Заметки непутевого туриста
- -
- 100%
- +
Утро… 10.30… С трудом поднимаю голову и вижу, что место на кровати, где лежат ноги, в крови… Я подумал, что мне оторвало часть стопы на оставшейся с войны американской мине. Всё было банальнее: после «инструктажа» я в прямом смысле «тащил» ноги до номера, обдирая внешнюю часть пальцев об асфальт Вунгтау.
На завтраке, сидя на улице, среди красивой растительности и кушая дорогими приборами экзотическую пищу, становлюсь свидетелем того, что рядом сидящий китаец после завтрака звонко рыгнул, встал из-за стола и отхаркался в траву. Замечу, отель «Империал» – один из самых дорогих в Вунгтау, средняя цена номера – 250 баксов, и проживают там явно не последние представители Китая, работающие в глухих провинциях за миску риса. После плевка представителя самой многочисленной расы на земле, меня слегка переклинило, выскакиваю из-за стола, как гепард за ланью. В прыжке хватаю взвизгнувшего китайца и на языке жестов и русском матерном языке выразил негодование по поводу его слюноотделения в общественных местах. Через минуту моего крика и копирования его плевка представитель Поднебесной понял причину моего негодования и выдавил из себя «сорри».
Позже мой друг из «Зарубежнефти» пояснил: у китайцев отрыжка свидетельствует о том, что они довольны трапезой, а в плевании на траву нет ничего плохого, так как «есть человек, который за ней ухаживает, и он всё за ним уберет». В дальнейшем, решил не переделывать под себя многомиллиардный народ Китая и позволил им рыгать и харкать сколько угодно и где угодно.
Далее мой путь лежал в известную вьетнамскую деревню Муи Не, где также имелись русскоговорящие тренеры. С утра заселяемся в отель Seahorse. Мило, симпатично, искусственные водоемы с рыбками, пышная растительность. Вилла на 2 номера, что интересно, с унитазом на «открытом воздухе» – туалет огорожен бамбуком и накрыт сверху пальмовыми листьями.
Муи Не стала для многих синонимом пляжного отдыха во Вьетнаме. Каких-то 10 лет назад она была тихой рыбацкой деревней в окрестностях Фантхиета, а сейчас это флагман вьетнамской туриндустрии. История Муи Не началась с солнечного затмения в 1995 году, когда сюда съехались ученые умы из многих государств мира. Были среди них и люди, которые интересовались не только астрономией, но и пляжным туризмом. Позже Муи Не превратилась в эдем среди стройных кокосовых пальм на берегу теплого моря с большими песчаными пляжами. В Муи Не всего 1 прямая улица. На одной стороне расположены гостиницы и курорты, напротив – рестораны, спа-салоны и магазины. Всё просто. Заблудиться шансов нет даже спьяну.
Со временем туристы заметили, что рельеф и климатические особенности этого района Вьетнама в зимние месяцы создают особый аэродинамический эффект, что выражено в практически постоянном ветре. Так сюда потянулись кайтеры со всего мира, основав ряд школ и станций.
Пляж оказался слегка неопрятный. После выбора шезлонга, как говорили у нас в военном училище, занимаешься ХЗР – уборкой прилегающего места: собираешь бычки и пробки в обычно расколотый горшок для мусора, притаптываешь ногами салфетки и обертки.
Решаем вопросы с выбором места для начала тренировок на кайте. Дмитрий выбрал станцию недалеко от отеля, где работали молодые ребята – Артем, Антон, Кирилл и Ренат. Выбор тренера строился на его весовых данных и здоровом цвете лица, который дает основания предполагать, что они умеренно относятся к алкоголю. За 350 долларов я был немедленно записан на курс обучения в качестве лоха-студента со здоровым задом, на который с трудом нашли трапецию.
На первых занятиях учился управлять кайтом на берегу, стараясь, чтобы он не упал на головы отдыхающих, дальнейшие уроки проходили в море. Пытаясь встать на доску, манипулирую кайтом, который большую часть времени находился в зените. Глаза заливало соленой водой, веки набухали, лицо обжигало солнцем несмотря на то, что я мазался всем возможным, кроме шоколада. К вечеру был похож на шарпея, который попал в эпицентр ядерного взрыва.
Через некоторое время начинаю радоваться маленьким успехам в деле по освоению кайта, но совершенно неожиданно получил подлый удар в спину, в прямом смысле слова. На выходе из моря меня с силой паровоза ударила в спину большая волна. Перевернувшись, как спичка, ударился головой и плечом о песчаное дно и услышал хруст сломанного ребра.
Спать было невозможно, движения скованны, но я с вожделением ждал следующего занятия, которое состоялось, в связи с отсутствием ветра, только через 2 дня.
Пассивно отдыхал с кайтерами, слушая их разговоры узнаю о их скромных жизненных ценностях, которые разительно отличаются от московских. Разговоры о ветре, погоде и оборудовании. По словам кайтеров, 3 года назад российский «клиент» в Муи Не был более серьезный, с деньгами и претензионный. Вьетнам не был открыт для массового туризма, цены были низкие, а обслуживание было лучше. Сейчас пошел поток незамысловатого народа из российских глубинок, испортив и цены, и обслуживание.
В отсутствие ветра, посещал места, известные только кайтерам, где можно дешево поесть деликатесов и попить местного пивка. Фактически, это были частные дома с «рестораном» на улице – 5 пластмассовых столов и около 20 сделанных из такого же материала стульев. Тут был весь колорит деревенской вьетнамской жизни: туалет в глубине двора с ямой и жердочкой, дети, спящие на улице, за стенкой от «ресторана».
В один из вечеров сидим в таком придорожном заведении и жуем крокодила, который был вкусный как цыпленок, однако дворовое пиво – теплое и «малоградусное». Все недостатки компенсировала цена. Кстати, во время войны с американцами приличное количество партизан было съедено крокодилами, которых после окончания военных действий нещадно истребили.
На следующий день посещаем «новоселье» у знакомого вьетнамца. Меня как почетного гостя провели по чистым, но пустым комнатам. Дверей в доме не увидел, крыша сделана из листов железа. Кайтеры позже рассказали, что, когда начинается сезон дождей, жизнь в этом доме похожа на изощренную древнюю пытку: капли дождя бьют о тонкое железо, издавая неприятные звуки. Но для маленьких неприхотливых вьетнамцев, это не является проблемой: главное – есть крыша над головой. На другой материал или уплотнитель у многочисленного населения небольшой страны просто нет денег… Их, кстати, около 80 миллионов, а территория у Вьетнама маленькая, из еды – в основном рис, места для жилья недостаточно, поэтому политика государства направлена на «усреднение» жизни населения, которое должно довольствоваться малым.
Позже ветер всё-таки разгулялся, но поломанное ребро и заканчивающийся отпуск не позволили мне в полной мере обрести навыки в этом прекрасном виде спорта и развлечений.
ОАЭ и Оман
Эмират Раз-аль-Хайм, март 2013 года.
Перелет в ОАЭ прошел без достойных внимания деталей, удивился лишь арабским пограничникам, которые по-фигистически относились к туристам: во время проверки документов громко переговаривались, смеялись, разговаривали по телефону, демонстрируя полное превосходство своей нации над всем миром.
Всё оказалось очень мило – вилла на берегу залива, вкусная еда, теплая вода. Отлежавшись пару дней, пошли на пристань узнать насчет дайв погружений. Доброжелательный араб – инструктор по имени Валид – предложил выйти в залив прямо с утра, так как погода шептала дайверам песню: «штиль, солнце и тишина». Правда, гидрокостюма на меня не нашлось, и Валид предупредил, что я буду нырять «в трусах и ластах». Прослойка лишнего жира позволяла «рисковать» в теплых водах залива.
Утро действительно тихое – чайки, казалось, застыли в воздухе, солнце теплыми лучами касалось воды. Увидел, что Валид берет для меня груза весом 3 килограмма, попытался объяснить арабу на ломаном русском, что для 140 килограммов в соленом Персидском заливе этого мало. Диалога не получилось. Кроме того, в последний момент Валид схватил на берегу 3 немцев-дайверов, которых также усадил к нам в лодку.
Всю дорогу до места погружения пытался понять это загадочное немецкое трио, состоящее из одного мужчины по имени Марк и 2 девушек. Марк, настоящий немец (ходил по-маленькому с борта, не утруждаясь заходом в туалет), одинаково ухаживал за обеими немками, причем ухаживания носили явно не формальный характер… Надуло ему, что ли, арабское многоженство в ОАЭ?.. Ну, это их супостатские дела.
Скромно съехал от общения с навязчивым немцем, ссылаясь на плохое обучение в СССР английскому языку, сидел на корме подставив лицо, набирающему силу, солнцу. Отдувалась моя супруга, узнавая по мере движения новые детали из жизни Марка. Мне всё хотелось спросить у загадочного немца: «А зачем два самовара-то?» Но природная русская застенчивость задушила вопрос.
В утренней мгле начали проступать силуэты нефтетанкеров, похожих на гигантских динозавров. Их размеры угомонили даже болтливого Марка. Справа обозначились портовые сооружения, нефтехранилища и трубы с горящим газом. Удивленно закрутил головой, а где, собственно, нырять? Тут встал Валид и сообщил: так как в заливе полно танкеров, дайверам выделили «небольшое место», и место это было… практически в порту, рядом с искусственной грядой из крупного камня.
На воде попадались нефтяные пятна и куски бумаги. Я слегка скис и стал похож на печеное яблоко. Опытный немец закинул на себя баллон, взял одну из своих странных знакомых и сиганул в грязную воду. Мы с сыном и Валидом пошли следом. На поверхности инструктор поинтересовался все ли О’кей и показал большим пальцем вниз. Медленно пошли на дно, точнее, я долго не шел, так как оказался прав в том, что моих грузов не хватит для погружения «русского» тела. Валид понял, в чём дело, и сунул мне пару своих свинчаток. Наконец, мы с сыном под руководством араба поползли по портовому дну…
Дно любого пруда в моей Херсонской области чище дна Персидского залива!.. Ассортименту мусора могла позавидовать любая московская помойка – от пластмассовых стаканчиков до автомобильных покрышек. То есть всё то, что выбрасывается многонациональными командами танкеров в залив, мы увидели на дне. В горе мусора замечаем маленького ската и осьминога, хоть что-то. На глубине 15 метров вода стала холодная, замерзал, но терпел, не показывал инструктору жест – «я замерз», дабы не проявить слабость перед немцами и, собственно, самим инструктором. За что в дальнейшем поплатился – простуда.
Поездка в Дубай, стандартная программа – Бурдж-Халифе, действительно великолепный аквариум, «поющие» фонтаны, безумно большой и бестолковый Думай Молл…
Всё-таки молодцы арабы. Хоть и живут шейхи во дворцах с павлинами, но думают они и о своем народе, который не так уж и велик и составляет всего 1 миллион человек (остальные 7–8 миллионов – работяги из слаборазвитых стран). И тебе бесплатное образование, и беспроцентные кредиты, и ссуды на строительство жилья, и хрен кто получит гражданство ОАЭ. И деньги с нефтянки не по карманам, а в жилье, офисные центры, дороги, порты, производства, для привлечения бизнесменов и туристов со всего мира. А 5-ть десятилетий назад они были слаборазвитым племенем без паспортов и перспектив. Просто их лидер, когда была найдена нефть, не взял взятку у Великобритании в размере 50 миллионов долларов, а сам начал управлять добычей, продажей и внутренними инвестициями. Закономерно возникает вопрос: а где же наши дровишки с нефти и почему жизнь заканчивается за МКАДом?
Стоит рассказать о поездке в Оман. Зачем ехать в Оман? Хотя бы затем, чтобы увидеть бензин за 25 центов. Даже в ОАЭ он стоит 50 центов. Очень хочется поскабрезничать на счет нефтедобывающей России и наших цен на бензин. Ну ладно, оставим это Латышевой и Навальному.
Небольшой полуэксклав Мусандам, отделен от основной части Омана территорией ОАЭ. Паспортный и таможенный режим в этой части Омана для туристов, имеющих визу ОАЭ, упрощенный. Однако, если захочется посмотреть столицу Омана и выехать на основную территорию – получайте оманскую визу. Хотя многих европейцев это не касается, и только туземцам из России, Украины и Белоруссии нужна виза. Ну, мы привыкли к тому, что пока весь мир смотрит на нас с осторожностью…
Маленький туристический автобус с похожим на небольшого хомяка водителем – индусом, пунктуально прибыл в 9.00. В салоне оказались одни немцы, ладно, не 41-й же год. Русскоговорящий гид – хохол из Николаева, по имени Дима, немного помятый и в больших черных очках. Смешно – встретились 2 земляка на чужбине.
Ехать относительно недалеко, и путь лежал через город Дибба, который находился под управлением 2 эмиратов – Фуджейра, Шарджа – и государства Оман. Городишко небольшой, но с историей, с известной мечетью и старинным фортом. При подъезде к Оману, Дмитрий вышел из сумрака и заговорил четко поставленным голосом.
Руководство Оман управляет страной более «диктатурно и консервативно» по сравнению с ОАЭ. Это было и видно, при пересечении границы пограничники не улыбались, внимательно просматривали документы и заглядывали в автобус. По обочинам дороги многочисленные неряшливые гастарбайтеры спали на лавочках и открытых кафе. Качество дорог оставляет желать лучшего, автобус затрясло на ухабах. После видов ОАЭ, обстановка аскетичная и слегка унылая.
Интересной фигурой является нынешний султан Омана – Кабус бен Саид аль-Бусаид. После того как в стране начали добывать нефть его отец, в связи с своей племенной необразованностью, просто прятал деньги в мешки и складировал их в подвале. Наличные деньги и отсутствие учета привело страну к коррупции. Значительную долю денег просто съели крысы, которые с удовольствием лопали вкусные импортные бумажки. Единственное, что правильно сделал этот любитель наличности, – отправил своего сына учиться в Англию, где ему и раскрыли глаза на бестолковую экономическую политику отца.
Смышленый сын, по возвращению из Англии, просто тихо сместил своего отца с трона, при этом легко его ранив. Умный юноша начал двигать страну к стандартам мировой экономики. Страна вздрогнула, скинула с себя бедуинскую пыль и поплыла в лоно капитализма. Однако темпы движения были значительно ниже, чем у ее соседа – ОАЭ.
Доехав до порта, садимся на большое судно и идем вдоль обрывистого берега. Обслуживающий персонал на судне – оманцы, маленькие и поджарые, всячески пытались угодить туристам – раздавая напитки, полотенца, предлагая шезлонги и крема от загара.
Во время плавания видим небольшие поселки оманцев, которые расположенные между скал, в постоянной жаре и духоте. Их искренне жалко хотя бы потому, что детей они возят в школу на катерах, а воду в такие поселки привозят раз в 2 дня. Народ бежит в крупные города на основную территорию, бросая свою землю. Неудивительно, что правительство Омана всячески стимулирует проживание коренной нации на полуострове путем субсидий, строительства дорог и подвода газопровода. Дима раскрывает понятную всем тайну – если все оманцы уедут вглубь Аравийского полуострова, то полуэксклав Мусандам по умолчанию достанется ОАЭ. А этот участок суши стратегически важен во всех отношениях.
Оманцы, проживающие на полуострове, занимаются рыболовством и немного скотоводством. Однообразие жизни располагает к медитации и йоге, поэтому многие оманцы, используя осликов уходят в горы для осмысления своего предназначения на грешной земле.
На песчаном пляже видим огромный отель. Не отель, а замок с искусственно посаженой густой растительностью, высокими стенами и охраной. Местечко исключительно для небожителей, стоимость 1 виллы в сутки может перевалить за 10 тысяч долларов США, а стандартная цена «пузыря» вискаря – штука баксов. Жутко хотелось посмотреть, кто там живет? Гид уклончиво ответил, что это богатые люди, желающие отдохнуть без посторонних глаз. Догадываюсь – сюда прилетают шейхи со всего Аравийского полуострова, забыть на время об аллахе и немножко по безобразничать.
Наша программа состояла из сноркелинга, поездки в грот (смешно – грот был меньше стандартной трешки), сносного обеда и рыбалки, где мы ничего не поймали. Но в целом достаточно позитивно и познавательно. Замечу, что немцы не покупали сувениры, выставленные в конце поездки на палубе судна, и не оставляли чаевых. Жлобы.
Севастополь, апрель 2013
После ОАЭ в Москве на голову упало свинцовое небо и городская серость. Усталость и депрессия ходили по пятам. Пробыв в этой обстановке около 10 дней, тело зачесалось и начало снова проситься к солнцу и воде.
Решил рвануть в Севастополь, попытать счастья и поискать камбалу на дне холодного моря. Местные рыболовы телеграфировали: «теплеет, камбала подходит к берегу». Магические слова манили и заставляли действовать.
По прибытию в город Славы беру своего инструктора – Бойко Игоря Борисовича и идем искать счастья под водой. Игорь из числа правильных людей – при получении мною первой звезды по системе CMAS, я неоднократно предлагал ему денежные знаки в виде взятки за уменьшение числа погружений с 8-ми до 4-ех. Валюта предлагалась разная и в разных масштабах, но ответ был один: «это твоя жизнь и этим не рискуют». Меня удивляла принципиальность Бойко, которую я боюсь и одновременно уважаю.
На утреннем совещании Игорь уверенно сказал: будем уходить на песчаники из Балаклавы, где может быть камбала. Балаклава расстраивалась, блестели дорогостоящие яхты на фоне слегка потрепанных прогулочных яликов, капитаны которых зазывали редких весенних туристов.
Первый выход был испорчен дырявым компенсатором, который прогнил за 5 месяцев лежания в сумке. Дайверы – промывайте снаряжение пресной водой и сушите его!!! Попав на 2 часа времени и 300 долларов, обзавожусь новым компенсатором редкого размера – 3 – икса, который был похож на маленький парашют.
Пока мы приобретали новый компенсатор, капитан зафрахтованного катера – дядя Миша с усами как у Чапаева, прикупил пару кило кефали, которая в изобилии зашла в бухту и попадала то на крючок рыбакам, то в желудки дельфинам, которые, не стесняясь, гоняли рыбу прямо между лодками. Дядя Миша в нашу удачу верил, но решил подстраховаться, чтобы голодные и усталые дайверы не остались без рыбы. Старый капитан был мудр и прозорлив…
Проверили снарягу, скрутили баллоны погнали в море в поисках счастья. Игорь провел первое погружение в виде чек-дайва, чтобы я вспомнил все свои навыки и не растеряться в холодной воде. Костюм-девятка сковывал движения, груза весом 20 килограмм давили на живот и спину. Да, это не Египет… «Упали» на дно, медленно спустя воздух с компенсаторов. Вода обжигала открытые участки лица и неприятно пыталась просочиться через носки и перчатки. Почувствовал в воде уверенно и начал искать глазами заветную камбалу. Однако дно было пустое, как бильярдный стол.
Через 10 минут увидел на дне жалкую пародию на камбалу – небольших скатов, в простонародье называемых «котами». Решил взять хоть что-то, перехватил у инструктора небольшое ружье и начал щелкать медлительных скатов. Пару штук взял руками. Однако, когда снимал очередного ската со стрелы, он меня ужалил хвостом через перчатку. Слегка пискнул в воде от неожиданности и боли. Игорь, показал мне на острый нарост на хвосте ската в виде жала. На лодке Игорь осмотрел мою руку и сказал: хорошо, что не отломился кусок жала, который мог остаться в моем запястье. В такой ситуации и до хирурга недалеко.
После первого погружения минут 40 сидели на лодке отдыхая и готовясь к следующему погружению. С интересом рассматривал отвесные скалы, которые были в выбоинах и больших трещинах. Это знаменитый российский флот пристреливал здесь свои пушки, чтобы потом гонять турок, аки провинившихся котов, по всему Черному морю.
Выждав необходимое время, снова скрутили баллоны. Решили уйти глубже; 30 метров – пустота, нет ни камбалы, ни крабов, ни даже вездесущей ставридки. Немного «перегуляв» на дне, инструктор решил сделать декомпрессионную остановку, ну, я вылетел из воды, как шар, перекачав воздуха в компенсаторе. За «экстремальное» всплытие был унижен Игорем при разборе полетов.
Жарить кефаль решили в бухте, так как ветер разгулялся и в море болтало. Рыба была приготовлена на мангале и имела изумительный вкус и вид. Пару раз укусил свои собственные пальцы, уплетая кефаль со скоростью голодного дельфина. Правда, дельфины это делали без местного коньяка «Коктебель», а у нас он был в изобилии… Пожаренные скаты после кефали показались на вкус как туалетная бумага и полетели в воду – на корм другим рыбам.
Второй день проходил по такому же плану, дядя Миша опять заказал у рыбаков кефаль… Страховка. Ушли на 40 метров, видимость хорошая, песок, а вот камбалы нет. Нет ничего, кроме редких рапанов. Черное море живностью не баловало. Инструктор, переживая за мое здоровье и возможное резкое всплытие с приличной глубины, надул буй и выставил мне минусовую плавучесть. Как лох, вешу на канате в ходе декомпрессионной остановки.
Два погружения – и опять ничего. Зато на берегу в ход пошла спасительница – кефаль, которая скрашивала наши неудачи. Жуя рыбу, наблюдаю за чайками, которые закладывают виражи в голубом небе; неподвижные крылья режут весенний воздух. Небо бархатисто – синего цвета, погода шепчет – «займи, но выпей». Рука потянулась к «Коктебелю».
В последующие погружения работали на полную: пропахивали дно на сотни метров, меняли глубину, делая по 2 погружения. Камбала еще не подошла к берегу, хотя температура на дне была уже «ее» – 7–9 градусов. Черное море, и без того небогатое живностью, еще не проснулось…
Последний день погружений, решили ехать в сторону населенного пункта Кача. Во время Великой Отечественной оккупанты захватили Качу и организовали там аэродром, прорыв к морю дорогу-карьер, чтобы между боевыми схватками полоскать свои тела в свежем море. Как и всё немецкое, спуск к морю был в хорошем состоянии.
Одеваться на берегу было несколько сложней, чем на катере, но вот, пыхтя и хрюкая, мы залезли в снарягу и не спеша пошли по дну. Дно было интересное – камень чередовался с «полянами» песка. Случилось чудо: выглянула пара крабов, которые попали к нам в сумку, появились окуньки и зеленуха. Я сверлил глазами дно: это последний шанс. Ушли метров на 12, но – увы… Компьютер показывал, что в воде мы более 40 минут, на манометрах по 50 очков, и Игорь повернул к берегу… Не теряя надежды, я вглядывался в дно – и вот оно… На 6 метрах лежала она – красавица, похожая на большую сковороду. Промазать было невозможно. Выстрел – ликование, погребли к берегу.
Всплыв, слегка загрустил: до берега далеко, море разыгралось крупными волнами и нас унесло от машины метров на 500 в сторону. Сначала долгая дорога к берегу на трубке. Трубку заливала волна, ложусь на спину, смотрю в хмурое небо и «кручу педали» в ластах. Наконец-то берег, а впереди еще пол километра, которые надо преодолеть в костюмах, с баллоном, грузами, ластами и камбалой в руках. Но добытая трудовая камбала придавала сил и радости.
Малага, город Тарифа, Испания
Когда у человека отпадает необходимость в выживании и появились свободное время и лишняя энергия, он начинает искать развлечений. Кто лезет в горы, кто – в море, а кто побогаче – летит в космос. В наше время многие начали отрываться «на воде», используя доску и мастеря к ней то парус, то парашют.
Наблюдая за кайтерами во Вьетнаме, я думал, что надо обладать сверхспособностями, чтобы так мастерски управлять «морским парашютом» и доской, да еще выделывать различные трюки в воздухе, словно милая пташка-поганка Кларка, танцующая брачный танец в воде.
Не предполагал, что меня увлечет кайтсерфинг, да и мои габариты не вписывались в стандарты данного вида спорта. К тому же интересов было достаточно – традиционная охота, рыбалка, подводная охота, дайвинг и горные лыжи.
Первая попытка обуздать «змея» осуществлена во Вьетнаме, пробовал свои силы в краснодарской многолюдной и некомфортной Благе. Особых результатов не было, но мое врожденное упрямство и военное прошлое заставило идти дальше. Кто может, тот делает, кто не может, тот ищет оправданий.
Желая поднять свое не маленькое тело из воды с помощью кайта, резво отреагировал на сообщение в Facebook о кайт-сафари в Испании. Оформление визы, покупка билетов, сборы – и желанный день приблизился. Особо неприятная, дождливая осень в Москве удваивала желание попасть на теплые берега Испании. Испанский язык знал так же, как и английский, то есть никак, поэтому организаторами сафари я был «прикреплен» к сформированной группе, следовавшей в страну Монтсеррат Кабалье из Москвы.
В обычный для Москвы непогожий, хмурый день подбираю 2 попутчиков-кайтеров – москвичей Максима и Андрея и двигаем в сторону «Шарика». По пути прислушиваюсь к разговору, в котором новые знакомые обсуждают силу ветра, размеры кайта и прочие неизвестные мне вещи. Понимаю – люди бывалые.
С целью экономии средств наша компания летела с пересадкой в Финляндии. Через попу – за виски, как поговаривал мой командир роты в военном училище. Летим на юг Европы, через ее север. Пересадочные ленивые Хельсинки встретили нас пабами и барами, где мы продолжили знакомиться и сплачивать коллектив, обсуждая предстоящее обучение.