шИзофрЕния

Глава 6. Суши из «Русалочки»

В суши-баре «Русалочка» было прохладно, причиной тому было даже не столько слабое отопление, сколько оригинальное оформление помещения, призванное перенести посетителей в подводный мир. По стенам, выкрашенным в бледный сине-зеленый цвет, «плыли» узкоглазые японоподобные рыбки, периодически наталкиваясь на беспорядочно нарисованные черно-белыми красками иероглифы. А над каждым деревянным столиком бирюзой сияли по пять точечных светильников в форме ракушек.

Но главное украшение суши-бара находилось на потолке: в самом его центре «красовался» рисунок белоликой японки в кимоно, из-под которого вместо ног затейливо выкручивался рыбий хвост. В правой и левой руке она держала по палочке, как бы дирижируя гостями заведения, решившимися на досуге приобщиться к восточной экзотике в провинциальном русском формате.

– Надеюсь, здесь хотя бы водоросли не дают? – безрадостно сглотнул слюну Евгенич.

– Подают, – «обнадежила» его Аня.

– Едрить-колотить! – разочаровался водитель.

– Борис Евгенич, не расстраивайся: мясо тоже есть, вот – посмотри, – взбодрил его Коля и передал заламинированное меню.

– Гю-ни-ку… ка-мо… та-ма-го… Что за бред!

– Мужчина, – послышался женский голос сверху, – если не понимаете, то состав блюд для начала читайте, а потом показывайте пальцем в меню, что хотите. Иначе мы с вами еще неделю будем выяснять, что такое гюнука ваша.

Евгенич поднял голову на голос и впал в ступор: рядом с их столиком стояла русская полноватая женщина, облаченная во что-то наподобие кимоно, с выбеленным лицом, красными губами и черной подводкой вокруг глаз, должной придать им азиатскости. Официантка с бейджиком «Клавдия», в свою очередь, тоже уставилась на одинокую троицу, осчастливившую визитом суши-бар «Русалочка» в полдничный час понедельника. Первая с замешательством справилась Аня, забрав меню у обалдевшего Евгенича и быстро заказав подходящие блюда всем троим. Официантка Клавдия небрежно сделала у себя в блокнотике пометки и вразвалочку удалилась.

– Едрить-колотить… – только и смог сказать Евгенич.

– О да! Ей только рыбьего хвоста не хватает, – незадачливо пошутил Коля и, радостно улыбаясь, посмотрел на равнодушную к окружающему Аню.

* * *

Стройную череду музыкальных клипов в телевизоре, расположенном над стойкой бара, разрушил вылетевший из глубин звездного неба зелено-желтый ромбический логотип УГ-ТВ вместе с заставкой экстренного выпуска новостей. Следом на экране появилась крайне серьезная девушка-ведущая и скорбным голосом заговорила:

«Уважаемые телезрители, жители Усть-Гилинска, сегодня ночью было совершено жесточайшее убийство. От рук неизвестных преступников погиб наш земляк и преданный гражданин России Семен Сергеевич Рябинин…»

– По-моему, нас опередили, – сказал Коля.

– Это только здесь, Галя предупреждала. В областном центре у нас будет эксклюзив, – меланхолично ответила Аня и поднесла палочками ко рту последний кусочек суши.

В это время девушка на экране рассказывала о заслугах несостоявшегося мэра Усть-Гилинска и о том, какую невосполнимую потерю понес город в его лице. После пятиминутного панегирика Рябинину ведущая предложила телезрителям вспомнить этого человека в его лучшие времена. И тут же в телевизоре пустили отрывок из того самого интервью Рябинина, которое он давал Кате в реконструированном сквере Усть-Гилинска.

– Вот ворюги! – возмутился Коля.

– Ну, они же значок нашего канала в уголочке замазали, не будь к ним жесток, – иронизируя, подметила Аня и, подмигнув оператору, добавила:

– А то, что у корреспондентки на микрофоне логотип TV-O, сущий пустяк.

«Что для Вас самое ценное в жизни?» – спрашивает Рябинина в телевизоре Катя.

«На такой концептуальный вопрос я могу ответить исключительно тривиально, – улыбается предприниматель. – Но ради этой тривиальности я готов пожертвовать всем на свете. Естественно, самое дорогое, самое ценное и важное, что есть в моей жизни – это единственная доченька Настенька».

«Расскажите про нее, Семен Сергеевич», – потакает отцовской любви Катя.

«Настя еще с детства решила, что ее будущая профессия будет обязательно связана с медициной. И вот, год назад она в числе лучших абитуриентов поступила в Медицинскую академию областного центра. Причем Настя захотела стать не каким-нибудь обычным терапевтом, а врачом-психиатром, то есть лечить души людей, как она говорит», – Рябинин горделиво приосанивается, отклоняясь от спинки скамейки.

«Значит, Настя все свое время посвящает учебе?..» – как бы вскользь добавляет Катя.

«Разумеется, – в измученных глазах предпринимателя появляется нехороший блеск. – Она прекрасно учится, так как для нее самой это крайне важно. Я понимаю, конечно, что в восемнадцать лет девушки обычно витают в облаках, предпочитая влюбляться, веселиться и проводить время с друзьями. Но моя Настя не такая, она очень серьезный и основательный человек. Более того, по окончанию первого курса она даже хотела перевестись в медицинский вуз в Москве, чтобы получить наиболее качественное образование. Тем не менее я посчитал, что пока это преждевременно, но, думаю, в следующем году мы с Настей уже будем конкретно обсуждать перспективы ее переезда».

«Приятно, когда дети радуют родителей», – подмечает Катя.

«Да», – кивает головой в телевизоре Рябинин, но не улыбается.

– Интересно… когда наш зеленый чай принесут?.. – риторически спросила Аня.

– Наверно, скоро, – Коля ласково дотронулся до ее руки. Она изумленно взглянула на него и убрала руку под стол, посильнее натянув на ладонь рукав свитера:

– Холодно.

* * *

Официантка Клавдия подошла к столику корреспондентов в тот момент, когда в телевизоре последний раз мелькнуло лицо Рябинина. Вслед за тем на мерцающем экране вновь объявилась серьезная девушка-ведущая, завершившая экстренный выпуск новостей УГ-ТВ сочувственной речью, обращенной к родным и близким предпринимателя. После чего начался прерванный клип Димы Билана на композицию «Never let you go».

– Так тебе и надо! – с апломбом произнесла официантка в сторону телевизора и шустро поставила чайничек и кружечки на столик корреспондентов.

– Вы это кончине преданного гражданина России радуетесь? – Аня с любопытством присмотрелась к официантке.

– Тоже мне, нашли преданного! Кому он предан-то? Сам себе разве что!? – парировала Клавдия и торжествующе усмехнулась. – И почему бы мне не радоваться его кончине!? Вы, я вижу, не местные? Молчали бы уж, раз не знаете всех дел-то этого преданного!

– А что же он наделал? – гнула свою линию Аня. – Вроде бы так хорошо про него в телевизоре говорят, наоборот, жалко становится, человек же…

– Что наделал этот… жалкий человек? Да мужа моего в аферу втянул, вот что, – ответила Клавдия, состроив на выбеленном лице недовольную мину красными губами.

– Ого! – вставил Коля.

– Как же так!? – поддержала его Аня.

– Вы не поверите – очень просто. Взял и обналичил все деньги с его карточки пластиковой, по которой муж зарплату должен был получать.

– Не понимаю, а откуда у Рябинина-то доступ был к карточке Вашего мужа?

– Да работал муж на него, Боже ж мой! Вот этот сквер наш, который сейчас по телевизору показывали, ремонтировал вместе с товарищами. Рябинин им якобы для зарплаты карточки завел по паспортам их, но на руки-то эти карточки так и не выдал. Зарплату мужики просто в конверте получали, гроши какие-то. А потом слухи пошли, что с этих всех карточек до 12 миллионов евров было снято.

– Рябининым?!

– Нет, мной! Естественно, этот аферист их и наобналичивал. Говорила же еще своему мужу-идиоту: ну, зачем ты неизвестно что подписываешь, когда тебе по каким-то непроводящимся работам документики подсовывают!? А он: да ладно, Клав, возражать же опасно: никакой работы больше нет, тут хоть что-то платят! Ой, если разборки начнутся, ведь попадем, как пить дать попадем! – официантка закатила обведенные черным глаза.

– Выходит, что деньги тратились вовсе не на реконструкцию сквера… – в раздумье проговорил Коля.

– Ах, молодой человек! Сквер-то они хотя бы отремонтировали, – вздохнула Клавдия, – а вот центральный парк, который тоже должны были восстановить и облагородить, даже пальцем не тронули. Людей с работ погнали, говоря, что якобы денег не хватило на ремонт. Но с чего их не хватило-то, если на эту их реконструкцию, как в газетах Усть-Гилинска распинались, Рябинин якобы выделил аж 13 миллионов евров!? Да тут Версаль можно было отстроить с такими-то вложениями!

– Откуда же у Рябинина такие активы? – изумилась Аня.

– У аферистов всегда активы нехилые, – Клавдия наклонилась пониже к ней своим выбеленным лицом. – Не знаю уж, что там у него за дела с Гареевым, но точно не без участия этого губернатора липового вся заваруха началась. Не даром же Рябинин возжелал на престол Усть-Гилинска взойти. Это Гареев с Куманиным не поделил что-то, раз своего выкормыша решил в руководство города совать. Как будто нам плохо жилось и так! Но, похоже, Рябинин тоже кому-то успел насолить, вот его и пришили! А может, свои же позаботились или тот же Куманин… Темные там наверху дела творятся, девушка, нехорошие…

– Ну а Вы что-то знаете о том, где он деньги на эту реконструкцию добыл?

– По слухам, – понизила голос официантка, – Рябинин эти евры получил с продажи земли. Однако (и это крайне странно) за 13,5 миллионов евров он продал в Радужном участок земли… в 6 соток! Это что же за цены-то фантастические на землю мне скажите на милость?!

– Но кто мог купить за… такие деньги такую землю? – тоже шепотом спросила Аня.

– Поговаривают: вроде как эту землю купила какая-то фирма, находящаяся где-то за границей, – сделала многозначительный знак глазами Клавдия.

– Дела-а-а…

– Да, – согласилась официантка и тут же, изменив тон беседы, добавила:

– Что-то я с вами заболталась. Будете еще заказывать?

– Пожалуй, нет. Можете принести счет, – ответила Аня, заговорщицки взглянув на Клавдию, которая в ответ кивнула ей головой и ушла.

– Вот люди живут, едрить-колотить, – прокомментировал водитель.

– Жили, Борис Евгенич, жили, – резонно заметила Аня.

– Помнишь: в конце позапрошлой зимы, когда ты только пришла к нам работать на TV-O, из бюджета области был выделен миллиард рублей на ремонт дорог? – обратился Коля к корреспондентке.

– Вообще-то смутно. А ты думаешь, что это связано?

– Просто мы тогда с Леной готовили репортаж про это помпезное «пожертвование» Гареева на дороги. И я запомнил, что потом много разговоров было о том, что на реальный ремонт пошло всего 400 миллионов рублей. И где-то в районе 15 миллионов евро (это, так сказать, остаток в валюте) было уплачено подрядной фирме с Кипра, после чего эти деньги канули в небытие.

– Вот как?! Знаешь, а меня не удивит, если эта фирма заграничная Рябинину принадлежала или его подельникам, так что он вполне мог сам у себя земельку-то прикупить за баснословные бабки, – с ехидством заключила Аня.

* * *

Приятная мелодия талисмана-ветерка раздалась над входной дверью в суши-бар «Русалочка». Вошли двое. Ухоженная девушка с белым клатчем в черном расстегнутом полупальто, на которое ниспадала длинная грива наращенных блондинистых волос. И светло-русый понурый парень в стильных солнцезащитных очках «Armani», изящной черной кожаной куртке с воротником-стойкой и узких серых джинсах.

Блондинка сразу же уверенно направилась к столику около окна, расположенному в противоположном конце зала от того места, где сидели корреспонденты. Ее спутник, вяло передвигая худощавые ноги в черных ботинках, поплелся следом и, дойдя до цели, буквально рухнул на стул. Не обращая на него внимания, девушка довольно-таки шустро сбросила пальто, оставшись в супер-коротком обтягивающем белом платье да черных ботильонах, и тут же подала знак рукой официантке, чтобы та их обслужила. Пока блондинка заказывала суши, парень, сняв очки, замер в неподвижном положении, подперев голову рукой и уставившись в одну точку на столике.

Сделав заказ, блондинка переключилась на своего спутника. Она взяла его свободную руку и тихо-тихо стала ему что-то говорить, делая растроганные мины на разрисованном личике. Однако это явно не помогало: парень, отобрав у нее руку, продолжал сидеть в прежней каменной позе.

– Всё – я готова. Евгенич на улице? – спросила Аня, вернувшись из туалетной комнаты.

– Да, пошел заводиться, – ответил Коля. Но тут взгляд корреспондентки упал на парня и девушку в другом конце зала.

– Какие-то мажоры, – прокомментировал Коля, заметив, куда она смотрит.

– По-моему, не какие-то, а очень даже конкретные, – Аня достала из кармана кожаной куртки фото Насти с друзьями и, показав его оператору, произнесла:

– Взгляни, мне же не мерещится?

Коля быстро изучил фото, потом посмотрел на парочку молодых людей и в знак согласия кивнул головой:

– Они. Причем фотография сделана именно здесь.

– Пойду-ка побеседую с ними, – сказала, усмехнувшись, Аня и добавила:

– Ты меня, Коль, за столиком подожди. По-моему, наш репортаж обещает стать крайне увлекательным…

* * *

– … о себе подумай, о нас и себе надо думать сейчас, – услышала «мудрые» слова блондинки корреспондентка, подходя к столику молодых людей. Недолго думая, Аня выдвинула стул и села между парнем и девушкой, нагло спросив:

– Как дела?

– Что!? – от неожиданности воскликнула блондинка и машинально провела рукой с наращенными ногтями по гриве длинных волос, от которых исходил яркий аромат духов «Chanel № 5».

– Говорю: как дела? – издевательски повторила корреспондентка. После такого выпада безразличие покинуло даже парня, и он посмотрел на Аню. Во взгляде его серых глаз вместе с искрой любопытства читалась невероятная подавленность, а по темным кругам под глазами и распухшим векам стало ясно, что он с похмелья и при этом совсем недавно ревел.

– Девушка, чего Вы хотите!? – наконец сообразив, что надо как-то достойно реагировать, вставила блондинка.

– Хочу побеседовать с Алексеем о господине Рябинине и иже с ним, – пояснила Аня. Парень сглотнул слюну, внезапно появившуюся в его пересохшем горле, и нервно поправил черный шейный платок с серебряными вензелями, вылезший из воротника кожаной курки:

– Кто Вы?

– Я Анна Александрова, корреспондент TV-O. Вам известно, что Семен Рябинин был жестоко убит сегодня ночью?

– Нет, – на мгновение зажмурив глаза, ответил Алексей.

– Вы что, не видите, девушка, Вы нам мешаете! – бесполезно бунтовала блондинка. Аня презрительно взглянула на ее искусственное личико с наращенными ресницами, татуажными бровями и неестественно пухлыми губками:

– Вас, Кристина, никто и не задерживает.

– Ах-ах-ах! – от возмущения закудахтала блондинка.

– А где сейчас находится Анастасия Рябинина? – задала обезоруживающий вопрос Аня. Парень затравленно посмотрел на нее своими серыми глазами.

– Я… э-э-э… я с ней не… знаком… не общаюсь, – с горем пополам придумал глупую отговорку Алексей.

– Прекратите! – взвизгнула Кристина. – Мы не желаем с Вами разговаривать!

– Одну минутку, – холодно ответила Аня и положила перед ними на столик злосчастное фото, где они были сняты в обнимку с Настей. – По-моему, тут кто-то кого-то обманывает.

– Э-ттт-о… – бессвязно пролепетал Алексей и обреченно уставился на фото.

– Как Вы смеете! – Кристина, негодуя, часто задышала. – Что Вы тут нам подсовываете!? Ну, мы были с ней знакомы, а теперь не общаемся. Она… она же наркоманкой была конченной!..

– Из Вашего «была», Кристина, следует, что насчет смерти Анастасии Вы в курсе? – четко подметила оговорку блондинки Аня.

– Я… что я… что… – окончательно потерялась Кристина. А Алексей стал нервически переводить взгляд с фото на Аню и обратно.

– Да-да, именно так: Анастасия Рябинина также была сегодня найдена мертвой… в центральном парке Усть-Гилинска. Анастасия умерла от переохлаждения, из чего логично предположить, что выбросили ее туда вполне живую, хоть, может быть, и без сознания, – ловко домыслила ситуацию Аня. После этих слов парень замер и недоумевающе уставился на Кристину.

– Митя, – испуганно проговорила блондинка.

– Пошли! – неожиданно зло скомандовал Алексей, тут же соскочив с места. Кристина схватила черное полупальто с белым клатчем и понеслась за ним. Уже почти выйдя, парень притормозил и посмотрел на Аню, которая во время суеты молодых людей невозмутимо смотрела в окно.

– Ма-ша, – послышался корреспондентке голос Алексея, она обернулась. Парень как будто в подтверждение каких-то своих мыслей кивнул головой и вылетел из суши-бара «Русалочка» на улицу, за ним выскочила и Кристина.

Глава 7. Все в ужасе

Снова начался дождь, миллионом капель сползая по еще мгновение назад абсолютно гладким оконным стеклам суши-бара «Русалочка», за которыми разворачивалась нешуточная драма между Алексеем Куманиным и Кристиной Шестовой. Она, в сползающем с плеч черном полупальто, хватала его за руки и что-то кричала, пытаясь остановить и не дать сесть в алый спортивный «Porsche», припаркованный рядом. Он же со всей силы отталкивал ее, а затем зло схватил блондинку за плечи и что-то гневно заорал ей прямо в лицо. Но Кристина, вместо того чтобы уняться, бросилась ему на шею и с новой силой стала увещевать речами.

На удивление, это подействовало: Алексей несколько успокоился, позволив Кристине достать из белого клатча розовенький мобильный телефон, чтобы кому-то позвонить. Нервно стуча по кнопкам наращенными ногтями, блондинка набрала нужный номер из списка контактов и стала ждать ответа от вызываемого абонента. Тот долго не брал трубку, чем спровоцировал очередную лихорадочную попытку Алексея залезть в «Porsche». Но Кристина вовремя схватила парня за рукав куртки, дав понять, что дозвонилась.

Разговор длился недолго. Быстро придя к согласию с телефонным собеседником, Кристина, мокрая до нитки, теперь уже сама первая побежала усаживаться в алый автомобиль. Алексей же устремился вслед за ней.

Пока парочка молодых людей выясняла отношения, к Ане, наблюдавшей в окно суши-бара за их ссорой, присоединился Коля.

– Не вышло с ними побеседовать?.. – невинно спросил оператор. Однако корреспондентка даже не обернулась на его слова, теребя в руках забытые на столике Алексеем солнцезащитные очки. И в тот момент, когда Кристина со своим спутником наконец-таки уселась в автомобиль, Коля услышал громкий треск ломающейся пластмассы.

– Проследим, – холодно скомандовала Аня, резко встала и побежала на выход. Коля устремился следом, даже не заметив, что к столику подошла официантка Клавдия с никому теперь ненужными суши. Она небрежно положила на поднос кусочки некогда стильных очков «Armani» и позабытое на столе фото молодых людей, посмотрела на дождливую улицу, где только что «Газель» TV-O отъехала в том же направлении, что и мгновение назад алый спортивный «Porsche», да неторопливо вернулась к барной стойке.