- -
- 100%
- +
– Наверное, у них есть свои медиумы.
– У нас есть сильные маги, которые способны призвать духов.
– Знаем мы их магов, – проворчал Максимилиан, заслоняя собой Татиану от взора мужчины. – Вон потерянный дух до сих пор у наших дверей крутится.
– Ваше сиятельство, я правильно понял, что вы в курсе о последней жертве маньяка? – насмешливо уточнил Димиан, прекрасно видя нерешительность девушки, которую заслонял белый туман потусторонней сущности.
Графиня нервно кашлянула, не зная, что делать. Граф молчал, усердно думал, сложив руки на груди, постукивал пальцами. А комиссар с приподнятой бровью сидел на диване и ждал.
– Не ушёл ещё этот хам? – неуверенно шепнула Эни, высунувшись из стены, за которой находилась кухня.
Тати обернулась к нянюшке и расстроенно покачала головой.
– Опасно ему что-то рассказывать. Этот тип не вызывает доверия. – Хмурый Максимилиан окинул оценивающим взглядом гостя. – Но и бездействовать тоже нельзя. Маньяка нужно поймать. Уже вторая жертва, а значит, он вошёл во вкус, и будут ещё.
Татиана испуганно замерла, видя решимость в призрачных глазах графа.
– Расскажи ему о призраке и не более того.
Тати кивнула и, обойдя графа, подошла поближе к комиссару.
– Господин ир Аким, ваш потерявшийся призрак сегодня с утра караулит меня за дверями замка.
– Хорошая попытка, – встал с дивана маг и сделал шаг к девушке, наступая на неё. – Тоже хочет поговорить? И о чём?
– Откуда мне знать? – обиделась Тати и начала отступать в сторону входной двери. – Вот сами у неё и спросите. Вы же маг, к тому же некромант. Вам не составит труда допросить призрак, как у вас это положено.
– А что же вы отказываетесь от содействия следствию? – усмехнулся Димиан, которому вообще многое в этой ситуации было непонятно. Странная графиня, странный замок и не менее странный, даже опасный призрак.
– Вы что, не видите? Я не маг! Разговор с призраком мне будет стоить моей жизни! – оскорблённо возмутилась девушка, правда, гордой при этом выглядеть у неё не получилось, так как маг сделал очередной шаг, и ей пришлось отступить.
Максимилиан хоть и пытался заслонить собой девушку, но уж слишком угрожающе выглядел комиссар. Правда, после её признания он замер и по-новому стал осматривать графиню.
– А как вы общаетесь со своим призраком? – кивнул он на сущность возле девушки.
– Вот оно, провинциальное образование, – со вздохом произнёс граф, глядя на свою наследницу через плечо. – Поэтому я и запретил тебе посещать местный университет. Пробелы в образовании у этого типа налицо. Даже то, что некромант, и того не ведает. Вот поэтому, милая моя, я и выписывал тебе самых лучших педагогов из самой столицы.
Графиня кивнула любимому призраку. Что не вопрос, то вопиющая неосведомлённость в прописных истинах.
– Он другое дело, – порывисто встала на защиту Максимилиана Тати. – Ради него и жизни не жалко, но чужие призраки не собираюсь кормить собой. А вы, маги, их своим резервом питаете, вам проще.
– Проще, – усмехнулся комиссар ир Аким, окидывая девушку снисходительным взглядом. – Это говорить проще, а в жизни всё иначе.
– Не спорю, – согласилась с ним Тати, так как, по сути, она сама толком не знала, как живётся магам. Ей, как медиуму, тяжело, и порой она мечтала родиться простым человеком, но тогда бы она никогда не узнала Максимилиана, а может, и вообще бы её тогда не было.
– Я бы поспорил, – возмутился призрак, заметив грусть в лице наследницы. – Этак отговорка у него найдётся на все случаи жизни, лишь бы не работать. Нечего его жалеть!
Девушка смутилась, опустила голову и тихо шепнула:
– Я его не жалела, ваше сиятельство.
Димиан чуть воздухом не поперхнулся от такого заявления и гневно воззрился на туманное облако сущности.
– А я и не напрашивался на жалость, – резко возмутился и даже порывисто направился к выходу, обходя странную парочку. Но вдруг спохватился и вернулся к графине, злорадно отмечая, как счастливая улыбка на её устах превратилась в кислую, стоило мужчине передумать покидать замок.
– Мы не закончили, – окончательно расстроил комиссар Татиану, которая держала лицо и пыталась вежливо улыбаться, а не скалиться.
– И что же вы ещё от меня хотите? – Обречённость так и сквозила в её голосе.
– Как оказалось, вы в нашем городе единственный специалист по призракам, и вы должны помочь следствию.
– И как же? – усмехнулся граф, а Тати повторила его слова для мага.
– Расскажите то, что я должен знать о призраках.
– Предложи ему выписать мага-медиума из столицы, – ворчливо потребовал призрак у Тати, и та передала слова комиссару, на что ир Аким невесело хохотнул и тяжёлым взглядом окинул графиню.
– Вы думаете, это так просто? Штатного медиума ждать придётся долго, и мы упустим время.
– Тати, деточка, ты только на него посмотри, на любое предложение найдёт себе оправдание! – возмутился граф, от чего люстра опять жалобно скрипнула.
Татиана только подняла голову, а комиссар уже взял графиню за плечи, игнорируя призрак, и отодвинул её на безопасное расстояние от раскачивающейся хрустальной громадины.
Руки у него были горячими. Девушка растерянно и немного испуганно смотрела в серьёзное лицо комиссара широко распахнутыми глазами. Никто её прежде так нагло не касался и не вёл себя с ней столь непочтительно. Он даже не извинился, лишь сжимал плечи и сурово оглядывался.
– Ваш призрак опасен, – строго заявил, когда увидел, что мебель опять зажила собственной жизнью.
Тати моргнула, пребывая в шоке от того, что мужчина её держит. Потом ещё раз моргнула, пытаясь понять свои чувства. Горячие ладони обжигали. Непривычное ощущение. Призраки всегда холодные. А из живых никто не прикасался к ней так открыто, сколько она себя помнила. Даже у врачей, которые приезжали в замок по требованию поверенного, тоже обычно были холодные пальцы.
– Бешеный призрак, – процедил Димиан, наконец, взглянув на замершую в его руках девушку. Она была пунцовой, глаза круглые, а рот беззвучно открывался. Словно она хотела что-то сказать, а голос не слушался.
– С вами всё хорошо? – нахмурил брови комиссар, с помощью магического зрения оглядывая девушку и не находя каких-либо чёрных пятен в её ауре. Совершенно здоровая, только красная. – Что? – не понял состояние графини комиссар, а та обрела дар речи.
– Вы держите меня, – сипло шепнула она.
Мужчина совсем растерялся. Посмотрел на свои большие ладони на хрупких плечах, обтянутых белой тканью платья. Люстра очередной раз жалобно скрипнула. Хлопнула входная дверь. Шторы взметнулись, как флаги, а в камине вспыхнул огонь.
Ни графиня, ни Димиан не обращали внимания на царивший вокруг хаос, смотрели друг другу в глаза и пытались изъясняться.
– Вы держите меня, – повторила Тати, потрясённая до глубины души тем, как приятно стоять вот так вот рядом с тёплым человеком, даже в жар бросало от такой близости.
– Вам неприятно? – резковато уточнил Димиан и убрал свои ладони.
– Нет-нет, – поспешила его успокоить девушка, судорожно придумывая слова, чтобы объясниться. – Просто вы такой горячий, как вода в ванной.
– Чего? – опешил комиссар, а затем взглянул на кружившее над ними белёсое облако потусторонней сущности и кое-что стал понимать. – Вас что, раньше никто не обнимал?
– Конечно же нет, – возмутилась графиня и отпрянула от предположившего невесть что в её адрес мужчины. – Я же приличная девушка!
Вдруг входная дверь распахнулась так, что громко ударилась о стену. Тати вздрогнула и стала озираться. Она неожиданно поняла, что не видит графа.
– Ваше сиятельство? – тихо позвала она, растерянно оглядываясь по сторонам. – Максимилиан? – жалобно протянула. Она словно оглохла, она не видела родного привидения. Всё в холле бушует от раздражения призрака, а самого виновника беспорядка нет.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил комиссар и положил руку на плечо девушки.
Она недовольно скинула её и сделала пару шагов, обходя холл, продолжая звать привидение. Комиссар поднял голову на белёсое облако, которое спустилось прямо перед лицом графини, а та так и не увидела призрака, пока не сделала очередной шаг. Затем вздрогнула и чуть ли не со слезами облегчения обняла родного и любимого графа.
– Я так испугалась! – прошептала она, зажмурившись. – Я думала, вы пропали!
– Ты меня не видела из-за этого типа! – обиженно выговаривал граф, у которого от паники появилось ощущение, что у него есть сердце, и оно вновь болезненно остановилось! – Обвешаются своими амулетами! Непробиваемая защита! С ума чуть не сошёл, пока не понял в чём причина. Не подходи к нему близко и не жмись. Ты приличная девушка! Пусть этот остолоп свои лапы держит при себе, а то ведь я найду способ, как пробить его защиту!
Тати стояла, зажмурившись, ощущая, как покалывает от холода пальцы и даже не отстранялась, зная, что сейчас по секунде тает её жизнь.
– Деточка, ну что же ты, – возмутился граф, отлетая от наследницы, хоть и чувствуя прилив сил, но испытывая угрызения совести. – Опять же неврастеник заявится и будет отчитывать меня.
– Простите, я просто испугалась, – тяжело вздохнув, открыла наконец глаза графиня.
Успокоиться было сложно. Её всё ещё трясло от паники, захлестнувшей на миг от пронзительной мысли, что граф исчез. Татиана боялась этого. Остаться совсем одной в этом неизведанном мире живых людей было страшно. Да, она готовилась к тому, что призрак исчезнет, как только найдёт достойного преемника. Но не вот так же вот резко. Хлоп! – и никого.
– Добрый день, – тихий глубокий мужской голос раздался от входной двери.
Тати оглянулась, махнув рукой комиссару молчать, когда он хотел продолжить разговор с ней.
– Ну вот, – расстроенно вздохнул граф. – Этого только ещё не хватало!
– Добрый день, господин жнец, – обрадовалась Татиана появлению на пороге замка высокого мужчины, придержавшему край чёрной шляпы в приветствии, и тепло улыбнулась черноглазому проводнику душ, нерешительно глядя на притихший призрак убиенной женщины. Та с удивлением смотрела на жнеца смерти, а тот скупо приподнял уголки губ, обозначая намёк на приветливую улыбку.
– Не для всех он добрый, – в своей манере возразил незваный, но всегда желанный для Тати гость, оглядывая хозяйку замка, укоризненно качая головой. – Я же просил тебя, девочка, быть более осмотрительной с отмеренной тебе жизнью.
– Простите, господин жнец, это случайно вышло, – попыталась оправдаться Татиана, а граф за её спиной лишь фыркнул.
– Случайность стоила тебе, девочка, десяти секунд, – чопорно отозвался жнец смерти.
Максимилиану не нравилось заискивание наследницы перед проводником душ, когда она в очередной раз извинялась, выгораживая его. Поэтому и злился на жнеца, который хоть и передал ответственность за ребёнка графу, однако вечно с неизбежностью самой смерти проверял, как тот справляется с воспитанием девочки, и не желал прощать оплошности призраку.
– Вы опять слишком всё драматизируете, господин жнец, ничего страшного, в сущности, не произошло, она просто испугалась, вот и…
– Ваше сиятельство, – прервал объяснения графа гость, недобро сощурив свои чёрные, как сама мгла, глаза, – напомню вам, что вы, как Хранитель рода, обязаны следить, чтобы члены вашей семьи прожили долгую и счастливую жизнь.
– Мне и без вас это прекрасно известно! – вспылил призрак, оскорблённый нарочито покровительственным тоном жнеца. – Не стоит себя утруждать визитом лишь для того, чтобы повторять мне это каждый раз, как случают неприятности!
– Это ваша обязанность как Хранителя, – не собирался сдаваться проводник душ, красноречиво осуждающе глядя на Максимилиана.
– Увы, не всегда получается так, как следует! – возразил граф.
– Прошу вас, не ссорьтесь! – попросила их Татиана, как всегда, пытаясь разрядить обстановку.
Димиан молча думал. Стоял, тягостно вздыхая, и не знал что предпринять. Он должен был решить, как себя вести с графиней ир Шарап. Глядя на то, как девушка общается с пустотой, можно было бы заподозрить её в сумасшествии, если бы не магическое зрение, дающее возможность увидеть белёсое очертание двух потусторонних сущностей, одной рядом с ней, другой на крыльце. Графиню можно было обвинить в притворстве, так как общалась она явно не со второй сущностью, а с пустотой рядом с ней, называя её господином жнецом, словно не видела второго призрака, но игра её выглядела невероятно правдоподобной. Казалось, что она мечется между двумя мужчинами, достаточно высокими. Она пыталась их примирить, заискивающе улыбалась и ласковым голосом умоляла успокоиться.
Что же это было на самом деле? Актёрская игра или же девушка истинно кого-то видела ещё?
– У вас гости, – сменил гнев на милость жнец, оглядываясь комиссара ир Аким, который принял решение не мешать графине разбираться с не пойми кем, но явно с кем-то видимым лишь для неё. Он зябко передёрнул плечами от дувшего из распахнутой двери холодного ветра и сел на диван, желая дождаться, когда же на него обратят внимание. Однако стоило ему опуститься и расслабленно вытянуть ноги, как тут же девушка воззрилась на него, а затем небрежно махнула рукой.
– Да, это комиссар ир Аким, он расследует убийство вот этой женщины.
Димиан удивлённо приподнял брови, так как ошибочно предполагал, что девушка не видела белёсую тень, а теперь уверенно указывала на неё незримому собеседнику, которого она явно и видела, и слышала, в отличие от сыскаря.
– Его продуктивное расследование заключается в распитии кофе в моём замке, – ворчливо пожаловался жнецу граф.
Проводник душ молча обернулся к призраку женщины, оценивающе окинул его взглядом, а затем достал из внутреннего кармана чёрного пальто белоснежную карточку.
– Жаннетт ир Ясная, – уверенно зачитал он, поднимая взор на привидение.
Женщина кивнула.
– Я ваш жнец смерти. Прошу, пройдёмте со мной…
– Стойте, – ухватилась Татиана за рукав пальто жнеца, – погодите, не забирайте её, она не готова!
Димиан насторожился, прислушиваясь к словам графини.
– Госпожа ир Ясная хотела поговорить с комиссаром, видимо, по поводу её убийцы.
Жнец обратил свой взор на жертву, та энергично закивала головой.
– У неё же ещё есть время? Сорок дней же не прошло? – забеспокоилась Татиана от напряжённого молчания проводника.
– Ваше сиятельство, – встал с дивана Димиан, чувствуя, что происходит что-то тревожное, – так вы знаете вторую жертву?
– Что? – испуганно спросила девушка, резко обернувшись к комиссару.
– Вы назвали фамилию второй жертвы, я вам её не называл.
– Да подождите вы. Жнец смерти думает.
– Кто? – не понял комиссар, оглядывая пустой проём входной двери, пытаясь угадать, куда смотрит графиня.
– Жнец смерти, неуч, – проворчал граф, недовольно глядя на мага, следя за тем, чтобы тот близко не подходил к его наследнице. И уж тем более не прикасался, а то опять Тати потеряет способность медиума.
Проводник душ обернулся к девушке, потом взглянул на комиссара и вновь обратил свой взор на графиню.
– Ты не станешь общаться с ней лично. Пусть маг сам общается с призраком.
– Конечно-конечно, он сам с ней будет общаться.
– Я прослежу лично, – заверил жнеца призрак графа.
– Я сам лично прослежу, – холодно отозвался тот, заходя внутрь замка, а за ним, словно привязанный на ниточке, влетел призрак женщины. Тати улыбнулась, отступая в сторону, чтобы не мешать жнецу. Прикрыв входную дверь, девушка подарила подбадривающую улыбку комиссару.
– Вы сейчас сможете допросить свою жертву, – обрадовала она Димиана.
Тот хмурился, опасливо оглядываясь. Повеяло могильным холодом, словно он находился не в замке с трещащим горящими поленьями камином, а в здании городского морга.
– Она не моя жертва! – возмутился мужчина, невольно отступая перед жнецом, которого не видел. – И как же я это сделаю? – удивился комиссар, несколько растеряв свою уверенность. – Я сыскарь, у меня не тот профиль, чтобы допрашивать призраков.
Да и тело же в морге. Он не раз видел, как некроманты проводят допрос трупов, призывая душу. Тело без души говорить не может, а вот душа без тела? Вероятно да, но только с медиумами.
– Для начала пусть снимет с себя все амулеты, – мстительно шепнул граф, коварно ухмыляясь.
Тати передала слова графа, а комиссар не сразу решился на такой воистину опрометчивый поступок. Защита нужна именно для того чтобы защищать. Хоть ир Аким и не боялся предстать перед призраками без амулетов. В конце концов, он не слабый маг, которого легко поймать потусторонним сущностям, вот только все инстинкты кричали о смертельной опасности. Что-то незримое, но ужасное находилось рядом на диване или возле него, словно чёрная воронка портала в мир иной. Лишь спокойствие графини подталкивало мужчину подчиниться. Ему нужно раскрыть преступление. Именно ради этого он сам пришёл в этот замок, о котором в городе ходят противоречивые, но все как один страшные слухи. Некоторые утверждали, что графиня и не медиум вовсе, а сама призрак.
– А почему граф сам не может допросить ир Ясную, а потом вы бы передали мне её слова? – кладя свои амулеты на столик рядом с которым стоял, спросил комиссар у графини.
Жнец чуть приподнял брови в намёке на усмешку, граф закатил глаза и промолчал. А Тати от удивления даже присела на диван, сложив руки на коленях.
– А вы что, совсем ничего не знаете о призраках?
Димиан прокашлялся и смутился.
– У меня другая спецификация, я сыскарь, я ищу следы и улики.
– О, – многозначительно выдала Тати, пряча улыбку. – Дело в том, – не стала она ещё больше смущать комиссара, у которого на щеках даже красные пятна появились, – что до сорокового дня призраки не разговаривают. И для того чтобы с ними общаться, нужна сила. Вы готовы дать немного своей силы мага?
Димиан кивнул и протянул ладонь, на которой появился небольшой шар света.
Призрак женщины плавно подплыл к комиссару и, робко протянув дрожащие пальцы, осторожно коснулся этого света, который тут же впитался в призрачные пальцы, чтобы через миг вспыхнуть в груди привидения.
– Некромант, – голос у ир Ясной был тихий. Тати подалась вперёд, чтобы не упустить ни слова, которое с трудом давалось призраку, – сказал, что я похожа на неё. Он должен вспомнить. Помнить всегда.
– Опишите убийцу, – строго потребовал Димиан, когда до него дошло, что голос, который он вдруг услышал, принадлежал не графине. Мысль о розыгрыше мимолётно посетила мужчину, и он поскорее задавил её, чтобы не оскорблять своим недоверием ир Шарап. Он хотел услышать ответы на свои вопросы.
Но призрак в этот раз молчал. Он растерянно посмотрел на присутствующих, подумал и вдруг указал на комиссара.
– Это был мужчина? – пришла на выручку графиня. Призрак кивнул, а Эни запричитала, что веры нет мужчинам.
– Да, высокий, чёрный.
Призрак женщины закрыл нижнюю часть лица ладонью.
– Чёрное лицо, – повторила ир Ясная. – Некромант.
– Это было ритуальное убийство? – уточнил граф.
Все затаили дыхание, ожидая ответа призрака. Тот задумался, затем качнул головой, словно в сомнении.
– Он должен помнить, – повторил призрак.
– Помнить что? – уточнил Димиан.
– Ты знаешь, – прошелестела в ответ женщина. – Я похожа на неё. Я умерла, потому что похожа на неё.
Призрак кивнул жнецу, с явным облегчением улыбнулся и протянул ему руку. Тот встал с дивана, поправил пальто.
– Больше она ничего не скажет.
– Почему? – удивилась Тати. – Она же толком ничего и не сказала. Кто её убил? Она что, не знает этого?
– Она больше ничего не помнит. Видимо, некромант разорвал привязку души и тела, чтобы труп не смогли допросить, – подсказал проводник. – А сейчас прошу простить, но мы откланяемся.
– Почему она молчит? – строго обратился к графине комиссар.
– Потому что она сказала всё, что хотела и теперь хочет уйти.
– Но её надо остановить! Этой информации мало.
– Вот в чём разница между магами и медиумами. Остановить, подчинить, приказать, привязать и, не дай Единый, воскресить! – возмутился Максимилиан.
Тати кивнула на его словам, а затем, игнорируя Димиана, лишь бросив на него укоризненный взгляд, подарила вежливую улыбку жнецу смерти.
– Благодарю за то, что помогли, господин жнец. Приходите в гости почаще.
– Тати! – возмутился граф.
Проводник душ опустил голову, придерживая рукой шляпу, скрывая ото всех свою весёлую ухмылку.
– Я приду, ваше сиятельство. А сейчас прошу меня простить, но работа не терпит отлагательств.
– Да-да, конечно. Благодарю за помощь, – кивнула девушка и помахала рукой призраку женщины. Жнец взял привидение за руку, и они исчезли.
Максимилиан расслабился, облетел холл и сел на камин возле своего портрета.
– Нет, определённо, моя милая, ты меня не любишь. Зачем ты этого зануду каждый раз в гости зовёшь? И он ведь ещё ни разу не подумал отказаться!
Тати хотела оправдаться, но вздрогнула, когда услышала возмущённый возглас от комиссара.
– Зачем вы отпустили призрака?
Димиан был вне себя от разочарования, он больше не чувствовал могильного холода и вторая сущность растаяла у него на глазах.
Татиана несколько опешила от вопроса и напора, с которым набросился на неё незваный и засидевшийся гость.
– Потому что она хотела уйти, – строго, как неразумному, заявила она. – Я не смела её останавливать, так как за ней пришёл жнец смерти, и она всё что хотела, вам сообщила.
– Но этого мало.
– Я не перестаю удивляться ленивости этого комиссара. Всё ему вынь да на тарелочку положи. Сам пораскинуть мозгами не хочет, – прокомментировал граф.
– Мало, и вам решать, что с этой информацией делать, – неумолимо отозвалась графиня. – Её дух оторвали от тела, чтобы следователи не смогли допросить труп. То же самое, вернее всего, сделали и с духом вашей невесты. А ещё убийца некромант. Много некромантов в нашем городе? Чёрных высоких мужчин в маске?
– В маске? – не понял Димиан.
– Да, он был в чёрной маске. Она лица не видела. Она была магом, и всё, что сумела понять, что это был некромант. Он её убил потому, что она была похожа на кого-то, кого вы знаете. Я думаю, информации много. Идите и работайте, – напоследок приказала графиня, указывая на выход.
Комиссар вспыхнул от злости и взял амулеты, раздумывая как ему быть.
– Я вас вызову на допрос, – пригрозил ей ир Аким, так как видел, что девушка просто не понимает, что для следствия показания призрака не подойдут. Нужны более существенные факты, неоспоримые, а лучше прямые доказательства вины.
– Зачем? – удивилась Тати, подходя к двери, чтобы уже выпроводить гостя из замка.
– Вы, получается, свидетель.
Димиан видел, как округлились от удивления глаза цвета моря.
– Вы так издеваетесь в ответ за оказанную вам услугу? – Татиана не могла стерпеть подобной неблагодарности. – Какой я свидетель?
– Его позора, – усмехнулся граф, подлетая к ней ближе. – Не переживай, Антуан уладит дела с полицией. Никто тебя никуда вызывать не станет.
И Тати успокоилась, так как верила графу. Да и поверенный никогда не подводил.
– В общем, господин комиссар, прощайте. Надеюсь, у вас получится и без меня поймать маньяка.
Дверь открыл сам граф, тёплый ветер с улицы принёс запах цветов и травы. Ир Аким ещё раз оглядел холл замка, удивляясь холоду, царившему здесь. Серые стены, старинный портрет, низкий удобный диван. Оставалось только поражаться тому, насколько спокойно чувствует себя здесь эта, на первый взгляд, хрупкая девушка. Хотя она в своём старомодном платье идеально вписывалась в обстановку. Странное чувство посетило на миг мужчину. Захотелось забрать графиню из этого склепа туда, на улицу, где сквозь тучи пробивалось яркое солнце. Но мысль угасла так же быстро, как и появилась.
– До новых встреч, – возразил Димиан и покинул негостеприимный замок.
Его словно незримые руки выталкивали за пределы поместья, и дышать легче стало лишь тогда, когда он оказался за коваными воротами на дорожке, ведущей к поджидающей его машине.
– Медиумы, – припечатал маг напоследок странную графиню.
Слишком много необычного открылось ему, и многому непонятному он стал свидетелем. Из-за специфики работы ему доводилось видеть разное, порой нелицеприятное, пугающее своей бесчеловечностью. Он привык не удивляться и здраво смотреть на вещи, даже на чьё-то истерзанное тело, на чужое горе. Но тут он столкнулся с тем, чего раньше не видел, и не мог определить для себя, как это воспринимать. Димиан понимал, что требуется время, чтобы всё осмыслить, взвесить и разложить по полочкам. Так как то, что сейчас произошло, было за гранью его привычного мира. Мира, в котором призраки – молчаливые белёсые тучи, а говорящие только трупы, да и то у некромантов-следователей.
Но всё же наводку он получил. Нюх сыскаря не подвёл, когда он вдруг неожиданно для себя нашёл в своём столе забытый конверт. Он даже не сразу поверил, когда прочёл письмо. Как хорошо, что он не выбросил его тогда, год назад, когда ему было не до чьей-либо жалости и слова соболезнования выедали душу злостью.