Дьявол снова в деле

Как бы там ни было, кафе и проще, и ближе, и люди там все свои, простые, без пафоса и манер. К тому же Тарасов там бывал пару раз, и ему не терпелось сегодня туда прийти и выпендриться перед всеми, начав швырять деньгами направо и налево. И чтобы все вокруг завидовали тому, какой Васька успешный и богатый.

Кафе встретило мужчин запахом прокисшего пива. Мортус брезгливо сморщил нос, а Тарасов, наоборот, шумно вдохнул сей аромат, на мгновенье зажмурил глаза, а затем так же шумно выдохнул. Без долгих раздумий он сел за столик, смахнул с него крошки и, окинув кафе взглядом, приготовился ждать официантку. Василия немного расстроило то, что помещение было пустым. Это означало, что некому будет оценить его платежеспособность. Но он планировал отмечать своё внезапное богатство очень долго. А уж за это время, рано или поздно, в кафе кто-нибудь появится.

Мортус брезгливо выдвинул из-за стола стул и аккуратно сел на его краешек.

Подошла официантка – симпатичная девушка, непрерывно жующая жвачку и время от времени надувающая пузыри. Пузыри, рождающиеся из свода напомаженных губ, в определенный момент, достигнув пика роста, громко лопались. Ошметки жвачки втягивались в рот и вновь пережевывались.

– Два пива и похавать что-нибудь, – произнес Василий, вальяжно откинувшись на спинку стула.

– Чего именно? – спросила официантка.

– Да пофиг. Чего побольше и повкуснее. Я сегодня гуляю.

– Пиццу будешь?

– Давай.

– Какую?

– Свежую.

– Кусочек?

– Какой кусочек, ты чего? Целую неси.

– А деньги-то есть на целую?

– Так, Машка, ты давай не умничай. Ты – официантка, я – клиент, так что делай, что тебе говорят. А деньги у Васьки Тарасова есть, и побольше, чем у вас. Я на них вообще тут всё могу купить.

Девушка многозначно хмыкнула и удалилась.

– Это Машка, – пояснил Василий Мортусу. – В школе вместе учились. Она на два класса младше была. Красивая, правда?

– Необычная, – сдержанно ответил мужчина.

– Красивая, – повторил Тарасов. – Мне Машка нравится. Правда, она до денег охочая. Но да ничего, теперь-то у меня деньги есть, могу за ней и приударить.

На удивление, пиво официантка принесла быстро. То ли она по натуре своей была расторопной девчонкой, то ли женским нутром почуяла, что у Василия есть деньги, и, надеясь на щедрые чаевые, решила показать невиданный для этого кафе уровень сервиса.

Хотя, может быть, причина и вовсе была достаточно банальная —вероятно, Тарасов просто ей понравился, и она решила показать себя с лучшей стороны. Но нет, этот пункт точно неверен. Мария, несмотря на то что почти все её ровесницы вышли замуж (а кто уже и развестись успел) и нарожали кучу детей, узами брака связывать себя не спешила, хотя, конечно, как и любая девушка, мечтала. Просто она к своим двадцати четырем годам твердо уяснила одно, что из Липска надо бежать. Куда бежать? В лучшую жизнь. Мария вообще была девчонкой смышленой, хоть и не очень хорошо училась в школе. Но вот побег пока не удавался. Тяжело бежать без денег туда, где тебя никто не ждёт и двери открывать не торопится. Поэтому девушка пока работала и терпела, надеясь, что когда-нибудь в этот маленький провинциальный город случайно забредёт принц на белом коне с мешком золота за спиной, увидит Марию, тут же влюбится и заберет её с собой в свое королевство. Увы, для неё это был единственный способ начать новую жизнь. И девушка это понимала, так же, как и то, что мечта эта несбыточная. Но несмотря на всё это, надежда не умирала.

Поэтому Василий никак понравиться ей не мог, даже если бы он был первым красавцем в городе. А он к тому же им и не был. Мария давно поставила крест на всех липсковских парнях, считая их неперспективными.

Две пивные кружки с белой шапкой пены глухо ударились дном о стол, аккурат перед носом Тарасова. Тот тут же протянул свою грязную руку, схватил кружку и на одном дыхании, издавая утробные звуки, ополовинил её. Через секунду, переведя дух, он поспешил закончить начатое. Рыгнув и громко бахнув пустой кружкой об стол, мужчина вытер тыльной стороной ладони губы и довольно произнёс:

– Как в сухую землю вошла!

– И не говори, даже мне стало страшно.

– А ты чего не пьёшь? – поинтересовался Василий, не поняв юмора Мортуса.

– Невкусно.

– Ты же даже не попробовал.

Мортус наклонился к кружке, сделал маленький глоток, почмокал губами и вновь произнёс:

– Невкусно.

– Ну не знаю, мне нормально зашло.

Мортус пододвинул своё пиво к Василию.

– Пей.

– Ха, все-таки ты чудной, – сказал Тарасов, но от пива отказываться не стал.

Вторая кружка пива вошла в Василия немного медленней, но тоже достаточно быстро. В этот раз он рыгнул гораздо громче. Этот звук, словно похоронный набат, оповестил кафе о том, что еще одним пол-литром пенного напитка на земле стало меньше.

Мортус едва заметно скривил губы в презрении. Мария же, к тому моменту отошедшая к стойке бара, напротив, не придала выходке Тарасова никакого значения. За время работы в этом кафе её уши привыкли к этим звукам настолько, что даже не вычленяли их отдельно в общей массе.

Алкоголь немного ударил в голову мужчины. Настроение, которое после продажи золота было и так хорошим, сейчас набрало ещё пару пунктов вверх. Василий расслабился, глаза его заблестели озорным огоньком, лицо растянула некрасивая улыбка.

– А всё же у меня к тебе вопрос, – обратился он к Мортусу голосом сытого кота.

– Какой?

– Откуда ты знал про клад?

– Так я же его туда и закопал.

– А где взял?

– Для тебя это важно?

– Да, в принципе, пофиг. Просто интересно. Вдруг ты его украл.

– А если и украл, то что?

– Да тоже, в принципе, всё равно.

– Ну вот.

– Странный ты.

– Мы уже это давно решили. И заметь, я даже с этим не спорю.

Василий хмыкнул, озорно побарабанил пальцами по столу, а затем повернул голову в поисках официантки.

– Машка, поди сюда.

Девушка не спеша подошла к столу.

– Чего тебе?

– Пицца там скоро?

– Готовится.

– Ты это, поторопи там повара. Скажи, тут люди ждут.

– Ага, непременно. Это всё?

– Нет. Принеси-ка нам бутылочку водочки.

– Какой?

– Самой дорогой.

Девушка удалилась, а Василий, проводив её взглядом, повернулся к Мортусу.

– Хороша чертовка.

– Погубит она тебя, – спустя небольшую паузу произнёс мужчина.

– Ты это к чему?

– Да так… Вижу.

Тарасов хотел было что-то возразить, но не успел. К столу подошла официантка, поставила перед ним бутылку с водкой и рюмку и вновь удалилась. Василий с довольным видом взял бутылку в руку, скрутил пробку с горлышка, словно шею гусю, и налил сорокоградусную жидкость в стопку до самых краёв. Он хотел было налить и Мортусу, но, не увидев второй рюмки, недоуменно замер.

– Вот Машка растяпа, только мне рюмку принесла.

– Ничего страшного, я всё равно не буду.

– Чего-чего?

– Не буду, говорю, – повторил мужчина.

– Не будешь водку? – переспросил Василий.

– Всё верно.

– Не русский, что ли? Подожди, а может быть, ты шпион?

– Какой шпион?

– Американский. А что, всё сходится. Вы же, американцы, водку не пьёте, вам же всем виски подавай. Вот и теперь понятно стало, почему ты со мной золотом поделился – подкупить меня решил. Подкупить, втереться в доверие, а потом завербовать. А слиток этот твои подельники наверняка для таких случаев заранее закопали. Вот я и раскрыл вашу схему. И все бы нечего, но на водке ты и прокололся. Плохо, видно, вас там в шпионских академиях учат.

– Любопытная теория, – ухмыльнулся Мортус.

– А ты как думал. Васька не дурак, Васька умный. Только знай, я Родину не продам.

Сказав это, Тарасов лихо опрокинул в себя рюмку, занюхал кулаком, после чего продолжил:

– Ну что, пойдём?

– Куда?

– В полицию, сдаваться. Мне за тебя, может, ещё и медаль дадут.

– Василий, один вопрос: вот если я шпион, зачем мне тебя вербовать, какая от тебя может быть польза? Ты что, секреты государственные какие знаешь?

– Знаю. Я много чего знаю, – немного смутился мужчина, речь Мортуса в один миг разбила всю его стройную теорию в пух и прах.

– Да? И что же, например?

– А что надо, то и знаю. И вообще, это не твоего ума дело.

Василий насупился, наполнил рюмку до краёв и залпом выпил. Секунды две он громко сопел носом, занюхивая в очередной раз кулаком, а затем выдохнув парами алкоголя, наклонив голову набок, словно собака, поинтересовался:

– Если не шпион, почему водку не пьёшь?

– Не хочу.

А официантка тем временем готовилась подать пиццу, которую наконец-то соизволил доделать страдающий похмельем повар. Пицца была ароматная, горячая. Она манила, кричала: «Съешь меня, съешь меня всю!» Девушке так и хотелось откусить от нее немного. Мария ведь с самого утра ничего не ела.

Официантка быстрым взглядом окинула зал. Он был пуст, за исключением одного-единственного гостя. Тот сидел спиной к ней и сам с собой разговаривал. Со стороны это казалось странно. Вроде сидит человек и с кем-то увлеченно общается, иногда даже спорит. Только вот напротив нет никого.

Девушке, в общем-то, было плевать на все эти странности. Тарасов в своё время и в школе среди старшеклассников слыл дурачком, а сейчас уж и вовсе чего человека судить, ведь не все люди с годами умнеют. Да и потом, за время работы официанткой девушка порядком нагляделась на всяких странных и мутных личностей. Так что, одним больше, одним меньше – ее не удивишь.

Взглянув ещё раз на Василия и удостоверившись, что он не смотрит в её сторону, Мария поднесла пиццу к лицу, вдохнула её дразнящий желудок аромат и не удержалась, схватив губами торчащую у самого края изделия ножку шампиньона. Быстрыми движениями челюстями она прожевала её вместе со жвачкой и проглотила, не испытав никаких угрызений совести.

– А вот и закусь, – радостно хлопнул в ладоши Василий, когда официантка поставила перед ним поднос с пиццей.

– Приятного аппетита, – натянуто произнесла Мария.

– Под это дело можно и ещё разок выпить, – сказал мужчина, наполнив рюмку. – Может, и ты со мной бахнешь? – предложил он.

– Я на работе не пью, – ответила официантка, поспешив покинуть столик с пьянеющим мужчиной.

Тарасов шумно выдохнул и лихо опрокинул рюмку. Взяв в руку кусок пиццы, он тут же вогнал в него жёлтые зубы и принялся громко чавкать.

– Я смотрю, не идет на контакт, —произнёс Мортус.

– Кто?

– Девушка.

– А, ничего, – махнул рукой Василий. – Ещё не вечер. Как поймет, что я при деньгах, сама подойдёт.

– А как она поймёт?

От этого вопроса Тарасов даже перестал жевать. С секунду он ошалело вращал глазами, а затем, проглотив чуть не застрявший в горле кусок, щёлкнув пальцами, произнёс:

– Смотри.

Набрав воздуха в рот, он крикнул:

– Машка, поди сюда.

Девушка по первому зову приходить не торопилась. В ожидании официантки и под надменную улыбку Мортуса, Василий выпил еще одну рюмку. После чего, хлопнув ладонью по столу, решил повторить попытку зова.

– Чего тебе? – услышал он голос девушки за спиной, едва открыв рот.

Василий обернулся и уже порядком окосевшим взглядом уставился на Марию. Девушка с каждой выпитой рюмкой всё хорошела и хорошела. Василий вначале поплыл, смотря в её зеленые глаза, но потом собрался и, пытаясь не показывать своего к ней интереса, вальяжно произнёс:

– Текилу неси.

– Стопку?

– Ты что?! Бутылку! Целую!

– Целую дорого, – решила предупредить мужчину девушка.

– Неси, деньги есть. Гуляем!

– Ну хорошо, – кивнула официантка.

– И это, лимон не забудь, – крикнул ей вдогонку Василий, после чего, несколько секунд понаблюдав за идущей к стойке бара девушкой, а в особенности за ее обтянутой в джинсы попой, повернулся к Мортусу. – Видел?

– Чего видел?

– Мою платежеспособность. Я после текилы еще коньяка какого-нибудь подороже закажу. Машка поймёт, что я при бабле, и даст мне. А я потом, может быть, на ней женюсь.

Последнюю фразу Василий произнес мечтательно, подперев ладонью голову.

– А денег на всё хватит? Говорят, свадьбы сейчас дорогие. Да и после жить на что-то надо.

– Хватит. У меня в кармане почти сорокет, и завтра еще двести шестьдесят получу.

– От кого получишь?

Ответить Тарасов не успел, так как возле стола появилась официантка. Она принялась выставлять на стол текилу, рюмку и блюдце с нарезанными дольками лимона. Пришлось мужчине пока попридержать язык. Он хоть и был человеком ума не очень далекого, но всё же понимал, что информация о кладе и продаже золота не для чужих ушей, даже если тебе эти уши очень нравятся.

– От кого, от кого – от Игната, – ответил Тарасов, дождавшись, когда девушка удалилась. – Я же ему золото продал твоё. Забыл, что ли?

– Я помню, – сдержанно сказал Мортус. – Но меня волнует один вопрос: ты уверен, что этот Игнат отдаст тебе завтра оставшуюся часть денег.

– Уверен, – буркнул Василий, внимание которого сосредоточилось на бутылке с текилой.

Он радостно протянул к ней руку, открутил пробку и приставил к горлышку нос, вдохнув большими ноздрями запах спиртного. После этого действия он наполнил свежепринесённую рюмку вожделенным напитком.

– Надо же, снова одну принесла, – подметил мужчина. – Видать, не жалует она тебя как человека.

Мортус молчал, понимая, что не стоит сейчас мешать Василию воссоединяться с мечтой и набирать нужную кондицию. Разговор он рассчитывал продолжить чуть позже. Пока всё шло по его плану.

Василий тем временем обильно насыпал себе на тыльную сторону ладони соль из засаленной солонки, стоящей на столе. Затем взял в правую руку рюмку, с левой слизал насыпанную соль, махом влил в себя текилу, тут же закусил долькой лимона и замер, прислушиваясь к новым для себя ощущениям.

– Ух ты, недурно! —произнёс он, морщась и хлопая глазами. – Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо.

– А-а-а, я забыл, ты же у нас типа ЗОЖник.

– Кто?

– Ну, типа здоровый образ жизни ведешь.

– Нет, не веду.

– Ну тогда я тебя не понимаю: от пива отказался, от водки тоже и даже текилу не пьешь.

– Просто не хочу.

– А я, пожалуй, еще разок этой байды отведаю.

– Подожди, – остановил его Мортус, опасаясь, что мужчина накидается слишком рано.

– Чего?

– Я по поводу Игната.

– А что с ним не так?

– Повторюсь, ты уверен, что он тебе завтра отдаст деньги?

– На все сто.

– Откуда такая уверенность?

– А вот отсюда, – Тарасов достал из кармана сложенный листок и потряс им в воздухе.

– Что это?

– Расписка. А расписка – это документ. Так что в случае чего, он не отвертится.

– Позволь полюбопытствовать?

– Да легко. У меня от тебя секретов нет. Как-никак обязан тебе за своё богатство.

Мортус развернул лист и принялся читать, а Василий, довольный жизнью, оформил себе еще одну порцию текилы. Ему сейчас было хорошо и в теле, и в душе. Жизнь вдруг за один день заиграла новыми красками, рисуя радужные перспективы.

– Боюсь, обманет тебя этот Ступин, – аккуратно и как бы безразлично вбросил фразу Мортус, немного нарушив идиллию Василия.

– Чё это?

– Понимаешь, Вась, человек человеку волк, а когда дело касается денег, то волк вдвойне.

Тарасов затряс головой, пытаясь разогнать внезапно напавший на него похмельный дурман, ибо тот мешал ему сосредоточиться на словах говорящего.

– А Игнат не просто человек – он бизнесмен, – продолжил Мортус. – И бизнес у него своеобразный и не всегда честный.

– Но расписка! – произнес Василий, до которого на удивление быстро, несмотря на опьянение и умственное развитие, дошёл смысл сказанного.

– А что расписка? Так, филькина грамота.

– Это не филькина грамота, это документ!

– Документ, говоришь? Ну вот я тебе сейчас зачитаю этот документ. Итак: «Я, Игнат Ступин, обязуюсь отдать Василию деньги в размере двухсот шестьдесят одной тысячи пятисот рублей за слиток золота, который он мне передал». Ничего не смущает?

– Нет, – завертел головой мужчина.

– Хорошо, объясню. Расписка как составляется?

– Как?

– Пишутся фамилия, имя, отчество и паспортные данные сторон. А в твоём, как ты его называешь, документе что?

– Что?

– Обязуюсь отдать деньги Василию. А какому Василию?

– Как какому? Мне.

Тарасов вновь начал откровенно тупить. Осознание того, что он может не получить причитающихся ему денег и богатую жизнь, затормозило его и без того медленные мыслительные процессы.

– Вас таких Василиев по всей стране миллионы. Где фамилия, где отчество, где дата рождения?

Тарасов в ответ икнул. Его рука потянулась к бутылке с водкой. Он налил стопку и тут же выпил.

– Да нет, не может быть, – начал сам себя успокаивать мужчина – Может, он просто не знает, как расписка пишется, поэтому как смог, так и написал.

– Ага, человек столько лет в бизнесе, причем, я тебя скажу, не самом честном, а банальных вещей не знает.

Василий крепко задумался. Алкогольный дух, гуляющий в голове, мешал это делать.

– Выходит, что он меня обманул?

Мортус пожал плечами и развел руки в стороны.

– Думай сам. Я ничего, конечно, такого не хочу сказать, но смущает еще и сумма вашей сделки. Я, конечно, точных цен не знаю, но за этот слиток он должен был тебе дать гораздо больше. Раз в двадцать.

– Но там риски. Он рискует, тот которому он продаст, рискует. Пришлось пойти на четверть цены от рыночной.

– Да даже если и так, там с двух килограммов миллиона два должно было выйти. А он тебе жалкую подачку в виде трехсот тысяч кинул. Да и то ты их не получишь, потому что с распиской он тебя наколол.

– Он сказал, что там кило двести было, – насупился Василий.

– Ну да, ну да, – рассмеялся Мортус.

– Он при мне взвешивал.

– В этом бизнесе весы всегда подкручены.

– Вот гад! – крикнул мужчина и ударил кулаком по столу. Затем он мгновенно стих и вопрошающе взглянул на Мортуса. – И что теперь делать? Может, в полицию обратиться?

– И что ты им скажешь?

– Ну что меня Ступин кинул.

– И сесть самому?

– Это ещё почему?

– Потому. Ты клад нашёл? Нашёл. А с государством поделился? Нет. А потом ещё и в незаконной сделке с драгметаллами поучаствовал.

За столом повисла тишина. Некоторое время Тарасов сидел словно в ступоре. Мортус его не торопил.

– Что же делать-то? – наконец подал голос Василий.

– Наказать, – тихо и жестко произнёс Мортус.

Тарасов хищно улыбнулся.

– Точно, набью ему морду. Будет знать, как меня обманывать. И золото своё отберу. И денег с него стрясу, за моральный ущерб.

– Отличный план, – одобрил его Мортус. – Только поторопись, а то время уже почти четыре, а пункт приема до шести работает.

– Да прям сейчас и пойдем, – решительно сказал Василий, после чего схватил бутылку с текилой и сделал несколько больших глотков прямо из горла.

– Ты со мной?

– Конечно, – улыбнулся Мортус, не переставая прятать глаза под полями шляпы. – Я теперь с тобой до конца.

– Тогда пошли.

Тарасов встал из-за стола. Он был уже прилично пьян. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы поймать равновесие.

– Только расплатиться надо, – произнёс он, вертя головой в поисках официантки. Девушки как назло нигде не было.

– Некогда её ждать, оставь на столе.

– Так я же не знаю сколько.

– Оставь всё, что есть.

– Как всё? Я на тридцатку не наел.

– Не жалей денег, с Игната ещё стрясешь. Да и потом, раз тебе Мария нравится, пусть получит хорошие чаевые. Она это потом оценит, поверь.

– А ты молодец, соображаешь, – широко улыбнулся Тарасов и зачем-то погрозил Мортусу пальцем, после чего вывалил все деньги из кармана на стол. – Вот, пусть знает, что Васька не шнырь какой-то, а серьёзный человек.

Мужчина внезапно икнул, затем схватился рукой за рот, пытаясь сдержать внезапно накативший рвотный позыв. Постояв так несколько секунд и поняв, что его отпустило, он шатающейся походкой, словно подбитый самолёт, выписывая невероятные зигзаги, направился к выходу.

– Догоняй давай.

– Иду-иду, – произнес Мортус, не двинувшись с места.

Василий скрылся за дверью выхода, а Мортус схватил расписку, оставленную Василием, сложил в несколько раз и спрятал во внутренний карман пиджака. Затем, оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что вокруг никого нет, взял в руку бутылку водки и налил в рюмку. Залпом выпив, он аккуратно поставил рюмку на стол, после чего встал и направился следом за Тарасовым.