Забвение (переиздание с дополнением)

Глава 3

Проснувшись от шума проливного дождя, я открыл глаза и немного потянулся. Поясница ответила острой болью.

– Так странно, – подумалось мне. – Ведь она никогда не беспокоила.

Какое-то чувство пустоты накатило волной, как будто рядом с берегом проехал скоростной катер. И как выяснилось, неспроста, так как Александра рядом не было, а на его месте лежала записка: «Не стали тебя будить, пошли осмотреться. Когда нам вручат меню, то мы тебя разбудим…». Что означало это троеточие?

Я обернулся посмотреть на Кристину, но и её в машине не было, как не было и собаки.

– Какого хрена? – выругался я, находясь в лёгком недоумении от происходящего.

Шёл сильный ливень и видимость из-за стёкол автомобиля была не более десяти метров. Я отчётливо видел два окна кафе, к которому совсем недавно подъехал. Они располагались по одному с каждой стороны от входной двери. На втором этаже свет был в двух из трёх окон.

– Кто-то там готовится ко сну, а я тут враскорячку, – с лёгкой завистью пронеслось в голове. – А не остаться ли нам переночевать? В такой проливной дождь совсем небезопасно ездить по неосвещённым трассам. Но сам себя быстро опроверг: оставалось ехать около шести часов, а следующим управлять машиной должен был Саша. В дальнейшем я больше не возвращался к мысли о ночлеге.

Я обратил внимание, что в левом окне зашевелились шторы, и на первый план вышли мальчик и девочка возраста пятиклассников, практически одного роста. Они оба были огненно-рыжие, стояли рядом, прижавшись плечами друг к другу, словно сиамские близнецы, и смотрели в мою сторону. Чтобы разглядеть их получше, я включил дворники.

Штора вновь зашевелилась, и к ним сзади подошла женщина, на вид лет сорока пяти, но уже с обильными морщинами по всему лицу. Они были похожи на людей, готовившихся к семейному фото. Явно кого-то не хватало, и я подумал, что дополнил бы картину появившийся из-за той же шторы мужчина, на лет десять старше женщины. Но он так и не появился.

Это было не столь значительно, сколь то, что они стояли и молча смотрели то ли на меня, то ли сквозь меня. Эту застывшую картину разбавляли всё те же беспрерывно работающие дворники.

От непонимания неожиданной ситуации я приветственно помахал им правой рукой, как любил делать Брежнев во время своих выступлений перед народом, и неестественно улыбнулся. Но в ответ не последовало никакой реакции, что напугало меня ещё больше.

Так неловко я себя чувствовал в последний раз, когда работал в компании сетевого маркетинга и торговал американскими пылесосами фирмы «Kirby». И во время очередного показа чуда техники, после презентации которой я должен был увезти от хозяев квартиры около двухсот тысяч рублей или оформить на них кредит, мне прихватило живот. Помню, как вручил чудо-пылесос главе семьи, под предлогом помыть руки побежал в сортир, который был мне сейчас необходим, как воздух. И когда я там устроился поудобней, ко мне зашёл сын хозяина лет семи и сказал, что унитаз не работает, так как нет воды. На тот момент я точно знал, что глупее ситуации быть не может. Ан нет, оказывается, может: посреди леса, возле очень странного хостела.

Мне уже начало казаться, что это всего лишь картина, нарисованная на окне для привлечения посетителей, как вдруг женщина с морщинами наклонилась к детям, что-то шепнула им на ушко и показала на меня пальцем. Стало очень жутко, так как теперь я понимал, что мы здесь одни, но всё же оглянулся назад, всё ещё веря в то, что там кто-то есть. Но никого не было. Потом мне пришла гениальная мысль, что с ними нет мужчины, потому что он вот-вот должен въехать на стоянку с трассы. А они просто одна из тех любящих семей, которые встречают своих родных у дверей. Но машина всё не появлялась.

Я повернулся обратно, но в окнах уже никого не было, кроме висящих штор, закрывающих обзор комнаты. Мне становилось всё любопытней и страшней: всегда ненавидел эти двоякие чувства.

Отвлекли меня тени, которые стали мелькать в правом окне второго этажа. Что они, издеваются, что ли? Решили поменять место дислокации, чтобы наблюдать за мной? Ну что за бред происходит в этом доме!

Но вместо этого я увидел то, что меня повергло в ещё больший шок, чем «чокнутая» семейка. Откинув шторы, целовались парень и девушка. Но, может быть, я бы и отвёл глаза, совесть мне не позволяла подглядывать за любовными утехами других, если бы это не были Кристина и Александр.

– Что? – глаза мои округлились и стали размером с двуцветную десятирублёвую монету. – Какого там происходит? – меня как будто парализовало.

Он взял её за бёдра, посадил на небольшой подоконник и стянул с неё розовый свитер. Под ним показалась бархатная кожа Кристины и тоненькая чёрная полоска лифчика с тройными застёжками посередине. В следующее мгновение Александр, словно волшебник, расстегнул несложную застёжку, и лифчик слетел с юного тела так же легко, как слетают семена с одуванчика.

– Ей же всего пятнадцать лет, а ты мой лучший друг, – нервно крикнул я и потянулся к ручке двери, чтобы как можно быстрее открыть её. Но в один момент злость куда-то ушла, когда за стеклом увидел двух скалящихся собак с окровавленными мордами, готовыми наброситься на меня, как только приоткрою дверь.

Мурашки бегали по моей коже во всех направлениях и в десятки раз сильнее обычного.

Хотя дождь стал утихать, эти собаки успели конкретно промокнуть и были похожи на бездомных, шатающихся в поисках пищи. Нынешние поиски, судя по мордам, были удачные, но кто стал их жертвой?

Я смотрел в их холодные глаза. Собаки, по очереди скалясь, лаяли оттого, что не могли добраться до меня.

Потекли слёзы, когда в отдалении я разглядел их жертву: это была моя собака, мой Боб.

Переполнявшие мысли, страх и злость не давали трезво оценить обстановку. Я сейчас напоминал бездомного голодного котёнка, обозлившегося на весь мир, но не способного что-то изменить. Тут я принялся искать что-нибудь для самообороны. Но вместо этого мне попалась опять та самая бумажка: «Не стали тебя будить, пошли осмотреться. Когда нам вручат меню, то мы тебя разбудим…», смысл которой я теперь отчётливо понимал.

– Ах ты сукин сын, Саша, – выругавшись, смял записку и откинув её в сторону. Стукнувшись о стекло, она упала на полку багажника. Больше я её не видел.

Нащупав какую-то бутылку на заднем коврике, я полез на место. Мне было плевать, с чем идти на этих собак, я должен был спасти сестру от возможной ошибки, которая могла изменить её жизнь.

Прогремевший выстрел заставил прижаться к подлокотнику, находившемуся между сиденьями. Бутылка выпала из руки. Собаки, завизжав от выстрела, бросились врассыпную. Звук перезаряжающегося оружия донёсся до меня, как звонок о скорой кончине, но второго выстрела не последовало. И никто не приказал выйти.

Приподняв голову так, чтобы меня было чуть заметно, я наткнулся на встречный взгляд взрослого человека. Он отрешённо смотрел на меня. Закинув на плечо ружьё, направился ко входу в кафе.

Сев на кресло, я увидел, как со среднего окна второго этажа на мужчину смотрела та морщинистая женщина. Когда мужчина в чёрном плаще исчез за входной дверью, она бросила безразличный взгляд в мою сторону и удалилась.

В соседнем окне эротической сцены тоже не было, как не было и никаких двигающихся теней.

– Пришёл хозяин, – подумал я и, осмотревшись, вышел из машины.

Собак уже и след простыл, как, в принципе, и дождя. Разорванного тела Боба я тоже не увидел, хотя всё произошло с ним – сомнения не было. Скорее всего, они утащили его как свою добычу. Расставлять приоритеты я уже не мог. Поэтому пошёл за Кристиной. Всё, чего мне хотелось, это взять её за руку в надежде, что она успела одуматься, и уехать отсюда подальше вдвоём.

Потянув за ручку двери, осторожно зашёл внутрь. Посередине зала стоял большой стол, за которым спиной ко мне сидели Саша и Кристина, в синем и розовом халате, соответственно. По левую руку от Кристины сидели мальчик и девочка, рядом с ними женщина. Морщин, которые я видел ранее, уже не было. За ней сидел тот самый мужчина и чистил ружьё. На вид ему было около пятидесяти лет.

Помещение было хорошо освещено, но без каких-либо излишеств. Я виновато поздоровался со всеми, быстро подошёл к столу и взял Кристину за руку:

– Извините нас, пожалуйста, но нам пора ехать.

Кристина с улыбкой повернулась ко мне и сказала:

– Присядь, Серёжа, сейчас вынесут горячее, и потом поедем.

Меня почему-то очень разозлило её спокойствие и радостное выражение лица. Было такое ощущение, что она лишилась девственности назло мне.

– Присядь, пожалуйста, будь любезен с этими милыми людьми, – добавила она и потянула меня в сторону свободного стула.

На стуле лежала записка. Я послушно сел, не понимая, что происходит, но записку сжал в руке. Решил прочитать, когда подвернётся более удобный случай.

Вдруг что-то звякнуло за стенкой, куда вела открытая дверь. Так звучит микроволновка, когда время прогрева пищи истекло. Женщина молча встала и вышла. Я только успел окинуть всех взглядом, как она вернулась с большим блестящим подносом и с такой же крышкой на нём. Обычно на таких выносили поросят.

Никто не проронил и слова, просто взяли в руки приборы. Женщина молча поставила поднос на середину стола. Было видно, что ей тяжело, но от этого её холодный взгляд нисколько не изменился.

Взглянув на меня без единой эмоции, она подняла крышку. На блюде лежало хорошо прожаренное мясо в овощах, а на краю – голова моей собаки, с сохранившейся шерстью. Попытавшись оттолкнуться от стола, я упал.

Глава 4

Почувствовав, что ко мне вернулось сознание, я начал ловить хоть какие-нибудь звуки, но было тихо. Ни разговоров, ни звона посуды.

– Где я? – спросил себя мысленно. Может, меня оттащили в одну из комнат или, того хуже, спустили в подвал. Как мне казалось, незаметно для тех, кто мог находиться рядом, я пошевелился, чтобы понять, не привязан ли к чему-либо. Видимо, нет, так как ничего не сковывало моего тела. Во мне окрепла мысль, что никто за мной не следит, но при этом кожа нервно зудела.

Открыв глаза, почувствовал, как пот стекает по всему телу. Что-то опять изменилось, а изменилось всё. Передо мной не было той освещённой комнаты с большим столом, с сидящими по кругу людьми, поглощавшими мою любимую собаку.

Сейчас я находился в своей машине, Саша спал рядом. Я принялся оглядываться в поисках того, что могло мне дать хоть какую-то зацепку о происходящем, и нашёл только то, что Кристина спала сзади, обнявшись с собакой, которую совсем недавно подавали на хромированном противне с полусферической крышкой на нём.

Господи, это был сон. Я начал креститься без остановки и благодарить Бога всем сердцем так сильно, что разбудил Сашу. В полусне он удивлённо посмотрел на меня. Я остановился, положил руки на руль, но ничего сказать ему не смог. В ладони левой руки я почувствовал бумажку. Пот выступил повторно, когда появился шанс, что всё происходило на самом деле.

– Что-то не так? – друг удивлённо поднял брови.

– Нормально, – ответил я после небольшой паузы. – Потом объясню.

Саша молча посмотрел назад и, видимо, убедившись, что всё в порядке, недовольно проронил: «Потом, значит, потом».

Мне надо было перевести дыхание, и, чтобы сбросить с себя негатив сна, пришла идея добавить немного юмора.

– Подъём, приехали, – гордо произнёс я, показывая всем видом, что ничего со мной не произошло. – Просыпайтесь, нас ждёт очень вкусный ночной ужин, – добавил я, чтобы привести в сознание никак не отреагировавших после первого обращения спутников. Честно говоря, всё это выглядело глупо и неправдоподобно. Но всё равно захотелось продолжить.

– Вы чувствуете этот изысканный запах жаренного по-французски мяса, облитого сочным соусом, – договорил и почему-то возненавидел сам себя. Конечно, никакого запаха еды я не чувствовал, но во рту образовался ком слюны. Как ни странно, но на мои призывы отреагировал только пёс, который и без всяких сказок всегда хотел жрать. Он поднёс свой мокрый нос к моей шее и лизнул. Я дёрнулся от неожиданности.

– Всё! Вставайте, – заворчал я. Пока моя сестра что-то бормотала во сне, Саша уже выпрямил спину и подтянулся. Недовольным и сонным голосом, в обвиняющем тоне, он высказался:

– Ничем здесь не пахнет. Ты, видимо, переутомился.

– Да знаю я, – виновато ответил ему.

После того, как пёс принялся проявлять чувства безграничной любви, облизывая мою сестру, поднялась и она.

– Фу, отстань от меня, – с ноткой лёгкого раздражения проворчала Кристина, затянув на последнем слоге, потому что в это самый момент начала зевать. Пёс в ответ тихо проскулил, явно обижаясь на непонимание его собачьих чувств к ней.

– Закройте окно. Как же здесь холодно, – гладя себя ладонями по плечам, продолжала она выражать недовольство. Она не была злой или противной, но оттого, что её разбудили, когда этого не хотелось, она была раздражена.

После незначительных по времени сборов мы вышли из машины. Пса оставили, потому что не знали, можно ли туда заходить с собаками, а погулять с ним решили после того, как вернёмся. После нажатия на кнопку брелока сигнализации, которая в последнее время работала через раз, раздался короткий сигнал, что означало одновременное закрытие всех дверей, и машина встала на электронную охрану. Пёс, упершись мокрым носом в стекло, провожал нас своим страдальческим взглядом, как будто мы виделись с ним в последний раз.

Пройдя по брусчатке, подошли к небольшому крыльцу. Саша – первым, потом Кристина, следом я. Расстояние до двери, где было тепло и светло, измерялось всего в три небольшие ступеньки.

– Открывай быстрей дверь, – поторопил я Сашу, так как мне не хотелось оставаться на улице даже несколько лишних секунд. Саша потянул за ручку двери, и нас окатило светом и теплом из помещения, а также приятным ароматом приготовленной пищи. Всё было так аппетитно, что я не успевал глотать слюни. Закрыл за собой дверь, и брусчатка вновь погрузилась в холодную и сырую темноту.

Осмотрелись. Это был большой светлый холл. По центру находилась полукруглая стойка администратора с тёмной лакированной столешницей, за которой с милой улыбкой и доброжелательным видом стояла старая женщина в белой блузке с широкими кружевами. Поверх блузки был надет серый пиджак, сильно отставший от моды. На мгновение показалась, что мы не в придорожном кафе, а в самом настоящем пятизвёздочном отеле десятилетней давности.

Два небольших дивана из кожи красного цвета в холле выглядели очень привлекательно. Их разделяла проходившая по центру помещения бордовая дорожка, ведущая к стойке. В центре же висела красивая с золотистым оттенком люстра. На вид она была довольно старая, но её состояние было, как мне показалось, идеальным. Стены – в тёплых тонах, на фоне их очень выразительно выглядели старинные часы в углу около окна. Они всем видом «втягивали» тебя в прошлый век, а то и в позапрошлый, а их состояние вызвало огромное восхищение. В зале царила атмосфера выставки старинных вещей, но в то же время присутствовал домашний уют, что очень сильно подкупало посетителей, призывая в будущем останавливаться именно здесь.

После дальней монотонной дороги это всё казалось невероятным, и чтобы развеять мысли, что это не очередной сон, я решил ущипнуть себя. Но подумав, принял решение поэкспериментировать на сестре. Кристина в ответ повернулась ко мне с очень недовольным лицом, и в тот же момент я увидел перед своим носом её маленький кулачок, который был так сильно сжат, что кожа на косточках натянулась. У меня промелькнула мысль, что от такого напряжения она может лопнуть, и костяшки вылезут наружу. Нездоровое воображение немного развеселило меня, но настроение сестры оставалось при этом неизменно. Зато теперь я был уверен на сто процентов, что это был не сон, а самая настоящая реальность.

– Доброй ночи, проходите, – заполнила своим мягким голосом возникшую паузу женщина.

Мы последовали её совету и подошли ближе. Нас разделяла лишь лакированная деревянная столешница, на которой слева находился небольшой металлический звоночек, ручка на зафиксированном держателе и телефон, который тоже хорошо вписывался в здешний интерьер. Ещё там лежала солидная книга учёта посетителей в кожаном переплёте. Я бы удивился иначе оформленной книге, ведь в здешний интерьер всё вписывалось просто изумительно. Из-за спины виднелась ключница, и она была в стиле ретро. В ней находились десять крючков, по пять на один ряд. Три из них были пустые, скорее всего их выдали владельцам тех припаркованных машин на стоянке. Слева и справа от стойки находились двери, над одной висела табличка «Кафе», над другой «Гостиничные номера».

– Добрый вечер, – поздоровался Саша.

– За многие километры вы единственное кафе, которое нам удалось увидеть, – продолжил я.

– Да, это так, – уверенно ответила женщина.

– Не страшно?

– Привыкли уже, – улыбнулась она.

– Совсем одни по трассе?

– Так получилось, что мы находимся между двумя городами, которые расположены друг от друга чуть ли не на расстоянии в тысячу километров. Вокруг одни дремучие леса, – продолжала она, описывая вытянутой рукой большой полукруг, показывая тем самым, что на многие километры здесь один лес.

– Что, совсем ничего нет, даже небольших деревушек?

– Ну почему нет, не всё же так категорично надо воспринимать. Допустим, есть в стороне райцентр, посёлки и небольшие деревеньки вдоль реки. Я лично сама о нескольких наслышана, где-то даже бывать приходилось, но большинство из них заброшены, так как старики умерли, а молодёжь сбежала в разные города за новой жизнью. Очень редко кто-то возвращается назад. А по этой трассе только мы, так как у нас в собственности была заправочная станция, – попыталась ответить довольно содержательно она, видимо, чтобы мы в дальнейшем не задавали таких вопросов.

А их больше и не было, так как нас полностью устроил её ответ.

– Меня зовут Валентина. «Чем я могу помочь нашим уважаемым гостям?» –спросила женщина. – Может, вы хотите поужинать и переночевать? У нас отличные номера, в которых совсем недавно прошёл ремонт, – попыталась хоть что-то вытянуть из нас, рекламируя себя в традициях лучших рекламных агентств.

– Пожалуй, горячий домашний ужин пришёлся бы кстати, а ночевать мы не будем, так как нас ждёт ещё долгая дорога, – попытался как можно основательней ответить Валентине Саша.

– Как пожелаете! – улыбнулась она нам.

– Спасибо, – поблагодарил я.

– Следуйте, пожалуйста, за мной, – повернувшись, она пошла в сторону кафе.

Распахнув двойные двери, мы зашли в помещение, наполненное ароматом жареного мяса. Свет в нём был тусклее по сравнению с холлом. По периметру кафе над каждым столом на стенах были прикреплены светильники с дымчатыми стёклами и золотистыми узорами на них, что и создавало интимную атмосферу. Играла спокойная инструментальная музыка, как мне показалось, на восточный манер, что дополняло сказочную картину этого места. Кафе было вытянутое, по левую от меня руку стояли четыре стола, располагавшиеся вдоль стены с двумя окнами. За каждым столом – по четыре деревянных лакированных стула. По правую сторону, по центру, находилась барная стойка, а перед ней и за ней по углам вмещалось по одному столу. По центру также проходила ковровая дорожка бордового цвета с кружевным рисунком из цветов. На столах с тёмно-бордовыми тканевыми скатертями наборы специй. Рядом находились салфетницы с салфетками тёмно-зелёного цвета. Люстра под потолком была выключена. Дополнительными бегающими огоньками подсвечивалась барная стойка, за которой, опершись на локоть, стоял мужчина в возрасте примерно лет шестидесяти пяти.

– Хорошо, что здесь нет одного большого стола, – сказал я в полголоса.

– Что? – на меня нацелился взгляд сразу нескольких пар глаз.

– Так, ничего. Мысли вслух.

– Выбирайте любой стол, который вам больше по душе, и присаживайтесь за него, – предложила нам Валентина. Мы переглянулись и пошли по ковровой дорожке.

– Давайте сядем за крайний слева стол, – предложил я. На что все одобрительно закивали и пошли, чтобы сесть за него.

Проходя мимо барной стойки, мы старались не смотреть в сторону мужчины, но всеми своими фибрами души я чувствовал, как он пронзительно смотрел на нас, молча провожая взглядом. Это почувствовала и Кристина, она ничего не сказала, просто молча, двумя руками, сжала мою правую руку в районе плеча. Эти метры превратились в какой-то молчаливый, нависший серой тучей разных мыслей путь.

К нашей огромной радости, он был преодолён, и мы расселись за стол. Кристина села возле меня, а Саша напротив, так, что за его спиной находились Валентина и тот молчаливый бармен, который вряд ли смог бы нам приготовить по коктейлю. Через несколько секунд нам подали три меню в коричневых кожаных переплётах.

– Вам здесь нравится? – спросила Валентина, положив меню возле сестры.

– Да, да, да, – посыпались положительные ответы из наших уст, сопровождаемые кивками.

– Ну, и замечательно, тогда приятного всем аппетита и времяпрепровождения. Скоро к вам подойдёт Янина, а я откланиваюсь, – сказала Валентина, улыбаясь, и пошла в сторону выхода.

Официантка появилась через несколько секунд. Саша и Кристина полностью погрузились в изучение предложенной кухни. Я не мог избавить себя от странного чувства, почему этот мужчина продолжает пристально смотреть на меня. Пришлось опустить глаза и начать выбирать себе блюдо, тем самым отвести дурные мысли, переключив своё внимание на не менее важное мероприятие, как утоление голода.

– Вы что-то выбрали? – зазвучал нежный голос.

Мы синхронно подняли глаза, перед нами стояла миловидная худенькая девушка лет двадцати. На ней был тёмно-синий фартук с вышитой жёлтой надписью: «Приятного аппетита». Такого же цвета была на голове кепка с небольшим козырьком, а из под кепки сзади озорно поглядывал хвостик светлых волос.

– Пока нет. Вообще, мы в первый раз остановились в вашем кафе, может вы, что-нибудь предложите. Что-нибудь этакое вкусное и сытное, так как нам скоро ехать дальше и не хотелось бы ещё где-нибудь останавливаться, – попросил помочь нашему выбору.

– Да, конечно, – ответила она и продолжила. – У нас есть стейк из свинины в специальном соусе, рецепт этого блюда передаётся по наследству уже несколько поколений.

– Отлично, тогда нам три порции. Все согласны? – вопросительно посмотрел я на Кристину и Сашу, не придавая особого значения этой чуши про поколения, никогда не вёлся на рекламные трюки. В ответ они кивнули.

– Что будете пить? – продолжила девушка.

– Мне крепкий кофе, так как скоро предстоит сесть за руль и ехать оставшуюся часть дороги, – попросил Саша.

– А мне зелёный чай, если можно, – добавила Кристина, на что девушка мило улыбнулась, давая понять, что пожелание будет исполнено.

– Девушка, а как вас зовут? – спросил я с небольшим пристрастием, когда очередь дошла до меня.

– Янина, – незамедлительно ответила она, чуть опустив глаза.

Её миловидность и скромность зажгли во мне какое-то странное чувство, пробудив меня. Мне было знакомо, откуда берутся эти эмоции, и поэтому на моём лице расползлась усталая улыбка. Я бы соврал, если бы сказал, что мне не захотелось остаться здесь на ночь, но мои фантазии сбила Кристина, толкнув коленкой мою. Я посмотрел на неё вопросительным взглядом, но не произнёс ни слова, потому что и так всё было понятно.

– У вас, молодой человек, будет заказ? – спросила Янина, уводя свой взгляд немного в сторону, так, чтобы, по возможности, не пересекаться с моим. Её так учили, что клиента надо уважать, так как он приносит деньги. А если тебе повезло, и ты молодая красотка, то таких пикантных ситуаций могло быть много. И надо быть адаптированной к ним, чтобы не оскорбить себя и клиента. А я в свою очередь теперь был полностью уверен, что ей понравился, что пробудило во мне более сильные эмоции, кто-то бы их назвал «животными».

– Да, мне, пожалуйста, хлеба и капучино, – ответил я, глядя прямо на неё, выжидая момента, когда она посмотрит на меня.

– К сожалению, кофемашина вышла из строя, и пока нет возможности приготовить капучино.

– Тогда стакан воды, если можно.

– Этого сколько угодно, – посмотрев на меня, с небольшим стеснением ответила официантка и пошла в сторону двери, из которой недавно появилась.

– Янина! – крикнул ей вслед.

– Да, – повернувшись, ответила она, уже смотря в мои глаза.

Чтобы не казаться бескультурным и навязчивым человеком, я решил задать ей вопрос, который назрел у меня в последние минуты.

– Подойдите, пожалуйста.

Теперь она вопросительным взглядом смотрела прямо мне в глаза, но недолго, я даже немного растерялся, но продолжил:

– А почему этот странный мужчина за барной стойкой так пристально смотрит на нас и, в частности, на меня? – с неподдельным интересом спросил я.