- -
- 100%
- +
© Дмитрий Павлушин, 2022
ISBN 978-5-0055-7123-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
История становления
Существуют ошибки понимания и ошибки решений,
и вторые надо понимать как самые невинные.
«Словарь»: выбор человеком «слов» из общего объема («…рь»/ рцы ерь).
Наши предки хорошо знали, что такое буквы, вложив в них проводящее смысловое наполнение1. Азбука (кириллица) есть собранное отраженье2 всеобщей славянской культуры и сознания3.
А вот что говорит словарь «Живаго великорускаго языка В. И. Даля» в сохранности своей (1863 год)4.
О наполнении
«Буква» есть просто-напросто письмо, запись («писмя»5). Правда, отдавая «букве» некоторое уважение6, называет их также «одинъ изъ начальныхъ знаковъ»:
1. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Прежде всего суть вносимого в азбуку – это «знакъ» («зело» «наш» «Аз» «како» утвержденная или сила души (душевности) Аз (в принадлежности своей) какова утвержденная).
2. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Освоение7 же знаков, их истинность и истинность их порядка есть лишь только их утверждение8 каждым отдельным человеком в своей жизни и для себя, переходящее в «утверждение» (как мнение, способность выражать мнение) самого человека… Но мнение это – выше на порядок (содержит неопровергаемые простейшие понятия и структуру взаимосвязи), нежели «обоснование» («буквами» или простым сложением фактов основание9, пусть и с некоторой долей логики).
Так называемый «успех» человека неотъемлем от способности к осознанию чистого взгляда на жизнь (без навязываемой сторонней мороки/ морока). И жизнь есть сила речи (берет начало в силе речи; рекать) и течет сообразно (до́лжно с повышением10 разумности), как река, с ее наполнением, но неуправляема, когда, та что есть, без осознания, выливается в «предопределенную силу» речи.
Видим в определении11 «знаковъ» проявление12 и чувственную составляющую. Среди знаков человек ориентируется «… Знаковый, ко знаку относящiйся.…», то есть «зело (сила) знания души («наш», см. также определение «наш» по Толковому словарю В. И. Даля (1863), где обозначены семья, общество, государство и пр. (скажем, круг близких и друзей) – то, что человеку предстоит постичь, осознать влияние13, исключить подавленье14) Аз» «како в объемлющем ведать согласие». Знаками формируется «мыслете» человека: «… Знакомый, знаемый, извѣстный, вѣдомый; кого или что знаемъ, видали, слыхали, что не чуждо, не ново намъ.» (объем известных знаков). И здесь крайне интересна градация познания:
– информация, проходящая на дальнем плане («видали, слыхали»15, как органичные ощущения16 «ведающих» «иное» «добро» «к Аз от люди»), как «слыхали» – «слово людей о согласии целям» «к Аз от люди»);
– чужое непонимаемое («чуждо»: сомнения, приходящие от указанья17 на живете добром в объемлющем);
– принятое, но не укрепившееся в нас («ново»: наш ведать в объемлющем (обрамляющее, то есть ориентация));
– и, наконец, «… знаемое, извѣстное, вѣдомое…». «… Знакомить кого съ чемъ, съ кемъ, ознакомлять, сближать, дать случай18 узнать или познакомиться.…».
Так вот, чистота знаковости (без интерпретаций в угоду; без искаженья19 восприятия в силу ограниченности, которую вышедшему в жизнь человеку только предстоит по-доброму «огранить» или снять по большей части) и есть оберег силы духа (один из…).
О понятии «азбука»
Само понятие «азбука» В. И. Даль разделяет на несколько.
Лишь в одном из понятий (далеко не основном, а точнее явственно всем – посредственном) приравнивает азбуку к простейшему понятию «букварь» (книжечка и даже не книжка, и не книжица). В слове «букварь» – «буква» «рцы», то есть удерживается букварем как книжечкой (составное, образно) и выбирается.
3. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
«Букварный» близко в современном, как впрочем и ранее, к «буквальный», принимаемый по формальному признаку. Здесь, в «буквальность» («… Буквальность, свойство, состоянiе, качество буквального.…»), заложено понятие «буки» как предмет («… Буквальный, переданный устно или письменно точь въ точь, буква въ букву, …; переведеный точно; дословный.…», где характерна «до» «словность», предверие понятийности («сложного слова») или простейший факт как есть).
Следом В. И. Даль приводит определение азбуки как порядка букв (некоторой принятой расстановки; порядка простейшего, применяющегося к бумагам).
4. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Ключевым, «задающим тон» в данном случае, словом в определении (см. изображение 4) является слово «порядок», то есть «роспись, оглавленiе… въ порядкѣ», где «роспись» (рцы, как поддержание20, среди объемлющего слова мирского об ином (либо иного слова о мирском, смотря по тому «в чем роспись»)), оглавление21 («в объемлющем» «гла́вы…»/«главление» (образно)). Тогда как «азбучный» – расстановка. Расстановка простейшая, или, когда в переносном смысле, подобная «азбучным истинам».
Итак, «Аз» «буки» «учный» (близко к «учить» «наш» «в согласии» «преодолевая») плавно переводит к значению следующему. И буква есть понятийная единица прежде всего (ключевая нагрузка «буквы как простейшего слова/понятия»). Итак, «буква» – «буки» как «указатель» («како») в «ведении» «Аз» (то есть подразумевается первооснова в порядке расстановки; комплексная и смысловая расстановка от «простого» к «сложному». ). И вот собственно определение слова «Азбука» по В. И. Далю («… собранiе въ порядкѣ всѣхъ писменъ, буквъ, какой либо грамоты; … || *начальные основанiя какой-либо науки.»):
5. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Видим не порядок «бумаг», но грамоту.
К слову, когда говорить об именах, то также как много значимы так и символичны и трактуемы через азбучные понятия (см. далее в книге).
И все же для самых маленьких выделяется «малая ступень» азбуки, как первый шаг – «Букварник…» (к слову, «букварь» (исходное «буки» для «ведения аз» «рцы», то есть удерживается)) c окончанием «…ник» («наш» «в ином» «како»), отражая в данном случае начало обученья22 «N» («наш», душа) азам восприятия.
6. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Тоже по В. И. Далю и «Азбучникъ», но все же здесь видим смысловое обученье: «Аз» «буки» «ук» (указывают) «червь» (сомнения) «никъ».
В сравнение23 и отличие греческого, латыни и русского
И здесь стоит дать отличие от «алфавита», как от трактовки греческой. Алфавит (составное): «альфа» или, вернее, когда без умягченья24, «алфа» плюс «витъ». И если тем паче «Греческая вита и бета одна и та же буква, повидимому произносившаяся двояко» (В. И. Даль, 1863), то, так или иначе, тогда имела разные значения25… Сопоставив «биос» (βίος, греч. – «жизнь как существование26»), где β – «бета», и «vita» («жизнь» по латыни), по сути видим такое смысловое наполнение как: не слова»/смыслы/речь, но буквы, есть «начало» «жизни». Русское начало же сложнее: «Аз», то есть некое наполнение силой («аз» «зело») и «аз» как обрамляющее слово (АзбукА), и далее все то, что входит в жизнь человека в ипостасях «буки» («буки» «ук» «како» «иже» или буквы указывают како иже (иное по жизни есть)).
И тем не менее, В. И. Даль трактует греческое «алфлвитъ» («алфавитъ бумагъ, именъ») совершенно точно по его значению: «оглавленiе» (то есть «по началу»: «… роспись въ азбучномъ порядке…», «алфавитный указатель», но не «от начала и далее»).
7. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
В этом же определении В. И. Даль противопоставил «Аз» и «ижица».
8. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Но когда точнее (правильно), то «ижица» – совершенное «Аз», тогда как «омега» («среди объемлющего» («к» и «от», соответственно) «мыслете» «есть» «глаголь» (слово/дело) «Аз») – способ достиженья27 «ижица» («ижи» «Цы» «Аз») в азбуке русской…
Историческая терминология
К наименованию «Буквица» В. И. Даль относит понятие «старинный». И хотя в определении «Азбука» и ставит «стар. буквица;», но уже в определении «Буквица» так же отмечает выделение последнего в отдельное понятие – «старинныя славянскiя писмена».
9. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Хорошо видно данное В. И. Далем разделенье28 «кириллицы» и «глаголицы».
10. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
11. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»
Совершенно невозможно представить, чтобы В. И. Даль, столь много знавший о наречиях и, потому волей-неволей, об истоках языка русского, собравший такой пласт знаний (со всеми местными оттенками и диалектами) в народе, пласт дополненный оттенком историческим, заблуждался. «Которою…» (авт. кириллицею) «…писались наши первыя церковныя книги» со слов В. И. Даля. Как Остромирово Евангелие, так и первая (древняя) часть Реймсского Евангелия написана кириллицею, а также и Юрьевское Евангелие – старинным славянским письмом, Туровское – кириллицею, Архангельское – кириллицею, и ряд других. Все признанно подлинные, написанные после века 10го. Говоря о начале кириллического письма29 стоит отметить, что для русских надписей, датированных 10 веком, характерно смешанное письмо при отсутствии надписей исключительно на кириллице.
В этой связи следует найти точное определение понятия «буквица». В словаре В. И. Даля, помимо пояснения30 «азбука», под «буквицей» («нынѣ… называютъ… для отличiя») также понимаются «старинныя славянскiя писмена» – и здесь, очевидно, речь о несколько более широком составе букв, зафиксированном во времени в рамках изучения отличий древних памятников письменности. И когда «азбука» есть комплексный сутевой элемент раскрытия жизни, не имеющий лишнего, но полно отображающий «законченную» сквозную суть, то рассмотрим отличия «Буквицы» (той «Буквицы», как последнюю преподносят теперь) и «Кириллицы»:
– «Боги» (… в объемлющем глаголи иже; … в объемлющем говорить и дело делать формируя жизнь) напротив азбучного «Буки» (… указывать/объяснять како иже; … указывать/объяснять како живете). И название буквы «Боги» явно искажено, потому как не по месту и нет конкертного знакового наполнения, но «Боги» просто читается как составное слово (то есть сразу обо всем);
– «Глаголи» (… по отношенью31 к людям в ином) напротив азбучного «Глаголь» (… людское умягчая). Исходно «глаголь» есть сложная форма двойного чтенья: глаголь (слово и дело, обрамляющее) от люди к Аз, как и Аз глаголь в объемлющем к люди (обрамляющее) умягчая (людское). По итогу, как показано, «глаголи», при сбое всего одной буквы, несколько нечитаемо в окончании упускает суть слова и дела (не применяясь к людскому);
– о букве «есмь» буквицы… Понятие «есмь» представляется неумьем, но есть понятие «Азм есть» (Аз мыслете есть …, где «есть» – слово либо созданное тверже либо мягче). Мысль либо сера\черна («сомненьем рцы Наш», пытаясь не дать воспрянуть) либо светла (от «слова ведения твердого» и устойчива, дает вход в лучшее), «переназначается» («в мирском удержании аз (согласно наш ша)», «превозмогая аз (свои) сомнения», «есть твердится словом\делом по жизни»). Тогда как «белый» же есть чистый лист, который может быть заполнен «буквой людей». При взгляде на умягченье есть «восемь», когда нет завершения (по Далю «завершенье») линии, есть «семь», когда мысль, в некоторой степени меняясь (в зависимости от отличительных внешних условий), продолжается в материальных процессах, семейным поколением32, как ростками из семени (по силе «слова мыслимого»). И «кто я», собственной мыслью должно осмысливаться в полной мере, хоть и, без преодолений и становления33, ограничено.
– «Животъ» (жизнь иную ведает из объемлющего утверждая твердо) напротив азбучного «Живете» (жизни в ином ведение твердо есть (обрамляющее)). То есть «животъ» не азбучное понятие;
– «Iжеи» (напротив азбучного «I» («и» с точкой)) представляется сопоставимым, когда пишется через «I» («Iжеi»), то есть «преодоленье34 живете (в жизни) есть», но не «Iжеи» – «преодоленье живете есть иного или в жизни есть иной». И не «Ижеи», так как это повтор «Иже», да и обрамления35 «живете есть» не требуется, потому как потеряется направленность простейшего слова. Кириллическое «i» («и» с точкой) есть преодоленье на пути (вверх), закрывает все явные недочеты «Iжеи», применимо шире и свободно. Дабы исключить подмены, стоит напомнить, что целевым словом русским является «Ижица», где обрамляющее «иже» взаправду пригодно в азбучном значении последней ступени: идет влияние на «живете среди иного (обрамляющее)» от Цы Аз, и последнее, по-хорошему, должно довольно полно осознаваться. За рамками азбуки (в словах) смысловую нагрузку обрамлением «иже», скажем, можно в одном из вариантов проследить по слову/союзу «или»;
– «Инить» как «наш» среди иного (обрамляющее) твердость умягчает? Мало того, «наш» есть принадлежность душевному и духовному, но никак не «иному», и согласно порядка букв – «наш» может быть осознан (появиться в азбуке, направленной на мирское преодоленье «в пути», среди уроков жизни) только позднее, после «мыслете»;
– «Гервь» есть еще одна странность трактуемой теперь «Буквицы»: словом и делом есть удержание ведения умягченного? Когда со свойственным пониманием36 допустить первую букву, как минимум, «по ее начертанью»37, то хоть и обратно «Червь» (сомненье) с ограниченьем сверху, но все также слово нечитаемо. Встречаемое также «Дервъ» есть лишь констатация факта – «добро есть удержание веди (ведения добра) твердо»;
– «Людие» (в ином есть) напротив азбучного «Люди» (в ином). И не всегда возле человека есть «люди»;
– «Покои» (в объемлющем в ином), с утратой смысла, напротив азбучного «Покой» (в объемлющем с преодоленьем);
– «Реци»/«Pѣци» (держать есть Ци иже/ удержанием брать Ци иже) напротив азбучного «Рцы» (удеражание Цы еры (по согласию)). По первому «реци» нарушается принцип добровольности и видим уход от энергии мироздания (Цы) от согласия ей, знанию (Цы еры) к «иже» (Ци иже, Ци живете есть, то есть чем живете). Второй вариант написания («Pѣци»), когда захват, отстраняется отсутствием понимания глубинных принципов, а потому правильной динамики;
– «Ци» (Ци иже, Ци живете есть, то есть чем живете) напротив азбучного «Цы» (Цы, энергия, согласие, в том числе истинному знанию). «Ци» конечно же жизненно, но жизнь у всех разная (часто ошибочная) и отсутствует обучающий элемент;
– «Червль» (сомненье… от ведения людей умягченное) напротив азбучного «Червь» (сомненье… от ведения умягченного). И здесь очевидно, что сомнения могут быть и собственные, то есть верное написание «Червь»;
– «Шта» (ша, энергия, направленная на твердение Аз) напротив азбучного «Ща» (энергия второго порядка (см. далее)). «Ша» энергия близкая к первозданной, а потому в людском обществе не может «утверждать Аз» без изменений;
– «Юнъ» («ю» наш утверждает) напротив «ю» (ю, по произношенью38: i (у), i (оу)). Кириллическое «ю» («ю» от текущего положенья («ɪ») вперед среди «он»; i (у) преодолевая указаньем; i (оу) преодолевая в объемлющем) одна из трех букв, предшествующих группе «юсовъ» (малый, большой и они же продвигающие вперед, наставнические). Душевному до́лжно утверждаться со связкой с конечной целью (когда говорим именно об азбучных понятиях, то есть утверждается в самом контексте, в понятиях словаря). По сему естественным исключеньем39 может быть только кириллическое «онъ», так как отражает текущую ступень конкретного (стороннего) человека…;
– «Арь» (Аз рцы (удержание) умягченно, то есть странно отпускаемый выбор) напротив азбучного «ɪ-а» (» (и) а»), как вперед продвиженье40 Аз;
– «Эдо» (движенье лишь добра в объемлющем) напротив азбучного «ѥ» (» (и) е») (продвиженья вперед с имеемым, в кругу существующего). Вот здесь как раз человеку предписано стремленье41 к добру в любых обстоятельствах (то, что есть), потому как классификация добра в разных глазах различна (да и за полосами жизни не всегда различимо), и злу предначертано меняться. «Что есть то, есть» и оное должно выправляться в «добро» (для сего особая кириллическая буква «Д» была ранее заложена и на данном шаге лишняя);
– «Енъ» (см. «юнъ», не должно быть азбучным утвержденiе «наш»), «Одь» (в объемлющем добро умягчая?), «Ета» и «Ота» фиксирующие твердь напротив кириллических «Юсовъ» (обученья);
– «Ижа» по транскрипции уступает «Ижица», и по обозначению есть «что выросло, то выросло»: «в ином живете Аз». Цель мирянина «Цы Аз», царение жизни на земле в лучшем смысле – «Ижица».
На сем: в целом анализ показывает, что приведенная «буквица» есть скорее «неумелая выдумка», если не немного нескладная. Здесь же стоит отметить, что трактат этот ограничен кириллицею, но не ставит ограничений в поиске. Умягчения могут отражать раскрепощенье, выливающееся в новый поиск, жизненные уроки и преодоленье («i») или же паденье. Скажем, буквы «е», «с», «мь» находим в «семь-и (а)» («слово есть мыслете изменяет для Аз по жизни»), то есть человеку в его движеньи определено преодоленье ограниченности понимания семьи (не зря устройство мира отражает парность и объединение часто различного понимания двух семейных начал (к слову, довольно символично отнесение слова «понимание» к неисчисляемому)).
Стоит возвратиться к взрослому и ответственному взгляду, тогда, когда В. И. Даль понимал под «буквицей», если не вариативность написания (скажем «Укъ» (по записи «у») и «Оукъ» (по записи «оу»), либо же лигатурой «ᴕ» («оникъ»), или «Омега» и «Отъ»), то, возможно, и вовсе слоговое письмо (славянские руны), как «старинныя славянскiя писмена».
«Укъ» – «Оукъ». Здесь близко и должно быть простому пониманию.
Действительно важным существовавшим двойным элементом старинного славянского письма является различное написание «Оукъ» и «Укъ». Отличное начертанье по тексту часто идет в рамках одного письменного исторического источника, как, например, в Архангельском Евангелие. Другие примеры см. в приложении «Азбука в истории (Исторические примеры взаимозамен)». Суть этого отличия распознать не сложно, потому как «О» всегда было связано с окружностью мира («…Околь м. … объем. … Околица, ж. … окружная мѣстность,…»), с некоторой широтой охвата окружающего, тогда как указанье («У») единственно возможно представляет собою выбор из окруженья. Таким образом, когда в текстах начертано «о», то имеем «всеобъемлющее (чаще говоря о божественном мироздании)» или «объемлющее» (чаще говоря о видимом миропорядке), при «оу» («Оукъ») – «объемлющее и из объемлющего выбор» и при «у» («Укъ») – «объясненье/ указанье како твердо», впрочем, также подразумевая путь выбора из/на основе объемлющего. Без знания объемлющего «Указанье» это ложь. Включаются вероятности: «бабушка на двое сказала», как говорится, или поступок «под видом знания», проверка за чужой счет и на чужой риск. При том в речи русской «у» («укъ») не смещено в указанье, как в приказанье, распоряженье (в мирское управство). «Оу» же, в свою очередь, может расцениваться кем-то приоритетнее в начале слов, подчеркивая характер действия во внешнем. Обратный переток букв «оу», то есть в трактовке «на объемлющее указанье», исключается (поскольку, как минимум, непредметно) и выражается, скорее, «фита» (Ѳ. равновесие «о», центрирование «о»), а также группой продвигающих мышление знаков (от ɪ-а (» (и) а») к ѥ (» (и) е») и, далее, «ю» и «юсамъ» (передача познания), где «у» заменена вертикальной, отсекающей откатную систему в прошлое, чертой, а значащая буква «юсовъ» сопряжена с обращением вверх). Также характерной особенностью начертанья «Оу» является вторая часть в виде «у», сходная с «Ижица», то есть «выбор из объемлющего близкий, в сторону ижица».
Итак, при прочтеньи42 чистого «О», это есть «объемлющее» («окаменеть»: в объемлющем «каменеть» или свойство объемлющего «камень» есть утвердить), при прочтеньи «Оу» или «У» это есть:
– «указанье», как «объясненье»43 (в объемлющем букву твердую «разяснять» наш умягченному «есть (обрамляющее)») или вовсе направленье44 («у дороги»);
– тогда как при глубоком прочтеньи (по закону качеств предмета рассмотрения45 как такового и их воспроизводства/ передачи) может пониматься как «свойство» («упрямство»: указанье прямо по слову твердо ведаемому в объемлющем или свойство прямого)).
Здесь стоит упомянуть, что задачей азбуки являлась и является корректность общенья46 людей, согласно, собственно, разумным законам этого общенья (то есть разумное развитие), вскрывающим заблужденья и, главное, насажденье так сказать «манерного управленья» (давленье47, заявления беспочвенные и тому подобное).
Другим важным двойным элементом старинного славянского письма является буква «Ѿ/ѿ» («Отъ») или Ѡ/ѡ («Омега»). Буква эта в кириллице по сути одна и только лишь трактовка требует верного написания. В своем словаре В. И. Даль приводит оба написания, но относя «Омега» (последнюю букву алфавита греческого, Ω/ω, где последняя буква, прописная, есть предел раскрытия) к буквам греческим (к слову, одно из редких включений в словаре). Здесь стоит дать смысловое отличие начертаний: русские буквы Ѿ/ѿ («отъ») и Ѡ/ѡ («омега») есть отображения раскрытия вверх, движенья мысли и отличаются лишь тем, что «Отъ» чуть прикрыта наверху планкой, «Омега» – открыта. Не просто «Отъ»/ «Омега» (800) следует за целеполаганием «Херъ» (600). «Отъ» есть отправная точка (точка опоры, в том числе восприятие положенья48 человека окруженьем49 и, подсознательно, предел, задаваемый оруженьем человека). «Отъ» зависит от текущего положения вещей, тогда как «Омега» – предел потенциала всех шагов и сдвигов «отъ» («омега»: в объемлющем мыслете есть слово и дело). По наименованию «Омега» названа современным описанием «буквицы» «Омъ», то есть «в объемлющем мыслете (точнее: мысль утверждающая/ твердая (?))» (простая мысль) и без перекладывания на действие («глаголь») есть та же «Мыслете» (таким образом, верно – «омега»).
Взрослый и ответственный взгляд на азбуку давно отмечен и есть письмо «кириллическое». К слову, современная по В. И. Далю (в его время) ходовая, то есть та что в ходу, «Азбука» еще чуть у́же «Кириллицы», и собственно такое стремленье к сжатому определению «азбуки» В. Даль (будучи человеком практичным, по моему восприятию словаря и его заметок) и показывает через описание букв. Но к чести словарника В. Даль дает всю кириллицу, точь-в-точь (без сомнений («твердостью объемлющего червь умягчено́»), а точнее, для ведения максимально достоверного).
Исследования «кириллицы» связаны с поиском истока данной структуры знаков. Хорошо понятно, что письменность есть лишь перенос на бумагу некоторой культурной (в смысле повсеместно используемой и развиваемой в одном ключе, культивируемой) основы, образа жизни, отражаемого в речи. Весомым доказательством сутевого наполнения знаков (азбуки с ее смысловым построением) из русской речи является различное произношенье одного и того же слова словаря (вкладываемая «тональность»), или же, говоря по-другому, отмеченные В. И. Далем отличия в сочетаньи букв. Тогда как об обратном построении русских слов словаря (наборно по звукам) говорить некорректно. И сегодня предельно достоверно то, что составленная структура знаков – это частичный передел славянских рун.