Страсти по власти: от Ленина до Путина

И еще: на процессе правых эсеров 1922 года Семенов заявил, что пули были отравлены ядом кураре и что он лично делал на них крестообразные надрезы, чтобы наполнить их ядом. Однако на пулях, извлеченных из тела вождя, никаких надрезов не было, а значит, и яда не было; в противном случае Ильич умер бы мгновенно. Более того, когда 2 сентября 1918 года следователь по особо важным делам Верховного трибунала Виктор Кингисепп проводил следственный эксперимент покушения, он подобрал 4 стрелянных гильзы! Это еще раз доказывает, что выстрелов было больше и оружие было не одно! Откуда же тогда взялась четвертая гильза? Кстати, этот следственный эксперимент был сфотографирован, и знаете, кто был фотографом? Яков Юровский, непосредственный палач царской семьи, друг Свердлова, а в августе 1918 года – заведующий московской районной ЧК!

…Почему-то все предыдущие исследователи не задаются вопросом о том, с какого расстояния были сделаны выстрелы. Следственный эксперимент, проведенный Кингисеппом, показал, что они были произведены с расстояния 2–3 метров (это подтверждает Гиль). Однако прицельная дальность браунинга М-1900 – 50 метров, а браунинга М-1906 (карманного) – 25 метров. Это только прицельная дальность, а убойная сила еще больше! А значит, пули, попавшие в Ленина (одна из них даже прощупывалась рукой), были уже на излете! Выходит, что стреляли во Владимира Ильича издалека, раз пули не прошли навылет! Чего бы стоило стрелять ему в голову? С такого расстояния промахнуться никак нельзя! Для примера: именно из браунинга М-1900 стрелял в Столыпина в 1911 году с расстояния 4–4,5 метра террорист Дмитрий Богров, и выстрелы оказались смертельными! Выходит, пока Ленина с Гилем отвлекали какими-то хлопками (очевидцы показывали, что эти звуки были похожи на звуки работающего мотора автомобиля), настоящие террористы стреляли издалека, с безопасного расстояния. Получается, что их была целая группа!

Пистолеты в этой истории размножаются, как кролики. В сентябре 1919 года в ВЧК поступило сообщение чекиста Горячева, работающего под прикрытием. Он сказал, что слышал разговоры о том, будто в покушении на Ленина чекистка-разведчица Зинаида Легонькая (вот она и всплыла!) не только принимала участие, но и сама стреляла в него! У Легонькой немедленно произвели обыск, нашли браунинг и потащили ее на Лубянку. Двадцать четвертого сентября она была допрошена начальником Особого отдела ВЧК. Зинаида показала, что нашла этот браунинг при обыске в портфеле у Каплан и оставила его себе на память, а в Ленина, естественно, не стреляла. Значит, она врала, когда подписывала протокол обыска, или, вернее всего, врала начальнику Особого отдела. Но с какой целью? Удивительно, что Легонькую даже не арестовали, а только взяли подписку о явке ее в Особый отдел по первому требованию. Больше о ней ни в каких документах ЧК не упоминалось (разве что спецслужбы в очередной раз поинтересовались ею только 1934 году). О ней что, забыли? Загадка…

Итак, мы выяснили, что Каплан чисто физически в Ленина стрелять не могла. И никто из присутствующих при покушении не опознал Фанни Каплан в той женщине, которая стреляла в вождя. Кроме того, стрелков было как минимум двое. Кто же тогда? Или Фанни использовали, что называется, втемную?

Четвертое. А как же показания «раскаявшихся» террористов Семенова и Коноплевой, что это они послали Каплан на убийство Ленина? Все оказалось чистейшей воды вымыслом, клеветой и провокацией! Лидию Коноплеву чекисты арестовали сразу же после покушения на Ленина. В тюрьме она стала агентом ЧК. В 1921 году она вступила в партию большевиков (кстати, рекомендацию ей дал Бухарин). Григория Семенова арестовали в октябре того же 1918 года; список предъявленных ему обвинений тянул на расстрел. Семенов сообразил, что его может спасти только сотрудничество с ЧК. И через год пребывания в тюрьме он выходит оттуда… членом РКП(б)! Причем его взял на поруки сам Авель Енукидзе, член ВЦИК. И он тоже стал агентом ВЧК! В начале 1922 года Семенов и Коноплева как по команде выступили с сенсационными разоблачениями правых эсеров. В Берлине Семенов опубликовал брошюру о террористической деятельности эсеров в 1917–1918 годах. Одновременно в газетах появились направленные в ГПУ показания Лидии Коноплевой на эту же тему. Эти материалы дали основание ГПУ предать суду Верховного ревтрибунала лидеров партии правых эсеров, в том числе и за покушение на Ленина. Совершенно очевидно (тут и к бабке ходить не надо), что процесс правых эсеров был инспирирован чекистами через своих агентов Коноплеву и Семенова и к правде никакого отношения не имеет. Большевикам нужно было устранить политических конкурентов, вот и вся недолга. К слову: Лидию Коноплеву расстреляли в 1937 году, а за ней в том же году последовал и комбриг (дослужился уже!) Григорий Семенов.

Итак, мы выяснили, что ни Каплан, ни правые эсеры к делу о покушении на Ленина отношения не имеют.

Вывод неизбежен: в Ленина стреляли свои! Но кто?

В этой истории удивляет обилие сотрудников ЧК, связанных с покушением. Тут и неизвестно за что и про что расстрелянный Протопопов, тут и Зинаида Легонькая, и фотограф-чекист Юровский, и еще неизвестно кто, фамилии которых мы не знаем, но они, несомненно, были. Это дало повод некоторым исследователям прийти к выводу, что покушение на Ленина организовал Феликс Эдмундович Дзержинский, раз уж он руководил ВЧК. Мотив якобы был такой. «Железный Феликс» изначально был против Брестского мира и даже вместе с Бухариным со товарищи собирался арестовать Ульянова-Ленина. Не вышло. Тогда он попытался сорвать Брестский мир в июле 1918 года, организовав убийство германского посла Мирбаха (в него стрелял левый эсер чекист Блюмкин, предъявив удостоверение, подписанное Дзержинским). Опять сорвалось. Тогда Дзержинский якобы решил избавиться от Брестского мира через убийство его инициатора – Владимира Ильича Ленина. При этом Дзержинский действовал не один: покушение было результатом широкого антиленинского заговора, да такого, что в планы устранения Ленина был посвящен Яков Михайлович Свердлов.

Отложим пока эту гипотезу в сторону и попытаемся разобраться. Дзержинский действительно был против этого мира. Но что это дало бы левым коммунистам? Только то, что, озлобившись на Советы, немцы разорвали бы мир и пошли дальше наступать на Россию? Однако такое уже было в марте 1918 года: пока «товарищи» то соглашались, то отказывались от мирного договора, германцы захватили Украину, Белоруссию, Прибалтику, Крым и даже высадились на черноморском побережье Северного Кавказа. Начать новое наступление у них сил больше не было; так, в феврале 1918 года Псков захватил германский отряд велосипедистов численностью аж… в 80 человек! Все их войска были заняты на Западном фронте. Даже если бы они и убили Ленина, то что им, левым коммунистам, это дало бы? Допустим, они разорвали бы Брестский мир в одностороннем порядке, а дальше что? Немцы не продвинулись бы в глубь советской территории ни на дюйм; а если продвинулись бы, то ситуация для большевиков усугубилась бы еще больше. РСФСР и так находилась в кольце фронтов, ее территория уменьшилась до центральных губерний; надо было отбиваться от белочехов и белогвардейцев, бороться с иностранной военной интервенцией, а не плодить новых врагов. «Социалистическое Отечество в опасности!» – взывал Ленин. Так что гипотеза о заговоре Дзержинского с целью разрыва Брестского мира лишена здравого смысла. А уж Феликс Эдмундович дураком не был…

Зато фигура Якова Свердлова на роль заговорщика подходит как нельзя кстати. И по всей вероятности (всей правды мы уже никогда не узнаем, но вычислить сможем), он был не только посвящен в заговор, но и являлся главным действующим лицом! Мотив у Свердлова был налицо: занять место вождя, и Брестский мир здесь ни при чем. Вторые роли его не устраивали, хотя он уже был негласным лидером партии. Авторитет Ленина в 1918 году падал, тогда как авторитет Свердлова только рос. Оставалось сделать лишь один шаг – и он стал бы полновластным хозяином страны. Зачем ему это было надо? Власть портит людей; им все время хочется все большего и большего. Власть ради власти – вот девиз властолюбцев… Причем любой ценой. Судя по всему, таким властолюбцем и честолюбцем был Яков Михайлович, обладающий патологической жестокостью, способностью прокручивать различные комбинации и тщательно готовить преступления.

Свердлов долго вынашивал планы занять место Ленина, и вот настал момент «икс». Несомненно, группу боевиков Свердлов готовил заранее, а поскольку он курировал от ВЦИКа ВЧК, то все они были чекистами (вот откуда в этой истории чекистский след!). Мы уже упоминали, что Свердлов, едва возглавив Секретариат партии, всюду начал расставлять своих людей. Вот пример: перевез в Москву из Екатеринбурга Юровского, который по приказу Свердлова расстрелял царскую семью. Вообще, в ЧК в то время служило много разных темных личностей. Знаменитый бандит Ленька Пантелеев, в начале 1920-х годов «кошмаривший» весь Петроград, в прошлом был чекистом. Бывший царский судебный следователь из Варшавы Орлов (мы о нем уже упоминали), в свое время арестовывавший Дзержинского, впоследствии работал вместе с ним в ВЧК. Иеромонах-расстрига Илиодор, бывший друг Распутина, в советское время тоже работал в ЧК, впрочем, как и другой приятель Распутина – князь Андронников. Он даже одно время возглавлял Кронштадтскую ЧК! Князь! Несомненно, среди этой нечисти были и уральские разбойнички Свердлова, просто не все их имена нам известны. Также известно и то, что у Свердлова были контакты с боевиками других партий (эсеров, например), как левых, так и правых. Вот из них-то он и составил группу стрелков, покушавшихся на Ленина. Однако это только правдоподобная гипотеза, не больше.

О причастности Свердлова к покушению свидетельствует его странное и подозрительное поведение в этом деле.

Судите сами. Накануне покушения, 29 августа, Свердлов направляет Ленину послание: «Владимир Ильич! Прошу назначить заседание Совнаркома завтра не ранее 9 часов вечера. Завтра по всем районам крупные митинги по плану, о котором мы с Вами уславливались; предупредите всех совнаркомщиков, что в случае получения (приглашения) или назначения на митинг, никто не имеет права отказываться. Митинги начинаются с 6 часов вечера». Несмотря на полученное утром 30 августа сообщение об убийстве Урицкого в Петрограде, эта директива отменена не была. Свердлов должен был или отменить выступление Ленина на митинге, или дать ему надежную охрану. Однако он не сделал ни того ни другого. Напротив, Свердлов настоял на выступлении: «Что же, мы теперь всех бояться будем?» Как дисциплинированный «совнаркомщик» Ленин один, без охраны, поехал на митинг. Получается, что Свердлов послал его на верную смерть. О том, что Ленин будет выступать на Хлебной бирже, а затем на заводе Михельсона, знали только Ленин и Свердлов (а через него и боевики). Характерно, что на митинг в здании Хлебной биржи Свердлов послал Емельяна Ярославского, своего бывшего куратора боевой группы в Екатеринбурге. Для «отмазки», вероятно.

Итак, покушение на Ленина 30 августа состоялось (к счастью, он остался жив). Фанни Каплан, бродившую зачем-то у завода Михельсона, арестовали, и во время первого же допроса она созналась в покушении. Заместитель председателя ВЧК Яков Петерс (Дзержинский выехал в Петроград на убийство Урицкого) приказал доставить Каплан на Лубянку. Там ее уже ожидали сам Петерс, нарком юстиции Курский, представители наркомата юстиции и секретарь ВЦИКа Аванесов. Позже к ним присоединился и сам Свердлов. Допрашивали Каплан весь день 31 августа; было проведено всего шесть допросов, один из которых вел лично Свердлов. При этом Свердлов картинно кричал на Каплан и даже стучал кулаком по столу, требуя назвать заказчика покушения, на что несчастная отвечала: «Я сидела в царских тюрьмах, жандармам ничего не говорила и вам ничего не скажу!» Сомнений в том, что стреляла Каплан, видно, ни у кого не возникало, несмотря на то что улик против не было, никто ее не опознал и оружия при ней не нашли. На вопросы, кто руководил ее действиями и кто дал оружие, она отвечать отказалась. По сути, она сама свидетельствовала против себя.

Неожиданно 1 сентября 1918 года коменданта Кремля Малькова вызвал к себе личный секретарь Свердлова Аванесов и приказал ему забрать Каплан с Лубянки, привезти в Кремль, приставив к ней надежную охрану. Мальков так и сделал: поместил ее в полуподвальную комнату, находившуюся под кабинетом Свердлова. У двери стоял караул из двух латышей. Больше ее никто не допрашивал. По свидетельству Малькова, 3 сентября его снова вызвал к себе Аванесов, показал ему постановление ВЧК о расстреле Каплан (которое так в архивах и не нашли) и приказал убить ее тут же, в Кремле. Около 4 часов дня Мальков вывел обреченную во двор Авто-Боевого отряда, где под звуки работающего автомобильного двигателя отряд латышей совершил казнь. Случайным свидетелем этого убийства оказался пролетарский поэт Демьян Бедный (в миру – Ефим Придворов), проживавший в квартире, расположенной как раз над местом казни. Спустившись вниз на шум, Демьян увидел Малькова и убитую Каплан. Поскольку Свердлов приказал «останки уничтожить без следа», они вдвоем запихнули Каплан в железную бочку, облили бензином и сожгли в Александровском саду.

Почему из надежных подвалов Лубянки Каплан перевели в Кремль, где располагалось Советское правительство? Почему ее так спешно расстреляли? Почему ее расстрел поручили не чекистам, а матросу Балтфлота, коменданту Кремля Малькову?

Этому есть два объяснения. Первое: именно 1 сентября в Москву вернулся Дзержинский. Он бы разобрался, в чем дело, допросив Фанни лично, а потому Каплан убрали с Лубянки, а ослушаться своего шефа Свердлова не посмел. И второе: как раз 3 сентября Владимир Ильич встал с постели. Четвертого сентября он и узнал о расстреле Каплан. Вот почему ее расстреляли так поспешно. Свердлову важно было заставить ее замолчать и не допустить опознания ее трупа свидетелями. Поведение Свердлова в этой ситуации может быть объяснено только в том случае, если он был лично не заинтересован в дальнейшем расследовании и если он лично был причастен к заговору. Других объяснений поведения Свердлова не существует. Представляю себе, как ругал Свердлов своих боевиков за то, что они только ранили Ленина, а не убили его!

Вот мы и вычислили заказчика покушения на Ленина, и это была не внутрипартийная борьба за власть, а замыслы одного честолюбивого человека – Якова Михайловича Свердлова.

И еще. Выяснилось, что в деле Каплан отсутствует 5 листов. Кто их выдрал и зачем – загадка. Может, она все-таки дала какие-то показания, грозившие преступникам разоблачением? Реконструкция событий может быть такой. Зинаида Легонькая (Гиль видел женскую руку) стреляла в Ленина из малокалиберного пистолета практически в упор, а Протопопов из браунинга образца 1900 года – издали. Фанни же Каплан просто подставили, приведя на митинг на заводе Михельсона, поскольку она всем болтала, что хочет убить Ленина. Из-за своей больной фантазии она и созналась в покушении на Владимира Ильича, хотя не совершала его. Чекиста Протопопова расстреляли, расстреляли и Каплан, но зачем-то оставили в живых Легонькую. Чудны дела твои, Господи…

В день покушения на Ленина Свердлов занял кабинет Ленина и рылся в его бумагах, несмотря на строжайший запрет последнего. Он подмял под себя и СНК, и ЦК, и ВЦИК, став фактически главой Советского государства. Свердлов начал исполнять функции Ильича, подписывал за него документы, проводил заседания Совнаркома. Да еще и приговаривал: «Ну вот, Ильич болен, а мы и без него отлично справляемся». Более того, он уже возомнил себя «красным царем»: 26 августа 1918 года он подписывает письмо Вологодскому комитету РКП(б), обозначив свой новый титул: «Председатель ЦК РКП(б) Я. Свердлов», хотя такой должности в партийной номенклатуре не было: Свердлов просто возглавлял Секретарит ЦК.

Однако даже раненый, Ленин, пока он был в Кремле, мешал Свердлову. И тот решил отослать его подальше, в Подмосковье, «заботясь» о здоровье Ильича. Напрашивается прямая аналогия с ситуацией лета-осени 1917 года, когда он сначала спровадил его в Разлив, а потом – в Финляндию, «тревожась» о личной безопасности товарища Ленина. Владимир Ильич начал вставать с постели, а 16 сентября уже участвовал в заседании ЦК и Совнаркома. Казалось бы, Свердлову нужно только радоваться этому обстоятельству: Ильич вернулся к работе! Он освободил бы его от непомерной нагрузки… Ан нет. Где-то в середине сентября 1918 года он вызывал к себе коменданта Кремля Павла Малькова; в кабинете уже находился председатель Московского губисполкома. Свердлов поручил им подыскать за городом приличный дом, куда можно было бы временно поселить Ленина, чтобы он там «как следует отдохнул». На первый взгляд – вполне разумная мера: после ранения больным положено отдыхать в санатории, так сказать, пройти курс реабилитации. Но! Почему-то отдых за городом рекомендовали не врачи, для этого Свердлов отдал прямой приказ! При этом он был обставлен небывалой таинственностью. «Имейте в виду, никто об этом поручении не должен знать. Никому ничего не рассказывайте, действуйте только вдвоем и в курсе дела держите меня», – проинструктировал он их. Такую секретность можно бы объяснить тем, что Свердлов опасался новых покушений на Ленина и решил спрятать его за городом, чтобы уберечь от террористов. Но нет, Свердлов попросту решил отправить Ильича в новую «ссылку», чтобы тот не путался под ногами и чтобы другие «товарищи» не знали, где он. Павел Мальков нашел усадьбу жены бывшего градоначальника Москвы А. Рейнбота – Зинаиды Морозовой, расположенную в 35 километров к югу от столицы в поселке Горки. Когда Мальков выполнил это задание, Свердлов приказал ему все подготовить к переезду Ленина туда, снова подчеркнув, что нужно сохранить все в тайне. Двадцать пятого сентября 1918 года Мальков увез Ленина с Крупской в Горки. Для охраны Горок Дзержинский (напомним, что он напрямую подчинялся Свердлову) выделил Малькову 10 человек. Так Ленин с Крупской оказались в очередной ссылке, но уже под охраной не царских жандармов, а чекистов.

Мотив, которым воспользовался Свердлов, чтобы удалить Ильича из Кремля, был незамысловатым: ремонт в его квартире. Как будто в Кремле другого жилья для Ленина не нашлось бы! Да и вообще, Ленину было не привыкать скитаться по чужим углам, что в ссылке, что в эмиграции. Тем не менее в квартире Ленина начался ремонт. Мальков вспоминал, что в середине октября Ленин начал интересоваться, когда же он закончится и как скоро он сможет вернуться в Москву. Мальков тут же доложил об этом Свердлову, который приказал тянуть с ремонтом как можно дольше: «Пусть Ленин подольше будет на воздухе».

Якову Свердлову важно было продемонстрировать «товарищам», что Советская власть может вполне обходиться и без Ленина. Председатель Совнаркома – это еще не глава партии. Весь сентябрь и октябрь Свердлов и Рыков поочередно председательствовали в Совнаркоме. Все остальные руководящие посты – председателя ВЦИКа и главы секретариата ЦК РКП(б) – у него уже были. Иными словами, в этот период Свердлов сосредоточил в своих руках всю полноту власти! Не мытьем, так катаньем он отстранил Ленина от дел. Пускай сидит себе в Горках и пишет свои дурацкие статьи…

Когда в середине октября ремонт в квартире был закончен, Мальков ничего не сказал Ленину; но Ленину доложил об этом его личный секретарь Бонч-Бруевич: можно возвращаться в Кремль и перестать, наконец, «дышать свежим воздухом». Во время очередного посещения Горок Мальковым Ленин спросил его, закончен ли ремонт в его квартире. Мальков тут же соврал, выполняя распоряжение своего патрона: мол, туго дело идет, туго… На что Ленин сделал ему суровый выговор: по его сведениям, ремонт уже два дня как закончен, и завтра же он намерен вернуться в Москву и приступить к работе. «Передайте, между прочим, об этом Якову Михайловичу. Я ведь знаю, кто вас инструктирует!» – с этими словами Ленин резко развернулся и ушел. Малькову ничего не оставалось делать, кроме как 19 октября 1918 года отвезти Ленина с Крупской в Москву. Так с помощью «плохого» Бонч-Бруевича, «нисколько не заботившегося о здоровье» Ильича, Ленин возвратился из ссылки, в которую его отправил «добрый» Свердлов.

Больше подобных попыток Свердлов не предпринимал до самой своей смерти в 1919 году.

Яков Михайлович Свердлов скоропостижно скончался 16 марта 1919 года в возрасте 33 лет от чахотки, полученной в царских застенках. Но это официальная версия. Также существует мнение, что он скончался от «испанки». Третья же, неофициальная, версия такова. Шестого марта 1919 года Свердлов выступал на III Всеукраинском съезде депутатов в Харькове. На следующий день он выехал в Орел. В то время там проходила забастовка железнодорожников. Свердлов не собирался выходить из вагона, но председатель Орловского губисполкома попросил его выступить перед рабочими, чтобы успокоить их. Что он им тогда наговорил, неизвестно, но в зарубежной прессе сообщалось, что он был избит рабочими. И это похоже на правду. Приехав в Москву 11 марта, через пять дней он умер, возможно, от побоев; во всяком случае, те, кто видел его в гробу, заметили, что голова у него была забинтована. При чахотке или гриппе такого просто не может быть.

В последнее время появились и конспирологические версии. Якобы Свердлова отравил Ленин, узнав о его неблаговидной роли в покушении 30 августа 1918 года. Другие утверждают, что его отравил Сталин, стремясь избавиться от могущественного соперника. Ну, Сталину чего только не приписывали! Но факт остается фактом: Свердлову «помогли» уйти из жизни. И слава Богу, а то этот уральский разбойник еще и не таких кровавых дел наворотил бы!