Бандероль с секретом
- -
- 100%
- +
Пока Лина терялась в догадках, к ней уже два раза позвонили с работы, недовольные её отсутствием. Поэтому, когда увидела на дисплее третий вызов, она сбросила его и заглянула в дверь кабинета.
– Мне долго еще сидеть в коридоре? Я, между прочим, работаю и мне не платят за то, что я бесцельно коротаю время в стенах правоохранительных органов.
– Еще одна нетипичная появилась, – проворчал себе под нос Звягинцев. – Нет, все же эмансипация женщинам не пошла во благо.
– Заходите, гражданка Веллер, – громко сказал он.
– А вы можете быть свободны, – обратился он к Тамиле.
И подчеркнул:
– Пока свободны. И не забывайте, что у вас на руках подписка о невыезде, поэтому покидать пределы города не рекомендую. Могут возникнуть большие неприятности.
– Спасибо за напоминание, но я и без него об этом помнила. Буду постоянно на связи и очень надеюсь на вашу оперативность и профессионализм. Поверьте, пребывать в состоянии подвешенности и неопределенности очень трудно и психологически изматывает. Поэтому хочется побыстрее хоть какой-то ясности. Для меня более желательно было бы сказать вам прощайте, но, увы, придется ограничиться привычным «до свидания».
Однако, подойдя к двери, Тамила вдруг обернулась и сказала:
– Гражданин следователь, если бы вы были на моем месте и убили свою жену, вы бы вызвали полицию, чтобы показать ей пятно крови и окровавленный нож? Или всё же удалили бы с ковра кровавое пятно, тщательно вымыли нож, перегнали автомобиль со двора на подземную стоянку, а потом три дня спустя заявили бы о его исчезновении? В такой ситуации многие, уверена, непременно так бы и поступили. Но поскольку я не убивала своего супруга и моя совесть чиста, я оставила в квартире все в неприкосновенности, чтобы не препятствовать расследованию. Так что подумайте на досуге над тем, что я сказала. Уверена, логика поможет вам прийти к правильному выводу.
И больше не произнеся ни слова, Тамила спокойно закрыла за собой дверь.
Звягинцев перевел взгляд на Элину и раздраженно спросил:
– И давно вы дружите?
– С Тамилой?
Увидев кивок следователя, она ответила:
– С семь лет. А что?
– Уж слишком самоуверенная особа. С такой трудно ладить. Наверное, все время у неё на побегушках?
– Ну что вы! – удивилась Элина. – Это не про нее, а больше про меня. Из нас двоих я ведущая, а она ведомая. И неуверенности в ней, хоть отбавляй. Вы бы видели ее в эти два последних дня. Она так переживала, что места себе не находила. А сегодня ночью я слышала, как она плакала в ванной. Долго. Сначала тихо, а потом прорвало. Хотела было прийти, чтобы успокоить, но передумала: решила, что ей лучше выплакаться, чем всё носить в себе.
Это у меня все эмоции снаружи. А Мила – человек в футляре. Не то чтобы что-то скрывает, хитрит или утаивает. Просто умеет держать себя в руках и управлять своими эмоциями. Вот и сейчас чувствую, что трудно ей быть подозреваемой, что внутренне горюет по Артему, боится будущего без него, но бравирует. Однако достаточно глянуть на ее темные полукружья под глазами, чтобы понять, что на самом деле все у нее не так, как показывает внешне.
– А какие отношения были в их семье?
– Хорошие. Артем полгода за ней ухаживал, дарил дорогие подарки и был так счастлив, когда Мила согласилась выйти за него. Свадьбу шикарную сыграли, потом по ее вкусу сделали ремонт в квартире и обставили ее. Вот уже скоро два года, как они женаты, и все это время Тамила, как вареник в масле, купалась в его любви и деньгах. Он не разрешил ей работать по специальности, хотя универ она закончила с красным дипломом. Говорил, что его жена – не лошадь, чтобы надрываться на работе и дома. Каждые выходные они куда-нибудь вдвоём ездили отдыхать, и в отпуск отправлялись вместе.
– Словом, в их семейных отношениях была идиллия?
– Можно сказать и так. Но в последний месяц-полтора Артем стал задерживаться на работе. Во всяком случае так говорил жене. Несколько раз не ночевал дома, объяснив это Миле тем, что у него финансовые проблемы и ему пришлось коротать ночи в комнате отдыха, которая примыкает к его рабочему кабинету.
– И она ему поверила?
– А почему она должна была подвергать сомнению его слова? Он к этому поводов ей не давал.
– Так что он рассказал ей о своих финансовых неурядицах?
– Ничего. Артем вообще не распространялся в семье о своих делах в бизнесе. Всё, что с ним связано, он оставлял за дверью дома и не смешивал эти два понятия между собой.
– А саму Тамилу не интересовало, что случилось на работе у мужа?
– Может, и интересовало, но она не спрашивала, зная, что это испортит ему настроение. Да и не ответил бы он ей.
– Странные, однако, отношения между мужем и женой, когда между ними идиллия.
– И никакие не странные. Обычные. Я бы даже определила их как современные. У моих коллег отношения в семьях такие же. Главное, что Артем Милу баловал. Любое ее желание было законом для него. В какой-то степени я ей даже завидовала.
– Артем и Тамила ссорились из-за всего, что с ним происходило?
– Не знаю. В последнее время я редко видела их вместе. Артем постоянно пропадал на работе. Имея собственный бизнес ему не приходилось работать от звонка до звонка, поскольку голова им занята круглосуточно.
– Он успешный бизнесмен?
– Судя по тому, как они жили и как он обеспечивал Тамилу, да. У неё одних шуб три. И все из дорогостоящих мехов. Не говоря уже о драгоценностях. Даже не знаю, как она будет жить, если Артема действительно кто-то убил. Она ведь привыкла ни под кого не подлаживаться, никому не угождать, спать, сколько хочется, получать то, что пожелает…
– И даже под мужа не подлаживалась и ему не угождала?
– Мне трудно судить. Я же с ними обоими общалась только в праздники или на каких-то мероприятиях. Но те отношения, которые видела между ними, быстрее всего назвала бы гармоничными. Свидетелем скандалов не была. Может, тепла в них стало чуть меньше после двух лет семейной жизни, но стопроцентно не уверена в этом.
– А чем занимался Артем? – спросил следователь.
– Вы до сих пор сами не узнали? – удивилась Элина.
– Не успели, – коротко бросил Звягинцев и посмотрел на Лину, взглядом требуя продолжения.
– У него известное агентство по недвижимости, – сказала она. – Он сам закончил юрфак, работал юристом в одном из крупных столичных агентств, а потом открыл свое. За десять последних лет разросся, открыв еще пять или шесть филиалов. Но сколько их у него сейчас, точно не знаю.
– А как он познакомился с Тамилой?
– На последнем курсе универа Артема пригласили вести спецкурс по федеральному законодательству в сфере недвижимости. На его занятиях они и познакомились. Правда, пока он был ее преподавателем, отношений между ними не было, а как только курс закончился, он приехал встречать ее после лекций с букетом цветов, потом повел в ресторан, чуть позже признался в своих чувствах – и они стали встречаться. Словом, банальная история.
– Артем всегда жил в этой квартире?
– Нет, но где именно до этого, не знаю. В эту квартиру он переехал незадолго до их свадьбы. Ремонт не делал, так как хотел, чтобы Тамила сама выбрала её интерьер и обставила по своему вкусу.
– А где они жили во время ремонта?
– Каждый у себя: ведь они тогда еще не были женаты. Дизайнер согласовал с Милой, как будет выглядеть каждая комната, и приступил вместе со строителями к работе.
– Что ж, спасибо, что ответили на мои вопросы, – сказал Звягинцев и, подписав пропуск, отпустил свидетельницу.
Элина кокетливо ему улыбнулась и пошла походкой от бедра к двери, по пути просматривая телефон.
– Роман Сергеевич, обратилась она к следователю. – Вот получила СМС от Милы. Читаю дословно: «Приезжай после работы ко мне. Боюсь ночевать дома одна. Приготовлю, что ты любишь». А вы говорите, что я у нее на побегушках… Может, вы и в другом ошибаетесь?
И покинула кабинет, тряхнув своей огненной гривой.
– Красивая, стерва, – подумал Звягинцев, проводив ее взглядом.
Её пышные рыжие волосы, изящно обрамляя лицо, шелковыми локонами падали на плечи и спину, делая внешность яркой и запоминающейся. Несмотря на их огненный цвет, у Элины была матовая бледная кожа без веснушек. И хотя рост у нее был небольшой, стройность и хрупкость фигуры делали её выше. Да еще двенадцатисантиметровые каблуки…
Зеленые глаза, напоминавшие цвет молодой листвы, были слегка раскосыми, подчеркивая явное сходство с кошкой. Прямой нос, слегка заостренный подбородок и тонкие губы придавали лицу утонченность. И, конечно, её голос… приятного бархатного тембра, в котором неожиданно появлялась легкая хрипотца, так действовавшая на него.
От воспоминания об этом майор даже сдвинул плечами, словно по его телу прошла дрожь. И такая женщина не замужем. Жаль, что он женат… Эта мысль повергла его в шок, поскольку он, повенчанный со своей неблагодарной работой, редко задумывался о женщинах. Тем более, о чужих.
Однако сейчас его больше занимало другое. Что случилось с Луговским? Его убили или он действительно сымитировал убийство, чтобы скрыться и начать новую жизнь где-то в другом месте? И ответ на этот вопрос надо искать в его бизнесе. Может, он провернул в нем какую-то аферу или мошенничество и, обеспечив себе безбедное существование, уже загорает под багамским солнышком на одном из островных пляжей?
Если принять на веру то, что сказала о его жене Элина Веллер, у нее действительно не было мотива убивать своего мужа. Тамила не похожа на шизофреничку, которая, не ведая, что творит, взяла и срубила сук, на котором так удобно и комфортно сидела. При живом муже у нее было все, а с чем она останется после его смерти, большой вопрос.
Хорошо, если бизнес в порядке. В этом случае она как наследница возьмет управление в свои руки и продолжит жить припеваючи в элитной квартире с двумя машинами. Образование позволит. Да и ума ей не занимать. Вон как разложила всё по полочкам, в результате чего предполагаемый допрос превратился в её монолог по поводу несостоятельности обвинений в её адрес.
Причем, и он готов был это признать, её доводы имели под собой серьезные основания, проигнорировать которые было трудно. И действительно, что он может в настоящий момент предъявить Луговской? Да ничего. Она была абсолютно права в том, что у него нет ни одной прямой улики. А на двух косвенных далеко не уедешь.
К тому же и свидетельских показаний не в ее пользу у него нет. Со слов подруги и соседей они никогда не скандалили, жили тихо, уважительно относились друг к другу и свободное время проводили вместе. Словом, и здесь зацепиться не за что. При таком раскладе любой мотив со стороны Тамилы Луговской, в котором он попытается её уличить, разрушится, как карточный домик.
Осталось отследить, какие финансовые проблемы были у Луговского в последнее время. Если он не смог их решить и поплатился за них, его жене не позавидуешь. Хорошо, если муженек не оставил ей в подарок за прожитые годы долги, которые могут оставить ее и без жилья, и без автомобилей. Но об истинном положении вещей он узнает, когда состояние дел Луговского будет изучено специалистами, которые подключатся к расследованию его загадочного исчезновения.
Глава 5
Тамила домой не поехала. Разговор со следователем не прошел бесследно. Внешне она демонстрировала спокойствие, хотя внутреннее напряжение, не отпускавшее ее ни на минуту, лишило последних сил. Она нуждалась в релаксации, но в салон красоты, в который у нее был абонемент, идти не хотелось. И Мила решила просто погулять в парке и насладиться прощальной красотой бабьего лета, поскольку ей никого не хотелось видеть, а разговаривать тем более.
Она медленно брела по аллеям парка, любуясь живописной росписью, которой были покрыты деревья, создавая картины осеннего великолепия. Что ж, раннюю осень не случайно назвали золотой и несложно догадаться почему: листва на деревьях с каждым новым днем все больше меняла свой цвет с зеленого на самые разные оттенки желтого – красную медь, желтую охру, коричневатую бронзу, бледное и слегка оранжевое золото…
Взгляд скользил по белоствольным березкам, подставлявшим солнцу свои тонкие ветви, на которых вспыхивали ярким золотым огнем пожелтевшие листочки. Затем задержался на клёнах, с которых легкий ветерок срывал резные, пятиконечные листья, пестревшие красными, багряными, желтыми и рыжими красками.
Глядя на них, Мила вдруг прошептала, вспомнив строчки из стихотворения Николая Заболоцкого:
– «Целый день осыпаются с кленов
Силуэты багровых сердец…»
На душе вдруг стало горько. Как могло случиться, что ее увлечение поэзией в школьные годы прошло столь незаметно, оставив вместо себя прозу жизни, окрашенную в серые тона?
Но ответа сразу не нашлось, и Тамила, чтобы не травить душу мысленным экскурсом в свое прошлое, вновь сосредоточила внимание на окружающем пейзаже, наблюдая, как листопад, кружась хороводом, устилал разноцветными листьями влажную от ночного дождя землю. Потом подняла глаза вверх, где в голубом поднебесье проплывали последние кучевые белоснежные облака.
– Вот бы и мне с ними податься в дальние края, где нет воспоминаний, заставляющих сердце ныть, – подумала она, смахивая ресницами выступившие слезы.
Земля, покрытая золотой листвой, шуршала под ногами и пахла осенью, пронизанной солнечными лучами. Этот запах навевал ей ностальгию и романтическое настроение с привкусом светлой грусти: ведь дни «бабьего лета» таили в себе много маленьких осенних радостей, о которых она умудрилась забыть.
И неожиданно вспомнились другие осенние дни, когда отец брал ее с собой в поход за грибами. Они неспеша шли по лесу, вдыхая его неповторимый аромат, ловили последние теплые лучи и разгребали ногами опавшую листву… Тогда ей казалось, что деревья покрыты золотыми и бронзовыми монетами и вот-вот она услышит их перезвон. Наверное, она больше никогда так не радовалась, как в те минуты, когда находила под желтым или медным листиком коричневую шляпку боровика…
– Скоро четверть века, как я бездарно тлею на этой прекрасной земле, не принося никому ни пользы, ни удовольствия, – вдруг осознала она. – И теплом своей души ни с кем не поделилась, живя, как растение – паразит, получающее питательные вещества непосредственно из тканей других растений. Поэтому неудивительно, что Артем попытался найти его на стороне.
Разве сделала я мужа счастливым, живя с ним рядом как безэмоциональная красивая кукла, радуясь только красивым шмоткам и драгоценностям?
Тамила знала ответ на этот вопрос, а потому крик сожаления рвался из ее груди. Но вокруг были люди, которым незачем было знать, как дерьмово у нее в душе. Она умела держать свои эмоции в узде, а значит, не изменит своей привычке и сейчас.
Она могла бы еще долго гулять по парку, но голод напомнил ей о пропущенном не только завтраке, но и обеде. Память тотчас услужливо подкинула ей информацию, что здесь неподалеку есть небольшое уютное кафе, и Мила поспешила к нему.
Взяв себе мясо с ананасами, лесные грибы с картофелем и зеленью в соусе и яблочный сок-фреш, она с аппетитом пообедала и стала обдумывать, что из вкусненького приготовить Элине на ужин. Но поскольку стряпня никогда не вызывала у нее воодушевления, не почувствовала она его и в настоящую минуту. Поэтому решила ограничиться покупкой еды в кафе.
Еще раз взяв меню, Тамила стала внимательно его изучать, прикидывая в уме, что может понравиться подруге. Выбрав свиные ребрышки с шампиньонами, медальоны из телятины с соусом «демиглас», салаты «Цезарь» с форелью и «Мужской каприз», а также креветки «темпура», она с чувством выполненного долга поехала домой.
Элина позвонила в дверь в начале восьмого вечера и, бросив в прихожей сумку с вещами, поспешила в кухню.
– Хочу подчеркнуть, что я не ужинала в ожидании обещанных вкусных блюд. Поскольку я на своей кухне у плиты гость не частый, надеюсь, что ты меня удивишь.
– Не раскатывай губы на домашние блюда. Если честно, мне было не до них. Меня не отпускают мысли, где может быть Артем. Не могу поверить, что его убили. И не хочу. Мне легче думать, что он живой. Может, его выкрали для выкупа: ведь для преступников, наверняка, не секрет, что он человек состоятельный. Возможно, попросят выкуп, как думаешь?
– Никак не думаю. Но, если честно, такой вариант мало вероятен.
– Почему?
– Прошло три дня, а никто не позвонил насчет денег. Когда людей воруют, куют железо, пока горячо, поскольку не хотят рисковать: ведь всегда есть процент вероятности, что их вычислят, если они будут тянуть время. Поэтому вопрос с деньгами решается быстро. Боюсь причинить тебе боль своим предположением, но, думаю, что Артём мертв.
– Тогда куда дели тело из закрытой на ключ квартиры?
– Я ж не ясновидящая. Откуда мне знать?
– Знаешь, Лина, мне приходила в голову еще одна мысль: а если Артем инсценировал свое убийство, а сам сбежал куда-то за границу? Не исключен ведь такой вариант?
– В пространстве вероятностей такой исход событий, конечно, возможен, но, мне кажется, он не бросил бы тебя.
– А помада на его рубашке и щеке? Разве по ее следам нельзя предположить, что у него есть любовница?
– Господи, да зачем ему сбегать с ней? В этом случае ему пришлось бы бросить свой бизнес, на который он угробил больше десяти лет своей жизни. А сколько нервов, так вообще не сосчитать. Даже если бы он надумал с ней жить, ему проще было бы просто развестись с тобой. Дал бы тебе какую-то сумму да еще твой автомобиль – и дело с концом. Детей у вас нет, на квартиру ты претендовать не можешь, так как приобрел он ее до вашего брака. Как и на бизнес. И суд бы вас с первого захода развел. Поэтому какой смысл ему было сбегать от тебя?
– Как будто бы и никакого. Просто столько разных предположений в голову лезет. Быстрее бы уже выяснилось, что к чему. Эта неопределенность меня доконает.
– Держись, подруга. Я бы на твоем месте наведалась в его головной офис и посмотрела, что там и как. За бизнесом присмотр нужен.
– Да я боюсь туда идти. Что я скажу его работникам? Я ведь и сама толком ничего не знаю.
– Скажешь, что ты берешь руководство агентством и филиалами в свои руки, пока не выяснится ситуация с Артемом.
– Так я ничего не смыслю в этой работе.
– Законодательство в сфере недвижимости ты изучала. Это уже плюс. А остальному научишься. Посидишь недельку над документами, проработаешь вопрос в интернете – и вперед. Уверена, что все у тебя получится.
– Умеешь ты убеждать. Спасибо за поддержку. Завтра же и отправлюсь в агентство.
– Ну и правильно. Зачем тянуть резину. А кормить сегодня ты меня все-таки собираешься?
– Ой, извини. Загрузила тебя своими проблемами. Сейчас все быстро разогрею и накрою на стол, а ты пойди в гостиную и выбери вино. Обмоем мой завтрашний смелый и решительный поступок.
Следователь Звягинцев сразу же после ухода свидетельниц по делу направил в головной офис агентства «Уютный дом» группу из трёх человек, чтобы разобрались, в каком состоянии находятся там дела.
Поэтому, когда на следующий день туда пришла Тамила, все уже знали о происшествии. Однако задавать ей вопросы никто не решился. Она уверенно вошла в кабинет супруга, в котором уже работала следственная группа, и, представившись, спросила, каковы результаты их проверки.
Прежде чем ответить, старший лейтенант Скворцов назвал себя и познакомил ее с остальными участниками следственной группы.
– Пока делать какие-то окончательные выводы рано, – сказал он. – Мы только в начале изучения состояния дел вашего мужа, но, думаю, к концу рабочего дня уже смогу кое о чем вас проинформировать. А до этого времени прошу не обращать на нас никакого внимания.
– Интересно, как он себе это представляет, – подумала Мила, но вслух попросила секретаря сделать для всех кофе.
Молодая девушка ее возраста, одетая в элегантный деловой костюм, кивнула своей белокурой головой с модельной стрижкой и легкой походкой направилась к двери, стуча высокими шпильками.
– Эффектная, – оценила она голубоглазую красавицу с правильными чертами лица и четким контуром губ, накрашенных кораллового цвета помадой. – Да и длинные ноги впечатляют. Когда же Артем принял ее на работу и куда делась Марина?
Поскольку ответ сию минуту не требовался, она решила узнать об этом несколько позже. К тому же не в присутствии работников следственного комитета. И такая возможность ей вскоре представилась.
Наталья, которая вела в агентстве бухгалтерский учет, вышла покурить и столкнулась с ней в туалете.
– Мне жаль, Тамила Александровна, что в вашей семье произошло такое неприятное происшествие, но мы надеемся на лучшее и верим, что Артем Николаевич жив и скоро мы узнаем, что с ним.
– Спасибо за сочувствие. Ваши бы слова да Богу в уши. А куда делась Марина?
– Так она полтора месяца назад внезапно рассчиталась. Сказала, что у матери онкология и требуется уход за ней. Отработала вместо положенных двух недель одну, и Артем Николаевич ее отпустил. Он вообще к сотрудникам всегда относился с пониманием. За это его и уважали.
– Не говорите о нем в прошедшем времени, – несколько резко попросила Тамила. – Мне это больно слышать.
– Извините. Как -то само собой получилось. Но и Кристина не хуже. Быстро вошла в курс дела. Все это время хорошо справлялась с работой: своевременно формировала все заявки на приобретение и аренду недвижимости, четко вела учет объектов недвижимости. Словом, к ней никаких нареканий.
– А образование у нее какое?
– Высшее. Специализация «менеджмент». Да и уважительная в общении. Так что вам будет с ней легко, пока не вернется Артем Николаевич.
– Будем надеяться на это. А как продвигается проверка? Много чего в финансах накопают?
– А вот тут сказать затрудняюсь. Таить не буду: не всегда все сделки осуществлялись в строгом соответствии с буквой закона. Конечно, есть нарушения. Однако в моем бухгалтерском учете аренды и продажи вторичного жилья, а также оплаты риэлторских услуг мне, думаю, особо ничего серьезного предъявить не смогут. Главное, все налоги уплачены вовремя и в полном объёме. А то, что накопают, постараюсь исправить. Но меня волнует другое.
Артем Николаевич сам занимался юридическим оформлением и финансовым сопровождением продажи жилья на первичном рынке, особенно на стадии строительства. В каком состоянии у него сделки в сфере этой недвижимости, я не знаю. К своим документам он меня не допускал.
У Тамилы почему-то на мгновение замерло сердце. Наверное, в предчувствии неприятностей. Она никогда не слышала от мужа, чтобы он занимался подобными сделками, и эта скрытность ее внутренне очень напрягла.
Возвращаясь в свой кабинет, она еще раз пристально посмотрела на Кристину, сосредоточив внимание на цвете ее губной помады, и успокоилась: в нем не было вишневого оттенка, свойственного пятну на рукаве рубашки Артема.
Впрочем, ей не стоило так реагировать на эту новую помощницу, поскольку блондинки не были в его вкусе. Исходя из ее наблюдений, муж всегда отдавал предпочтение брюнеткам не только в жизни, но и кинематографе.
Специалисты из следственного комитета работали четко и слаженно, параллельно составляя протоколы, содержание которых было не ведомо Тамиле, что весьма ощутимо нервировало. Ей было бы значительно легче узнавать неприятные новости дозированно, но ее мнения не спрашивали и с ее желаниями никто не считался. Поэтому приходилось терпеливо ждать.
Узнав, что ей неизвестна комбинация цифр, открывающая замок сейфа, вызвали специалиста, который приехал после трех часов дня. Ему не понадобилось много времени, чтобы открыть его, но следователей ожидал неприятный сюрприз: сейф был пуст.
– И здесь необходимых документов нет, – сказал Грачёв.
И, подойдя к Тамиле, спросил:
– У вас дома сейф есть?
– Нет. Ваши коллеги уже искали его, но безуспешно.
– Значит, снял в каком-то из банков платную ячейку. Вы случайно не знаете, в каком?
– К сожалению, не знаю.
– А маленький ключик нигде не попадался?
– В силу того, что по неизвестной причине домашний кабинет моего мужа был безжалостно обыскан, думаю, что искали в нем именно ключ. Но нашли его или нет сказать не могу. Знает об этом исключительно тот, кто этот погром устроил.
На этом разговор между ними закончился, и старший лейтенант продолжил изучение имеющихся документов.
К концу рабочего дня следователи сложили все папки на стол, за которым она сидела, и собрались уходить.
Мила, встав с кресла, спросила:
– Вы завтра придете?
– В этом уже нет необходимости, – ответил Грачев. – Документы, с которыми мы работали в вашем офисе, не ответили нам на все имеющиеся у нас вопросы. И не столько с точки зрения доказательств вины вашего мужа относительно обманутых им доверчивых граждан, которым он вместо жилья продавал воздух, а конкретно кому. Другими словами, пока мы не можем определить всех, кто попал в его мошенническую схему. Но это уже не наша компетенция. Ими займется отдел по экономическим преступлениям – оперативная структура при МВД, которая занимается защитой экономической безопасности.