Три года на кладбище. Пятьдесят историй живых о мертвых. Часть 1

Алексей Леснянский Корректор

© Сергей Павлович Попков, 2020

ISBN 978-5-4498-2888-0 (т. 1)

ISBN 978-5-4498-2889-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Три года на кладбище

Три года я работал на кладбище. Я был старшим в группе из четверых человек. Мы выполняли обычную работу: копали могилы, хоронили, устанавливали оградки. И после похорон делали подработки: кому песочек перевезти, кому цветник установить, кому-то памятник поправить или оградку покрасить. Похорон было много, каждый день в среднем по пять-семь. Один раз в феврале было тринадцать похорон, очень тяжело, особенно зимой.

Конечно, за длительный период привыкаешь к процессу и уже внимания не обращаешь. Но все равно относишься к людям с пониманием и сочувствием. Много, очень много легенд, обрядов, колдовства и магии люди связывают с кладбищем, но хочу вас заверить, на тех людей, которые там работают, это не действует. Такое ощущение, что работники кладбища, особенно кто хоронит, находятся под особой защитой. За три года работы мы много видели и слышали реальных историй. Все они уникальные и интересные, даже если кто-то не верит, я видел и слышал лично и могу свидетельствовать.

Все время, на протяжении трёх лет работы на кладбище, мне постоянно снились покойные, которых мы хоронили, и снились живыми. Например, хоронили мы девушку, 27 лет ей было, умерла от приступа сердца. Людей было немного, человек семь. Похоронили и ушли, так в эту же ночь снится мне, что она в гробу открыла глаза. Я начинаю на всех кричать, что она живая и не надо ее хоронить, но меня не слушают и закрывают ее крышкой. И хоронят, а я вижу и понимаю, что она живая.

А вот другой случай: приснилась девочка лет семи, ее перевезли из больницы. На кладбище во сне суета, стараются побыстрей ее закопать, я подхожу к гробику, смотрю, а она дышит. Начинаю ее поднимать, она просыпается, но люди пытаются мне помешать, чтоб ее закопать. Я ее беру на руки и везу обратно в больницу, так как она живая. И что бы вы думали? После этого сна прихожу утром на работу, и мне в конторе говорят: «Сергей, ты сегодня копаешь детскую могилку, возраст семь лет, девочка». Она умерла от обострения после тяжёлой формы ангины. Обычно при детских похоронах очень тяжело даже с опытом работы, но слезы иногда подкатывают. И часто попадал на детей именно я, наверно, потому, что я верующий и всегда пытался утешить таких родителей. Объяснял им, что ваш ребенок теперь ангелочек и всегда вам будет помогать, общайтесь с ним как с живым и не плачьте.

И таких снов о живых покойных было много и постоянно. Очень непонятно почему. Спросил коллег по работе, тех, кто дольше меня работает, а они говорят не обращать внимания, это всегда так, и всем им они тоже снятся. Вот так дела, с чем это связанно – не знаю, иногда даже думал, а вдруг они и правда живые, а мы их закопали.

Кладбище находится в лесу. На кладбище официально похоронено более 54-х тысяч человек. За три года мы похоронили около 6-ти тысяч человек. Большинство молодые, до 45-ти лет.

Жених и невеста

Люди живут и умирают, и все это продолжается тысячи лет.

Однажды на похороны приехало очень много людей. И люди прям сильно плакали, чувствовалось, что что-то не так, как обычно.

Мы зачастую (процентов шестьдесят) не знаем, кого будем хоронить. Когда приехала похоронная процессия, выяснилось, что это молодая пара: парень, двадцать три года, и его невеста, двадцать один год.

Была большая красивая свадьба, они уже расписались в загсе. Потом поехали с гостями кататься по городу, проходили по мостам, выпускали голубей, все было отлично. Люди радуются, родители счастливы, молодожены светятся любовью. Потом жених с невестой отпросились уединиться. Они хотели на автомобиле съездить на их личные памятные места за городом. Свидетели и пара друзей решили их не отпускать одних и поехали сзади на втором автомобиле. Они выехали за город и – понятное дело, молодые, кураж – немного поиграли в догонялки. Скорость была примерно сто тридцать, сто сорок, жених с невестой пошли на обгон фуры, а там встречный автомобиль. Он надавил на газ, думал, успеет, встречное авто чуть-чуть сдало вправо, но места на дороге не хватило на три авто, молодоженов ударили в левый бок, да так сильно, что автомобиль развернуло пару раз и начали крутиться в воздухе, потом удар. Машина вдребезги. Невеста погибла на месте, а её жениха отвезли в больницу, и он был в коме неделю.

И вот пока мы хоронили невесту, её жених был в больнице. На похоронах мы разговорились с мамой жениха, и она рассказала, что видела сон.

Во сне Катя (так звали невесту) приснилась ей, будто Катя пришла к ним домой и позвала Игоря (так звали жениха) с собой погулять. Они взялись за руки и с улыбкой на лице вышли из дома, не оглядываясь.

Конечно, мама Игоря переживала, что её сын уйдет вслед за ней. Но в глубине души она надеялась, что все будет хорошо.

Через неделю парень умер. Сначала родственники хотели похоронить его отдельно, но потом все-таки решили положить его рядом со своей невестой. Парня хоронить пришло столько же народу, сколько и в первый раз.

Вот так, Невеста забрала своего любимого с собой. И не только во сне, и не только душой.

Меня всегда мучил вопрос: вот если покойник забирает кого-то с собой, это он так решил или это просто судьба, а нам образно показывают?..

Кормилец

Эта громкая история прокатилась по городу в Белгородской области.

Когда в две тысячи восьмом или девятом году произошёл кризис, это коснулось многих предприятий. Пошел спад доходов в фирмах и организациях. Это коснулось и нашей небольшой фирмы по жалюзи. Как сказал директор:

– Ребята, выхода нет, вам придется потихоньку подыскивать себе другую работу, потому что я просто не смогу вам платить.

И нам пришлось что-то думать и искать. Я для себя нашёл выход: договорился с директором работать на двух работах: три дня в неделю у него и три дня в неделю в другом месте. Получается, и он мне меньше платит, и я ещё имею доход. В среднем выходило нормально. А были и такие люди, которые не знали, что делать.

Об одном из таких я вам и расскажу…

Этот бедный человек работал на ГОКе (горно-обогатительный комбинат) и работал там инженером уже восемнадцать лет. Привык к людям, к работе. Всю жизнь работал на одном месте. Это был настоящий кормилец.

И тут пришло сокращение из-за кризиса, и он попал под это сокращение. Бедный мужчина был в шоке, он не знал, чем теперь кормить семью, как жить дальше и чем платить за ипотеку. Ответственность и слабый характер не дали ему покоя, и он стал пить. Замкнулся в себе и погрузился в хаосный мир мыслей и туманных побуждений. И на второй день он вынес вердикт себе и всей своей семье. Все спокойно легли спать, и он лег последний, оставив включенный газ. А наутро уже никто не проснулся: он, супруга и двое детей.

Весь город был в шоке. Для простых людей было непонятно, при чем тут супруга и дети. Ну ладно, сам решил, зачем лишать жизни детей и супругу? Да и выход всегда есть, можно было попробовать себя в другой профессии или на крайний случай даже пойти работать грузчиком, наконец. Даже квартиру можно было продать и купить жилье подешевле и жить. Но тут действительно он сам себя загнал мыслями в тупик. Надо было с кем-нибудь пообщаться, поговорить, жаль, рядом не оказалось умного человека.

Многие люди в жизни меняют профессии, переезжают в другие города. Когда я был молодой и работал на рынке, так у нас там тоже стояли и торговали кроссовками люди с двумя высшими образованиями. Не нужно бояться изменить что-то, и это уж точно не повод так поступать.

Ведьма

Много было всего у нас на кладбище за все время работы. Но такое только один раз за три с половиной года.

Перед самим событием, в ночь, мне был сон, весьма страшный и мистический, который я вам опишу подробно…

Снится мне, что мы должны похоронить старую бабушку и, как было известно во сне, она ведьма.

Живёт в старом доме, дух и атмосфера ужасная. Мы заходим в дом, она лежит мертвая на диване, и, как только мы приближаемся, чтоб ее поднять и отнести, она открывает глаза и начинает летать по дому. Кто помнит фильм «Вий» – вот точно так же, только не в гробу, а просто. И кричит:

– Это мой дом! Не дамся, не дамся. Я вас заморю, вы не вынесете меня из моего дома.

И давай шуметь и заговоры читать. Дом трясется, гул в ушах, страшно. И мы поняли, что ведьму только через крышу сможем вынести, взяли метлу и стали ее метлой прижимать к стене. Поймали и связали, она одному нос разбила, другой убежал от страха, и только мы вдвоем с Лехой остались целы.

Разобрали крышу и стали выносить, она орет, проклинает нас.

Нам пришла мысль, что для того, чтоб усмирить ее чары, нужно пронести ее через перекресток.

Она билась как одержимая и орала, не хотела через перекресток. Но от нас никуда не денешься. Всё-таки мы ее похоронили.

А самое интересное началось утром, когда мы пришли на работу. Приехал наш начальник из конторы, Женя, на своем «Лендкрузере». И говорит нам, что надо съездить в деревню за бабулей, у нее нет родственников. Соседи позвонили, сказали, что умерла.

Мои коллеги переглянулись и посмотрели на меня. А я им буквально только что рассказал этот сон. Дальше стало ещё интересней, события развивались мистически.

Мы выехали, ехать далеко, час, а может, и больше. Нас в бригаде четверо, по дороге позвонили одному нашему, у него дома произошло что-то, и он срочно уехал домой (помните, один убежал от страха во сне?). Это ещё не всё, дальше нас подрезали и мы чуть не разбились, водитель резко тормознул, и Серёга разбил себе нос об переднюю панель. Целы остались только мы вдвоём. Приехали на место, перед нами стоял старый дом. Когда зашли внутрь, было страшновато: полумрак, висят какие-то кустики с травой.

И запах как в крематории, какими-то жженными костями воняло.

Бабуля лежала на диване – маленькая и худая. Слава Богу, она летать не начала, подумал я. Мы завернули её в одеяло и положили в машину. Потихоньку тронулись с Божьей помощью. Когда мы ехали, то все вместе услышали громкий женский стон. Мы переглянулись и съехали на обочину. Вышли, посмотрели внутрь, все тихо. Странно, троим не могло показаться.

Только тронулись от обочины, как тут же пробили колесо. Это просто напасть какая-то. Когда все сделали и приехали в контору, оказалось, что в конторе наши начальники поругались из за бабули: один считал, что надо её похоронить как «безхоз» (в рассказе про сына и мать я подробно писал что такое «безхоз»), а другой считал, что надо хоронить как обычного человека. И не могли прийти к единому мнению. Вдобавок ко всему не нашли документы, по-моему, их вообще не брали. В общем, бабуля даже мертвая вставляла нам палки в колеса и мешала похоронить её. В итоге, пока провозились со всеми вопросами, уже стало темнеть. И мы все вместе решили, да ну её подальше, ещё не хватало ночью её хоронить, может, она этого и добивалась. Отложили ее в холодильник до утра. На следующий день похоронили ее как «безхоз» в лесу.

Кто-то скажет, что это совпадение, но я так не думаю.

История абсолютно реальная, из жизни.

Всем спасибо за внимание.

Долгожитель

Не раз нам доводилось участвовать в похоронной процессии военных. Обычно все происходит по отработанной схеме. Один автобус из военкомата, солдаты несут гроб, три или четыре стрелка стреляют в воздух и немного родственников.

В этот раз было что-то особенное: первое, на что мы обратили внимание, – это количество военных автобусов, их было три. И в них только военные. Все, кто в них приехал, – это почетный караул, человек двадцать, военный оркестр, человек десять или семь, стрелков тоже было человек восемь, и их сопровождали лейтенанты, три человека. Несколько военных было в высоком звании. А родственники приехали на отдельном автобусе.

Нам стало понятно, что это затянется надолго. Пока военные выстроили солдат, приготовились к маршу, стрелки отошли в сторону и встали на позиции, музыканты стояли сбоку. И все приготовились к видеосъёмке.

А привезли они хоронить военного дедушку, звание его не помню, но хорошо запомнилось, что ему было сто три года. Я лично первый раз хоронил дедушку-долгожителя. Обычно – мужики пятидесяти или пятидесяти пяти лет, ну редко за шестьдесят пять, а тут сто три. Мы хоронили его в две тысячи четырнадцатом году, это получается, что он родился ещё при царе Николае, в тысяча девятьсот одиннадцатом году. Это просто фантастика. Дедушка столько всего пережил за свою жизнь: и войну, и голодовки, и гонения, и развал страны. И дожил до такого возраста. А сейчас вроде всё есть для счастья, а живут мало.

Никто не плакал на этих похоронах, и так хорошо. И нам присутствовать или хоронить такого человека было даже как-то почётно. Ведь не каждому дано столько жить. Значит, он был достоин.

Все приготовились, и музыканты стали играть, почетный караул начал маршировать, и к нам поднесли гроб. Мы взялись за лямки и подготовились опускать, образовалась тишина, и, как только мы стали опускать гроб, стрелки стали стрелять в воздух. Потихоньку мы опустили гроб и отошли, чтоб родственники все подошли бросить земли по горсти, а стрелки в это время собирали гильзы.

Все попрощались, и мы закопали могилу, воткнули крест, военные и родственники возложили цветы и венки, и на этом все стали расходиться и разъезжаться. Могила была вся усыпана цветами и венками, их было больше обычного. Это были почётные похороны, а дедушка – настоящий долгожитель.

Мама, я пошел

Возможно, для кого-то прозвучит неприятно, но у нас была своя статистика из-за специфики работы.

Так, мы точно знали, что за год к нам привозят три-четыре зацепера. Это молодые люди, которые цепляются за поезда или прямо на крыше едут, рискуя жизнью. В большинстве случаев это подростки, не достигшие совершеннолетия.

Примерно четыре месяца назад мы хоронили такого парня, ему было шестнадцать лет.

Я выкопал могилу с утра, и, когда пошёл в контору, по пути возле старой оградки стояла женщина. Она смотрела на портрет бабушки, и я догадался, что это её мама, они были похожи. Я спросил:

– Мама?

Женщина ответила:

– Да.

И потом продолжила:

– Мама давно умерла, уже пятнадцать лет прошло.

Потом она задумалась, видно было, что накатили слезы, и, тяжело вздохнув, она кивнула головой и полушепотом сказала:

– Мама, мой сын тоже меня так называл. А теперь прихожу их навещать: маму и сына.

Она посмотрела на меня и спросила:

– Вы, наверное, знаете, четыре месяца назад хоронили парня-зацепера. Вот это и есть мой Витенька (так звали сына). Я в последний день даже живым его не видела. Был выходной день, мы с супругом спали. Мне приснился сон, во сне я увидела Витю. Он был в черном костюме, я звала его домой, а он только улыбнулся во сне и сказал: «Мама, я пошёл!»

И громко хлопнул дверью, да так сильно, что я аж дернулась и проснулась резко. Было примерно семь часов утра, и я сразу пошла посмотреть на него в спальню, а его там уже не было. Я сразу стала переживать и начала ему звонить. Мы созвонились, он объяснил, что все хорошо и мы просто гуляем с друзьями. Напоследок он сказал: «Ладно, мама, я пошёл».

И бросил трубку.

Я успокоилась, услышав его голос, и перестала об этом думать. А после обеда нам позвонили из больницы и сказали, что наш мальчик разбился.

Оказывается, они с друзьями решили на скоростном поезде доехать как зацеперы – от Курского до Владимира. И где-то его нога соскользнула. Что там точно произошло, уже неизвестно, друзья молчат и не признаются. Мы с мужем и раньше знали, чем они занимаются, и беседовали с ним и объясняли, что это опасно, но разве там что-то докажешь. Он головой махнет, скажет, что всё понял, – и пошел. А сами втихаря продолжают творить. Вот тебе и сон!.. Мама, я пошёл, – прошептала она и заплакала.

Я и сам едва не заплакал, услышав её плач, жалко стало бедную маму.

Удивляюсь, почему у подростков нет страха перед смертью, они так рискуют жизнью ради крутого видео или фото. Чтобы показать, какой я, не такой, как все. Ведь если подумать, то можно выразить себя и другими способами, без риска для жизни.

Я попытался найти слова утешения для нее, она покивала головой, вытерла слезы платочком, а я пошел в комнату переодеваться.

В этот день у нас было ещё шесть похорон, день был тяжёлым и физически, и морально.

Могильный бомж

Он был безобидный. Царствие ему небесное.

Большинство людей на кладбище бывает редко. Но когда ты там работаешь, начинаешь замечать тех самых, постоянных. И я имею в виду не людей, которые приходят к родственникам на могилки, а тех, кто там постоянно ошивается. На больших кладбищах, как наше, таких людей немало.

Проживал у нас там один товарищ по кличке Дуб. Это пожилой мужчина. Бомж. Почему кличка Дуб, не знаю, но, возможно, из-за роста высокого. Но наши ребята не звали его по кличке, а называли по отчеству – Матвеевич.

Он постоянно, каждый день был на кладбище, ну а что, хорошо ведь. Продукты найти несложно, выпить тоже оставляют. Да и те, кто его знал, часто давали ему на помин родственников то бутерброды, то кашу, то фрукты и овощи. Да и летом можно ночевать под крышей какого-нибудь шатра.

Но зимой было ему тяжелее. Продукты замерзают и на улице холодно. Поэтому, чтоб не кушать холодное, Матвеич часто стоял во время похорон где-то в стороне и ждал, когда мы похороним и когда разойдутся люди. Люди его не замечали, а мы-то его знаем, смотрим – стоит.

Когда были сильные морозы, он иногда пропадал дня на три. Мы думали, уходит домой или к родственникам. Мы часто его звали зайти погреться к нам в каморку и попить чайку, но он всегда отказывался.

Однажды зимой было очень холодно. 27-градусные морозы стояли неделю. Звали мы его у нас ночевать, мы все равно уходили, и комната ночью пустая. А он упёрся – и все, наверно, скромничал. Потом смотрим – пропал опять.

Прошло недели две примерно, морозы спали до десяти. Как-то пришлось хоронить человека на краю кладбища. Когда пришли утром копать могилу, заметили что-то темное вдалеке, за бугорком у забора. Подошли посмотреть, а это он.

Наверно, во время сильных морозов уснул и не проснулся. Нам было его очень жаль. Хоть он и был могильный бомж, но безобидный и тихий. Проблем нам не доставлял. Пил каждый день и пропадал.

После всех необходимых процедур контора дала добро похоронить его там же, где и умер. На груди у него висел серебряный крест, и мы подумали, что он верующий, и поставили ему бесплатно красивый деревянный крест.

Так незаметно и тихо уходят с нашей планеты люди каждый день.

Подари мне игрушку

Когда я только устроился работать на кладбище, обходя каждый день его кварталы, я видел много памятников и могил, но на одну из них я сразу обратил внимание и запомнил. Эта могилка была не такая, как все.

Оградка была размером не два на два, как в большинстве случаев, а три на два. Справа калитка и стояла лавочка со столиком, так многие делают. А сама могилка с краю, в левой стороне. Светлый памятник, много цветов, и самое необычное было то, что вся могилка и оградка были увешаны игрушками. Почти все они были простыми мягкими игрушками, но их было так много, что просто вся оградка завешана.

Это было не очень обычно, потому как в большинстве случаев у похороненных детей лежат игрушки, но их немного.

Там была похоронена девочка, ей было одиннадцать лет, судя по дате на памятнике, она две недели не дожила до дня рождения.

Однажды я неподалеку копал родственную могилу и увидел, как девушка пришла к этой могилке и привязывает очередную игрушку на оградку, сама она не плакала и была в нормальном состоянии. Конечно, я подошёл и спросил, как умерла девочка и почему столько игрушек. Эта девушка оказалась сестрой умершей и рассказала мне такую историю:

– Катя (так звали умершую девочку) очень любила мягкие игрушки. Наш папа это знал и пообещал ей на день рожденья подарить огромного мягкого медведя. Мы уже готовились потихоньку к этому дню. Катя была очень радостной в ожидании праздника. Она очень ждала подарков и особенно мягкого медведя. Но, к сожалению, она попала в аварию, её сбила машина.

Я спросил:

– Как это произошло?

Сестра рассказала:

– Она возвращалась со школы и на переходе через дорогу увидела, что автомобиль тормозит, и быстро побежала через дорогу, а из-за этого автомобиля вылетел второй и не успел затормозить. Автомобиль ударил ее так сильно, что Катя отлетела на несколько метров. Врачи сказали, что она сразу умерла от сильного удара головой. Она даже не успела ничего понять.

(Вообще, я, если честно, просто удивляюсь, почему родители не говорят детям, что бегать через дорогу нельзя категорически. Подошёл к дороге, посмотрел по сторонам – и спокойно, медленно переходи. Бедные дети, сколько их посбивали и как быстро они выбегают. Просто слезы наворачиваются.)

– Катя умерла, для всех это был кошмар. Но то, что стало происходить потом, трудно объяснить… С первого дня смерти она стала сниться нам. Сначала она приснилась папе. Во сне она очень светлая и жизнерадостная, бегает, играет, а потом останавливается, смотрит с улыбкой в глаза, протягивает руку и игриво говорит: «Подари мне игрушку!»

Папа, конечно, принес вот этого медведя, которого обещал (она показала рукой на огромного медведя, который стоял у могилы).

Потом она приснилась мне с такой же просьбой. И потом, как выяснилось, она снилась всем: и родственникам, и крёстным, и одноклассникам, и подружкам. И всех просит подарить игрушку и снится практически одинаково. Вот поэтому тут столько много красивых мягких игрушек. Она их очень любила. Вот уже прошло девять месяцев, но она до сих пор снится всем и просит подарить игрушку. Правда, сейчас уже реже, а в первый месяц это было каждый день.

После этого рассказа мы ещё немного поговорили и разошлись. А на следующий день я тоже привязал маленькую мягкую игрушку для этой девочки.

Бабуля не пустила покойного

У нас на кладбище всякое бывает и работать приходится по-разному. Чаще всего мы копали новые могилы, но очень часто копали и родственные. Это когда в ограде уже есть одно захоронение и приходится копать рядом с могилой, прямо впритык. В принципе, людям это выгодно, потому что не надо платить за новый участок. А бывает и третий вид могилы: это когда копать приходится гроб на гроб. Например, в оградке два на два уже есть два захоронения по соседству друг с другом, и тогда люди решают похоронить гроб на гроб. В таком случае могила копается до того гроба, который ниже, и обычно где-то метр или метр двадцать глубина получается. Но должно по условиям пройти не менее пятнадцати лет после предыдущих похорон. Ну, в смысле того гроба, который ниже.

В общем, придя на работу, нам сказали, что сегодня шесть похорон, мы все разошлись по кладбищу на места. Мне досталась родственная могила – копать как раз гроб на гроб. Я слегка обрадовался, что недолго копать и быстро освобожусь.

Хоронить в эту могилу должны были дедушку. Гроб будет длинный, предупредили, два метра двадцать сантиметров. Деда решили положить на бабулю, его жену. Она умерла как раз шестнадцать лет назад, и уже можно гроб на гроб.

Когда я подошёл к оградке, радость моя остыла, рядом с оградкой стояло огромное дерево, а значит, будут огромные корни. И придется мучиться их рубить, копать неудобно, в общем, куча проблем.

Я начал работать, и первые двадцать сантиметров прошли легко. Дальше было что-то: получилось так, что в ногах в могиле было все в корнях. А в голове – какая-то плита с арматурой. Возможно, это старая надгробная плита, но, как она там оказалась, неизвестно. С корнями возился долго, замучился. В голове с этой плитой: и ломом долбил, и пытался откопать, – бесполезно, она огромная. Зачем люди огромные такие памятники делают, непонятно. Время уже подходит, уже и напарники все освободились, а я все мучаюсь, и видно, что гроб не влезет никак. Позвонили в контору и приняли решение это все закопать обратно, а рядом выкопать.