- -
- 100%
- +
Чье-то дикое визжание выдернуло Диану из лап гнева, она увидела, как ее муж, объятый пламенем, пытается защитить свое лицо.
– Кирилл! – закричала она и бросилась к нему.
Но огонь уже затих, и Диана заметила, как быстро начали затягиваться ожоги на его пострадавшей коже.
– Кирилл! – Диана начала покрывать поцелуями его лицо, – Прости меня, прости! Я даже не знала, что умею выпускать пламя! О, Господи, если бы с тобой что-нибудь случилось, что бы я делала?
Поток ее слов резко прервался, Рик так сильно сдавил ей шею, что в глазах потемнело. Пульсирующая боль застучала в висках, но затем его пальцы ослабили хватку. По удивленным глазам мужа Диана поняла, что ладонь разжимается не с его согласия.
Глаза молодого Хозяина забегали по толпе в поисках наглеца. От ошарашенной группы придворных отделился сначала Самюэль, а затем и остальные члены Темного совета.
– Простите, Ваше Величество, но вы не можете убить царицу без веских на то причин, – учтиво проговорил Самюэль, поклонившись царю.
– Да как ты смеешь мне указывать?! – вскипел Рик.
– Простите, я бы никогда не осмелился, но такова воля вашего отца! А вы знаете законы.
– Мой отец мертв! А эта дрянь посмела на меня напасть. Не думаю, что отцу нужна ее жизнь.
– Нужна, ведь пламя, поразившее Вас, было проявлением его воли.
– Что?! – одновременно воскликнули Диана с Кириллом.
– Через Ваш общий энергетический канал царица вобрала в себя силу Люцифера и излила ее на Вас. Этого бы не произошло без согласия нашего Господина.
Рик пристально посмотрел на Диану, она прочла в его взгляде неудержимую жажду мести, ненависть в чистом виде. Затем он медленно повернулся к Шарлю, все ее существо сжалось от предчувствия чего-то ужасного.
– Отправляйся в ад! – зло прочеканил Кирилл и выпустил в Шарля поток огня.
Пламя было сильным и настолько жгучим, что у Дианы, находящейся в нескольких метрах, запекло щеки. Она закричала одновременно с воплем Шарля, который бился в предсмертной агонии.
Затем тело гладиатора осыпалось горсткой пепла.
– Нет! – кричала Диана, не веря своим глазам. – Нееет!
Она тяжело рухнула на колени и продолжала плакать, словно раненое животное.
– Стража! – надменно проговорил Рик. – Схватите эту дрянь и киньте в темницу.
Два стражника в нерешительности застыли над царицей. Придворные дамы в ужасе прижимали к губам руки, а некоторые мужчины даже покинули зал, не желая за этим наблюдать. Как ни странно прозвучит, но такой жестокости к женщине, да еще и своей жене, в этом дворце не видели давно.
– Я сказал, бросьте эту тварь в темницу! – прорычал Рик, готовый испепелить присутствующих стражников также, как до этого Шарля.
Те схватили Диану под руки и потащили к выходу.
– За что?! – кричала она, – Кирилл, за что?!
Глава 8.
Кирилл измерял кабинет большими шагами, его голова гудела и раскалывалась. Вот уже больше часа в ней раздавался ее голос. Она его звала.
– Что тебе надо, чего ты хочешь? – рычал он в гневе, то сжимая свою голову, то постукивая по ней.
Но ее голос продолжал звучать, будто сама Диана вселилась в его тело и истязает изнутри.
– Оставь меня в покое! – закричал Рик и в порыве ярости смел все со стола.
В течение нескольких минут он крушил свой кабинет, но в какой-то момент остановился и, тяжело дыша, уперся руками в колени. Он устал. Имея такую огромную силу, непобедимую мощь, он устал. Ненависть и зло истощали его, но он не мог с этим ничего поделать.
– Просто заткнись, – застонал он, вновь хватаясь за голову.
Потом резко выпрямился и исчез из кабинета.
Первое, что увидел Рик переместившись в темницу, это встревоженное лицо Хамаат, она испуганно зыркнула на Хозяина и начала бормотать что-то бессвязное. Он ее не слышал. Навязчивый голос Дианы мешал ему сконцентрироваться и собрать мысли в кучу.
Большими шагами он прошел вглубь тоннеля к камере Дианы, из мрака выплыло лицо Игоря.
– Брат, – растерянно выдохнул тот.
– Что ей надо?! – взревел Рик. – Почему она не затыкается?!
Он зашел в камеру и увидел тучную фигуру доктора Шора.
– Ваше Величество, – тот склонился и затеребил в руках свою неразлучную шляпу.
– Какого черта здесь происходит?!
– Я обрабатывал раны ее Величества. У царицы разбиты колени, на них огромные гематомы, у нее свезен левый локоть и кровоподтеки на шее. Она в плачевном состоянии.
– Разве я позволял оказывать ей помощь?! Она изменница и покушалась на мою жизнь.
Доктор молчал, не смея посмотреть Хозяину в глаза.
– Брат, я позвал Стенли, – тихо проговорил Игорь. – Она могла умереть.
– Пусть сдохнет! – процедил сквозь зубы молодой царь, – Только пусть заткнется. Чего тебе надо?! – обратился он к Диане, грубо оттолкнув доктора Шора со своего пути, тот поспешно выбежал из камеры.
– Отвечай, когда я с тобой разговариваю! – Рик схватил за руку лежащую на скамье Диану и резко дернул вверх.
В этот момент он услышал ее еле уловимый шепот:
– Кирилл, где ты? Любимый, спаси меня.
Хозяин в растерянности замер.
– Царица без сознания, – боязливо произнес доктор Стенли, – Мы не можем привести ее в чувства.
– Что за бред? Дайте ей зелье, я хочу, чтобы она замолчала, у меня раскалывается голова.
– Ничего не помогает.
– Как это?! – Рик уже собирался отпустить руку Дианы и повернуться к доктору, когда вновь услышал:
– Кирилл, прошу, вернись ко мне, Кирилл.
Он сел рядом на скамью и ухватился за свою голову.
– Пусть заткнется, – вымученно произнес он.
– Ваше Величество, – снова заговорил Стенли, – Думаю, все дело в том, что царица Белая ведьма. Хотим мы этого или нет, но она находится, так сказать, под юрисдикцией Светлых. При их желании и вмешательстве наша магия над ней может быть бессильна. Царица не приходит в себя, мне кажется, у нее видения.
– Убирайтесь, – устало проговорил Рик, и все поспешно телепортировались.
Он повернулся к Диане, ее губы все время шевелились, она звала его. Обхватив Диану за плечи, Рик приподнял ее со скамьи, ее голова безжизненно откинулась назад.
– Кирилл, любимый, где ты? Спаси меня, ты мне так нужен, любимый.
Хозяин прижал ее к себе.
– Замолчи, слышишь, замолчи, – застонал он в бессильной злобе.
– Любимый, – вновь выдохнула она, и Кирилл с силой прижался своими губами к ее губам.
В этот момент в его голове вспыхнуло видение, он увидел себя и Диану.
«Я никогда не причиню тебе боли, никогда, – говорил прежний он, – Я никогда не поступлю с тобой так, как отец с мамой. Я так сильно тебя люблю!»
В своем видении он тоже приник к губам Дианы, но только поцелуй был теплый, и в его сердце не было ненависти и злости, не было этих разрушающих чувств, высасывающих из него все силы.
Рик прижал Диану к себе еще сильнее и жадно стал целовать, но она почему-то больше не отвечала на его поцелуй. Он открыл глаза и понял, что видение закончилось, а в его руках неподвижное тело Дианы. Кирилл в ужасе отшатнулся от жены, затем уложил ее обратно на скамью и резко встал.
– Агмунд! – крикнул он.
Алхимик тут же возник перед Хозяином.
– Да, Ваше Величество, – его фигура низко склонилась.
– Переместите царицу в ее покои и любым способом приведите в чувства.
Рик бросил еще один беглый взгляд на Диану, а затем исчез.
Вот уже несколько дней Диана не выходила из покоев, которые стали ее тюрьмой. Нервно откинув с себя одеяло, она встала с кровати и зашлепала по холодному полу к окну. Роскошный сад манил к себе, но Диана ничего не хотела, кроме свободы.
За дверью послышались шаги, и она быстро юркнула обратно в кровать. В комнату зашел Кирилл. Он не видел Диану с момента поцелуя в темнице, а она не видела его с момента, когда он испепелил Шарля. Диана испуганно отползла в угол кровати и натянула повыше одеяло, прикрывая прозрачную ткань ночной сорочки.
Рик молча перекатывался с носков на пятки и обратно и сверлил ее взглядом. Едва он открыл рот, чтобы произнести фразу, как в дверь постучали.
– Входите, – раздраженно сказал он.
На пороге появились князь Горалдский и Хамаат. Они поочередно склонились перед Кириллом и Дианой.
– Мы пришли справиться о здоровье царицы, – сказал Верховный жрец.
Диана исподлобья посмотрела на пришедших.
– Вам что-нибудь угодно, моя царица? – поинтересовалась Хамаат.
Но ответа не последовало.
Жрица и князь Горалдский переглянулись сначала между собой, а потом посмотрели на Хозяина.
– Зайдите позже, – сказал тот.
Оказавшись в коридоре, Дориан печально вздохнул:
– Мне так жаль ее, в столь юном возрасте ей пришлось пережить столько горя.
Хамаат в удивлении уставилась на князя:
– Она Троянская ведьма, переживет! И вы видели ее взгляд? Взгляд затравленного волчонка. Поверьте, при первой же возможности она укусит каждого из нас.
– Дааа, – согласно протянул Верховный жрец, – Существо, загнанное в угол, способно на все.
– Поэтому выбросьте свою жалость и лучше подумайте о том, что она по-прежнему девственна. Хозяин не притрагивается к ней, сдерживаемый данным словом. Нам стоило поработать и над этим его качеством.
– В своем ли вы уме?! – чуть ли ни подпрыгнул на месте князь Горалдский. – Монарх без чести, это смерть всем нам. Неужели вам мало других побочных эффектов? Царь и так не управляем! Мы сильно напортачили, играть с душами опасно, он несколько раз чуть ни убил Диану.
– Люцифер не позволит ему этого сделать, – отмахнулась Хамаат.
– Но их любовь… – напомнил Дориан, – … если она умрет, мы проиграли.
Кирилл дождался, когда за Хамаат и Верховным жрецом закрылись двери и тут же повернулся к Диане.
– Почему ты совсем не ешь? – спросил он.
– Я не голодна, – бесцветно ответила Диана.
Кирилл подошел к окну и влепил взгляд куда-то вдаль:
– Хочешь вернуться на землю? – через несколько минут раздался его голос, будто откуда-то издалека.
Диана заерзала на кровати, не отрывая от Кирилла испытывающего взгляда. Это очередная уловка? Что последует за ее ответом?
Кирилл медленно повернулся к Диане:
– Хочешь, я отпущу тебя домой?
Она утвердительно кивнула.
– Ты можешь быть свободна, – он направился к выходу, но в самый последний момент замер у двери и произнес не поворачиваясь, – Естественно, это не значит, что я не пришлю за тобой в любой момент, когда это понадобится.
В следующую секунду он вышел, и комната снова погрузилась в тишину. Диана встала с кровати и позвала Марго.
Глава 9.
Прошло около месяца с того момента, как Диана вернулась к своим родным. Кирилл не объявлялся, и жизнь потихоньку приходила в норму, но лето близилось к концу, и это очень огорчало.
Диана так привыкла жить на «втором этаже», в этих двух уютных комнатах, где всегда пахло деревом, травами и ароматическими свечами, что с трудом представляла свое возвращение в Ставрополь.
Здесь она вела тихую, гармоничную жизнь, полную спокойствия. Днем Диана читала и помогала бабушке, а под вечер встречалась с Машей и остальными ребятами. Правда, с того момента, как Марго по ее приказу рассталась с Муратом, отношения с соседскими парнями заметно охладели. Теперь среди ее друзей детства было двое обиженных, которые изо всех сил старались показать, насколько она им безразлична. Однако Диане это было только на руку; с некоторых пор парни вызывали в ней отвращение.
Зато их дружба с Марией крепла изо дня в день. Маша часто приходила в гости еще в обед, и они закрывались на «втором этаже» до самого вечера, а порой и до следующего утра. Ведьмочки комбинировали между собой различные травы, придумывали новые заклинания и рецепты зелий. Но сегодня Мария не осталась на ночевку, ее мама, возмущенная постоянным отсутствием дочери, наказала той несколько ночей провести дома.
Поздно вечером Диана откинулась на подушку и отложила в сторону альбом для рисования и ручку. В последнее время у нее была острая необходимость записывать все, что произошло с ней за последние пару лет. Она боялась вести дневник, так как его в любой момент мог кто-нибудь прочитать, и не стоит гадать, что бы о ней подумали. Другое дело рассказ или повесть, а может быть… роман. Какие претензии могут быть к выдумке?
Диана улыбнулась и с удовольствием вытянулась на кровати. Чарующий запах свечей одурманивал и расслаблял. Пережитые кошмары отступали в прошлое, и Диана, перестав нервничать каждую секунду своего существования, вернула себе прежние килограммы. Ее кожу покрыл легкий загар, а волосы, как всегда бывало летом, выгорели и стали светло-золотистыми.
Задув несколько свечей, стоявших на прикроватной тумбочке, Диана перевернулась на правый бок и уснула.
Сладостная истома разлилась по ее телу, а внизу живота странно ныло. Диана застонала от удовольствия и тут же проснулась: чьи-то руки шарили по ее груди. Несмотря на то, что в комнате было темно, она сразу же узнала Кирилла.
– Что ты делаешь?! – вскрикнула она и вырвавшись вскочила с кровати.
Рик был не в себе. Да, в последнее время он все время был не в себе, но сейчас он находился во власти возбуждения.
– Ты моя жена и принадлежишь мне, – тяжело дыша, проговорил он осевшим голосом.
Диана была в полной растерянности. Забившись в угол комнаты, она старалась привести мысли в порядок, но это было не так уж легко, потому что ее саму бил нервный озноб, сердце в груди колотилось с бешеной скоростью, а внизу живота продолжало ныть.
– Но, но… я же тебе не нравлюсь, – наконец произнесла Диана.
– Я хочу тебя, – выдохнул Рик и направился к ней.
Она судорожно ловила губами воздух, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
– Нет, это невозможно, мы не можем, нельзя, – повторяла Диана все больше и больше вжимаясь в стену.
Кирилл подтянул ее за талию к себе и попытался поцеловать.
– Нет! – что было сил закричала Диана и в ужасе оттолкнула его от себя. – Не притрагивайся ко мне! Я ненавижу тебя, ненавижу! Ты чудовище, ты убил Шарля!
– Так это все из-за этого плебея?! – вскипел Рик, – Ты спала с ним, да?!
– Нет, Шарль был моим другом, а ты убил его, убил ни за что!
– Мне плевать на этого безродного, а ты моя жена и дашь мне то, зачем я сюда пришел! – он схватил ее за руки и поволок к кровати.
– Ты обещал не трогать меня, ты обещал не трогать, пока мне не исполнится шестнадцать! Ты дал слово!
– Его тебе дал прежний я, а прежний я умер.
– В таком случае, ты не мой муж, так как я выходила замуж не за тебя. Отпусти! Ты мне противен!
Диана снова вырвалась и отбежала в сторону.
– Это ложь, – проговорил Рик и снова начал на нее наступать. – Ты только что стонала в моих руках.
– Потому что не знала, что это ты! А от тебя меня тошнит! – Диана схватила со стола стеклянную бутылку и, разбив об угол, приставила острые осколки к своему горлу.
– Ты не сделаешь этого, – усмехнулся Кирилл, даже не подумав остановиться.
Он подошел, вынул из ее руки разбитую бутылку и отшвырнул в сторону.
– Отец хочет, чтобы ты жила, а я хочу твое тело.
– Значит, только его ты и получишь, – от волнения Диане было тяжело дышать, и она все время резко вдыхала воздух. – Знай, я буду вырываться до последнего, ты не сдержишься и убьешь меня, и только в этом случае тебе удастся овладеть моим телом. Мне уже будет все равно, так как душа моя будет рядом с Богом, а ты… ты будешь знать, что девушка пошла на смерть, только чтобы не стать твоей! Если твою гордость это устраивает, то, пожалуйста, приступай, мне уже все равно!
Верхняя губа Рика нервно дернулась, Диана заметила, что он едва справляется со своим гневом, но гордость в нем победила, и он попытался сказать, как можно более равнодушно:
– Тупая ведьма, все желание отбила, не знаю, почему вообще к тебе пришел. Ты словно кусок бревна, который способен остудить пыл любого мужчины. Тебя можно подстелить лишь под такого плебея, как Шарль.
Затем он сплюнул на пол в знак своего презрения и растворился в воздухе.
В поиске опоры, Диана судорожно ухватилась за спинку кровати, ее грудь тисками сдавливала обида. Слегка пошатываясь, она вышла на лоджию, затем открыла входную дверь и прямо в ночной сорочке уселась на ступеньки.
Летняя ночь была тихой и безветренной, повсюду раздавался стрекот сверчков. Диана хватала воздух губами, но боль в груди не проходила. Расплакаться, ей необходимо расплакаться, только тогда станет легче.
«Прежний я умер, прежний я умер», – прокрутила Диана в голове фразу Кирилла, и из ее глаз хлынули слезы. Она расплакалась навзрыд, захлебываясь полным отчаянием.
– Шарль, прости меня! Пожалуйста, прости!
Глава 10.
Диана медленно переступила через порог родительской квартиры и окинула взглядом просторную прихожую. Последний раз она была здесь, когда узнала, что Кирилл разбился. Воспоминания о пережитом кошмаре всколыхнули в ней новую волну боли.
– Диана, отойди, не загораживай проход, – сказал Олег Андреевич, стараясь протиснуться в дверной проем. В его обеих руках были зажаты многочисленные пакеты с вещами дочери.
Она вынырнула из оцепенения и, скинув с себя босоножки, зашла в свою комнату. Запах орехов и тонкий аромат сухих духов, привезенных отцом из Франции, окутали Диану, вызвав в сердце еще большую тоску. Все вокруг напоминало о Кирилле, о его ночных приходах, о его голосе, который мог внезапно раздаться за ее спиной, когда она сильно увлекалась чтением и не замечала перемещения.
– Я спущусь вниз к маме и Данилу, мы поедем в супермаркет за продуктами, а ты пока разложи вещи. – снова заговорил отец.
– Хорошо, – ответила Диана, в глубине души обрадовавшись, что сможет побыть одна.
Больше всего ей не хотелось, чтобы посыпались вопросы о ее самочувствии. За все каникулы, которые Диана провела у бабушки, она ни разу не видела маму, летом та приезжала пару раз в Черкесск, но Диана как раз находилась в заточении под землей. Она не знала, что отвечала Марго, когда мама пыталась начать задушевные разговоры, да и знать не хотела. У нее вообще не было желания что-либо обсуждать.
Посмотрев на груду пакетов посреди комнаты, она тяжело выдохнула. Что ж, ей придется начать новую жизнь. Снова. Но как пережить сочувственные взгляды школьных друзей, жалостливые лица учителей и их соболезнования? Как вообще ходить в школу, в которой больше нет Кирилла?
Диана присела на край кровати и уронила голову на грудь:
«Где мне взять столько сил? Господи, помоги мне!»
– Прошу, Боже, помоги мне! Ты все, что у меня есть, больше я уже ни во что не верю! – вслух произнесла она.
Первого сентября в Ставрополе, как и полагалось, пошел дождь. Диана не стала мудрить над нарядом и оделась в обычные синие джинсы и белую водолазку.
В лицей Диана пришла с опозданием, все ученики уже выстроились на физкультурном поле и ждали приветственных слов директора. Диана нашла на поле пометку 10 «Б» и не оглядываясь по сторонам быстро юркнула в строй малознакомых ей ребят. Ни Пиванову Лену, ни Григорьева Мишу она не заметила, поэтому молча стояла среди новых одноклассников, будто снова вернулась в первое сентября восьмого класса. Только разница в том, что тогда пребывание среди незнакомых людей удручало ее, а сейчас радовало. Диана с ужасом ждала окончание линейки. Все ребята из первой компании, наверняка, накинутся на нее с вопросом: «Как ты?» А потом обязательно добавят: «Крепись! Мы рядом!»
Диана нервно передернула плечами: «Мне просто надо это пережить».
Кто-то слегка ущипнул ее за локоть, повернувшись, она увидела Лену.
– Чего опаздываем, пропавшая душа? – зашептала та ей на ухо, так как директор уже начала свою речь.
– Дождь подпортил мне настроение и планы, – улыбнулась Диана.
– Дождь? – уточнила Пиванова, подавив на лице ухмылку.
Мегелева совершенно не поняла причину ухмылки и, в очередной раз улыбнувшись, отвернулась обратно к временно обустроенной сцене.
Все то время, пока учителя поздравляли ребят с началом нового учебного года, рядом с Дианой кривлялся очень высокий блондин с живыми карими глазами. Ростом он напомнил Мегелевой Витю, давнего ухажера из Черкесска, а поведением Жданова Артура, который, кстати, тоже приударял за ней. Находясь в ужасном настроении, Диана периодически окидывала кривляку недовольным взглядом, тот прекрасно видел раздражение на лице новой одноклассницы, но продолжал шутить и выламываться, поддерживаемый хихиканьями Елесеевой Полины.
«Детский сад!» – подумала Диана и тут же услышала шепот Лены.
– У меня такое чувство, что мы не в десятый, а в пятый класс перешли, – той тоже были не по душе забавы новых одноклассников, которые уже начали тыкать друг друга пальцами в ребра.
Хмурой была только подруга Полины Вера, при чем хмурой она оставалась даже тогда, когда улыбалась. Григорьев Миша, которого Диана уже заметила и вот как минут 15 лицезрела его выламывания перед новыми одноклассницами, казалось чувствовал себя словно рыба в воде.
После окончания линейки Нинель Ильинична, классная руководительница 10 «Б», попросила учеников подняться в кабинет химии. Именно этот предмет она преподавала, и Диана с разочарованием отметила, что маленький уютный кабинет домоводства нравился ей гораздо больше. Теперь же их классным кабинетом была огромная аудитория, с возвышающейся у доски кафедрой. А все парты были специально оборудованы для химических опытов.
– У кого есть ветровки или пиджаки, уберите в шкаф, на стульях ничего не должно висеть. Ваши пакеты со сменкой и другое барахло тоже не должны валяться под ногами, – без особой дружелюбности заявила Нинель Ильинична и, поднявшись за кафедру, начала методично постукивать пальцами по столу в ожидании, когда ученики рассядутся по своим местам.
Все ребята притихли и стали кидать друг на друга недоумевающие взгляды.
– Любовь Алексеевна, конечно, еще та нудная старушка, но эта – настоящий цербер, – прошептала Лена Диане, та утвердительно кивнула.
– Итак, начнем знакомиться, – сказала Нинель Ильинична, поправив рукой серебристо-пепельные волосы, подстриженные под каре, – Вас в классе всего лишь двадцать один человек, это очень мало. Сейчас никто не хочет серьезно изучать химию, и, уверена, из вашего «химбио» только человека два-три хорошо знают мой предмет. Сейчас мы это и проверим… а, вот… пожалуйста, кумушка за последней партой, у которой не закрывается рот… да, да… я тебе… выходи к доске, сейчас проверим, твой ум такой же острый, как язык?..
– Я Федорченко Алиса, но не пойму, что я должна делать у доски? Сегодня нет по расписанию химии, да и других предметов тоже. Сегодня первое сентября, и мы пришли на линейку.
– Ты еще пререкаться со мной будешь?! Выходи, или два поставлю!
– Ставьте, только у вас даже журнала еще нет.
– Ты посмотри! – вскипела пожилая женщина. – А я тебе в этот список поставлю, а потом в журнал перенесу!
– Права не имеете! – вступился за одноклассницу высокий блондин, его, как узнала Диана, звали Витей. Оказывается, с ее бывшим ухажером его объединял не только рост, но и имя.
– Это ты мне будешь рассказывать на что я имею право, а на что нет?! – глаза классной руководительницы выкатились из орбит, а нижняя челюсть слегка подрагивала.
– Она неадекватная что ли? – шепотом поинтересовалась Диана у Лены.
– Похоже на то, – в таком же шоке ответила та.
Пока они переговаривались Нинель Ильинична наставила двоек еще четырем ученикам. Федорченко Алиса вместе со своей подругой демонстративно вышли из класса и хлопнули дверью. Имя второй одноклассницы никто не знал, так как Нинель Ильинична так и не соизволила познакомиться со своими новыми подопечными.
– Хамки какие! Это беспредел! Все! Можете быть свободны, даже разговаривать с вами не хочу! Расписание узнаете сами и попробуйте опоздать хотя бы на пять минут! Я вам устрою! Я за вас возьмусь! – Нинель Ильинична погрозила кулаком в сторону учеников и тоже выбежала из класса.
– Вот это треш! – воскликнула высокая девушка с кудрявыми меллированными волосами.
– У нас теперь всегда так будет? – пробормотала Полина, недоумевающе хлопая глазами.
– Как-то и учиться в этом классе перехотелось, – сказала соседка кудряшки.
– Ребят, давайте отбросим негатив, забудем про лайку и познакомимся сами. – предложил Миша.
– Я и так всех знаю, – довольно хмыкнула кудряшка, – но, если что, я – Елагина Женя.
– А что за лайка? – спросила Полина.
– Такое прозвище у нашей новой классной, вы не знали? – ответил Миша.
– Подходящее, – фыркнула Лена.
– Да, она тот еще монстр! Моя старшая сестра тоже была в ее классе, – разошелся Григорьев, довольный тем, что стал центром внимания: вопросительно-сосредоточенный взгляд Полины, устремленный на него, очень льстил Мише.
– И что же нам теперь делать? – спросила она, не отрывая от Григорьева своих голубых глаз.