Ложь в красках правды. Том 1

Глава 3

Тем не менее, мысль о продаже квартиры Инне понравилась, но она понимала, что приступать к ее осуществлению нужно очень осторожно и всё продумать до мелочей, чтобы нигде не получилось осечки или подвоха. Несмотря на, казалось бы, удачное стечение обстоятельств, её что-то беспокоило, причем, настойчиво. А так как она всегда прислушивалась к своей интуиции, не отступила от своих правил и сейчас.

Руки как будто сами повторно взяли альбом, и она снова стала пристально просматривать все фотографии последних лет жизни Валерии. По всей видимости, она была очень веселой девушкой, вела активный образ жизни. Многие лица на снимках повторялись, но внимание Инны привлек молодой мужчина, который был рядом с ней чаще остальных, и то, что он постоянно ее обнимал, без слов указывало на близкие отношения между ними.

В сознании сработал колокольчик тревоги, поскольку Инна со всей очевидностью понимала, что этот мужчина представляет для нее реальную угрозу. Его не проведешь внешним сходством, ведь у Валерии была своя характерная походка, только ей присущие жесты, запах, голос и почерк… К тому же она не знает, как к нему обратиться в случае крайней необходимости, если их пути каким-то образом неожиданно пересекутся.

Положившись на везение, которое баловало ее в последнее время, Инна стала переворачивать одну за другой фотографии – и вот чудо: на двух из них были сделаны надписи, из которых она узнала, что незнакомца зовут Ник. Правда, это имя может указывать как на Никиту, так и на Николая, но это уже не столь важно, так как свободно можно обойтись и его сокращенным вариантом.

Закончив с фотоальбомом, Инна зашла в спальню и открыла платяной шкаф. Там было довольно много одежды на все сезоны, и она решила начать с примерки летней. Платьев было всего пять, и все в основном вечерние.

В повседневной жизни девушка, по-видимому, отдавала предпочтение джинсам и брюкам, которых было немало, причем разных расцветок: от светлых до темных. Поэтому на полке она обнаружила целую стопку футболок, а на плечиках – не менее десяти различных блузок. В гардеробе также присутствовали юбки, жакеты, свитера и костюмы.

– Что ж, надо все их примерить, чтобы определиться с тем, что мне подойдет по фигуре, а от чего придется избавиться, чтобы не захламлять шкаф, – пришла к выводу Инна и стала доставать поочередно вещи.

Их примерка заняла довольно много времени, но результатами она осталась довольна. В целом, за исключением пары костюмов и трех джинсов, вся остальная одежда ей подошла и по размеру, и по длине. Повесив всё назад в шкаф, она решила изучение всех вещей в квартире продолжить завтра и пошла в ванную, чтобы принять душ.

Продлевать аренду съемной квартиры уже не имело смысла, как и жить в ней до конца аренды, поэтому Инна решила остаться здесь. Через три дня она сдаст снятую квартиру, заберет оставшиеся там свои вещи и продукты и переедет в эту. А там уже начнет действовать по обстоятельствам. Придя к такому решению, она сменила на кровати постельное белье и легла, облегченно вздохнув. Незаметно уснула, не испытывая никаких дурных предчувствий. Всё у нее складывалось пока без затруднений и проблем.

Никита места себе не находил, не зная, куда делась Лера. Последний раз по телефону они разговаривали пять дней назад. Она была еще сонной, а потому недовольной, и разговор как-то сам по себе скомкался. Однако она даже не заикнулась о том, что собирается отсутствовать все эти дни. Он каждый вечер приходил к ее квартире, звонил, но Лера не открывала дверь, да и в окнах свет не горел. Это вызывало тревогу, так как она всегда обсуждала с ним свои планы, а тут молча исчезла на несколько дней, причем, без объяснения причины.

Хотя, если быть честным перед собой, в последнее время Лера была не такой, как обычно: рассеянной, молчаливой и нервной и даже ключ от своей квартиры забрала у него. Он списывал это на смерть бабушки, которую она очень любила. Лера никак не могла свыкнуться с мыслью, что ее уже никогда не будет рядом несмотря на то, что времени прошло вполне достаточно для того, чтобы смириться с утратой. Однако и понять ее горе тоже можно, поскольку бабушка вырастила ее после того, как родители погибли в авиакатастрофе. Они были очень близки, и чувства их были взаимны.

Никита вновь позвонил Лере по сотовому: тот по-прежнему был вне зоны доступа. Глянув на часы, он в очередной раз убедился, что уже далеко за полночь. В последнее время бодрствовать ночью уже стало привычкой, вызванной тревогой, терзавшей сердце. Он любил Леру, хотел при удобном случае предложить ей выйти за него, поскольку никакую другую девушку, кроме неё, не мог представить в роли своей жены, но почему-то до сих пор не сделал этого. Что-то останавливало его в последний момент – и он откладывал признание до следующего раза.

Что и говорить, наука строить отношения никогда и никому не давалась легко и просто. Вот и они с Лерой на протяжении почти трёх лет так или иначе страдали, маялись, ревновали, расходились и мирились вновь, пытаясь понять, что же им нужно друг от друга. Это было время, когда они учились общаться, доверять, уважать права каждого и на личное пространство, и на отстаивание собственных интересов, словом, строить устраивающие их обоих взаимоотношения. За это время Лера заметно повзрослела. Никита улыбнулся, вспомнив, как они познакомились.

Тогда она заканчивала второй курс университета. Радостная и беспечная, она бежала по эскалатору в метро и чуть не сбила его. Извинение прозвучало автоматически, но в этот момент она вдруг пошатнулась, и уже ему пришлось ухватить её за руку, чтобы не позволить упасть. В какой-то момент их взгляды встретились и, словно искра, проскочили между ними необъяснимые вибрации, не позволившие им разойтись в разные стороны. Уже вдвоем они спустились вниз, не сговариваясь вошли в один вагон и сели рядом. В дальнейшем всё произошло абсолютно само собой: отдавшись потоку общения друг с другом, каждый из них чувствовал настолько сильное притяжение, что решение встречаться возникло как бы ниоткуда.

Обменявшись номерами телефонов, они уже не сомневались в том, что это была любовь с первого взгляда. За короткий период, пока длился их диалог, они увидели друг в друге себя, убедились в том, что очень похожи, что их объединяют одни и те же увлечения и вкусы, что у них одинаковый уровень осознанности.

Да и внешность девушки сразу же приглянулась Никите: она была красивой, с изумительной фигурой и идеальными ногами, стройность и длина которых подчеркивалась мини юбкой. Глядя на нее, он, как подросток, почувствовал внезапное возбуждение, оказавшись в плену у едва контролируемой страсти. Ему хотелось наброситься на нее и зацеловать до умопомрачения. Такое с ним было впервые.

Лера тоже не осталась безучастной. В ее взгляде открыто читалось желание, и, встречаясь с его глазами, она опускала свои, и розовый румянец тотчас окрашивал ее щеки. Это выглядело так мило. Никита даже представить не мог, что среди современных девушек еще остались способные краснеть, когда чувствуют неловкость. И вот столь необычная девушка сидела рядом с ним и, не скрывая волнения, покусывала свою прелестную нижнюю губку.

Он сразу понял, что она очень молода, в то время как ему было уже слегка за тридцать. Но разве подобная разница в возрасте могла остановить мужчину, сердце которого пронзила стрела Амура? Оставшись один после того, как Лера вышла на своей остановке, Никита задумался о превратностях судьбы.

Утром у него не завелась машина несмотря на то, что всего четыре месяца назад он купил новый сааб. Через полтора часа он должен был проводить совещание с руководителями всех подразделений его строительной компании. Сначала он попробовал вызвать такси по телефону, но оно могло подъехать не раньше, чем через двадцать пять минут. Таким образом, с учетом пробок на дорогах, вовремя приехать к началу совещания было нереально. Оставалось метро, в котором он не ездил уже года четыре. Но другого выхода не было, и он поспешил в подземку, где спустя пять минут встретил Леру.

Их отношения Никиту вполне устраивали. Она была девственницей, когда они перешли в более интимные, но оказалась очень страстной и изобретательной в сексе. В постели они великолепно подходили друг другу, и от близости с Лерой он всегда получал такое наслаждение, которое никогда ранее не испытывал со своими любовницами, поэтому очень дорожил этой стороной их отношений.

В принципе, его почти все устраивало в девушке, которую он искренне любил, кроме ее поверхностного отношения к жизни и ревности, из-за которой между ними возникали частые ссоры. Почему Лера не доверяла ему? На этот вопрос не мог ответить ни он, ни она сама. И это в душе мучило его и не позволяло связать с ней свою дальнейшую жизнь.

Он боялся, что ее ревность постепенно потушит его чувства, как вода костер. Если честно, он уже сейчас стал уставать от тех сцен, которые она ему периодически закатывала, стоило ему сорвать их планы из-за каких-либо проблем на работе. Ей почему-то постоянно мерещились несуществующие любовницы, с которыми он, якобы, встречается втайне от нее и ради одной из них обязательно её бросит. А потом после всех клятв, заверений и убеждений с его стороны она, успокоившись, отчаянно бросалась к нему, срывая с себя одежду и занимаясь любовью, где придется: на кухонном столе, на полу, в кресле или возле стены.

Никита даже советовался по этому поводу с психотерапевтом, который в определенной мере успокоил его, сказав, что ревность Леры – это наследие детства, выражающееся неуверенностью в себе и окружающем мире, когда ребенок хочет ощущать что-то или кого-то только своим. Это усилилось тем, что она в детстве пережила смерть своих родителей, а поэтому панически боялась потерять его. С этим им обоим придется бороться, а ей взрослеть и повышать уровень самоуважения, которое появится у нее с приобретением жизненного опыта.

Но жизненный опыт у Леры почему-то накапливался очень медленно. После смерти бабушки она закрылась от него, у нее появились какие-то тайны, в которые она не хотела его посвящать, и несколько отдалилась. Они по-прежнему испытывали настоятельную потребность друг в друге, их чувства были такими же сильными, но встречаться они стали реже, так как у Леры постоянно возникали непредвиденные причины, из-за которых она не могла прийти к нему в назначенное время или внезапно отменяла встречу в своей квартире. И пять дней назад был именно такой случай.

Какое-то нехорошее предчувствие томило сердце, и Никита решил завтра снова поехать к Лере и, если ее опять не будет дома, пойти в полицию и заявить об её исчезновении. Успокоив себя этой мыслью, он незаметно уснул.

Инна так устала, что на этот раз глубоко спала. Проснулась поздно, и в результате тени под глазами были не такими темными, как в последнее время. Зеркало также подтвердило, что на скулах появился еле заметный румянец, слабо боровшийся с нездоровой бледностью осунувшегося лица.

Чтобы подумал Максим, увидев её такой? Мысль заставила лицо заалеть, и Инна отпрянула подальше от зеркала, чтобы включить душ. Должно быть, она сходит с ума! Он мёртв. Она беспомощно ощутила, как горячие слезы вновь покатились по щекам. Почему она никак не может перестать плакать, когда думает о нём?

Мысли о Максе в одночасье, как вспышка молнии, пронзили ее. Он никогда не нуждался в ней так, как она в нём. Она была слишком настойчива, желая от него и их отношений большего, чем он мог дать. Он всегда хотел иметь дистанцию между ними, мысленную и эмоциональную, утверждая, что она, Инна, «душит» его. И она ушла в тень, предоставив ему столько личного пространства, сколько ему хотелось иметь. Такие отношения днём устраивали обоих, а ночью они безраздельно принадлежали друг другу без границ и ограничений.

Инна медленно покачала головой, только сейчас осознав, что жизнь с Максимом была противоречивой и неоднозначной несмотря на то, что их связывали сильные сексуальные чувства. Она так и не стала жизненно важной для него. Чуть больше полугода он наслаждался ею, но что-то в нем постоянно держало ее на маленьком, но ощутимом расстоянии. Потому, наверное, что не мог сильно любить сам и не позволял себе принимать глубокую любовь от неё. Оставшись без него, она уже могла честно признаться себе, что Макс изначально отдавал предпочтение поверхностным отношениям, легкой игривой любви, которая в нужный момент должна была закончиться без слёз, сожалений и упрёков. Именно к этому всё и шло, и она будет сознательно обманывать себя, утверждая обратное.

Насильно отключившись от потока мыслей, Инна сначала приняла душ, почистила зубы и отправилась в кухню что-нибудь приготовить себе на завтрак, с удивлением обнаружив, что хочет есть. Открыв холодильник, она достала кусок копченой грудинки, два яйца и большой помидор. Сделав себе яичницу с помидором и бутерброд, она напала на еду, как жертва голодовки, проглотив ее в рекордное время. Потом не спеша выпила растворимый кофе без сахара и вернулась в спальню.

Сначала она отобрала из шкафа часть одежды и нательного белья и заложила всё в стиральную машину, чтобы было что надеть в последующие дни. Затем протерла на мебели пыль, пропылесосила на полу ковры и сделала во всей квартире влажную уборку.

К этому времени стирка закончилась, и она повесила одежду сушиться на балкон, открыв раздвижные окна. Вернувшись в гостиную, Инна села в кресло, чтобы вновь внимательно рассмотреть все документы, которые нашла в шкафу. Она отбирала те из них, которые могут пригодиться ей в дальнейшем, когда тишину комнаты нарушил дверной звонок. Инна в напряжении замерла, боясь пошевелиться, чтобы не выдать своего присутствия в квартире. Страх, будто змея, заполз в душу.

– А вдруг у Ника, с которым Валерия сфотографирована на многих снимках, есть ключ от этой квартиры? – пронзила ее сознание внезапная мысль. Инна замерла, прислушиваясь, не поворачивается ли ключ в замке и в это время звонок звонил не переставая. Потом наступила тишина, и она облегченно вздохнула, предположив, что незваный гость уже ушел. Переведя дух, она тихо положила альбом на журнальный столик и пошла на кухню выпить воды, так как от нервного напряжения у нее пересохло во рту, и развести краску для волос, чтобы придать им необходимый красноватый оттенок. Намазав волосы, она засекла время и пошла обратно в гостиную, досмотреть альбом.

По пути от неожиданного громкого стука в дверь Инна дёрнулась в сторону, зацепив рукой декоративную вазу, которая стояла на деревянной витиеватой подставке. И хотя она попыталась ее схватить на лету, ваза все же с грохотом упала на пол, разбившись на мелкие кусочки.

– Лера, немедленно открой, – раздраженно приказал мужской голос с площадки. – Я знаю, что ты дома.

Инна стояла, не шевелясь, обдумывая, что ей делать дальше. Но мужчина не успокаивался.

– Я слышал, что ты несколько минут назад что-то разбила. Почему ты прячешься от меня? Что случилось? Я не уйду до тех пор, пока ты не впустишь меня в квартиру и не объяснишь свое поведение и то, где пропадала последние пять дней?

Инна, не дыша, на цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок: там действительно стоял Ник. Мысли в лихорадке метались в голове, не предлагая ни одного варианта выхода из создавшегося положения. Она даже вспотела от напряжения, понимая, что молчать и дальше не получится. Зная, что от волнения в ее голосе всегда появляется хрипотца, она все же решилась ответить.

– Ник, я не могу впустить тебя. Уходи. Мне трудно с тобой разговаривать, так как у меня очень болит горло и воспалились голосовые связки.

– Тогда тем более открой дверь. Я должен увидеть в каком ты состоянии и решить, что делать дальше: везти тебя в больницу или обойтись домашним лечением.

– Я прошу тебя уйти. Мне не нужна твоя помощь.

– Почему? Почему ты меня избегаешь в последнее время? Ты раньше всегда с радостью принимала мою помощь.

– То было раньше, а теперь я в ней не нуждаюсь. У меня другой мужчина, и он сделает для меня все возможное.

– Какой другой мужчина? Что ты придумала?

– Это правда. Я познакомилась с ним почти два месяца назад, а последние пять дней жила у него. Так что извини: я сама не знаю, как это получилось, но я его люблю и не хочу обманывать тебя.

– Открой дверь, Лера. Я хочу, чтобы все это ты сказала мне, глядя в глаза. Шесть дней назад мы всю ночь занимались любовью и ты признавалась мне в своих чувствах, а теперь вдруг в твоей жизни появился какой-то мужчина, ради которого ты бросаешь меня. Я не верю тебе.

– Придется поверить. Наша последняя ночь была прощальной. Неужели ты не почувствовал этого? Пойми: я не обманываю тебя, не шучу и не разыгрываю. Всё так и есть. Я искренне верила в то, что люблю тебя, но, встретив Игоря, поняла, что ошибалась. Кроме него, мне никто не нужен. Скоро мы с ним уедем к нему на родину и там поженимся. Поэтому уходи и не заставляй меня мучиться объяснениями с тобой. Я и так чувствую себя очень виноватой.

– Я не уйду, пока мы не поговорим обо всем в квартире. Дико слушать все твои доводы через дверь, стоя на площадке.

– Дверь тебе я не открою. Не жди и не проси. Я не могу остаться с тобой, поскольку у меня будет ребенок от другого. Я только вчера узнала, что беременна.

– Но, может, это мой ребенок?

– Нет, Ник, не твой. Ты всегда предохранялся, а он нет, поскольку никогда не занимается сексом в презервативе. Я знала, на что шла, когда решилась на любовную связь с ним. Поэтому уходи и не возвращайся: наши отношения уже исчерпали себя. И не унижайся, доказывая мне обратное. Я приехала, чтобы забрать некоторые вещи, и у меня нет времени на бесполезные разговоры. Прощай.

Никита продолжал стоять, не в состоянии адекватно осмыслить услышанное. Сердце стучало в груди, как шальное, пытаясь пробить грудную клетку своими неистовыми ударами. Кровь горячей волной прилила к лицу, а затем резко отхлынула, вызвав холодный пот на лбу. Он вытер его тыльной стороной ладони, находясь в психологической прострации и не в состоянии здраво проанализировать услышанное. Это оцепенение длилось несколько минут, показавшихся ему вечностью. Потом гнев, сначала безудержной волной накрыв его, стал постепенно отступать, проясняя затуманенное сознание, и тотчас гордость заявила о себе, заставив его палец нажать на кнопку лифта и, не теряя чувства собственного достоинства, выйти из подъезда и сесть в машину, припаркованную на стоянке.

Уже в машине им овладела ревность, сменившаяся злостью. Никита было развернул машину, чтобы вернуться обратно и выяснить, сколько времени и когда Лера обманывала его, но потом понял, что подобное унижение не для него. Ведь четко прозвучало из-за двери, что два месяца. Она сделала свой выбор, и он не будет стоять у нее на пути. Да, сердце ноет, душе больно от предательства, но это еще не конец света. По-видимому, он интуитивно предчувствовал такой исход в их отношениях, потому и тянул с женитьбой. Только сейчас Никита со всей очевидностью осознал, что был в последние месяцы слеп и не замечал того, что само неоднократно заявляло о себе: Лера была не такой, как прежде. Даже в чем-то незнакомой ему.

– Ну что ж, другой – так другой. Пусть будет счастлива с ним, – попытался успокоить себя Никита, но в глазах предательски защипало. Однако он не позволил слезам пролиться, считая бывшую девушку недостойной их.

– Как я мог так ошибиться в ней, будучи настолько старше и имея большой опыт в общении с женщинами? – этот вопрос не давал ему покоя, пока он ехал на работу, тем не менее ответить на него не мог, поскольку прекрасно изучил характер Леры, мог перечислить все ее недостатки, среди которых не значилась склонность к измене и обману. До недавнего времени.

– Оказывается, меня можно легко обвести вокруг пальца и держать за болвана, – от этой мысли на душе стало скверно, а потом злость опять вытеснила из нее все другие чувства.

Никита подъехал к своему офису, но выходить из машины не спешил, ибо никак не мог успокоиться. Кое-как взяв себя в руки, он вошел в здание, прошел по коридору к своему кабинету и, войдя в него, не сдержался, со всей дури ударив кулаком в стену. Боль на суставах привела в чувство. Ссадины кровили настолько, что грозили перепачкать на столе все документы, которые он собирался просмотреть и подписать, прежде чем ехать на стройку девятиэтажного дома.

Пришлось звонить секретарю, чтобы принесла аптечку. Обработав раны и подождав, пока кровь перестанет сочиться, Никита принялся за дела, пытаясь абстрагироваться ото всего, что с ним произошло в течение последних двух часов. Но сосредоточиться на содержании документов не удавалось, и он, выскочив из-за стола, покинул кабинет, громко хлопнув дверью и не обратив внимания на посетителей, расположившихся в приемной. И только сев в машину, вспомнил о них. Опять набрав номер секретаря, отменил прием на сегодня и перенес его на завтрашнее утро.