Виды родного города. Луганск

Кафешки наоткрывали новые, кстати – не хуже, чем в Канаде. Теперь не только одна единственная "Арктика", хоть там как-то привычно, по домашнему. И Толик к "Арктике" привык, и там все его с "Вальс- бастоном" под собственный аккомпанемент ещё не забыли. Можно спокойно петь хоть до рассвета – никто не тронет, не то что в Оттаве, где так и ждёшь, что на тебя набросятся и штрафы накрутят.

Надо как следует отдохнуть, и обратно – обязательно с тёлкой. Потому что тёлка – это важно. С канадским контингентом уже всё ясно – суки конченые. Откуда в таких молодых девках столько жадности, столько корыстности?

В первые же дни по приезду слух "Толик вернулся" разошёлся моментально. Однокурсники сбежались смотреть на заезжую диковинку, Толян выглядел живописно, отрастил длинные волосы "хвостиком". С одной стороны понты не помешают, а с другой – экономия на парикмахерской, нафик деньги ещё и там тратить.

Какой кайф оказаться среди всех этих знакомых физиономий, и читать им свои заметки. Рассказывать, как все тёлки там были его, как с балеринкой из Мариинки закрутил, но бросил – **тая на всю голову, как он в кино в массовках самый яркий был, какие права у иммигрантов, вот ещё немного и сдаст на врача, получит лицензию и всю жизнь в шоколаде. И кстати, только самым близким своё актёрское портфолио показывать… Каждый вечер до глубокой ночи кругом восторженные глаза, заинтересованность "Толик! Канада"… Уйти невозможно.

"Ведь все мечтают уехать, только ссут. Чем они заняты? Сколько им платят?" – лениво думал Толик, потягивая лёгкое вино.

Очень удачно подвернулся новый друг, Рома – просто красавец, рослый, смазливый, почти ровесник и на сексе повёрнут. Женат, правда, и как-то всё о мамочке вспоминает. Но заметно – кто рядом, тот и хороводит Рому.

Толику Ромчик сразу понравился. И с каким восторгом он на Толика смотрел, и во всём с ним соглашался и всегда свободен.

Рассказ о том, как Толик всё бросил в Канаде, потому что прилетел разбираться со своей девушкой – почему она не к нему летит, а собралась замуж за другого Рома захавал за милую душу. Нормальная ведь романтичная пацанская история. Подумать только – три года прошло, в Канаде столько всего было, а приехал к однокурснице отговаривать замуж выходить, потому что там было "не то", а с ней "по настоящему". Рома даже с Толиком вместе к ней гости ходили, уговаривали, но она почему-то ни в какую, нашла более надёжного на её взгляд.

На днях с Ромой классно под "Арктикой" оторвались. Ночью две тёлки подвалили горячие, попросили на гитаре побренчать. Ну, и побренчали. Все кусты в парке передавили. Удачно вышло. Рома на что молчаливый тормоз, а и то от восторга кадык каждый раз глотает при одном воспоминании. Почему так всегда нельзя? Суки – тёлки вечно что-то им ещё надо.

С настроением у Толика действительно было немного не в дугу. Но мама сразу с подружкой созвонилась и та ждала Толика в больнице. Так что затоварился таблетками и стало полегче.

Рома утешал как мог, видно же, что Толик страдал. Надо было серьёзно друга расслабить и они укатили вдвоём в Крым недельки на три развеяться, пофестивалить. Хорошая девочка из Пензы подвернулась почти сразу. Толик сказал, что одной тёлки им на двоих достаточно. Лера тоже с ними двумя не возражала. Так толково провели время, но по деньгам сильно потратились. У Леры-то бабок особо не было, но за то за своими парнями ухаживала, особенно за Толиком – очень ей приглянулся, стирала, убирала, готовила. Но сколько там на курорте этого добра надо? Нефик делать, но всё равно приятно когда тебе плавки от песка отстирают и на верёвку закинут. Там и акваланги ещё были, лодки, катера, дурь быстро нашлась покурить. Незабываемое время. Толик этот кайф всеми своими муками канадскими заслужил, всеми страхами и ночлежками вонючими.

При виде как Ромчик эту Леру кувыркает, у Толика тоже вставал нормально. И в принципе облома ждать не страшно, типа: "Вы тут давайте, а я пока покурю, посмотрю на вас… Мне так больше нравится."

Не успели пацаны с юга вернуться, как эта Лера из Пензы прискакала – видите ли она в Толика влюбилась. Этого ещё не было. Шалава первая попавшаяся, на которую он смотрел только как на подстилку Ромкину, чтобы видеть как он её… И хочет быть с Толиком… Влюбилась… Дура, у меня на тебя не стоит. Чувств у меня к тебе нет, моё сердце занято. Так понятно? Вали нах, откуда приехала.

В "Пролиске" теперь вся туса, "Арктика" уже отстой – не то что раньше. А в "Пролиске" каждый вечер компания приличная набирается, и к ночи все столы сдвинуты. Всё же стены имеют значение. "Арктика" слишком большая и без летней площадки, а тут и там и сям… Люди это чувствуют, как кошки, которые себе место выбирают. Посади кота на кровать, так он всю её облазит, пока правильное место выберет, чтобы улечься, с кабаками также.

Познакомились с Настюхой – вот же классная тёлка. Домой к себе притащила, весёлая, в гости с Ромиком без проблем, и рядом живёт. Сестра у неё тоже красивая и весёлая. но не то – тупая сильно. А Настюха – да. Толик даже что-то почувствовал без Ромы. Хоть и Ромчик тоже тут, рядом.

Хату матушкину брат продал. Козёл, нет бы Толику оставить. Ненавижу. Но надо как-то терпеть. Видите ли они сильно на деревенский дом потратились, пол библиотеки книг продали. А Толику что с этого?

Короче, перебрался Толян к Настюхе жить, и в Крым с ней на пару свалил дублем два расслабляться. Положено же ему какое-то личное счастье. И с Настюхой тоже ничего было, стоял. Конечно, не так как при Ромчике, но таблетки помогали. Правда некоторые прятать пришлось. Бабе любой такое скажи- не поймёт, скажет "хворый".

Без Ромика сильно на жрачку потянуло, аппетит какой-то странный, хорошо что бабушка Настюхи только рада кормить. Но деньги кончаются. Всё хорошо, кроме этого.

Ещё дедуган мамашин выделывается, не хочет Толика усыновлять, ему всё подозрительно. Во мудак. Фамилию ему что ли жалко? Как же ему тогда бабло жалко. И придумал, что Толик на его холобуду претендовать начнёт. Ещё раз по слогам: "На его хо-ло-бу-ду-в-зад-ри-пан-ке Я буду претендовать." Что у деда в голове, пусть он живёт вечно. Где маман таких мудаков находит? Но переломила старикана, согласился "папочка".

Настюхина мать в паспортном работает. Это не просто удача, это "бинго". Хоть за это голова не болит. Но бабок нет почти. Надо пробовать кредит брать. Ещё и тут. В Канаде уже остались парочка, но то – пусть ищут. Как они с Толиком обошлись, то они суки ещё сами ему должны: из ночлежки выйти страшно – отловят, зайти – пришибут.

Да, обратно в Канаду только официально и только со своей тёлкой. Пусть все права и пособия выкатывают, как там они у себя в законах сами прописали. Пусть выполняют. Уже понятно где что говорить, как действовать… За одного битого, двух… Ну, короче, это уже было…

Бабла стало остро нехватать, матушка – пенсионерка, дедуган – козёл… На последние Толик открыл кабинет частного психиатра в центральной гостинице. Рекламу дал в местной газете, всё как положено… Рассказал всем знакомым, что в Канаде только этим и занимался, многих – пусть и не официально, но вытянул. Новые методики изучал, многое интересное видел, тут такого и близко не знают, а он и с шаманами индейскими общался. Особенно Толик распространялся о своём кабинете среди тусы старшего брата. Хоть тот его и раздражал, но в шахматном клубе надёжнее тусонуться как родственник – люди всегда связи ищут.

Найти бы пациентов, хоть кого-то. Тем более в этом шахматном клубе на взгляд Толика больных предостаточно, если не почти все. Но кто ж их лечиться загонит, да и последний хрен доедают, не то что на лечение тратиться.

Закон больших чисел рано или поздно работает. У одного новоявленного бизнесмена жена кукухой нормально поехала, видите ли как остро прочувствовала, что муженёк любовницу завёл. Казалось бы чего тут такого необычного? Оглянись – все так живут, он же тебя из дома не выгоняет, вот и сиди при детях. А ей – нет, и в больнице пару месяцев не показалось… Депресняк суицидальный, задумала "избавить семью от своих проблем". Ну, да ладно, разберёмся. Будем лечить, платите. Подписку с неё взял, что она – сучка две недели потерпит – не удавится пока лекарство в организме копиться будет. Оно так действует. Так нет же, в конце второй недели дура таки с крыши и сиганула. От этой новости Толика конкретно паника бахнула, очнулся только в Киеве.

Из Киева Толик вызвал к себе Ромку, вместе пошли в канадское посольство визы открывать. Толик и себе, и Роману приглашения нарисовал, всё сделал. Пришли на пару, поулыбались, визы без проблем получили. Осталось найти деньги на билеты и валить из этой долбанной Украины.

Тут ещё Андрюха… Он Толику с Ромчиком – вообще никто, прицепился со своим планом: толпой в Канаде легче будет пробиться, если ещё и с деньгами. Этот олух кредит на свою фирму додумался получить и на часть бабок сразу купить Порш. чтобы красиво по Луганску напоследок профестивалить.

Нах тебе Порш, придурок? Короче, "повисели" немного компанией, а потом он к Толику по ночам прокрадываться стал, чтобы рассказывать, что его уже насчёт долга ищут: "Када срочно бум валить на Канаду, пока не пришибли?" Мудила, нах Толику с тобой валить? Чтоб и его за твои долги грохнули? Толик только вдвоём с Ромкой свалит.

Облом. Ромчик не летит. Это неприятно. Его мамашка – стерва, догнала пацана. Толик сразу знал – кто с Ромкой рядом, тот им и виляет. Пока Толика в Киев жизнь закинула – мамаша Ромчика "в стойло" и проработала. Армагедон устроила, невестку на аборт отправила – видите ли ребёнок неизвестно от кого… Нельзя Толику стпускать было пацана с цепочки, зависимость ушла. А как славно в бадминтон на стадионе играли. Жаль, такого идеального парня упустил.

Бабки Толик сам, без Андрея в Киеве добыл. Подстригся наконец, так солиднее для этой местности. В Брачном Агентстве целая картотека лохушек, мечтающих об эмиграции, времени не хватит всех обойти. Но как они на Толика вешаются, как клюют. "Конечно я не гений. А вдруг и гений?", – но тут надо брать во внимание, что не голая интуиция при общении работала, а семь лет обучения чего-то да и дали. Образование не прокуришь…

Сбросились лохушки на билет Толику: "Разбогатею – верну обязательно. А если нет, то всю жизнь помнить буду. Всё же грех это. Я у них как бы деньги на мечту отнял. Но не все мечты сбываются. Вот моя – о второй Канаде сбылась. Ту-ту, Украина. Встречай, Канада старого – нового знакомца! Я вас всех там уже люблю."

=================

===. Четвётый, пятый ===

Ну, здравствуй, Канада! Встречай Анатолия Возникова, никогда он здесь раньше не был, долгов и проблем не имел. Он – очень религиозный еврей и гонимый на Украине гей (кого вы ещё защищаете?), прибыл в эту прекрасную страну с чистым сердцем, чтобы тихо жить и лечить!

Дали, конечно дали гонимому Толику и вид на жительство, и пособие. Теперь он вас всех почти что любит! Второй шанс с работой над ошибками: не хотите антикоммуниста – получите гея, но Толик по любому останется здесь – в Канаде. Теперь можно не оглядываясь ходить по улицам, кошмары позади, он – почти ситизен.

Всё получилось, но и опять как-то на душе не ладно. Курсы врачей – нудота. Работа? Сначала спокойно стерёг, разглядывал, а потом заметил – над ним насмехаются. Что за взгляды? Что за слова? Почему так? Чем дальше – тем хуже. Ненужные намёки, замечания. Явная слежка. Их злит, что Толик не как они, он – врач и тут – в их поганом торговом центре он временно. Да, Толик не такой, этого не скрыть. Почему не уважают? Хамят, кривятся.

Настюхе послал вызов, приедет – за Толиком присмотрит. Он помнит – с ней хорошо, она так слушала, так смеялась…

Не приедет? То есть почему? Будет ребёнок? От Толика будет ребёнок? Это, наверно, хорошо. Пусть Толик и не любит детей, но они зачем-то нужны.

Надо выслать документы? Толик всё перешлёт, он не спорит "вдруг не мой", хоть… Но Толик согласен – это его, только приезжай, тут будем.

Толик ждал, Настя всё не собиралась – дома ей удобней. То есть ребёнок ей нужен, а папа – Толик в Канаде опять один? Он уже был три года один. Он даже без друга – и Руслан не приедет. Но почему?! Это же Канада!

Мама, что там? Мама ездила знакомиться с Настюхой, мама смотрела внука. Она признала: "Наши глаза". Теперь будет присматривать. Она хорошая, правильная, всегда подскажет, поможет. Если бы ты, мама, приехала к Толику, то сразу бы легче, но ты сидишь со своим новым дедом, а твой Толик – одинок.

Годы! 95, 96, 97… Толик ещё учится. С кем начинал – уже ушли, каждый год – новые лица. А Толик? Что-то не быстро, но много других дел. Вы тоже интересуетесь Кастанедой? Вот где есть путь к ангелам. А новые игры?

Стоп!

Толик почувствовал – пора лететь, пора опять увидеть все эти луганские физиономии. Он переполнен! Да, приехать и выплеснуть накопившееся, и Настюху забрать. Странно не получается здесь ни с кем, Настюху привезти и всё наладится.

Толик купил билет, Атлантика в четвёртый раз у него под ногами. Кто больше?

Он подстригся, похудел, он – жених. Всё будет как прошлый раз – море внимания, море секса, просто море… Или нет, море – это летом, а сейчас ноябрь.

Луганск! Нормальный такой стал, отмылся. На всех углах кабаки, казино, а цены какие… Для луганских тёлок Толик герой – виснут сучки. И спиртное любое круглосуточно, хоть Толик почти не пьёт. Да, тут не Канада, тут можно всё, но свобода – там, и Толик "оттуда" и здесь это очень круто.

Может тут ему лучше? Нет! Толик хочет себя уважать, он почти канадец, ещё пару лет – и будет гражданство. Тут же делать нечего! Оттянуться, показаться фейсам, забрать Настюху и валить.

Сначала всё шло хорошо. Настюха обрадовалась: Толик – красавец. Потом счастливая мама гладила по головке, смотрела в глаза. Толику с мамой хорошо, вообще не страшно. Только её дед на нервы мельтешил, отчим, прости Господи.

Кафешки, друзья, любимая туса – такой у Толика больше нет. Медики, глаза умные, не то, что тупари выпученные у него на работе. Толик опять каждый вечер рассказывал, всем было весело, подтягивались новые лица – специально на Толика посмотреть… Время? Нафик. Сейчас праздник – Толик здесь "именинник".

Был ЗАГС, Настюха теперь его собственная. Но почему оно не заладилось? Это малец! Он спать не даёт, лезет. Сын? То есть его – Толика сын? Странно как-то. Какой-то малец лезет, спать не даёт и он – сын. Подождите, если сын, то должен подчиняться. Толик своего папу хорошо помнил, он воспитывал – бил, кричал страшно… Папу все обязаны слушаться. Но Толик тоже в ЗАГС ходил, он тоже отец.

Как-то не сходилось. Малец не слушался. А Настюха? Она какая-то другая стала. Толик помнил: раньше до утра рядом сидела, а теперь всё домой тянет. Нет, так не пойдёт. Толик останется с фейсами, он сам потом придёт. Придёт и выспится, а вы не мешайте. Сон для Толика важен, там многое.

Недели, месяцы… Настя, ты собираешься? Мы едем. Готовься. Нет, малец не с нами. Как не оставишь? Мы! Мы вдвоём, я, ты, Квебек.

Малец? То есть Толик хотел сказать: "Сын?". Бабушка посидит! Тут есть кому – целое бабье царство: твоя мама, твоя бабушка, сеструха. Вечером поговорим? Хорошо, вечером.

Толик пришёл. Он пораньше дома. Вот он – уже тут, оставил фейсы и пришёл. Но что, что здесь делать? Что!!! Как всё злит. Всё не так, во снах было по другому. А что бабка чудит, командует. Тут она кто? Толик же теперь главный, а бабке место знать. На кухню, мать, на кухню! Зря согласился, зря пораньше пришёл. Фейсы оставил ради этого скучного места.

Толик, зачем же ты сюда летел – летел? Чтоб на бабку смотреть? Больше он так время не спалит – он нужен фейсам рассказывать. Одно и тоже? Неправда это. Толик помнит, он разные рассказы рассказывает, поэтому его так дружно слушают. И хорошо ему там, как в тёплой ванне. Да, именно как в ванне, и рядом – ваза с фруктами. И ещё в ванне кто-то смутно угадывается… Проснулся. Кто ж там снился? Руслан?

Настюха, пошли сегодня с Толиком. Что? Опять некогда? Ты сука! Я к тебе летел, всё бросил, а тебе некогда.

Толик и этим вечером сам ушёл. Ночью вернулся – раньше незачем. Теперь он спит и не мешайте. Кого же он видел в ванне-то? Просто не тревожьте Толика, отстаньте, дверью не стучите. Я сказал не хлопать дверью! Малец, это ты? Какого тебе надо? Иди, я покажу где тебе находиться. Заходи и сиди тут. Что ты орёшь, сиди в ванной я сказал. Я – отец, ты – наказан и будешь слушать. Я сказал: "Слушать меня!" Такой порядок: я – отец, ты – слушаешь. Сказал – сидеть в ванной, будешь сидеть, пока не разрешу выйти.

Что за пёс! Он вырывается, неуправляемый, так нельзя. Какой он нафик мой? Где это видно? По каким глазам? Был бы мой – сидел бы тихо, как я сидел. Отец орал, а я дрожал и ссался, потому что у него – сила и власть. Это порядок. Засунься, засунься обратно, сучёнок. Ненавижу.

Что-то в Толике запало сильно, раньше такого не было. Зло? Жило маленьким: на брата, на отца, на отчима, на Украину… Но сейчас вдруг подскочило, подросло…

Настюха? Что пришла? Иди себе. Что я делаю? Я наказываю! Разве не видно?

Толик не может так поступать? Немедленно отпустить?

А вот и может. Он – отец. Ты сама сказала, что отец – он.

Всё равно нельзя? Можно! Отойди, женщина! Я наказываю. Сучёнок, не щимись. Сидеть! Сидеть!

Что такое? Чего он так орёт? Суки, мрази… Бабка, ты чего вылезла? Ударил? Прибил? Я наказывал!

В Толика вазой? Дуры! Суки! Что за визг? Да, уже собираю. Уйди, сука, я сам. Зашибу, не мешай, не подходи. Собираюсь я.

Зачем Толик приехал? Он летел… Он хотел… Что-то не так… Не складывается....

Идут дни, Толик всё равно весел. Смотрите: кафе, девочки…

Толик теперь у хороших людей – у родителей друга. А где друг? Он женат, он уехал. Все женаты, все уехали. Пора и Толику…

Толик пятый раз над Атлантикой, опять один… Это не есть правильно. Предали. Все предали, мама, Настюха. Но вы ещё услышите. Толик! Таких мало, и он докажет. А пока забудьте о нём, он теперь не с вами.