Корейская ассоциация по контролю за монстрами

Корейская ассоциация по контролю за монстрами имела пять филиалов по всей стране и занималась всеми делами, связанными со сверхъестественными существами. Штаб организации располагался в заброшенных зданиях и фермах на окраине провинции Кёнгидо. Вход для обычных людей туда был закрыт, а официально организация значилась как Корейская ассоциация любителей игры в ниточку. Только пройдя через сложную систему безопасности, можно было увидеть на стене за стойкой регистрации истинное название. Рядом с ним красовался логотип: две ладони, бережно поддерживающие некий шар – символ особых рук, которыми обладают сотрудники Ассоциации. Внутри штаба располагались офисная зона и хранилище.

Офис, где Бони проводила почти все время, выглядел совершенно заурядно: стены цвета слоновой кости, серый пол, вянущие цветы в горшках по углам и ряды длинных столов. Шаткие стопки папок, коробки с черновиками, МФУ, кулер и запыленная белая доска для маркеров. Если бы не одноглазый кот, время от времени трущийся о ноги, и не безголовый монстр, который иногда сбегал из кабинета председателя и пугал сотрудников, это место вполне можно было принять за офис средней руки где-нибудь в мегаполисе.

Основной целью Ассоциации была изоляция монстров от общества и их защита. Понятие «защита» включало в себя не только сохранение редких видов монстров, но и защиту людей от них. Обычный человек, у которого нет «рук», не мог нанести такому существу банальной царапины. Даже с мечом или пистолетом люди обычно пасовали перед их пугающей мощью. В Ассоциацию попадали только избранные – те, чьи руки обладали силой, способной нанести монстру физический урон. Сотрудники оперативных групп и отделов охраны были обладателями таких рук, в которых таилась необъяснимая с точки зрения науки энергия.

Сила рук проявлялась инстинктивно. Никто из обладателей таланта не мог внятно объяснить, как это работает. Они могли не только сражаться с монстрами физически, но и применяли уникальные способности через касания, жесты и определенные узоры в воздухе. Кто-то, как начальник Ку, касанием обездвиживал монстров, кто-то мгновенно погружал их в сон или исцелял. Способности были самыми разными. Из всех сотрудников штаба Бони была единственной, у кого «рук» не было. Именно поэтому за три года работы она так и не попала ни в одну оперативную группу, оставаясь в вечном запасе.

Бони провела ладонью по заявлению об увольнении. Это самая обычная рука. Благодаря найденному образцу в интернете заявление выглядело безупречно. Бони аккуратно вложила лист в конверт и встала. Пока она искала бланк, печатала и подписывала бумаги, никто в офисе не обратил на нее внимания. Перед началом рабочего дня сотрудники, сбившись в кучки, обсуждали вчерашние новости и сплетничали. Бони, как и всегда, они демонстративно игнорировали. Хотя никто этого не говорил вслух, но было ясно: все знают о вчерашнем инциденте с токкэби. Точнее, о том, как «Кан Бони упустила никчемного монстра и буквально подтолкнула его в спину, чтобы тот смог сбежать из-под носа начальника Ку».

С точки зрения Ассоциации отпустить токкэби было грубой ошибкой. Каким бы безобидным он ни был, монстры доставляют людям неудобства, а значит, должны быть изолированы. К тому же их численность сокращается, так что содержание в хранилище было бы разумным шагом для сохранения вида. Но для Бони это не было вопросом логики или морали. Она просто не смогла проявить жестокость, глядя, как плачет тот бледный паренек. В его голосе она услышала не обвинения или злость, а смирение. Бони слишком хорошо знала этот путь: от попыток борьбы с собой до полного поражения. Поэтому она его отпустила. И если это было ошибкой, она была готова нести за нее ответственность.

«Ну вот и все», – тяжело вздохнула она, задумчиво глядя на конверт. Бони никогда не думала о том, чем будет заниматься после увольнения и на что будет жить. Попадание в Ассоциацию было для нее не просто этапом, а финальной целью всей жизни. Ей хотелось продержаться здесь подольше. Хотелось показать председателю Квисун, когда та вернется, что она – полноценный и полезный сотрудник. Но теперь, когда в руках было заявление об увольнении, все это ушло в прошлое.

Бони решительно направилась к столу начальника Ку, как до нее донеслись обрывки шепота коллег, собравшихся в кружок:

– Говорят, Сухён его видела.

– Да, в самом деле. Сказала, это был мужчина. Лицо черное как сажа… И ходил он как-то странно.

– Опять? Который это уже раз?

– Мне аж не по себе. В офисе и так жутко, а если еще и призраки заведутся…

Призрак? Мужчина? В офисе? При каждом интересном слове Бони невольно замедляла шаг. Когда она проходила мимо группки сотрудников, те покосились на нее и понизили голоса.

– А начальник знает?

– Должен знать. Но он же терпеть не может все эти разговоры о привидениях…

– Разве Хёрён не говорила, что сегодня задержится на работе? С ней все будет в порядке?

– Ну… Не убьют же ее. В крайнем случае придется кого-нибудь поколотить.

«Против призраков даже самые мощные руки бесполезны», – с этой мыслью Бони прошла мимо смеющейся кучки сотрудников.

Призрак, мужчина, офис, сверхурочная работа. Призрак, мужчина, офис, сверхурочная работа… Странное сочетание слов крутилось в голове, пока внезапно не сложилось в четкий ответ. Бони взглянула на конверт с заявлением об увольнении, который все еще сжимала в руке. Может быть… здесь еще осталось дело, которое она может доделать? То, что под силу только ей. То, что никто другой не решит. Шанс доказать свою полезность.

– А, Бони. Чего тебе?

Начальник Ку, раздраженно листавший документы, поднял голову. Бони показалось, что его взгляд на мгновение замер на белом конверте, и она торопливо спрятала его за спину.

– Я… хотела кое-что сказать.

– О чем? Неужели наконец надумала уволиться?

– Дело не в этом…

На лице начальника Ку промелькнуло разочарование. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть Бони за спину – явно хотел рассмотреть надпись на конверте. Но она сложила конверт вдвое и спрятала в ладони.

– До вас дошли слухи, что в офисе появился призрак?

Прямая атака сработала. Бони испытала мимолетное удовольствие, стоило увидеть, как лицо начальника едва заметно дернулось.

– Ну… слышал что-то. Про призраков там всякое, про сверхурочные… Просто у всех энергия на нуле, вот и мерещится всякое. Надо бы организовать еще один тренировочный воркшоп.

– Я расследую это дело.

– Ты?

– Я ведь их вижу… В отличие от остальных.

Начальник Ку посмотрел на нее с таким выражением, словно хотел сказать: «Вы только взгляните на нее».

– Если люди начнут отказываться от сверхурочной работы, у вас прибавится головной боли. Я во всем разберусь и улажу проблему до того, как это случится.

– А если я решу, что это лишняя нервотрепка, и откажусь?

– Тогда, когда все зайдет слишком далеко, вам придется вызывать борцов с призраками.

От острого взгляда начальника Ку сердце Бони забилось быстрее. Но отступать было поздно.

Штаб Корейской ассоциации по борьбе с призраками располагался в Сеуле, в районе Кванхвамун, и занимался всеми вопросами, связанными с потусторонним. У них было одиннадцать филиалов по всей стране, а клиентов – хоть отбавляй. Корейскую ассоциацию по контролю за монстрами было даже неловко называть их соперником, настолько та проигрывала в масштабах. Начальник Ку же был печально известен своим мелочным характером и глубочайшим комплексом неполноценности по отношению к борцам с призраками. Хоть он и не признавался в этом, ходили упорные слухи, что он много лет враждует с кем-то из верхушки той ассоциации. Именно поэтому Бони специально упомянула ее название.

– Терпеть не могу, когда эти борцы с призраками суются в наш офис. Ладно, это дело на тебе. Посмотрим, как ты справишься.

– Да! Спасибо.

Начальник Ку согласился подозрительно легко. Бони внутренне возликовала и уже развернулась, чтобы уйти, но его последняя фраза заставила ее замереть.

– И это… То, что у тебя в руке – не забудь сдать позже. Кто знает, вдруг после этого дела тебя переманят борцы с призраками.

Бони вспомнила, как один из разгневанных коллег однажды назвал начальника Ку «хитрым лисом». Теперь она была с этим полностью согласна.

Бони знала, с чего ей следует начать. Первым делом нужно было найти «ту женщину». Если дело касается призраков, проще всего спросить у нее.

Бони быстро направилась в женский туалет, но там было пусто. Она даже наклонилась, осматривая пол, но не нашла ни единого длинного черного волоса. А ведь у призрачной женщины была привычка ложиться на пол туалета, живописно распуская по плитке свои гладкие пряди.

Раз в туалете ее не оказалось, значит, нужно сходить на офисную кухню. Маленькая комнатка с круглым столиком, где всегда пахло сладостями, так и манила к себе. Как ни странно, призраку там очень нравилось. Она говорила, что от коробок с круглым печеньем и конфет исходит какое-то особое тепло.

«Никто со мной не говорит, никто на меня не смотрит. Стоит замереть, как становится холодно. Так холодно, что кажется – я вот-вот исчезну. А в углу кухни можно просто сидеть, сжавшись в комочек, и собирать тепло, которое оставляют люди».

Услышав эти слова, Бони, вместо того чтобы жалеть призрака, съязвила: «Вам не кажется, что это звучит слишком жалко?» Но и самой Бони порой бывало так же холодно. Она не могла с уверенностью сказать, что никогда не присаживалась, как та женщина-призрак, в углу кухни, вскакивая лишь тогда, когда в дверях появлялись коллеги.

В комнатушке было тихо. На столе лежали только разорванные обертки и стояли мокрые кружки. Бони заглянула в каждый угол, проверила все шкафчики. Везде было пусто. Что-то показалось ей странным. В конце концов Бони открыла дверцу холодильника и чуть не вскрикнула.

Женщина была внутри. Она буквально втиснула все свое тело в узкое пространство среди бутылок с напитками. Ее шея была вывернута под немыслимым углом, из-за чего длинные волосы свисали почти до самых ног Бони. Посиневшие от холода пальцы обхватили колени, а алые губы растянулись в широкой, лучезарной улыбке.

Бони привычно вздохнула:

– Вы что тут делаете?

– Разве не весело получилось?..

– Неужели вы ждали меня?

– Скучно было.

– Выходите скорее. Спину заклинит.

Разумеется, у призраков спину не клинит. Эта женщина умерла десятки лет назад и уже не помнила ни своего имени, ни причины смерти. Но Бони, хоть и знала об этом, все равно общалась с ней как с живой. Это был единственный для нее способ выразить вежливость и привязанность к этому призраку.

Женщина плавно, без единого звука, выскользнула из холодильника. Белое одеяние, длинные волосы, бледная кожа и ярко-красные губы – она выглядела как классическая девственница-призрак из легенд. Но так было не всегда. Когда она только начала бродить по заброшенному зданию, которое позже стало штабом Корейской ассоциации по контролю за монстрами, она носила старый свитер, джинсы и собирала волосы в хвост. Но когда в здании появилось много людей, она решила сменить имидж. Все потому, что уставшие от сверхурочных сотрудники с потухшей энергией совсем не пугались обычной женщины в свитере: она казалась им просто «сотрудницей № 1», измотанной работой. Чтобы хоть как-то привлекать внимание, по совету Бони она выбрала более традиционный для привидений стиль – отрастила волосы и начала красить губы в алый.

К тому же женщина оказалась на редкость озорной.

– Я хотела кое-что спросить.

– Ага, спрашивай.

Для Бони, у которой не было друзей, этот призрак был единственным собеседником.

В какой-то степени этот союз был выгоден им обеим: женщина, настолько привыкшая к одиночеству за десятки лет, что даже забыла свое имя, и Бони, уставшая от того, что в офисе ее все игнорируют. Две женщины – та, которую не видят, и та, которую предпочитают не замечать, – стали подругами, болтающими в углу кухни или в женском туалете.

– Тут в последнее время ничего странного не происходило? Новичок какой-нибудь не появлялся?

– Новичок? Ты имеешь в виду – другой призрак?

Бони активно закивала, а женщина задумалась.

– Да вроде никого… Если бы кто-то пришел, я бы точно знала.

– Говорят, это мужчина с абсолютно черным лицом.

– Будь у него такая примета, я бы точно не пропустила. А ты уверена, что это призрак?

– Люди так говорят.

– И почему у этих ваших экспертов по монстрам такое скудное воображение? Даже призрака от монстра отличить не могут.

– То есть вы думаете, что он не «ваш», а «наш»? – переспросила Бони.

– Будь это «наш» новенький, я бы его сразу почуяла. Может, твои коллеги просто не чувствуют его? В хранилище их столько кишит, что одним больше, одним меньше – никто и не заметит.

В словах призрака был смысл. Если уже она, старожилка и хозяйка этих мест, ничего не заметила, вряд ли это был обычный новый призрак. Даже если это очень застенчивое привидение, которое прячется днем и выходит пугать людей только по ночам. Бони погрузилась в раздумья. Видимо, стоит дождаться глубокой ночи.

Начальник Ку, весь день изводивший подчиненных своими истериками, ровно в шесть испарился из здания быстрее всех. Солнце село, наступила ночь. В офисе осталось лишь несколько человек, чей стук по клавишам гулко раздавался в тишине. Бони медленно шла по коридору, задумчиво жуя печенье с кухни. Через стеклянные перегородки офис выглядел мирно. Где-то там должны были остаться Хёрён и новая сотрудница, но последней нигде не было видно. Бони мельком встретилась взглядом с Хёрён, которая яростно колотила по клавиатуре. Та тут же резко отвернулась, будто увидела что-то крайне неприятное.

Проглатывая последний кусочек печенья, Бони пожала плечами. Хёрён среди всех сотрудников Ассоциации проявляла к ней самую открытую враждебность. Бони не любила конфликты, поэтому предпочитала просто поджимать хвост и уходить с линии огня.

Прошло уже больше часа. Бони внимательно оглядела все: кабинеты руководства, коридоры, тренажерный зал, кухню, склад и даже запасные выходы. Результата ноль. Никакого призрака. Даже если бы он был невидимым, она должна была хоть что-то почувствовать: холодный пот, мурашки или беспричинную дрожь – те самые физические реакции, которые были ее личным радаром. Неужели женщина из холодильника права и это не призрак? Но если не он, тогда что за существо бродит по зданию Ассоциации?

Внезапно из глубины офиса донесся тяжелый глухой звук – будто что-то массивное с силой ударилось о пол. Звук был полон смятения и тревоги. Бони сорвалась с места, завернула за угол и рванула дверь офиса. Посреди комнаты валялось перевернутое колесами к потолку кресло, а рядом, без сознания, лежала Хёрён.

Примечания