Мимо ее оголенных ног пролетела листва. Качели закачались. Небо начало затягиваться серыми тучами. Мурашки пробежали по ее телу. Начали слышаться голоса, но рядом не было ни одного человека. Они шептали: " Проснись, вставай, они будут издеваться над тобой! Убей их, убей их всех!".
Страх заполнил ее, и она побежала в сторону входной двери, где надеялась увидеть Теда, только около двери ей кто-то не давал к ней подбежать. Вероника словно бежала на месте с протянутой рукой к дверной ручке, будто ее тянули назад. Через силу и некоторое время она поднялась на крыльцо дома, как вдруг двери открылись, окна начали подниматься и опускаться, а из двери вылетел почти черный темно-серый дым, столкнув Веронику на лужайку. Она подняла голову, но дыма уже не было. Снова голоса со всех сторон: « Не сопротивляйся и слушай нас!».
Вороны закаркали и стаей полетели с деревьев и крыши дома. Ударила молния около ее босых ног. Вспышка и яркий свет. Сон прервался.
Вероника вновь очнулась в этом подвале. Она лежала на каком-то столе. Руки и ноги были привязаны кожаными ремнями к нему. Над ней висел операционный светильник, который ярким светом резал ей глаза. Ходили мужчины и женщина в хирургических халатах. Было много разных инструментов, аппаратуры, включая компьютер на столе. Вероника не понимала, что происходит.
– Кто Вы? Что Вы делаете? Где я? – спрашивала Вероника у этих людей на английском языке.
Они не отвечали, будто игнорировали ее. Каждый делал свою работу.
– Почему я связана? Что происходит? Где Тед? – вновь спросила она их.
Тут один из этих врачей подошел к ней, придержал ей веки двумя пальцами и, посветив фонариком, посмотрел на зрачки и сказал: «Пришла в сознание. Сетчатка глаза, местами имеет фиолетовые оттенки. Зрачки расширены, но не нарушены. Волосы также изменились. Их цвет с врожденного оттенка стал фиолетовым!»
Отошел от нее и встал рядом с записывающей видеокамерой, направленной на Веронику. Она повернула голову в сторону этой камеры. У врача в руках была история Вероники Беловой. Он начал говорить на камеру: « Перед Вами исследователь Серебров. По Московскому времени сейчас 10:35. Исследуемая Белова была в бессознательном состоянии на момент изучения 3 часа 42 минуты. В момент этого времени у Беловой появились фиолетовые оттенки на сетчатке глаз и ее волосах, сердцебиение ускорилось в одну-пятую раза, а зрачки расширились. Наверное, бессознательное состояние и капельницы со снотворным замедляют реакцию «Хеймейкера»!"
Тут исследователь Серебров подошел к Веронике и сделал надрез скальпелем на плече. Потекла кровь. Небольшую ее часть поместили в пробирку. Вновь исследователь заговорил на камеру: «Боли Белова не ощутила. Цвет крови темнее обычного. Берем кровь на анализ!».
Вероника поняла, что находится в России, так как врачи говорят по-русски, да и история, которую держал исследователь Серебров, была написана на русском языке.
– Алла! Вколи ей два кубика фенозепама, пусть еще чуть–чуть поспит! – сказал Серебров, положив скальпель в специальный контейнер для обработки.
Алла вколола снотворное Веронике. Появилась тяжесть на глаза. Веки все сильней сжимались, и Вероника уснула.
– И так коллеги! Исследуемая Белова уснула. У нас много работы, так что давайте не тормозим и быстро сделаем каждый свою работу, а после немного отвлечемся и отдохнем. Повод есть, скажу позже. – смотря на коллег, говорил Серебров.
В это время, Тим и Макс с сотрудником «Amtrak» шли к посту охраны, чтобы сдать оружие. Сам пост – это был отдельно отведенный кабинет возле регистратуры, где хранились истории пациентов. Сотрудник «Amtrak» открыл ключом дверь кабинета, зашел и сел за стол, открыв журнал. Тим и Макс зашли следом, осматривая кабинет. В кабинете, впрочем, ничего особого не было. Потолок был навесной с точечными светильниками. Стены синего цвета. Пару железных шкафчиков, закрытые под ключ и стол со стулом, на котором стоял большой компьютерный монитор, который показывал обзор камер по отдельным участкам больницы. Камер было примерно штук восемнадцать. Несколько камер показывали улицу вокруг больницы, одна камера показывала холл, по три камеры были установлены на каждом этаже и оставшиеся камеры, были установлены в нескольких важных кабинетах, где хранились препараты, а последняя показывала участок входной, главной двери.
– И так! При себе можете оставить палки резиновые («ПР»), наручники, переносные рации, а пистолеты придется сдать! Как все осмотрите, подойдете сюда и получите их обратно. – сказал сотрудник «Amtrak».
– Да вот только у нас одна переносная рация. – сказал Тим, посмотрев на Макса.
– Толку то от нее Тим! Давай вместе со стволами сдадим ее, да и все! Глядишь, нас и с дежурки не побеспокоят. – ответил Макс.
Они положили пистолеты и переносную рацию на стол сотрудника. Тот записал в журнал номера пистолетов и переносной рации, открыл один из ячеек железного шкафчика и все убрал, закрыв обратно под ключ. Связка ключей висела у него справа на ремне, закрепившись толстыми звеньями цепи.
– Ну, все! – сказал сотрудник, посмотрев на них. – Вот Вам по жетону «Amtrak» и пластиковая карта. – продолжил говорить он. – Это пропуск во все места больницы. Как все изучите, можете подходить сюда за оружием. Я буду тут или в холле!
Тим и Макс надели по жетону, и вышли из кабинета поста охраны.
– Ну что, куда ринемся? – спросил Макс Тима.
– Да давай, наверное, сразу на второй этаж пойдем?! Тут примерно все уже увидели, оставшееся в конце посмотрим, – ответил Тим.
Они двинулись к лестнице, ведущей вверх по этажам. По пути им встретился план здания. Сфотографировав его на телефон, они пошли к лестничной площадке, где и поднялись на второй этаж.
В подвале Алла по поручению Сереброва взяла у Беловой кровь на анализ, а сам же Серебров, говорил на камеру свои исследования: «У Беловой повышены слух, нюх, зрение, а чувство боли совсем не ощущает! Испытывает боязнь к яркому свету и непонимание. Бешенства не осуществлялось. Дыхание – учащенное. Скорее всего, находится в шоковом состоянии!
– Аллочка! Что там у нас по анализам крови? – спросил Серебров ту женщину.
– Точно сказать не могу, но знаю одно, что "Хеймейкер" набирает оборот и развивается очень быстро, съедая все на своем пути. Нужно еще немного времени, чтобы компьютер выдал точный результат, – сказала Алла.
– Так… Понятно. Давай тогда вколи ей еще снотворного! В спящем режиме не так быстро будет развиваться «Хеймейкер», а у нас будет немного времени! Я купил сегодня торт! Думаю, сходить всем попить чаю и отвлечься от исследований на пару минут. – сказал Серебров исследователям. – На мониторе компьютера показатели не колеблются! Ну что товарищи, пошли?
Вколов Веронике три кубика "Фенозепама", исследователи отправились к себе на чай.
Тим с Максом в это время поднялись на второй этаж по лестнице. На втором этаже, слева в углу, стояла железная кофейная баночка – простое подобие пепельницы. На стене не было запрещающих знаков для курения. Тут походу время от времени курит медперсонал. Лестница вела дальше вверх по этажам. Тим достал пачку "Оптима", протягивая сигарету Максу и подкуривая себе одну. Макс просил Тима покурить одну сигарету на двоих. Он чувствовал себя неважно после вчерашнего. Тим убрал сигарету обратно в пачку, перевернув фильтром вниз. У Макса сложилось впечатление, будто Тим загадал желание. Они переглянулись.
– Если бы сложилось так, что ты влюбился в одну из пациенток, что бы ты сделал? – спросил Макс.
– Да ну, брось давай! Кому нужна девушка с причудами?! – ответил Тим, передав
полсигареты Максу.
Примерно двадцать секунд они смотрели серьезным взглядом друг на друга. Потихоньку проявлялась улыбка. Разразился громкий выразительный смех обоих. Сквозь ехидное состояние, держа руки за живот, Тим спросил Макса:
– А что бы сделал ты?
– Я бы подарил не больше одной розы и сделал не больше двух комплиментов. Построил бы глазки и сто процентов затащил бы в постель, не спросив даже имени, а на следующий день, я ей бы не позвонил, так как ее номер, мне не интересен. «Просто бы забыл ее», – сказал Макс докурив сигарету.
Казалось, будто они курили не те сигареты. Проведя пластиковой картой по прибору, что справа от железной двери, раздался громкий жирный звук в виде полета шмеля. Дверь открылась. Они зашли. Дверь захлопнулась со звуком тяжелого удара метала.
Глава 4
Второй этаж – мужское, психиатрическое отделение. На этом этаже было мало медицинского персонала, но много пациентов. Само отделение состояло из длинного коридора, от которого по бокам находились палаты. Вдоль стен тянулись пару скамеек, стояло пару стульев и столов. В середине коридора находился пост медицинского персонала. Сам пост напоминал что-то на подобие квадратного деревянного ограждения с остеклением. Потолки в отделении были высокие, примерно на уровне трех метров. Напротив этого поста находился небольшой холл с телевизором, прикрепленным к стене и скамейке, вдоль стен по бокам. Там же, за деревянной дверью, находилась столовая персонала и их служебная уборная.
Не успев зайти на отделение, как сразу, на Тима и Макса начали обращать внимание психически больные пациенты. Они шныряли вокруг них и просили сигареты. Каждый был по-своему индивидуален, в том числе и смешной. Кто-то маячил из угла в угол. Кто-то, сидя на скамейке, ладонями отбивал ритм. Кто-то ел все, что попадало в руки, в том числе и недокуренные сигареты в курилке, а кто-то, находясь в своем мире фантазий, вел себя необычно и разговаривал не понятно, меняя одну тему на другую. Тиму казалось с непривычки это смешным и забавным. Макс же, в это время, угощал пациентов сигаретами и не успел оглянуться, как почти всю пачку раздал. Тим хитро улыбнулся и бросил взгляд на идущего в их сторону высокого крепкого мужчину в белом халате. Это был санитар отделения. Он быстро разогнал всех мужчин, крутящихся вокруг их.
– Приветствую! Меня зовут Андрей! Я санитар на этом отделении! – представившись и протянув руку, сказал он.
– Добрый день! Я Тим, а это Макс! У Вас тут забавно, скучать не приходится…
– Это первое время так, смешно и забавно! Со временем привыкаешь. Начинает надоедать все это! У Вас, наверное, тоже ничуть не скучнее работа? – спросил он.
– Ну да! Смешно бывает, а бывает и опасно! – ответил Макс.
– Ну что, пойдем я Вам покажу наше забавное отделение! – улыбнувшись, сказал Андрей и стал показывать им отделение, рассказывая о нем. – Многие считают, что психбольница – это место с решетками, где пациенты могут отгрызть тебе руку или ногу. Это не так! Больше похоже на больницу с немного иными пациентами, но временами происходят жуткие вещи. Позже, если захотите, расскажу! А так смотрите, нас на отделении по два санитара. Весь персонал на нашем отделении мужского пола. Работаем сутки через трое. Смена начинается с восьми утра. Сейчас мой напарник Серега опять что-то жрет в буфете для персонала! Как вы заметили, у нас хоть и пластиковые окна, но ручки у них изъяты, и стекла окон покрыты специальной пленкой, чтоб пациенты их не разбили. Ручки везде одинаковые, что на нашем этаже, что на другом этаже. Они есть только у санитаров. Камеры установлены – две на коридоре с одной и другой стороны, а третья в изоляторе, что справа от Вас! – показал пальцем на дверь санитар Андрей. – Напротив изолятора – столовая пациентов! Тем, кто не может ходить, медперсонал приносит еду в палату. Едят они 3 раза в день. Пациентов обычно делим на два типа: буйные и тихие! Поэтому временами, некоторых приходится связывать бинтами, но, в основном, мы справляемся сами, так что не переживайте, по пустякам не будем тревожить Вас! Да, вот еще что… У нас на каждом этаже стоит по бойцу «Amtrak»! Вы не беспокойтесь, это меры предосторожности! Они, кстати, вообще не местные, а американцы, но лучше их не доставать, уж очень серьезные ребята! Мы иногда их просим нам помочь. Кстати, они неплохо говорят на русском…
– Так вот оно что! – ответил Тим. – Я-то думал, что с ними не так?!
– Да расслабься, Тимка, это их работа, а работу особо не выбирают! – сказал Макс, уточнив у Андрея. – Слушай, а где у Вас тут туалет? Что-то прижало.
– Да вот он! – показав указательным пальцем на дверь, сказал Андрей. – Но это общий, мы санитары ходим и в этот, но есть и служебный! Он находится чуть дальше, около нашего буфета, а точнее напротив него.
– Не беспокойтесь, я и в общий туалет схожу, мне не привыкать, и прихоти нет! – сказал Макс Андрею,– Слушай, Тимка, я ненадолго забегу! Голова гудеть начинает, и сразу подтянусь. Ты иди, потом расскажешь, что да как, – сказал Макс и забежал в туалет.
Тим и Андрей пошли дальше по коридору.
– Там же недалеко есть лестница, ведущая к заднему входу больницы, – продолжил говорить санитар Андрей, – Кстати, если Вы не знали, у нас оттуда принимают пациентов, что-то наподобие приемного покоя там. Их там отмывают, смотрят на наличие вшей и определяют, в какое отделение направить. Знаешь, Тим, у меня есть история для тебя! – заинтересованно начал рассказывать Андрей, – Раньше мы относились только к нашей стране. Теперь почему-то еще и Америка тут. Говорят, что просто спонсируют и совместно ищут лечение от недуга психических заболеваний. Да, зарплату повысили, я не спорю! Оборудование появилось свежее, но вот одно не пойму… Я тут работаю уже примерно около 7 лет, и сколько же тут было ситуаций… Пациенты и в окно бросались и пытались покончить с собой. Кто-то пытался убить другого пациента! Даже были случаи, когда медицинский персонал заступался за пациентов, считая их более адекватными, нежели персонал. Со временем, они все умирали… Что пациенты, что персонал. Обычной смертью умирали. Психически больные, как были, так и остались. Никакой шумихи не было, прямо фантастика! Еще у нас был пациент. Все мы его звали «Алька», имя у него было Альберт! Ты не поверишь… Любой узел, любое количество бинтов тратили на него. Что лежа, что стоя! Все, что угодно делали, даже бинты специально мочили в воде, делая их сырыми, чтоб сложнее было развязывать. А он был слепой и хоть бы что… Все равно развязывал! За те годы, что я тут работаю, он был первый, кто умер тут при мне, по крайней мере, что я знаю. Может я фильмов насмотрелся, а еще и в мистику верю, не знаю! Ты же не думаешь, что я сошел с ума? Просто столько тут работать, немного кажется, что сам потихоньку, двигаешься умом! Ну да ладно, пойдем покурим в курилке, она у нас в конце коридора находится. Там, конечно, не вид на «Майями», но все же свежий воздух!
Курилка особо ничего не представляла из себя. Открывалась санитарами такой же ручкой, что и у окна. Это просто обычный балкон с двумя скамейками по сторонам, а в центре урна для мусора. Все это было обтянуто металлической решеткой, чтоб ни один пациент не смог сбежать или выпрыгнуть оттуда.
Макс в это время зашел в общий туалет, куда ходят все пациенты. Запрыгнул на подоконник и достал маленькую бутылку водки из заднего кармана штанов и пачку сигарет с зажигалкой. Подкурил. Пустил дым в потолок. Водки оставалось чуть больше половины бутылки.
– Сейчас мы тебя уговорим! – сказал ехидно Макс, – Ну и срачь же в этом толчке! – подумал он, откручивая пробку у бутылки и снова пуская дым вверх, – Мда! Стены никчемные, потолок сыпется, а на полу плитка чуть ли не сорокалетней давности, да и цвет у нее, хмм…
Макс только сделал глоток из бутылки, как вдруг, вбегает в туалет один из пациентов. Макс чуть не выплюнул все обратно, спрятав бутылку в задний карман, проглотив в себя сделанный глоток.
– Вы же Максим? Вы же Макс? Вы тот охранник, что должен нас защищать? – тревожно начал расспрашивать забежавший пациент, – Вы же нас спасете? С Вами еще должен был быть один человек… Где он? – присев на корточки с очень шальными глазами, прикусывая ногти на левой руке, продолжал говорить пациент, – Тут беда, тут зло, тут нечисть! Оно нас всех убьет! Вы должны спасти нас! – не останавливаясь, говорил он, щелкая пальцами правой руки.
Макс смотрел на него непрерывно и был в недопонимании.
– Да что за мать твою тут происходит? – сказал Макс повышенной интонацией.
– Вы мне снились, каждую ночь снились! Один и тот же сон. Там Вы и еще один мужчина. Вы к нам приехали и хотели что-то посмотреть, но она нас всех погубит! Я помню фиолетовые глаза! Они и есть зло! Глаза плохие, они зло, надо бежать! Надо убегать отсюда…
Голос у него дрожал. Этот пациент, в клетчатой рубашке, встал с колен и с разбегу ударился головой о плиточную стенку, после чего потерял сознание и упал на пол. На стене остался кровавый след. Макс кинул окурок в унитаз и, не растерявшись, спрыгнул с подоконника. Подбежал к пациенту. Тот лежал неподвижно. Одна нога у него была немного согнута.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.