Волчий бег. Часть 1
- -
- 100%
- +
© Александр Павлович Шевченко, 2019
ISBN 978-5-4496-5236-2 (т. 1)
ISBN 978-5-4496-5237-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Летучий голландец
Средь бешеной бури стихии морской,где дьявола смех слышен близко,несется корабль с молвою людскойжестоким возмездием риска.В своем одиночестве злая судьбаокутана мраком бессмертья.И тонет в пучине о смерти мольбаморского бродяги, поверьте.Он хочет погибнуть, нарвавшись на риф,он ищет могилу уж вечность.Но им, же рожденный о призраке мифУносит его в бесконечность.И мчится несчастьем безумия бригнавстречу терпящим крушенье.– Летучий голландец! – испуганный крик…И нет ему больше прощенья.Обломки оснастки, последний взмах рукпроклятьем немым остаются.И вновь замыкается замкнутый круг,лишь волны о чем-то смеются.А грозный бродяга спешит и спешит,ведь новая жертва торопит…Его самого эта доля страшит,и с горя он топит и топит. ***Кем был ты, предок мой,как кончил ты свой путь,кому в тени земнойоставил, – Не забудь …?Кто плакал по судьбе,когда твой труп зарыл,– Прощай, – сказал тебеи в мыслях сохранил?Зачем ты жил, ответь?Не можешь, ну молчи.А мысль моя, как плеть,– Умолкни, не кричи — ***Играй, играй, гармонь, мне «Отходную»,ведь на душе так скверно и темно.Любил ли я когда-то жизнь блатнуюиль не любил – теперь уж все равно.А жил я буйно, словно дикий ветер,безумствовал, влюблялся, воровал.Но вот, увы, сегодня на рассветея ощутил, что близок мой привал.Я так устал, и скомканные годытяжелым грузом придавили грудь,как – будто бы все прошлые невзгодырешили в миг меня сломать, согнуть.Но не обидно и не сожалею,что я один сейчас сижу и пьюи что вот так, возможно, околеюи недопетую судьбу не допою. ***Вот и снова счастье улетело,словно ветром сорванный листок.Видно, зря весною ты хотелазаменить осенний холодок.Ты любила – верю, верю, верю.Может быть, не стоило любитьчеловека, родственного зверюи, как зверь, способного убить.Прочитай, родная, эту небыльпро скитанья серого волка,для кого сейчас закрыто неботяжестью сырого потолка.Он родился миленьким мальчонкойсредь российских ласковых лесов,годы же учили быть волчонком,презирать укусы гончих псов.А, быть может, надо по порядкурассказать про свой нелёгкий путь,как порой бежал он без оглядкииз тех мест, где выпало стянуть…И как часто там он попадался,находя на много лет привал…Как же он жестоко ошибался:не богатство – годы воровал,Ну, а в той израненной стихииОн любил лишь осень, слякоть, грусть.И те дни дождливые, плохиевыучены мною наизусть. ***На, пей вино и смейся звонким смехомразвесели собою беглеца,любимая, запомним ночку грехом,грехом Амура – божьего птенца.Нырнём в тот омут, где разврат бушует,сольём в едино нежность, ласку, страсть.Настанет день, всё это затушуетзельем забот, он хоть на что горазд.А пока ночь, и полумрак в квартире,что ещё надо вот таким, как мы,искавшим, не нашедшим места в миресреди людской весёлой кутерьмы.Что загрустила, думы брось под койку,куда швырнула ты свой пеньюар…Вот так бы каждый раз кончать попойку,вот так всегда бы заливать угар. ***Бой гладиаторов – весельедля Рима древнего всегда,богатое в шелках бездельеприходит пировать сюда.Толпа безжалостная, злаяшумит, там бой внизу идет.Вот раб лежит и, умирая,в крови открыто смерти ждет.Пощада не нужна, ведь, гордый,и сам так часто убивалдрузей своих рукою твердойи всех в тот миг он презирал.Теперь же мертв, хоть ещё дышит,над ним стоит такой же раби так же горд, мольбы не слышит,прекрасен сам собой, не слаб.Он победил, ему свободуподарят, может быть и нет,с улыбкой смотрит, ведь отродупривычный видеть смерти бред.И Рим шумит, доволен боем,а дню подходит уж конец.Судьба рабов уводит строемсо смертью рядом под венец. ***А ну-ка глянь в глаза мне… Боже мой!Неужто это ты? Какая жалость…Не только мне, но и тебе самой,я вижу, ничего уж не осталось.Ты вся поблекла, как экран в кино,засвеченный вдруг посторонним светом.Тебя любил я, но любил давно,да и причина, собственно не в этом.Мне не нужна ты, просто не нужна,иди к тому, кому быть верной клялась,кому сказать останешься должна,как только что в моих ногах валялась.Он бы простил, ведь он прилежный муж,каких так много тут и там, и где-то…Взгляд твой печальный синегрязных лужне в силах уж забрызгать грудь поэта. ***Однажды в детстве мне приснился сон:иду по лесу ночью, мрак вокруг.Вдруг сзади, тихий был вначале стон,услышал я, – Меня послушай, друг —Я обернулся, ноги онемели.Старик стоял, достоинство храня,он говорил, глаза его горели,весь мир ночной собою заслоня.И те слова запомнились, советомхотел облегчить он судьбу мою,– Не будь, сынок, нечестным в мире этом,иначе проклянешь ты жизнь свою.Сказал ещё, – Зло скоро повстречаешь,соблазн насилия и подлости силен,осилишь их – то счастье ты узнаешьи будешь до безумья в жизнь влюблен. —Затем исчез, лишь стон опять раздался.Лес посветлел, и я лег на траву,проснулся на траве и испугался…Не сон то был, старик был наяву! ***Вселенная! Как много в ней планет.Земля моя – преграда для комет.Ночами, долго не смыкая глаз,планеты, часто думаю о вас.Средь вас, скажу я громко, не тая,прекрасней всех красавица Земля,она – маяк в космическом пространстве,сияет нежно в голубом убранстве.Наверняка в безмолвии вселеннойсестра Земли есть, в своей жизни браннойя был бы счастлив там однажды очутиться,сказать, – Привет! – ей и на Землю возвратиться. ***Вам, конечно, совсем невдомёк,как такой оборванец заблудшийвосхитить благородством вас смог,ведь вокруг есть намного получше.Но случается в жизни поройрасцветает колючий столетник.Возмутится своей мишуройстарый мир – этот бабник и сплетник,– Как посмел? Разрешение где?Запретить бесшабашную смелость. —Ну, а лист на осенней воденарисует мою неумелость.Лишь бы честность, добро и любовьпротянули с надеждой мне руки.Остальное здесь встретится, вновь,остальное приветствует муки.Вам спасибо за робкий шажок,за хрустальное ваше признанье.Если б только я юность не сжёг…Если б только не смерти касанье… ***Пишу я вам, конечно, просто так,и потому читайте без смущеньяпро то, как жил и мучился чудак,прося у бога для души прощенья.Ведь грешен он и вами и собой,и страстью ночек с пьяным наслажденьем,и взглядом синим, и самой судьбой,и даже, верьте мне, своим рожденьем.А так на вид, по-моему, как все,и на лице оттенок благородствас печатью грусти о былой красе,потерянной в угаре сумасбродства.Сижу сейчас и вспоминаю вас,топя в вине воспоминанья эти,под тихий, кем-то выдуманный, вальс,быть может, о Ромео и Джульетте.И возвращаюсь в мыслях я туда,где был мальчишкой, ну а вы девчонкой.Я нужен вам, как пятая ногаизбалованной нежной собачонке.А ведь тогда вы (бог свидетель вам)клялись любить меня до самой смерти.Цвели цветы и юность пела нам,и я любил одну лишь вас, поверьте.Но кто-то где-то, не спросив меня,В книжонке судеб сделал длинный прочеркЯ замерзал от мертвого огнялуны, глядевшей в чрево одиночек…А годы, словно горная вода,неслись туда, куда им надо было.Я возвращался к жизни иногда,но сердце с каждым разом стыло, стыло.И вы ушли, как водится, с другимнавстречу радости или печали.Под Мендельсона марш иль может гимнвас очень чинно в загсе обвенчали.Что ж, раз природа требует свое,то мы, увы, должны ей подчиняться.Со мной осталось бедствие моеи я побрел с ним по свету слоняться.Случалось быть любимым у других,красивых телом, но беспечных женщин.Случалось быть совсем вдали от нихи ощущать себя букашки меньше.Но честь и гордость я всегда хранилнадежней жизни и шального телаи к вам любовь давно похоронил,сама судьба такое захотела.А вот сегодня вспоминаю васи куролесю, пьяный, строки этипод тихий, кем-то выдуманный, вальс,быть может, о Ромео и Джульетте. ***Отсмеялась, отпрыгала, смыласьбесшабашная юность моя.Под осеннюю грязь и унылостьвспоминаю родные края.Вспоминаю чудесную лунность,и взгляд девушки милой в ночи…Эх, грозой отшумевшая юность,не терзай сердце мне, помолчи.Ты уже не моя и не вправецеловать грудь бродяги тайком.В своей звонкой беспечной оправеулетай, голубым мотыльком.Для других проплыви серенадойочень добрых весёлых надежд.Возвращаться не надо, не надов эти кельи зверей и невежд,где твой друг от тебя вдруг отрёкся,чтоб случайно тебя не сгубить.Ну, а сам он, увы, не сберёгся,и его удалось злу разбить. ***Мрачно, тоскливо и грустно,пасмурный день на дворе.Тяжесть на сердце, и пусто,пусто в душе, как в дыре.Вот бы быстрее умчатьсяиз надоевшей среды,к милой в окно постучаться,свежей напиться воды.Как надоели скитанья,как опостыл дикий край.Юность моя, до свиданьяили вернее – прощай.Жизнь улыбнись на минутку,дай отдохнуть беглецу.Понял твою злую шутку,слёзы бегут по лицу.Что ж, видно горем я создан,грудью печали вскормлён.Поздно менять всё, ох, поздно,сил нет, судьбой утомлён.Здесь ничего не оставлю,кроме тоскливых стихов.Скоро крест в жизни поставлю,жаль, что я жил средь волков. ***Щенок, скуля, бредёт по грязным лужамиз никуда и, в общем, в никуда.Такой несчастный и такой ненужный,он был отвергнут кем-то навсегда.А ведь когда-то ощенилась сука,с надеждой глядя на приют людей.Но человечьи сухость, злость и скукабедой тяжёлой пронеслись над ней.Её бока погладили пинками,щенков за шкирку, да и за забор.И боль щенячью облизали камнивсему живому взрослому в укор.И не заметил ни один прохожийчужого горя со своих вершин.Лишь только дождь на ласку непохожийих обойти себе не разрешил.Живым комочкам он помог поднятьсяи разбрестись в грязи кому – куда…За добротою любим мы гоняться,даря её почти – что никогда. ***Узнал о вас я как-то, между прочим,пусть не в обиду это будет вам.Хочу лишь только очень, очень, очень,чтоб вы сейчас поверили словам…Любовь? Нет, нет. А может быть? Бог знает…Нам жизнь ответит честно, но потом.А за окном как будто бы светает,но написать хочу я не о том.Воздушный мост нежданно я построили подарил вам часть своей души.Лишь у молвы наш мир так зло устроен,что все мы в нем мальчиши – плохиши.Однако есть и здесь совсем другие,и я в числе таких совсем других.Мне ближе сердца чувства дорогие,чем звон и блеск вещичек дорогих.Но я давно погряз в блатных порокахи дружбу вам не вправе предложить.Я в детстве был беспечным на уроках,и взрослым став, не смог нормально жить.Меня всегда тянуло в приключенье,где потеряешь больше, чем найдешь.Жизнь подносила чаще заключенье…и теплоту казенных нар, одёж.Возможно, время вскоре залатаетпрорехи в жизни лаской ваших глаз…Но ночь прошла и тает, тает, таетвоздушный мост, построенный для вас. ***Посмотрите в окошко, родные,сквозь решётку купе своего,ночь проносится, как вороныекони юношества моего.Мне не спиться, а мир отдыхает,он устал от бесцельных хлопот.Лишь судьба моя тихо вздыхает,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.