- -
- 100%
- +
– Само благородство. Посмотрите на него. Думаешь, что когда-нибудь сможешь занять такое же положение при отце, как и мы? Законнорожденные сыновья? Нет. Ты, как был ничтожеством от русской, так и останешься им до конца дней твоих. Когда отца не станет, мы, может быть, позволим тебе прислуживать нам, а скорее всего, вышвырнем тебя из нашей семьи, как паршивую овцу.
Воздух вдруг начал нагреваться до состояния кипятка. Мне даже показалось, что он потрескивает. А еще мне вдруг захотелось выдернуть нож из-за пояса Аднана и вонзить в грудь этому ублюдку. Никогда не думала, что братья могут быть такими лютыми и непримиримыми врагами… я бы, наверное, так не смогла.
– Это все, за чем ты пришел сюда, Раис? Если да – то убирайся к дьяволу, иначе я заставлю тебя сожрать каждое сказанное слово вместе с твоими кишками.
– Асад требует вернуть ему его девку, в обмен на это готов открыть нам северную дорогу.
Я затаила дыхание. Мне снова стало страшно. До дрожи во всем теле. Вспомнила фото… с Аббасом и содрогнулась вся.
– Я не собираюсь отдавать то, что принадлежит мне. Пусть Асад ставит иные условия, и мы их рассмотрим. После того как я вернусь из Каира.
– То есть ты сейчас отказываешься от выгоднейшего предложения, потому что хочешь трахать ее сам? Ее дырка стоит дороже торгового пути, за который мы проливаем кровь вот уже несколько лет?
– Если ты сейчас не прикусишь свой язык, я его отрежу и затолкаю в твою проклятую гнилую глотку.
– Даже так? Готов воевать с братом, Аднан. Ничего себе, какая золотая дырочка у этой сучки, что ты готов рискнуть всем, даже расположением отца? Я бы с удовольствием сцепился с тобой и прирезал за то, что ты готов ради девки поступиться нашим благополучием.
– Я не собираюсь соглашаться на его условия. Завтра он захочет голову твою или отца. Мне вас тоже обменять на какие-либо блага для семьи и для народа? Я не собираюсь отдавать ему ни свою женщину, ничего из того, что принадлежит мне. Я отберу у него этот путь насильно, если отец даст мне людей, я просто уничтожу Асада.
Они оба молчали, и я слышала, как все еще потрескивают искры в воздухе. Мне вдруг стало страшно, что они сцепятся, что Аднан убьет своего родного брата из-за меня… внутри поднималась волна протеста. В эту секунду Раис вдруг подъехал еще ближе и неожиданно поднял мое лицо за подбородок, и сдернул куфию с моих волос. В то же мгновение Аднан отшвырнул его руку, но тот успел вцепиться в меня отвратительно-оценивающим взглядом.
– Не солгали… ее волосы, и правда, как снег в землях неверных. Неудивительно, что в тебе взыграла та же грязная кровь, что и в ней течет. Все-таки, ты не чистокровен… ты помесь.
– Убирайся, или я тебя разрежу на куски и закопаю так, что никто не найдет.
– Не посмеешь! Если отец узнает – он порежет на куски и тебя, и твою сучку белобрысую.
– Проверим? Тебе уже будет все равно!
Я понимала, что эта жуткая стычка между братьями происходит из-за меня.
– Найдешь себе новую игрушку! Их куча, Аднан! Не дури! Неужели мы будем драться из-за этой…? Поедешь в Каир, тебя Зарема утешит.
Значит, вот как зовут его жену? Зарема… Красивое имя, и она, наверное, очень красивая. Но мне сейчас было страшно, что они могут действительно напасть друг на друга.
– А что если… что если сделать вид, что меня ему возвращают, и потом убить его?
Оба мужчины уставились на меня. Раис расхохотался, а Аднан чуть не сломал мне ребра.
– Твоя игрушка, оказывается, умеет разговаривать, умна и не воспитана. Еще не объездил ее как следует? Смеет открывать рот без твоего разрешения? Или именно это тебя и заводит?
Аднан со свистом выдохнул, и мне показалось, что я слышу, как он рычит, как внутри него нарастает рык.
– Убирайся. Я сам разберусь с Асадом. Твои предложения мне неинтересны. И скажи ублюдку, что, обращаясь через тебя, он ничего не добьется… и дело ведь не только в торговом пути. Он, видать, пообещал тебе партию свеженького мяска? Верно?
– Ты пожалеешь, что отказал мне, Аднан. Пожалеешь о каждом сказанном здесь слове и о клевете. Ты мне больше не брат!
– Я им и не был никогда.
Я смотрела вслед Раису и его людям… пока они быстро мчались в обратную сторону. И когда Аднан вдруг сдавил мне горло ладонью так, что я не смогла вздохнуть, от неожиданности вскрикнула.
– Как ты смела рот открыть, а? Кто давал тебе право болтать без моего разрешения?
Развернул мое лицо к себе и прорычал:
– Еще раз влезешь – высеку! Поняла? Или так к Асаду своему захотела? М? Может, все же водишь меня за нос?
Сдавил мои щеки и дернул еще ближе к себе.
– Узнаю, что солгала, узнаю хоть что-то о тебе и этом ублюдке – я тебе сердце вырежу. Поняла?
Кивнула и всхлипнула от боли, на глаза слезы навернулись. А он вдруг неожиданно рывком на грудь к себе привлек и голову мою силой в себя вжал.
– Моя ты. Плевал я на них на всех. Моя, и все.
И у меня вдруг сердце забилось с такой силой, что показалось, я задохнусь, а его сердце сильно и гулко билось мне в висок.
Глава 7
Его тело пахло дымом, терпким кофе и сладким кальяном. И я не могла даже представить, что этот запах все еще мне безумно нравится, и кожа у него горячая, как кипяток. Всего лишь несколько дней назад я млела и с ума сходила в его объятиях… а теперь боялась его рук как огня, потому что знала, какую боль они умеют причинять.
Но это был странный жест, повергший меня в ступор, как и слова его, сказанные срывающимся голосом, так не похожим на тот, которым он говорил со мной прежде. Не приказным, не властным, а каким-то отчаянным, с хрипотцой, словно он в этот момент потерял над собой контроль… но я все еще помнила, как этот же голос рычал у меня над ухом, пока он раздирал меня изнутри своей отвратительно жестокой похотью так, что потом несколько дней мое собственное тело напоминало мне сплошной синяк, а там кровило и пекло. От одной мысли, что он снова попытается в меня войти, все мышцы сводило судорогой.
И противоречием снова думать о том, что ибн Кадир не отдает меня Асаду, держит мертвой хваткой, и я пока не знаю, что это значит, но скорее всего, именно то, что и сказал его брат Раис – он не намерен расставаться со своей новой игрушкой, а я бы отдала все на свете, чтобы вернуться домой. Что угодно… я бы даже могла сбежать к Асаду или идти одна по пустыне, лишь бы ибн Кадир больше не насиловал мое тело. Он разворовал все мои представления о плотской любви, и теперь каждое его прикосновение ассоциировалось только с пыткой, только с болью.
Но вопреки всем этим мыслям я податливо прижалась к его груди, не в силах сопротивляться невероятно приятному ощущению защищенности в его руках. Защищенности от всех, кроме него самого. Я вдруг, с каким-то острым неверием в собственные догадки, подумала, что бедуин, и правда, неравнодушен ко мне. И, наверное, это и есть мое проклятие, лучше бы ему было наплевать, лучше бы я ему не нравилась, и он не желал меня и не смотрел на меня с таким голодом, от которого кровь стыла в венах. Аднан ибн Кадир сходит по мне с ума. Неожиданно эти мысли вызвали ворох мурашек, побежавший по коже мелкой россыпью, и сердце опять забилось еще быстрее, когда его пальцы погрузились в мои волосы и с каким-то отчаянием зарылись в них, сильно ероша и перебирая их.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.