Комплекс Мечта

Предаваясь воспоминаниям о доме, глаза невольно подмечают первые признаки весны. Грязные лужи растекаются по салону автобуса, пятна неведомо откуда появляются с задней стороны штанин. Миновать бы этот промежуток времени да отправиться сразу в лето. Взять путёвку куда-нибудь подальше от города. Есть все-таки свои плюсы в столь сложной и трудоёмкой работе на комплекс «Мечта». А тем, кто на него работает особо усердно, можно даже прикупить домик где-нибудь на юге. Тогда маршрут, по которому я еду к неказистым зданиям, с которых начинается мегаполис, покажется дурным сном. Это все легко представить в недалёком будущем. Деньги на квартиру стремительно взрослеющей дочки копятся, живот растёт – вот-вот стану стариком, сидящем на кресле-качалке, наслаждаясь безмятежной старостью. Нужно лишь работать. Немногие это понимают, да и немногие хотят понять. Взять в пример водителя этого полупустого автобуса. Стоило моей машине оказаться в ремонте, так сразу попадается неумеха, ловящий каждую кочку. И дело вовсе не в дороге. Он петляет, разговаривая по телефону. Вот такие люди потом начинают горланить, как им плохо живётся. Научись сначала думать, потом научись работать и только потом можешь открывать свой поганый рот. Злость пробрала до кончиков пальцев, я сжал их в кулак, поглядывая на капитана в серой униформе, которого совершенно не заботила халатность водителя. Кажется, его интересует больше парень в квадратных черных очках, чавкающий жвачкой на весь салон. Вот именно об этом я и говорю. Никаких манер, безразличие, даже в бригаде, которой я руковожу, больше культуры и уважения к другим. А тут посмотрите, не стесняясь никого, молодая парочка облизывает друг друга! Это просто некультурно.

Прикрыв глаза в надежде расслабиться, я почувствовал, как под ногами пропала почва. На секунду моё сознание полностью испарилось, словно я умер и перестал существовать. В следующий момент кашель раздирает глотку, а я лежу на грязном полу автобуса, хватаясь за ногу. Её свело судорогой в самый подходящий момент, но почему я лежу на полу? Под таким углом в окне можно разглядеть небо, такое чистое, без единой тучи, и яркий свет от солнца перебивает освещение автобуса. Это меня испугало больше всего, ведь за окном шёл снег с дождём.

Я резко встал, опираясь о поручень, в глазах потемнело, но даже после того как зрение вернулось, я не мог поверить в то, что увидел. На улице и впрямь был день, вот только никакой улицы там не было. Огромные песчаные барханы – всё, что можно увидеть в окно, а в салоне автобуса люди, находящиеся в состоянии ужаса и удивления, застыли как статуи. Словно по незримой команде, большинство сразу полезли за телефонами, и, повинуясь стадному инстинкту, я сделал то же самое. Странно, но мой оператор упорно отказывался работать в этой области, а мировой сигнал службы экстренной помощи сбрасывался при попытке его набора. Всё как у людей. После недолгой паузы кто-то закричал, началась давка, и это в полупустом автобусе! Люди открывали форточки, впуская горячий воздух в салон, толкались и срывались друг на друга. Можно легко поддаться таким настроениям, но я с трудом сдержался, наблюдая за происходящим. Пара человек колотила в дверь кабины, где сидел водитель, трое накинулись на кондуктора – старушку, которая явно не понимает, что происходит. Вся эта вакханалия оборвалась резким выстрелом, от которого половина салона схватилась за уши. Комплекс предоставил мне достаточно опыта, связанного с оружием и выстрелами в закрытом помещении. Я плотно закрыл ноздри большим и указательным пальцем, а затем попытался вдохнуть через них. Что-то щёлкнуло в ухе, и звон исчез.

– Всем сохранять спокойствие, займите места в салоне! – капитан в серой униформе уверенно держал револьвер, направленный на толпу. – Это ради вашей безопасности.

Не знаю, как моей безопасности может помочь дуло револьвера, но лучше пока не возражать. Разбившись на группы, мы заняли половину салона, подальше от безумного капитана. Его погоны сияли в лучах солнца и отражались в очках парня со жвачкой. Он всё это время с невозмутимым лицом смотрел в сторону капитана и продолжал жевать.

– Повторяю, сохраняйте спокойствие и оставайтесь на своих местах, – продолжал твердить одно и то же капитан. Похоже, ему самому с трудом удавалось сохранять спокойствие. Он дернул за рычаг аварийного выхода и покинул салон.

– Это всё кара божья на наши головы, – прохрипела старуха-кондуктор, сидящая рядом со мной. Тут только фанатиков не хватало, хотя все указывает на воздействие внешних сил. Её хрип кто-то услышал и тут же начал горланить об этом. Мол, в автобусе одни грешники, а вокруг нас предстал ад во всей красе.

– Дядя, успокойтесь, вы до ада не дотягиваете. Да и где ковровая дорожка с прохладительными напитками? – парень в квадратных очках явно много думал о себе. После этих слов он закинул ноги на впереди стоящее кресло и повернулся лицом к окну.

Старуха, фанатик, малолетний дебил – отличная компания, подумалось было мне. Пытаясь понять, что происходит, я даже не заметил, как в автобусе образовалось два лагеря. К малолетнему дебилу присоединились другие несозревшие личности. Они теперь напоминали мне гоп-компанию с района, правда, совершенно не внушающую страх. С другой стороны, появились сектанты, твердящие о божьем заговоре. С виду разумные люди, а в такие глупые теории верят.

Не найдя себе места среди пассажиров, я подошёл к дверям, в которых исчез капитан. Слабый ветер задувал внутрь салона песок, но также он немного освежал. Влага испарялась из-за аномальной жары, превращая салон в настоящую сауну. С трудом затолкав куртку в портфель, я вышел наружу. Сухой воздух сразу ударил мне в нос, подтверждая, что я далеко от дома. Автобус завяз в песке по самые колёса, да и вряд ли мы смогли бы на нём далеко уехать. Солнце ослепляло лучами, и, сощурив глаза, я пошёл по следам капитана. Судя по отпечаткам сапог, он покрутился на месте и остановился перед автобусом. Не знаю, где он раздобыл бинокль, но сквозь окуляры сейчас капитан смотрел в сторону огромной горы, что возвышалась в километрах ста от нас. Поистине захватывающий вид, такое чувство, будто смотришь на картину, словно всё нереально, сказочно. Вот только сказку омрачал водитель, лежащий на руле. На стук в лобовое стекло он тоже никак не отреагировал.

– Вечно найдётся кто-то, кто ослушается и пойдёт по своему пути, – за моей спиной внезапно возник капитан.

– Вечно найдётся кто-то, кто будет указывать, куда тебе идти, – сквозь зубы проговорил я.

В этот момент было достаточно ещё пары слов от капитана, и коту под хвост двухлетняя практика по самоконтролю.

– Не стоит так нервничать, я, как и ты, понятия не имею, что тут происходит, но вон та гора впереди – это Даргаж, – капитан открыл дверь и, схватив водителя за шкирку, вышвырнул его со своего места.

Обмякшее тело рухнуло в песок, совершенно не подавая признаков жизни. Нормальному человеку достаточно бросить взгляд на лицо водителя, чтобы ужаснуться. Содержимое желудка сразу попросилось наружу, и мне стоило усилий не показывать слабость. Лицо водителя исчезло, будто его срезала гильотина, кусочки непонятной мясной жидкости вываливались из разных отверстий. Меня все же вырвало на песок. Прикопав содержимое желудка, я со злостью уставился на капитана.

– Что тут происходит?

– Ты глухой или контуженный? Мне откуда знать? – скинув серый китель на песок, капитан добыл из кабины портфель красного цвета и продолжил раздеваться. – Будем действовать по обстоятельствам. Даргаж расположен где-то на севере южного континента. Нужно подать сигнал бедствия или добраться до ближайшего населённого пункта, в общем, мы должны найти помощь.

Под кителем оказался разгрузочный жилет с водолазкой. Закатав рукава, он отрезал ножиком что-то на конце штанин.

– Смотрю, у тебя тоже тормоза есть, на вот, срежь, – капитан швырнул к моим ногам нож и достал из-под сиденья бутылку воды. – Ты в комплексе работаешь? Спрут или просто охранник?

– Я старший бригадир, какие тормоза? Тебе голову напекло? – я уже начал подозревать, что капитан тронулся умом, он же посмеялся в ответ.

– Штаны у тебя армейского образца, вот и подумал, вдруг ты из «Спрута». Военные лучше справляются со стрессовыми ситуациями.

Сделав пару глотков воды, капитан спрятал бутылку в портфель. Я же поднял нож, на ручке которого красовалось пять зарубок. Таким тесаком можно легко покалечить человека, возможно, капитан и сам работает на комплекс. Неудивительно, в охрану комплекса давно уже набирают всякий сброд.

– Вижу, как армейские справляются со стрессом, направляют оружие на людей и делают зарубки на ножах, – я швырнул нож обратно ему под ноги. Он лишь пожал плечами, поднял его и пошел мимо меня обратно в салон автобуса. Ещё раз посмотрев на изувеченное лицо водителя, я перевернул труп, чтобы не травмировать людей.

***

– Уважаемые граждане, моя фамилия Калымов, и так как мы все оказались в щепетильной ситуации перед лицом неизвестного, предлагаю обсудить наши дальнейшие действия.

Я вернулся в салон автобуса к началу речи капитана. Видимо, всё это время, что я отсутствовал, он разнимал два образовавшихся лагеря.

– Товарищ Калымов, разрешите обратиться! – ожил парень в квадратных очках. – Вы верите в бога?

– Гренов, не зли меня, иначе… – скрипя зубами, ответил Калымов.

– Это ведь просто вопрос, я же не прошу вас обратиться, я спрашиваю, могу ли я обратиться. Разве бог не должен, как вы, помогать людям, попавшим в беду? – не унимался парень, он играючи встал с кресла и вразвалку подошёл ближе к капитану.

– Можешь обращаться к кому угодно и верить во что угодно, это меня не волнует, Гренов, а теперь вернулся на свое место, пока я тебя на него не вернул!

Парень в очках был явно не ровней капитану. Ниже ростом, меньше веса, обычный дворовый смутьян, но в нём читалась скрытая агрессия. Он плюнул под ноги капитану, но всё же вернулся на место.

– Твое первое умное решение, Гренов, а влагу побереги, она тебе ещё понадобится, – капитан презрительно проводил его взглядом и продолжил: – На данный момент мы находимся…

– В пустыне, – перебил капитана Гренов.

– Спасибо, Гренов, может, хочешь продолжить речь за меня?

Я понимал, что конфликт просто так не утихнет. Более того, ситуация подстёгивала меня. Адреналин закипал в крови, и я уже прикидывал, чью сторону выбрать. Ведь только сейчас я смог до конца разобраться. Точнее, понять, что я в дерьме. Помощи ждать неоткуда, я в пустыне и, несмотря ни на что, должен попасть обратно домой.

– Я речь на твоей могиле продолжу.

Сейчас пролилась бы кровь, но между ними встала молодая девушка выразительной внешности.

– Мужчины, возьмите себя в руки, если вы и дальше будете препираться, мы так и останемся в песчаных барханах, – раздался жутко знакомый голос.

– Да я так, кто-то же должен сказать добрые слова об усопшем, – улыбнулся Гренов и сел на место.

– Итак, – продолжил капитан, не подавая вида. – Как я говорил ранее, моя фамилия Калымов, и ситуация, в которой мы оказались, не из лёгких.

– Это всё кара божья! – прокричал мужчина в сером пальто, кто единственный не снял верхнюю одежду. – Мы попали в немилость Его, и теперь нам грозят вечные страдания!

– Может, мне просто пристрелить тебя, и посмотрим, куда ты дальше отправишься? – гробовым голосом задал вопрос капитан. – Мне плевать, во что сейчас верят последователи единой церкви, но эта религиозная чушь в прошлый раз привела к самой масштабной войне в истории. Там возвышается гора Даргаж, кто-нибудь знает, в какой блядской части света эта гора находится?! – закончил капитан, срываясь на крик.

– Она расположена на северо-западе южного континента, а за ней начинается океан, – произнёс мужчина, с которым я пересекался пару раз в комплексе по работе. У него было имя, но я его не знал, предпочитая называть, как и все, Угрюмым. Он один из лучших монтажников комплекса, и я удивился, что человек такой силы ещё и эрудит.

– Ни хера себе, ты говорить умеешь, ставлю сотку, он обожает канал природы, – опять начал Гренов, и его поддержали три парня, сидящие сзади. Раздобыв где-то панамы и нацепив их на головы, они снимали на камеру всё происходящее, якобы ведя репортаж. В их внешнем виде запечатлелось всё, что обожает моя несовершеннолетняя дочь, и всё, что ненавижу я. Я ничего не имею против крашеных волос, но если ты мужик и у тебя длинные локоны с розовым оттенком, это блядство.

– Гренов, в последний раз говорю, прекращай! – капитан, не выдержав, направил револьвер в сторону наглеца.

– Вот оно, люди, истинное лицо правосудия! – Гренов играл на камеру, пока три дегенерата осуждающе снимали капитана, кивая головой.

Глядя на всё это, Угрюмый сел на место и замолчал. Точка кипения была пройдена, и, сделав глубокий вдох, я попытался максимально сдержанно вразумить тупых баранов.

– Этот цирк меня уже достал! – сорвался я, ударив кулаком по окну, за которым недавно был лес. – Хотите убить друг друга? Вперёд! Но сначала кто-нибудь вообще в курсе, что происходит?

– Аминь, брат, это все Его кара! – прокричал верующий в пальто.

– Заткнись, твою мать, заткнись! Иначе из твоих зубов я сделаю ожерелье! – все как-то резко замолчали, но это было не так важно. На душе мне стало спокойнее. – А теперь что ты хотел сказать, Калымов?

– Предположительно мы находимся в пустыне, – оборвал молчание капитан. – И наш единственный спасательный ориентир – это гора, что расположена впереди. Сейчас мы проведём учёт провизии и людей. Каждый из вас будет поочередно выходить на моё место, представляться и рассказывать что-нибудь о себе, делясь провиантом. Мы должны работать сообща ради выживания. Кто первый?

– Я расскажу вам удивительную историю, – Гренов встал и, улыбаясь, подошёл вплотную к Калымову.

Капитан нагнулся и прошептал ему что-то на ухо, отчего улыбка Гренова превратилась в оскал. После капитан уступил место, встав рядом со мной, видимо, желая выразить благодарность за то, что я всех успокоил. Во всяком случае он мне нравился больше, чем этот парень.

– Меня зовут Константин, можно Костя, можно «эй, парень».

Я только сейчас обратил, как глупо он одет. Гавайская рубашка, мешковатые штаны – выглядит как идол безделья.

– Умею развлечь, отлично боксирую, шарю во флоре, и вообще весёлый парень.

– Это правда, что пять минут назад ты продал нам траву?! – крикнул один из трёх парней с камерой.

– Без комментариев, – переигрывал на камеру Гренов.

– Может, откроешь портфель? Покажешь, что там у тебя? – спросил я, скрестив руки на груди. Не хватало ещё наркомана в этом маршруте. От них одни проблемы.

– А у тебя ордер есть такое спрашивать, дядя? – Гренов поклонился и пошёл обратно на своё место.

Я бы прямо сейчас вырвал ему кадык зубами, но не думаю, что это окажет положительный эффект на группу. Кажется, я начинаю вновь впадать в состояние неконтролируемой агрессии. Как хорошо, что годы тренировок научили меня держать себя в руках. На фоне всего этого вызывала жалость молодая пара, сидящая тихо в обнимку.

– Кто следующий? – спросил капитан.

Они шли один за другим. Всего нас было двенадцать человек, если не считать водителя, что лежит без лица в песке. Верующий в пальто оказался бухгалтером в комплексе «Мечта», чем ещё больше удивил меня. После налогового вычета я готов был поклясться, что у этих людей нет души. Молодая девушка Регина со знакомым голосом работала диспетчером. Дальше вышел Угрюмый и, представившись как Стас, выложил двухлитровые бутылки воды. Хороший мужик, но какой-то немногословный. Словно пребывает в трансе. Следом вышли три парня, записывающие все на видео. Они поочерёдно комментировали происходящее, передавая друг другу камеру.

– Дамы и господа, за окном стоит ужасная жара, но это нас не пугает. Как вы помните по роликам «Лайфхаки для выживания в пустынях», ссылка будет в описаниях, нам уже приходилось сталкиваться с такими трудностями, – начал парень с серо-розовыми волосами. Я не стал запоминать их имена, предпочитая различать по цвету волос. – Там, конечно, были условия студии, но никогда не поздно опробовать их в действии. С данного момента мы начинаем ряд видеороликов о выживании в пустыне, где будем пробовать на примере все то, чему вас учили, – выкрашенный в рыжий сделал странное движение и продолжил, – поэтому ставь лайк, жми колокольчик и подписывайся на канал «Б8», каждый день мы рискуем жизнями ради вас.

Третий же промолчал, снимая окружающее пространство. На руках наколки, волосы темно-синие, лицо смазливое. Спустя десятиминутные перечисления лайфхаков на уровне «передвигаться по пустыне следует прохладной ночью, а не палящим днем», мы смогли выудить из них лишь пять пакетов чипсов, три бутылки воды и бутылку вермута. И то они предлагали выпить капитану на спор за пакет чипсов. Им интересно проверить, как будет вести себя пьяный человек в опасных для жизни условиях. Одним словом – дебилы.

Старуха-кондуктор разволновалась настолько сильно, что ей пришлось дать успокоительного из аптечки водителя, которую она же любезно нам и показала. Молодая пара проходит стажировку в комплексе, а женщина с глазной повязкой, напоминающая злого ученого из дешевого романа, назвала своё имя и наотрез отказалась сообщать, кем работает. Её крайне бледное лицо выдавало одну из тех, кто горбатится в подземных казематах комплекса. Мы в шутку так звали их, на самом деле это отлично укомплектованные лаборатории и полигоны, где на благо страны трудятся лучшие умы. Это не мешало им быть помешанными и чудаковатыми, даже удивительно, что она сообщила своё имя, Лидия. Последним выступил я, отдавая в наш склад провизии скудные запасы: бутерброд с сыром, бутылку воды и набор отвёрток.

– Замечательно, – Калымов скептично посмотрел на наш склад и, достав из портфеля бутылку воды, сделал глоток. – Буду откровенен, запасы наши скромны.

– То есть придётся прибегнуть к людоедству? – раздался с заднего ряда смешок Гренова.

Салон автобуса погрузился в тишину. Ужасная жара, словно находишься в скороварке, ничуть не способствовала улучшению настроения. Если собрать всю воду, нам хватит от силы на два-три дня при жесткой экономии. С едой дела обстояли ненамного лучше. Ситуацию улучшила кондуктор, ненадолго вернувшаяся в наш мир из внезапно начавшейся лихорадки. Целый пакет пирожков, припрятанный под её сиденьем, отошёл в наш склад.

– Регина, верно? Назначаю вас ответственной за провизию, будете её распределять, вы двое соорудите временные укрытия у автобуса, – капитан раздавал приказы, и люди медленно, но начали их выполнять. Одного Гренова он оставил без внимания, да и что можно доверить такому разгильдяю?

– Товарищ Калымов, а чем будете заниматься вы? – решил задать вопрос оставленный без внимания Гренов.

– Я буду руководить. Или у тебя есть на примете кто-то лучше? – бросил капитан, выходя из автобуса.

– Любой будет лучше пса, сорвавшегося с цепи.

Выдвигаться решили ночью. Участь водителя потрясла многих, старуху-кондуктора сильнее всех. Сразу после новости о его смерти она вновь упала без сознания. Одноглазая женщина Лидия вызвалась добровольцем, чтобы ухаживать за ней, чего я от неё не ожидал. Может, повязка производит на меня такое впечатление, но я этой женщине не доверяю. Мы соорудили временный лагерь вдоль автобуса, обливаясь потом, натянули шторки и брезент, получился огромный тент, под которым мы расставили кресла. Фанатик в пальто решил по-человечески похоронить водителя и, где-то раздобыв лопату, начал рыть яму. Каково было моё удивление, когда он снял пальто. Столь хорошей физической форме можно позавидовать, видимо, у бухгалтеров синего сектора есть время ходить в тренажёрный зал. Трио «Сам себе режиссёр» занималось вообще феерической хернёй. Пытались добыть воду, собрать конденсат со стёкол автобуса, где-то откопали пять коробков спичек, а теперь искали древесину. В итоге ничего полезного они сделать не сумели. Устав, как чёрт, я уселся отдохнуть в тени, где уже собралась своеобразная компания людей.

– Мне кажется, я где-то слышал ваш голос, Регина, готов поспорить, вы работаете в фиолетовом секторе, – я нарушил молчание, воцарившееся с моим приходом.

– Да, именно там и работаю, – словно сквозь сон произнесла Регина. – Мы с вами знакомы?

– Проводили испытание третьего сектора перед запуском, ох и намучились тогда!

– Точно, помню. Надеюсь, эти твари сдохнут от своего дерьма, вроде так вы сказали по общей связи, – Регина улыбнулась, а во мне вновь воспылали те чувства. На работе нередко приходится применить красное словцо, а в тот раз они это заслуживали.

– Сначала хвастаются тремя дипломами, а потом допускают детские просчёты в проектировке. Кто в этом виноват? Конечно, мы, – я тогда очень разозлился, даже ударил одного из проектировщиков. – О чём они думали, когда перенаправили всю систему безопасности в одну рубку? Стоит разлить кофе на пульты, и можно сказать до свидания всему, что попадёт под радиус аварии. Изолента не поможет.

– А как же аварийный сброс? – Регина поднесла к верхней губе палец и с задумчивым видом продолжила: – По правилам он всегда должен присутствовать.

– По правилам, да, – я громко засмеялся, но не от веселья. – Вот только объект для аварийного сброса они достроят через год, а установки уже запущены в эксплуатацию. Хорошо, что я один из немногих, кто знает, как избежать аварии.

Следом засмеялся Угрюмый, ковыряющийся в песке, словно ребёнок саперной лопатой. Он тоже понимал всю подноготную фиолетового сектора. На нас держится комплекс, но никто нас не слушает.

– Незаменимых людей нет, – раздался голос капитана, который расположился на ступеньках автобуса и теперь смотрел в другой конец тента. Там у ступеней заднего выхода что-то увлечённо рассказывал на камеру Гренов. Заметив взгляд капитана, Гренов начал активно жестикулировать в нашу сторону, видимо, обвиняя во всех бедах правительство и комплекс.

– Конечно, нет, вот только такого, как я, ты хер найдёшь. А вот о тебе высказываются весьма красноречиво, – вспылил я.

Кто он вообще такой? Уверен, если спросить, какая разница между постоянным и переменным током, капитан начнёт буксовать.

– Кто же это? Тот малолетний идиот? Не обманитесь его возрастом и манерой общения, это настоящий уголовник. Он признаёт только свои законы и законы своих дружков. Гиены, живущие ради наживы и удовольствия, вот кто эти борцы против системы.

– Такое чувство, будто вы давно знаете друг друга? – полюбопытствовала Регина.

– Имел неудовольствие познакомиться. Мы искали убийцу одного мальчика, и, по достоверной информации, он укрывался среди этих поддонков, – капитан словно выплюнул последнее слово. – За этой напускной дерзостью скрывается совершенно неуправляемый, слабохарактерный человек, так что я бы к нему спиной не поворачивался.

***

Вечерело, солнце преодолевало линию горизонта. Я задремал, ведь до попадания в пустыню отработал двенадцатичасовую смену. Разбудили как раз на раздачу пищи, все готовились отужинать и собираться в поход. Регина передавала наши скудные запасы, при этом стараясь никого не обделить. Таким сыт не будешь, и если дело так дальше пойдёт, начнётся голод. Пытаясь растянуть вкус каждого кусочка бутерброда с сыром, я наблюдал, как остатки еды Регина складывает обратно в рубку водителя и закрывает её на ключ. Никогда не думал, что увижу, как прячут пирожки и бутылки с водой под замок. Капитан остановил Регину, и после непродолжительного разговора она дала ему пирожок. Вот так-так! Кому бутерброды с сыром, а кому дополнительный паёк. Бухгалтер разделил трапезу с одноглазой женщиной. Гренов активно затачивал пожарный крюк, найденный в автобусе, о камень. Могу я доверять людям вокруг? Одноглазая женщина как-то увлеклась оказанием старухе помощи или это разыгралась моя паранойя? Угрюмый не расставался со своей саперной лопатой. Откуда он знает про гору Даргаж? Этот перекаченный бухгалтер, возомнивший о себе и помогающий людям. На кого я могу положиться? Меня пугает завтра, пугает неизвестность. Мне страшно даже не за себя, что случится с моей семьей? Без отца, без любящего мужа им будет трудно без опоры. Ненависть к пустыне пересилила меня, почему я не владею ситуацией? Пытаясь выкинуть эти мысли из головы, я повторял наш план словно мантру. Ужин, отдых, дорога. Простые слова дают мне цель, и в ней я вижу спасение. Главное, найти воду и помощь, а потом можно будет найти того, кто виноват. Я ударил со всей силы в автобус и только сейчас пришёл в себя. По казанкам на песок медленно стекают капли крови – коту под хвосты методики самоконтроля! В тени автобуса с противоположной от тента стороны скрывался ото всех не один я, молодая пара сидела в обнимку, уткнувшись друг в друга. Контейнер с остатками еды лежал у парня на коленях, и они совершенно не обращали на меня внимания.

– Это все нервы, сдают потихоньку с годами, – начал отшучиваться я, потирая разбитый кулак. Кажется, они просто приняли меня за безумца и теперь вежливо игнорируют. Всё-таки я был не прав насчёт нашей молодёжи, есть ещё воспитанные люди. – Вы готовы к переходу?