- -
- 100%
- +
Ваня вспомнил и представил некоторые лица учителей. Они были довольны, а некоторые даже улыбнулись с некой ехидкой, мол: «Хочешь с нами потягаться? Непокорный! Мы тебя враз усмирим!»
Почему они не любят меня? Что я им сделал? За что они всегда пытаются меня сломать, покорить и унизить? Может дело и во мне, но что не так? Что я делаю такого, из-за чего они меня не любят? Ваня не мог найти ответы на свои вопросы. Но когда он начинал противостоять учителям, то забывал в тот момент про слова, данные отцу: «Я больше не буду делать шкоды, чтобы тебя не вызывали в школу».
Школа, директор, приказ и отказ
Нужно вставать, одеваться и идти в школу. На раз, два, три Ваня встал и пошёл навстречу новому дню.
Ещё с вечера он зашёл к своему дяде и рассказал про парня, который его ударил. И дядя сказал, что вечером заедет к нему, чтобы поехать к обидчику.
Ваня шёл в школу – к месту вчерашнего преступления. Зубы и верхняя челюсть болели и ныли, но, подойдя ближе, школьная среда обитания поглотила Ваню со всеми его эмоциями.
Более трёхсот учеников в одинаковых формах кружились, кричали, смеялись и бегали. Казалось, что всё двигалось кругом. Преодолевая себя, Ваня зашёл в школу.
Второй урок – математика. Открывается дверь и входит завуч. Все ученики встают. «Здравствуйте, дети», – бодро поздоровалась завуч. В ответ дети тоже поздоровались, а завуч продолжила: «Ваня, тебя вызывает директор».
Чем ближе к двери кабинета директора подходил Ваня, тем чаще билось его сердце. Парень увидел секретаря – она сидела на своём рабочем месте. Ваня очень хорошо знал эту спокойную и добрую женщину. Но в этот раз она посмотрела на Ваню с какой-то печалью и тоской, мол: «Парень-парень, зачем ты это делаешь? Просто делай как все, и не будет проблем».
Как же она была права. Но в этом и есть проблема Вани – он не может делать, как все. И объяснить это чувство он тоже не мог. Он просто знал, что так нужно делать. Так нужно. Ваня мог отказаться от еды и даже от чего-то материального, но от убеждений и желания противостоять он не мог отказаться. Потому что именно это чувство борьбы и придавало ему силы жить. Он видел в этом смысл, поэтому всё яснее и яснее стал понимать своё состояние. И Джек Лондон со своим «Мартин Иденом» поддерживали Ваню в этом стремлении, когда парень преступил порог и вошёл в кабинет директора.
Людей в кабинете было много. Ваня знал всех, кроме одного в милицейской форме. Офицер представился, пояснил, что занимается подростками и что прибыл в школу по случаю разбитых окон. Далее всё было как в тумане: каждый взрослый что-то говорил, спрашивал и снова говорил. На столе у директора лежали те самые камни, которыми разбивали стёкла. Директор брал их в руки и показывал Ване. При этом тоже что-то говорил, не отрывая от парня разъярённых глаз, которые горели огнём на красном от гнева лице.
Первая атака была настолько сильной и долгой, что Ване показалось, будто он стал маленьким и врос в пол. Но со временем натиск стал менее интенсивным, а паузы более продолжительными. Наконец, Ваня вышел из оцепенения и спросил: «А что я здесь делаю? Зачем вы меня сюда вызвали?» – «Ты бил стёкла? Кто ещё был с тобой?» – посыпались вопросы от милиционера. Но Ваня не сдавался: «Я не бил стёкла. Почему вы так говорите? Кто вам сказал, что это я?»
Директор вновь взял в руки камень, поднял его и сказал: «А вот мы снимем отпечатки пальчиков с камней, и узнаем, кто ещё с тобою был. А сейчас мы тебя отстраняем от учёбы на время следствия». – «Что? Отстраняете?» – переспросил Ваня. «Да! Вот приказ. Его уже напечатали», – подтвердил директор и показал лист бумаги, который, по всей видимости, недавно распечатала секретарша.
Теперь Ваня понял взгляд секретаря – она прекрасно понимала, зачем его позвали. Так же он вспомнил и её энергетическое поле: «Смирись и покорись». Но нет! Не смирюсь! Не буду покорным! Я пока не понимаю, зачем делаю это. Пока я борюсь с ветряными мельницами, но я знаю, что это даст результат.
Эта бумага с приказом как-то живо привела Ваню в чувства, ведь ранее его никогда не отстраняли от учёбы. Но всё когда-то бывает в первый раз. «Да что вы себе позволяете? – неожиданно для всех повысил голос Ваня. – Раз вы меня отстраняете от учёбы, тогда отдайте мне моё личное дело! Я переведусь в другую школу. Я отказываюсь учиться в этой!»
Видимо, здесь такого ещё не бывало, чтобы ученик требовал личное дело и хотел уйти из школы. Настала некая пауза. Все задумались. А Ваню даже оживила мысль об уходе, и он продолжал: «Меня вчера избили. У меня болят челюсть и голова. Мне нужно к врачу». И Ваня указал на опухшую левую щёку. «Вы можете идти», – произнёс директор, и парень вышел из кабинета.
По очереди в кабинет к директору стали вызывать всех ребят, кого только могли заподозрить в этом деле. А Ваня вышел на главную улицу и побрёл в сторону больницы.
На мотоцикле с люлькой ему навстречу выехал знакомый милиционер. Ваня рукой попросил сержанта остановиться, поздоровался и спросил: «Подскажи, пожалуйста, а можно ли с камня снять отпечатки пальцев?» – «С камня – нет, – ответил сержант. – Стакан, стекло – с этого можно». Ваня поблагодарил за ответ и продолжил путь к доктору.
Стоматолог осмотрел челюсть. Оказалось, что немного сместились зубы, но в этом нет ничего страшного. Со временем всё встанет на свои места.
Как-то всё не так
Дядя приехал чуть раньше, чем обещал. Он явился не один, а со своим другом. Они были веселы, улыбались и много говорили. Лица их были сильно загорелыми от палящего солнца юга.
Дядя всегда был скор на расправы. Насколько знал Ваня, он любил драки и не пропускал практически не одной. Крайний раз подобная потасовка произошла на ипподроме. Зрелище было не приятным, и даже местами отвратительным. Но так ребята знакомились с другой стороной жизни.
«Ну что, садись, показывай, кто тебя вчера так побил», – сказал дядя, запрыгивая на подножку автомобиля ГАЗ-53. Машина рванула с места. В кабине было жарко и душно. Открытые окна на скорости впускали потоки пусть горячего, но всё же свежего воздуха, поэтому становилось немного легче.
За какие-то пять минут ГАЗ домчался до нужной улицы и остановился у частного дома. Ваня выскочил из открытой двери и подошёл к калитке дома. Вот и он – тот красивый и сильный парень.
– Привет. Что приехал? – спросил парень Ваню.
– Я тебя вчера предупреждал, что сегодня поговорим с тобой? Вот мы и приехали. Давай отъедем и пообщаемся.
– Хорошо. Сейчас рубашку надену и выйду.
Через несколько минут в машине ехало уже четыре человека, за всю дорогу не проронившие ни слова. Завернув за магазины, дядя остановил машину и сказал: «Выходим». Так же молча, все вышли на дорогу.
«Ты знал, что это мой племянник?» – обратился дядя к красивому парню и, не дожидаясь ответа, нанёс ему хлёсткий удар в голову. Парень пошатнулся и попятился назад. Ещё один удар пришёлся в цель, и парень залетел под колесо ГАЗ. Из носа пошла кровь, которую парень попытался вытереть рукой.
Чувствовалось, что дядя хочет продолжения драки, но друг его остановил, положив руку на плечо: «Довольно. Этого достаточно. Парень всё понял».
Молодой парень встал и сказал: «Я не знал, что он ваш родственник». – «Теперь ты это знаешь, – ответил дядя. – Не трогай его. Пожмите руки, и разойдёмся».
Парень протянул руку Ване, который в ответ протянул свою. На мгновение их взгляды встретились: подросток увидел взгляд подавленного человека. Стоило ли оно того или нет? Ваня стал жалеть о том, что втянул в это своего дядю. Не было чувства удовлетворения. Наоборот, появилось другое чувство: как-то нечестно всё это получилось. Наверное, нужно было поступить, как вчера предложил Юра – попробовать избить его своими силами. Да и эта мысль была какой-то очень сомнительной, ведь стекла-то били! Всё как-то стало ещё более запутанным и не понятным. Кто же прав, а кто виноват? И что делать? Но дело было сделано – ничего вернуть назад уже нельзя.
Жуткая история
И всё же Юра оказался прав – нужно было в тот же день побить это парня. Вот и всё. И не было бы сейчас сомнений. Тем более что опыт в этом у ребят уже один раз был. Но осадок в душе тогда остался приличный.
Один взрослый мужчина заподозрил свою жену в измене, поэтому попросил подростков помочь ему с этим разобраться. Тогда набралось шесть человек.
Подростки расположились в центре еловой аллеи недалеко от входа в чужой частный дом, где и ждали сигнал. И вот мужчина открыл дверь и крикнул: «Саня!»
Все ребята, в том числе и Ваня, ворвались в дом. Хозяин дома только и успел, что встать с кровати. Однако на него обрушился град ударов от подростков. Мужчина сел, а затем повалился на кровать. А ревнивый муж схватил женщину и вывел её на улицу. Все вышли за ним.
У ребят зашкаливал адреналин: все на взводе, глаза горели, дыхание было частым. Ваня впервые участвовал в таком деле, да и ранее не видел подобного. Он запомнил происходящее в мельчайших деталях, ведь на этом история не закончилась.
Женщина сказала, что её сумка осталась в комнате. Все опять пошли в дом, но на обратном пути входная дверь оказалась запертой изнутри. Несколько резких рывков не помогли её открыть, тогда ревнивый мужчина разбил стекло, рукой дотянулся до замка и открыл дверь.
По коридору с резким поворотом направо самым первым бежал Саня – довольно высокий парень. За ним вбежали Ваня и толкающие в спину остальные ребята. Тут Саня резко остановился и даже немного отпрыгнул назад. В этот же момент он развернулся и побежал обратно на Ваню и остальных ребят. Ваню стали давить с двух сторон – на несколько секунд образовалась давка, в которой никто никуда не мог пройти.
Тут Ваня увидел, из-за чего Саня так резко поменял траекторию движения. Избитый мужчина выходил из комнаты навстречу ребятам, держа в руках топор. Тут уже и Ваня резко развернулся и стал давить в обратную сторону против четырёх ребят. Тут Саня сообразил и закричал: «У него топор!»
После слова «топор» все ребята выскочили на улицу за считанные секунды. Пробежав несколько метров, они остановились и развернулись, чтобы посмотреть на мужчину с топором.
Смелость тогда покинула молодых ребят, но только не ревнивого мужчину, который их туда привёл. Он встал возле выхода и прижался спиной к стене. И как только хозяин дома выскочил с топором, он резко развернулся и ударил его ногой в живот. Избитый мужчина от такой неожиданности согнулся и повалился на землю, выронив топор.
Ревнивый муж ещё раз толкнул хозяина дома, и тот упал на спину. Но этого мужчине показалось мало – он подскочил к лежащему и хладнокровно ударил его ногой в лицо прямо в область носа.
Произошедшее потрясло ребят – они ужаснулись от вида этой сцены. А ревнивый мужчина повернулся к пацанам и, прищурив один глаз, сказал: «Что? Не за тем ли пришли?»
Пока подростки с ужасом смотрели на корчившегося от боли человека, мужчина зашёл в дом и вынес оттуда ту самую сумку. Затем он схватил за руку свою женщину и повёл её по тропинке парка.
Ваня заметил у этой женщины синяк под глазом. Как же был ужасен весь этот образ картины.
Мысли о жизни и её завершении
И снова в школу вызвали родителей. Ваня был подавлен. Хотелось покончить жизнь самоубийством, лишь бы опять не встретить на себе взгляд отца. «О, ужас! Я снова подвёл своего отца, – подумал Ваня. – Я же обещал. Обещал, что не буду больше. Что буду тихо себя вести. Как мне жить? Что делать? Почему всегда случается, что отца вызывают в школу? Я ведь очень старался и очень долго держался. И вот опять».
Мама. Как всегда, только мама меня понимает и не верит всему, что про меня говорят. Мама, моя милая мама. Только мать может так любить своего ребёнка, что поверит его каждому слову и всё простит. Мама, как Бог.
Я вру маме и вру отцу, что не бил стёкла и не знаю про это вообще ничего. Вру и вру, уже заврался в своём вранье. Я не знаю, как правильно поступить. Не знаю, что теперь сказать и что делать.
Мама мне верит, папа нет. Дяде вообще всё равно, что я сделал – ему лишь бы только побить кого. Учителя меня ненавидят, и я их, как мне кажется, тоже. Но не всех! Есть учителя, которых я люблю. Люблю! Но почему одних я люблю, а других ненавижу? Я же подросток. Как так случилось, что я воюю с взрослыми людьми? Неужели эти взрослые такие слабые, что меряются силами с подростом? А тех, кого люблю я, любят и другие дети. Да, одних и тех же любят практически все ученики.
Вот, например, Матвеич – он же может и леща дать и слово крепкое сказать, но я никогда не посмею сделать что-то против него. И не то, что не посмею, даже и мысли такой нет. Это словно сделать ему больно, а, значит, и себе. Он – УЧИТЕЛЬ! Он меня учит. Он понимает меня. Да, он меня понимает. И он меня любит. Да он нас всех любит. Он – учитель.
А вот ещё В. Ю. – мы чай у неё дома пьём. Она тоже нас любит. Она – тоже УЧИТЕЛЬ. Да, есть те, кто меня и всех нас любят. Но есть и те, кто не любят. И это есть жизнь. Поэтому надо научиться: где нужно, быть жёстким и своё доказывать, зубами за своё грызть. Тогда и Матвеич будет тебя уважать и любить. А если будешь ни то ни сё, то тебя будут все ненавидеть. Потому что за эту жизнь нужно драться.
Господи, как же всё это сложно. Как жить? Мама, ты одна меня любишь. Папа, прости, что опять подвёл тебя. Ваня взял в ладонь таблетки димедрола, которые украл у бабушки, высыпал их разом в рот и запил водой. Ваня спокойно лёг спать, чтобы это всё, наконец, закончилось.
Важные и откровенные выводы
Ваня открыл глаза и увидел перед собой потолок. Всё было, как и всегда: яркое солнце светило в окно, за которым на молодых деревьях сидели птицы и о чём-то говорили между собой. Выходной день, но жизнь продолжалась. И было так хорошо и спокойно.
Однако память вернулась и напомнила обо всём случившемся. Ваня резко собрался и начал вести диалог сам с собой, будто разделившись на две личности:
– Какой же ты подлец! Вот так просто взял и таблеток нажрался, подонок! Что, тяжело тебе жить? Не можешь этого снести? Не можешь?
– Да, не могу!
– Кому ты хотел сделать больно? Вернее, кому бы ты сделал больно в итоге? Учителям? Нет! Да им плевать на тебя!
– Маме…
– Да, именно маме и папе. Тем, кто тебя больше всего и любит. Именно им ты и сделал бы больно. Подлец! Чтобы я никогда этого больше не видел. И чтобы даже мыслей таких не было! Ты меня понял? Понял?
– Да, я тебя понял. Этого больше никогда не будет, – ответил Ваня сам себе.
Понедельник наступил своим чередом. На уроке литературы в класс зашла завуч, все встали. Она поздоровалась и попросила Ваню подойти к директору.
Ваня медленно шёл по пустому лестничному проёму, спускаясь с третьего этажа на первый. Ваня резко ощутил, что детство-то заканчивается, и наступает какой-то новый поворот в жизни. Но какой? Ваня пока не знал, как всё-таки правильно жить в этой новой реальности.
Парень спустился на первый этаж и завернул направо. В конце коридора перед входом в кабинет директора он увидел своего отца. Ваня сразу узнал его по цвету костюма, телосложению и небольшой сутулости.
«Ну что?» – спросил отец. Но парень молчал, опустив глаза.
«А ты знаешь, было бы лучше, чтобы тот молодой мужик в тот вечер тебя убил, – продолжал отец. – Да, мы с мамой поплакали бы какое-то время, но вскоре это всё бы закончилось».
Ваня продолжал молчать. «Ты меня унижаешь, – продолжал отец. – Я в этой школе уже не гость, а постоянный клиент. Да кто ты такой, чтобы так себя вести? Не много ли чести для тебя? Долбач».
«Слово не воробей, вылетит – не поймаешь». После услышанного у Вани перед глазами всё закружилось, в ушах зазвенело и зашумело; парень не чувствовал веса своего тела, поэтому даже ноги перестали его слушаться.
Зато теперь Ваня на всю жизнь запомнит важные выводы: всегда думай, что говоришь, но не всегда говори, что думаешь. Говори то, что чувствуешь и делай то, что думаешь. Возможно, тогда жизнь станет более понятной.
Ваня стоял, будто во сне, не понимая, что происходит вокруг – будто всё нереально. В какой-то момент картинка перед глазами резко поменялась – вместо коридора Ваня оказался в кабинете директора. Там были люди, учителя и почти все ребята, кто бил окна. Все провинившиеся стояли, опустив головы, лишь изредка поднимая взгляд, когда их окликали или спрашивали.
Не связанные между собой вопросы задавали, как казалось, бесконечно. Было понято, что все отпирались и не признавали своего участия в этом деле.
Тут Ваня поднял голову, когда услышал слова своего отца: «А вы знаете, что камни бросали вовсе не в окна?» На этот вопрос или утверждение никто из сидящих здесь учителей ничего не ответил, но все пристально посмотрели на отца. «Камни бросали в вас, в вас и в вас», – завершил свою речь отец, указав пальцем на конкретных учителей школы.
После этих слов настало минутное молчание. Не проронив больше не слова, отец вышел из кабинета директора школы.
Глава 5
ПРОБЛЕСКИ СОВЕСТИ
Про арбуз, метис и ценности
Ваня давно окончил пятый класс – началась пора школьных каникул. Летние дни были в самом разгаре!
«Мама, можно я пойду погулять?» – спросил Ваня. Он очень ждал друзей, которые вот-вот должны были за ним зайти. «Вань, – ответила мама, – ты же знаешь, что нужно сделать. Сделай и иди». И она поспешила на работу, на ходу засунув документы в свою маленькую сумку. Но перед выходом мама остановилась, достала губную помаду и круглое зеркальце, в которое улыбнулась сама себе. Губы разгладились, и она короткими точными движениями их накрасила. У женщин это обычно называется «навести красоту». Губы стали цвета красного спелого арбуза.
Ваня подумал про большой сочный плод, и у него заныло под ложечкой, ведь он с самого утра ещё ничего не ел. Мама ласково погладила сына и, уходя, сказала: «Будь хорошим парнем».
Под навесом возле летней кухни лежали арбузы, рядом с которыми расположились две дыни «колхозницы». Но взгляд зацепился за арбуз, который показался Ване наиболее сладким.
Мальчик схватил старый нож, который точили уже столько раз, что посередине даже появилась полулунная вырезка, как у мачете. Ещё в прошлом году пластиковая рукоятка местами сильно потрескалась, поэтому пришлось замотать её изолентой, которая сейчас потеряла свой естественный вид и больше напоминала бархатный пластик, заполненный тем, что когда-то резал этот нож.
Чёткими и уверенными движениями Ваня разрезал арбуз. Он раскрылся на подносе так быстро, что некоторые мухи и осы не успели взлететь, поэтому были безжалостно придавлены зелёными скибками спелого плода.
Мухи захлёбывались в сладком арбузном соке и погибали. Но пара ос оказалась выносливее – они медленно выбрались из-под завалов, просушили свои крылья и медленно оторвались от подноса. Одной из них повезло меньше – оса так и не смогла подобрать свои конечности, поэтому они висели, как плети.
Интересно, что в этот момент подумало насекомое? Может быть: «Странно всё это как-то вышло. На столе доедала остатки вчера порезанной дыни, а потом бац – арбузом по голове! Наверное, я переела. Надо было сначала съесть арбуз, а уже потом – дыню. Она ведь слаще – после неё рецепторы не так воспринимают вкус и сладость даже самого спелого арбуза. Впредь буду это помнить – не перепутаю».
Ваня съел три скибки арбуза и накрыл поднос марлей, чтобы слетевшаяся стая мух, ос и пчёл не так мешала перекладывать себе в тарелку жареного метиса. Рыбу мальчик вчера наловил в речке голыми руками. Метис, как всегда, был полон икры. Мясо с рёбер пошло в ход самым первым, затем – икра и другая сторона рёбер.
Перед жаркой Ваня сделал надрезы в особых местах – там, где у рыбы расположены маленькие косточки. Такой манёвр позволил костям хорошо прогреться на подсолнечном масле холодного отжима, поэтому мясо на спине рыбы получилось нежным.
Вчера мама мальчика обжарила пойманных метисов в глубокой чёрной сковороде – она буквально топила рыбу в раскалённом масле. Метисы настолько сильно им пропитались, что с них до сих пор обильно капало на тарелку пахучее масло.
Ближе к хвосту обилие костей мешало быстро доесть рыбу – из-за этого иногда не хотелось трогать это место. Но Ваня не мог съесть только рёбра и икру, а остальное выбросить. Был момент в его жизни, когда он так и сделал, но его дед это заметил и сказал: «Ваня, уважай и рыбу, и труд рыбака, и труд повара. Уважай природу и творение Бога. Не всегда в твоей жизни тарелка будет полной. Но даже в этом случае благодари Бога за всё».
Теперь Ваня доедал рыбу до конца. Он больше не выбрасывал невкусные части не из-за страха физической расправы от деда, а потому что осознал и почувствовал, что всё вокруг – живое, поэтому ко всему нужно относиться с добром и любовью.
В голове Вани промелькнуло несколько поступков, которые явно не подходили под категорию «правильные». Ему стало так стыдно, что мальчик сразу выбросил эти мысли из головы и направился выполнять то, что должен сделать перед прогулкой.
Утренние обязанности
Территория вокруг частного одноэтажного дома была большая. Колонка, где нужно было набрать два ведра воды, расположилась почти в центре участка.
Ваня подошёл к сараю, где жили куры, кролики и свиньи. Он открыл калитку, зашёл вовнутрь и сразу же закрыл её за собой, чтобы проворные куры не выскочили на территорию участка. Но птицам было совсем не до этого – они хотели пить, поэтому сразу же обступили вёдра с водой, мешая друг другу. Особо шустрая курица набирала воду в клюв и задирала голову кверху, помогая воде перелиться в желудок. Она повторяла это действие снова и снова, явно получая от этого процесса большое удовольствие.
Ваня помыл корыто и вылил в него воду из первого ведра. Теперь все куры обступили корыто, а часть из них, как всегда, зашла лапами в воду. «Когда же они поймут, – подумал Ваня, – что нельзя лапами заходить в воду?»
Кроликам воду в поилках так же быстро заменил. В отличие от кур, тут есть небольшая хитрость: бутылка с водой была перевернута горлышком вниз и наполовину помещена в консервную жестяную банку. Когда кролик отпивал часть воды с банки, то вода из бутылки самостоятельно подливалась до нужного значения, не переливаясь за края.
Комбикорм Ваня подсыпал в отдельные кормушки, а траву положил между железными прутьями, чтобы кролики сразу не затоптали её лапами. Мешок с травой мальчик ещё вчера привёз на велосипеде. Посмотрев на траву в мешке, он прикинул, что травы хватит ещё дня на три-четыре.
Скребком Ваня почистил помёт, который накопился с вечера, и в специальных вёдрах вынес его в кучу на другом конце участка. Мальчик набрал ещё два ведра воды и снова зашёл в сарай, где его ждали несколько поросят. Они весили килограмм по шестьдесят, а может и под семьдесят. Воду поросята ждали, поэтому так радовались, когда корыта были наполнены. В отдельное корыто Ваня насыпал специальную кормовую смесь – дерть. Пока поросята были заняты делом, мальчик быстро переобулся в сапоги, залез к свиньям в клетку и убрал лопатой навоз с того места, где они определили для себя туалет.
Гусей во дворе уже не было. Их ещё ранним утром выпустили со двора, поэтому они сейчас находились где-то в районе небольшого пруда, что расположился в низине в трёхсот метрах от забора дома. Но и гусям нужно было принести воду.
Со стороны пруда возле забора ветвисто разрослась тютина – её мощные ветки были облеплены листьями и сухими плодами тутовника. Именно тут и было место для обеденного отдыха гусей – здесь стоял старый железный таз, сильно вымазанный грязью и помётом. Ваня обмыл корыто и налил в него свежую ещё прохладную воду с оттенком жёлтого цвета.
Утренние обязанности по хозяйству были выполнены.
Осадок
«Ну, где же они?» – Ваня нетерпеливо ждал своих друзей, которые должны были прийти с минуты на минуту. Зайдя в дом, мальчик включил телевизор и по привычке стал вручную переключать три канала телепередач, убедившись в том, что ничего интересного нет. Конечно, сегодня только вторник, а мультфильмы показывают лишь по пятницам после обеда в течение сорока пяти минут. Эх, а сегодня только вторник.
В дверь кто-то постучал. «Ваня», – послышался голос из-за двери. «Я тут, – ответил мальчик. – Иду».
На крыльце стояли два парня, которых Ваня и ждал. Это были Саня и Лёха. Саня на один класс старше Вани, а Лёха был его одноклассником.
Саня, задыхаясь от разговора и переполнявших его эмоций, жестикулировал руками, смеялся и одновременно сердился. В этот момент у него на лбу проявлялся трезубец из вздутых красных вен. «Ну, как это так? – никак не мог успокоиться Саня. – Как он смог нас подловить? Вань, мы же всё сделали чисто! А, Вань? Как так вышло-то? Если бы мы встретились с тобой после этого, то так бы не произошло – он не смог бы нас расколоть! Вот же эти "Борюсики"».