- -
- 100%
- +
Я рассмеялась.
– Нет. Вот смотри, что мне дал твой отец. Я протянула ему разговорник.
– Ай да папа, ай да молодец. А мне и в голову не пришло приобрести эту книжонку. А она оказывается чудеса творит.
– Да нет, просто у меня с детства способности к языкам. Я английский учила только в школе и в институте. Специальных занятий со мной никто не проводил, а язык знаю довольно не плохо. Мне приходиться по специфике моей работы встречаться с иностранцами. За пол года я выучила французский самостоятельно. Так что, надеюсь, и ваш язык мне покорится.
После ужина мы уединились в комнате Карела и он мне рассказал, что удалось узнать за день. Он связался с адвокатом Марии. Оказывается, у них принято все серьезные дела вести через своего адвоката. Для него тоже оказалось новостью то, что появилось завещание Марии. Он не занимался составлением завещания, так как она еще не вступила в права наследования. А вот то, что объявились настоящие наследники, облегчает дело. Ему нужна от меня доверенность, тогда он сможет приступить к исполнению своих обязанностей, защищать права настоящих наследников.
Глава 3
На следующее утро мы с Карелом отправились в полицейский участок. Офицер, который вел дело о гибели моей тети, провел нас в кабинет и сказал, что они занимаются поисками водителя, который совершил наезд, но пока результатов нет. А по поводу завещания, я должна написать заявление и они проведут проверку. Карел от моего имени написал заявление, я расписалась и мы покинули полицейский участок.
– А теперь поедем в контору к твоему адвокату, – сказал Карел, усаживая меня в машину.
Адвокат нас уже ждал.
– Станислав Ганич, – представился он. А Вы Валентина. На довольно приличном русском сказал он.
Я удивилась такому знанию языка.
– Ничего удивительного, у меня много клиентов из России. Приходиться соответствовать, – улыбнулся он.
– Вот список необходимых документов, которые мне необходимы, чтобы вести Ваше дело. Он протянул мне папку. Чем скорее вы их мне представите, тем скорее я начну работать.
Я взяла папку.
– Спасибо. Я постараюсь сделать все как можно быстрее. Мы попрощались.
Карел отвез меня домой. По пути заехали за билетом на самолет. На следующий день я улетела в Москву.
– Сейчас пообедаем, и я покажу тебе Прагу, – сказал он. Времени, конечно, мало, но надеюсь в следующий твой приезд, его будет больше.
Остаток дня мы провели, гуляя по городу. Заходили в кафе выпить кофе, снова шли куда-то. Я пыталась заучивать слова, разговаривая на смешанном чешско-русском языке. Карел смеялся, но поддерживал мое желание скорее научиться хоть что-то говорить на его языке. Домой вернулись поздно. Родители Карела не спали. Ждали нас. Пани Ева тут же усадила нас за стол и стала кормить ужином. Наши протесты против позднего ужина в расчет не принимались.
Утром я проснулась рано, привела себя в порядок, собрала чемодан и спустилась вниз. Пани Ева уже хлопотала на кухне. Она накрыла завтрак, пригласила меня к столу а сама пошла будить Карела. Но он сам уже спускался вниз. Мы позавтракали, я попрощалась с гостеприимными хозяевами, и Карел повез меня в аэропорт.
Москва встретила меня дождем. На скоростном экспрессе я доехала до метро, и через полчаса была дома. Позвонила родителям. Они обрадовались, услышав мой голос, и отец велел немедленно приезжать.
– Есть новости, – кратко сказал он.
Я не заставила себя уговаривать, быстро собралась и отправилась на другой конец Москвы к родителям. На дождь я уже не обращала никакого внимания.
Отец с порога повел меня в комнату, усадил за стол и протянул папку с документами.
– Читай, – коротко сказал он и вышел из комнаты.
Я начала читать бумаги, собранные в папке и мне становилось страшно. Это было досье на Иванцова. Как он мог оказаться так близко к моей тетке и ее мужу. Бандит, по которому тюрьма плачет.
– Почему его не арестовали? – крикнула я отцу.
– А потому что это все не подтверждается документами. Нет прямых доказательств, чтобы упрятать его в тюрьму. Только косвенные улики. А он не стал ждать, когда соберут достаточно доказательств для его ареста, и свалил за границу. Уехал в Израиль, потом куда-то в Южную Америку. Там его следы и затерялись. А выплыл в Чехии. Откуда было знать Марии и Игорю, что он бандит. А теперь рассказывай, что тебе удалось узнать.
Я рассказала обо всем, что удалось сделать в Праге, и протянула отцу список документов, которые мне необходимо предоставить адвокату. Отец внимательно изучил его и сказал: – Я этим займусь сам. Как все будет готово, я тебе сообщу.
– А сколько это займет времени? – спросила я, прикидывая, стоит мне прервать отпуск или нет.
– Я думаю, дней десять, не меньше, – сказал отец в раздумье.
– В таком случае, я выхожу на работу, а потом продлю свой отпуск.
– Наверное, так будет лучше. Пойдем на кухню, мать уже заждалась нас с обедом.
Домой я вернулась вечером. Сразу позвонила своему шефу, чтобы сообщить, что я завтра выхожу на работу. Николай Петрович несказанно обрадовался: – Какое счастье. Ты снова заберешь дело Скоробогатова. Этот бандюган меня уже достал.
– Да что Вы, Николай Петрович, Валерий Ильич милейший человек во всем, что не касается денег. Как только он получит свое наследство, Вы станете для него лучшим другом.
– Избави бог от таких друзей, – испуганно сказал шеф.
– А я бы не отказалась иметь про запас такого друга. Вдруг в нужный момент пригодиться, – как в воду глядела.
– Вот и заканчивай это дело. А теперь, спокойной ночи.
Утром я созвонилась со Скоробогатовым и отправилась к нему в офис. Он владел сетью крупных продуктовых магазинов под названием «Компания С», довольно популярных в нашем городе. Цены у него были умеренные, продукты качественные. О его бандитском прошлом напоминала только его манера говорить в состоянии крайнего раздражения. А так, весьма респектабельный бизнесмен. Умерла его дальняя родственница, завещания не оставила, мне нужно было доказать, что он является ее единственным наследником. Прямых наследников у нее не было. А наследство состояло из огромной квартиры, которую ее муж-академик, получил в советское время за заслуги перед отечеством. Какая то шишка из префектуры положила глаз на эту квартиру, и теперь через суд Скоробогатов должен был доказать свое право на нее. Судиться со слугами народа дело не благодарное, я бы и не взялась за него, но шеф попросил, а ему я отказать не могу. Я собрала кучу документов, подтверждающих родство Валерия Ильича и старушки. Пришлось взрастить огромное генеалогическое древо, но суду все было мало. Нашлись и свидетели, которые подтвердили их родство. И вот через неделю должно состояться очередное заседание суда.
Мы обсудили все возможные варианты, по которым мы могли бы проиграть. Но на каждый их выпад у нас был свой ответ. Свидетели приехали, он разместил их в лучшей гостинице, чуть ли пылинки с них не сдувал. Я надеялась, что этот суд будет последним. Вернувшись в контору, я забрала у Михаила остальные дела. Он был несказанно рад. С Николаем Петровичем я договорилась, что заканчиваю свои дела, новых он мне не дает, так как я не знаю, на сколько времени придется уехать. Золотой у меня шеф.
Прошла неделя. Отец не звонил. Да и мне не до звонков было. Я целыми днями пропадала на работе, домой приползала и падала в кровать. Работа адвоката заключается не только в выступлениях на суде, но и в сборе информации, которая могла бы помочь моему клиенту. Поэтому я моталась по Москве, а то и за пределы столицы приходилось выезжать. Но мое рвение помогло мне за неделю разгрести почти все дела. Оставался только Скоробогатов. Завтра суд. Ночь я спала плохо. Мне снился судья в длинной мантии, в очках, очень похожий на моего учителя математики, он тыкал в меня пальцем и противным голосом говорил: – Не лезь не в свое дело. Это для тебя плохо кончиться,– и злорадно улыбался. Я проснулась в холодном поту. Было уже семь утра. Полежав еще немного в кровати и успокоившись, я встала и пошла на кухню варить кофе. Потягивая кофе, я включила телевизор. Шли новости. И вдруг я услышала знакомую фамилию, но диктор переключился уже на другую новость. Я быстренько открыла интернет и нашла новостной сайт.
Вот это новость. Сегодня ночью пытались поджечь квартиру Скоробогатова. В окно спальни влетела зажигательная ракета. Никто не пострадал. К счастью в этой комнате никто не спал. Жена с детьми были в гостях у родителей Валерия, а он спал в кабинете. Услышав звон разбитого стекла, он вбежал в комнату. Там уже во всю полыхал огонь. Он не растерялся, захлопнул дверь, вызвал пожарных. Пожарные приехали быстро и огонь дальше спальни не распространился.
Да, квартира становилась все дороже. К оплате услуг адвоката добавилась стоимость ремонта сгоревшей комнаты. Интересно, на что надеются мои оппоненты? Видимо на то, что Валерий испугается и откажется от этой затеи. Я бы так и сделала. В конце концов жизнь дороже квартиры. Но не таков бывший бандит. Они в нем только разожгли еще больше желание завладеть этой квартирой. Не дай бог он вспомнит свое бандитское прошлое и вступит с ними в открытую войну.
Я набрала номер телефона Валерия.
– Вы как? – спросила я тревожно.
– Нормально, – буркнул он. Я сейчас в полиции, даю показания. Отсюда поеду прямо в суд.
– Я сейчас приеду. Где ты находишься.
Он назвал номер полицейского участка, я быстро оделась, выскочила на улицу, поймала такси и через полчаса входила в кабинет следователя, где находился Валерий.
– Я его адвокат, буду присутствовать при проведении дознания.
– Я не возражаю, – сказал следователь, довольно еще молодой человек.
Мы пробыли в участке еще минут сорок. Валерий нетерпеливо посматривал на часы. Наконец не выдержал и напомнил следователю, что через час у него заседание суда.
– Хорошо. Больше я Вас не задерживаю. Если еще понадобитесь, я с вами свяжусь.
Мы вышли на улицу. Неподалеку стояла машина моего клиента. Водитель распахнул передо мной дверь. Я села на заднее сиденье, Валерий сел рядом. Машина тронулась. Мы еще раз пробежались по возможным вопросам судьи и по его ответам. К зданию суда мы подъехали минут за пять до начала. Свидетели уже сидели в коридоре. Наконец нас пригласили в зал. Зевак в зале было мало. Мы расположились за своим столом, соседний был пуст. Секретарь произнесла: – Встать. Суд идет.
Мы встали. В зал вошел судья. Я с ним уже не раз встречалась. Ничего плохого, но и ничего хорошего я о нем сказать не могу. Он ни то чтобы волокитил наше дело, но как то вяло его вел. Словно тянул время, чтобы не принимать решения. Он понимал, что правда на стороне Скоробогатова, но не хотел ссориться с властью. Войдя в зал и не увидев на обычном месте представителя префектуры и адвоката, он очень удивился. Поинтересовался у секретаря, почему нет другой стороны процесса. Секретарь сообщила, что ей ничего не известно. Другая сторона суд не предупредила о том, что по какой-то причине не явится на заседание суда.
– Отсутствие другой стороны в этом деле, еще не повод для того, чтобы отложить судебное заседание. Свидетели явились?
– Да, Ваша честь. Свидетели ждут в коридоре.
Судья произнес стандартную фразу о начале судебного заседания и ударил молоточком по подставке.
Через час все кончился. Суд признал Скоробогатова наследником в отсутствии другой стороны, и мы не веря своему счастью, что все наконец завершилось, покинули здание суда.
– Это надо отметить, заявил мой клиент. Едем в ресторан. Я не возражала. Нас провели за столик у окна, Валерий сделал заказ и мы в ожидании, когда что-нибудь принесут, разговорились.
– Ты не думай, что я такой жадный, устроил эту бучу из-за квартиры. Если бы на нее претендовал кто-то из дальних родственников, даже седьмая вода на киселе, я бы и не подумал связываться. Но когда чиновник, пользуясь своим служебным положением, пытается завладеть тем, что ему не принадлежит, во мне все дерьмо поднимается и я становлюсь не управляемым. Они думали, что этот поджег меня испугает, да я еще злее стал. И я доберусь до этой сволочи, или это буду не я. Я узнаю, кто претендовал на это квартиру и кто заварил всю эту кашу и посажу его на нары. И ты мне в этом поможешь.
– Извините, Валерий Ильич, но у меня самой проблемы пожалуй покруче твоих будут.
Тут нам принесли наш заказ. Валерий разлил по бокалам коньяк, и мы выпили за успешное окончание нашего дела. Мы долго сидели в ресторане. Я рассказала ему о своих проблемах. Он заверил меня, что если мне понадобиться помощь, то я могу рассчитывать на него безоговорочно. Домой я пришла на нетвердых ногах. Он довел меня до двери квартиры, галантно раскланялся и на прощание сказал, чтобы в случае необходимости обращалась к нему безо всякого стеснения.
На следующий день я отправилась на работу, чтобы закончить отчеты и сдать их шефу. Новых дел у меня, как он и обещал, не было и я со спокойной совестью отправилась догуливать свой отпуск. Отец подготовил необходимые бумаги, заверил их у нотариуса и я готова была снова ехать в Прагу. Билет он тоже заказал, и на следующий день я уже летела в самолете.
Глава 4
Карел встретил меня в аэропорту и я снова вертела головой в машине, смотря по сторонам.
– Я тебе в твой прошлый приезд забыл сказать, что по просьбе твоего отца нанял детектива, который занимается делом наезда на Марию. Пока ничего конкретного у него нет, но он нашел свидетеля, который видел ту машину и пассажира, сидевшего в ней. Номер свидетель не запомнил, но марку машины и цвет запомнил хорошо. После наезда на машине должны были остаться вмятины, сейчас он ищет по авторемонтным мастерским эту машину. Сама понимаешь, это все равно, что искать иголку в стоге сена.
– Если он видел водителя, то наверняка сможет его опознать, – спросила я.
Возможно сможет, если ему его предъявят.
– У меня есть одна фотография, нужно, чтобы он показал ее свидетелю.
– Хорошо, я завтра с ним свяжусь. Ты привезла документы, которые велел адвокат.
– Да, привезла.
За разговором я не заметила, как мы подъехали к дому Карела. Проходи, родители нас уже ждут. Мама уже накрыла стол.
– Мойте руки и садитесь к столу,– сказала она, обращаясь к сыну. Я уже стала кое-что понимать по-чешски. Дома я продолжала учить язык. В моем словарном запасе появилось много слов, но со спряжениями и со склонениями дело было туго. Тут нужна практика, но я надеялась с помощью Карела это быстро поправить. После обеда мы отправились к адвокату.
Пан Станислав встретил нас в своем офисе. Он внимательно изучил документы, которые я привезла.
– Нужно будет перевести их на чешский язык и заверить нотариально. Я этим займусь. Потом подам заявление в суд о пересмотре прав на наследство и в прокуратуру о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества. А сейчас Вы со мной, как со своим адвокатом, заключите договор и выдадите мне доверенность на право ведения Ваших дел. О размере гонорара мы с Вами договоримся позже.
В конторе адвоката мы провели больше часа, потом вернулись домой. Карел уехал на службу, а я решила погулять по городу. Кое как я уже могла изъясняться и не боялась заблудиться.
На следующий день я встретилась с детективом. Он оказался бывшим полицейским. Сейчас на пенсии и занимается частным сыском. Я показала ему фотографию Иванцова, но он категорически заявил, что в машине этого человека не было. Он показал мне фото робот, который сам составил, но ни Карел, ни тем более я, этого человека не знали. Полиции он тоже сообщил сведения, которые получил от свидетеля, и они тоже искали машину, но и у них результат был нулевой.
Я пробыла в Праге неделю и стала собираться домой. Мое присутствие пока не было нужно. На суд отца и меня вызовут. Значит пора возвращаться. Мне было жаль расставаться с Карелом. Честно говоря, он мне очень понравился. Мне кажется, что я в него влюбилась. Но я гнала от себя эти мысли. Карел тоже загрустил. Похоже, наши чувства оказались взаимны. Но он не решался мне об этом сказать, ну а я тем более. Мы так и расстались в аэропорту, не сказав друг другу самых важных слов.
Я вернулась домой и впряглась в работу. Днем мне грустить было некогда, а вот вечером, вернувшись в свою пустую квартиру, я начинала тосковать по своему чешскому другу. Мама сразу заметила мое состояние, когда я в выходной приехала их проведать. От матери ничего не утаишь. Я ей честно во всем призналась.
– Что я тебе, доченька, могу сказать. Если это судьба, то вы будете вместе не смотря ни на что. А если нет, то ты скоро его забудешь, встретив своего суженого.
– Мам, а Карел мне вчера звонил. Он скоро по делам приедет в Москву. Мы обязательно придем к вам вместе.
Но этому не суждено было случиться. Возвращаясь вечером после работы домой, я попала под машину. Я стояла на переходе в ожидании зеленого света. Кроме меня на переходе никого не было. И когда зажегся зеленый свет и я стала переходить улицу, вдруг прямо на меня понеслась машина. Откуда она взялась, я даже не успела сообразить. Но у меня, как у бывшей спортсменки, хорошая реакция. Я подпрыгнула и в тот момент, когда машина должна была меня сбить, оказалась на капоте. Водитель резко затормозил, я упала на асфальт, а он резко рванул с места. Я лежала на земле и соображала, что же произошло. Случайность это или это был наезд, как в случае с моей теткой. Ко мне подбежали какие-то люди. Вызвали скорую. Я не чувствовала боли, я просто не чувствовала своего тела. Было ощущение, что я состою из одной головы, потому что мысли в ней проносились со скоростью звука, и я не как не могла сосредоточиться на чем-то одном.
Наконец приехала скорая, меня положили на носилки и тут я потеряла сознание. Очнулась я уже в больнице на следующий день. Рядом сидела мама и пристально смотрела на меня. Когда я открыла глаза, она заплакала. Я хотела ей сказать, чтобы она не плакала, но не смогла. У меня изо рта торчала какая-то трубка. Мама быстро выбежала из палаты и вернулась с врачом.
– С возвращением с того света, – сказал доктор и пощупал мой пульс. Совсем не плохо. Сейчас придет сестра и поставит тебе капельницу. Ты еще поспишь. А Вы, мамаша, езжайте домой. Теперь все будет хорошо. Ваша дочь поправится и будет еще здоровее, – улыбнулся врач.
Он мягко выпроводил маму из палаты, позвал сестру, сделал какие-то распоряжения и вышел. Сестра убрала трубку изо рта, поставила мне капельницу и я снова заснула.
Глава 5
Проснулась я на следующий день, и не могла вспомнить, что со мной произошло и почему я лежу в больнице. Я попробовала пошевелить руками и ногами, шевелятся. Что же произошло? Я начала медленно вспоминать. Вот я стою на тротуаре, жду, когда загорится зеленый свет светофора. Вот я начинаю переходить улицу и на меня мчится машина. Дальше ничего не помню. В палату вошел доктор.
– Проснулась? Молодец. Как себя чувствуешь? – спросил врач.
– Хорошо, – прошептала я. Доктор, что со мной случилось?
– Тебя сбила машина. В результате удара произошел разрыв селезенки, пришлось ее удалить. Но не пугайся, это не так страшно. А в остальном ты легко отделалась, вывих плеча, ушибы, ссадины. Но все это не смертельно. Вот гимотома на левом полушарии меня беспокоит. Но, надеюсь, мы с ней справимся. Так что поправляйся. Там за дверью ждет следователь, у него к тебе есть вопросы. Но долго он тебя беспокоить не будет.
Врач вышел, вошел следователь.
– Капитан Ежов, Вячеслав Васильевич, представился он. Расскажите, что помните.
Я рассказала.
– А Вы не предполагаете, почему это произошло. Наезд был не случайный. Водитель ждал Вас. И как только Вы вышли на проезжую часть, он рванул с места. Ваше счастье, что это были наши «Жигули». А не иномарка. Они не так быстро не разгоняются, поэтому в момент удара скорость была не более сорока километров в час. Поэтому Вы смогли сгруппироваться, и прыгнуть на капот навстречу машине. Водитель растерялся и резко затормозил, Вы упали на дорогу, а он рванул с места и скрылся. Это запечатлела камера видеонаблюдения. Машину мы нашли, она оказалась в угоне. Сняли отпечатки пальцев с руля, но к сожалению в нашей базе их нет. А теперь скажите, кому Вы перешли дорогу. Может быть кто-то из ваших клиентов остался недоволен ведением его дела? Вы подумайте, а я приду завтра. А сегодня больше не буду Вас утомлять. Доктор не велел, – улыбнулся капитан, и вышел из палаты.
Первая мысль, которая пришла мне в голову, это чиновник, у которого из под носа уплыла шикарная квартира. Но хорошо подумав, я отогнала эту мысль. Не станет он портить себе карьеру из за какой-то квартиры, даже самой престижной. У него таких вариантов может появиться еще ни один и с менее упертыми наследниками, если вообще таковые окажутся. Этот вариант я отбросила. Вторая мысль, которая пришла в голову, это наследство, которое свалилось на нашу семью в Чехии. Вот это, пожалуй, наиболее вероятная версия. Петр Иванцов далеко не белый и пушистый, учитывая его бандитское прошлое, вполне мог из-за уплывающего наследства попытаться избавиться от наследников. Меня прошиб холодный пот. Значит и мои родители в опасности. Нужно срочно их предупредить. Я попыталась поднять руку, чтобы нажать кнопку вызова персонала больницы, но резкая боль не позволила этого сделать. Другой рукой мне было не дотянуться. На мое счастье, в палату вошла медсестра, чтобы сделать укол. Я попросила вызвать срочно моих родителей. Она удивленно на меня посмотрела, но спорить не стала.
Родители примчались довольно быстро.
– Что случилось? – в тревоге спросила мама.
– Этот наезд не случайный, – сказала я и посмотрела на отца. Точно также была сбита Мария. Мое счастье, что я бывшая спортсменка и еще не потеряла навыков, приобретенных на занятиях. Иначе, как Мария, отправилась бы на тот свет. Я уверена, что это дело рук Иванцова. Он не собирается терять клинику, поэтому будет пытаться избавиться от наследников, то ест и от вас тоже.
Мама побледнела, отец сжал зубы.
– Это мы еще посмотрим. Я достану этого паскудника и упеку его в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, – процедил он сквозь зубы.
Мой отец служил в воздушно-десантных войсках, в звании полковника вышел на пенсию. Сейчас на общественных началах занимается с подростками, которые хотят служить в ВДВ. Нрав у него крутой, но ребята его уважают, чувствуют, что за суровым нравом скрывается доброе сердце.
– Папа, не надо самодеятельности. Пусть этим занимаются те, кому положено. А вы с мамой поезжайте к Миле в Краков. Она вас давно звала. И мне будет спокойнее. Я же из больницы ничего не смогу предпринять. И вот еще что. Пусть дядя Леша поможет вам с отъездом. Он знает, как скрыться, не оставив следов. Никто не должен знать, куда вы уехали.
– Доченька, а как же ты, – запричитала мама.
– Не волнуйся, я о себе сумею позаботиться, не зря же я три года после университета проработала «на земле», до того, как стала юристом.
– Ты предлагаешь мне, боевому офицеру, прятаться от бандитов, бросив тебя здесь одну в таком состоянии, – с возмущением сказал отец.
– Пап, я тебя умоляю. Со мной ничего не случиться. Я быстрее пойду на поправку, если буду уверена, что вы в безопасности. У меня среди бывших коллег осталось много друзей, и они мне помогут.
– Отец, не спорь. Валентина знает, что говорит. Поедем к Миле. Нам не по двадцать лет, чтобы играть в казаков-разбойников, мама умоляюще посмотрела на отца.
– Хорошо, сдался отец. Но я себя чувствую предателем. Он резко встал и вышел из палаты.
– Мама, вы мне не звоните. Я сама буду вам звонить. И уезжайте немедленно. Помни, вы следующие после меня.
Мама поцеловала меня, и ушла.
На следующий день с утра снова пришел капитан Ежов.
– Ну что, Валентина Георгиевна, появились мысли по поводу покушения на Вас.
– Появились.
И я рассказала о гибели моей тети, о свалившемся на нас наследстве в Чехии и об Иванцове, претенденте на клинику. О досье, которое собрал на него дядя Леша, папин сосед по даче. Упомянула и о деле Скоробогатова, но это так, на всякий случай.
Капитан все внимательно выслушал, и сказал: – А вы дамочка у нас не простая. Если тот, кто на Вас покушался узнает, что дело не доведено до конца, то наверняка попытается повторить попытку. Придется Вас спрятать. Я поговорю с заведующим больницей, что можно придумать.
Следователь ушел, а я осталась одна в палате. Заходи, кто угодно. Подушку на лицо, и готово. Добро пожаловать на тот свет. У меня по телу пробежали мурашки. Это я перед родителями была такая смелая, а на самом деле мне было очень страшно.
Когда в палату вошла медсестра, я попросила у нее мобильник. Номер телефона моего друга и бывшего коллеги Дениса Круглова я помнила наизусть. В своей адвокатской практике я иногда прибегала к его помощи. Денис, как истинный джентльмен, никогда не отказывался мне помочь. Иногда мне казалось, что он влюблен в меня, иначе почему, по первой моей просьб, он бросался мне на помощь. Вот и сейчас, узнав, что я лежу в больнице, примчался, не прошло и часа после моего звонка.