Вьюга теней
- -
- 100%
- +
– Да я не о том, – поморщился он. – Я про спуск в Храд Спайн.
– А где он? – брякнул я.
Кли-кли трагически вздохнул:
– Гаррет, ты безнадежен! А это что такое, если не спуск?
– Холм?! – изумился я.
– Холм, – скорчив рожицу, передразнил меня шут. – Ты разуй глаза-то! Какой, подавись костью, холм?! Иди, обойди его!
– Ладно, ладно! Только не вопи, – успокоил я гоблина. – От твоего визга у меня голова раскалывается.
Это действительно был спуск в Храд Спайн, по крайней мере, при более внимательном изучении холм оказался рукотворным строением.
Неудивительно, что я ошибся – за давностью постройки (как-никак начало Темной эпохи!) задняя сторона сооружения поросла травой и кустами. Когда же я обошел холм и оказался с другой стороны, то понял, что с эпохой немного приврал. Ворота были не из времен Темной эпохи (хотя именно в это время неизвестные существа заложили первые и самые глубокие ярусы Храд Спайна). Они появились намного позже – в годы расцвета эльфов и орков. Просто когда в Костяных дворцах пробудилось древнее зло и эльфы с орками (а затем и люди) оставили могильники на растерзание времени, ворота пришли в упадок и поросли лесом. Ведь раньше здесь не было никакой Заграбы и уж тем более Золотого леса. Просто за несколько тысячелетий деревья наступали. Наступали до тех пор, пока не поглотили вход и не спрятали его от чужих глаз…
С этой стороны холм как будто вертикально резанули ножом. И вместо травы и кустов здесь зиял прямоугольный проем высотой в три человеческих роста. Солнечные лучи падали на каменный пол, под углом уходящий во тьму.
Я поежился.
– Ну так как тебе это, Гаррет? – вновь спросил меня гарракец.
– Неужели мы дошли? – Мне до сих пор в это не верилось.
– Еще как дошли! Вот смотри! – Кли-кли подбежал ко входу, сунул туда голову, нисколько не боясь, что кто-нибудь ее откусит, и громко крикнул:
– Бу!
– У… у… у… у… у! – ответило гоблину эхо.
– Ты это, Кли-кли… – К нашей компании присоединился Фонарщик. – Поостерегся бы глупости делать.
– Да не боись, Мумр, не сожрут! – беспечно отмахнулся шут. – Это всего лишь коридор, он тянется на тысячи ярдов, постепенно уходя вглубь. Отсюда до первого яруса еще топать и топать.
– Ты просто знаток, Кли-кли. А не скажешь мне тогда, что написано над входом и что это за статуи по бокам?
– Орочьим не владею, Гаррет, это ты у Эграссы спроси, чего тут накалякано. Что до статуй, то это никакие не статуи. Их вытесали прямо из камня, видишь? Да и разрушены они слишком сильно, теперь уже и не определишь, кого изображали.
– Эй вы! – крикнул Халлас. – Пошли лагерь обустраивать, наглядитесь еще!
– Итак, – начал Алистан Маркауз, когда все (кроме Фонарщика и Угря, отправленных на дежурство ко входу в Храд Спайн) собрались. – Балистан Паргайд с людьми уже внизу.
– Чтоб их там кто-нибудь сожрал! – искренне пожелал нашим врагам добрейший гоблин Кли-кли.
– Они опережают нас на два дня, вор. У тебя ведь есть карты Костяных дворцов, как думаешь, где сейчас они могут быть?
– Дворцы или люди? – бесхитростно влез в разговор шут и сразу же получил от милорда Алистана сердитый взгляд.
– Где угодно, милорд, – подумав, ответил я графу. – Уже на первом ярусе начинается настоящий лабиринт, если у них нет карт…
Все и так поняли, что я хотел сказать. Без карты в Костяных дворцах вы гарантированно покойник. По счастью, у меня карты были, не зря я в свое время полазил по Закрытой территории Авендума. Так что дорогу до восьмого яруса, где находится могила Грока и Рог, я найду. То есть я смогу найти дорогу, но вот доберусь ли до цели?
– Думаю, надо выступать немедленно. – Алистан Маркауз дернул себя за ус.
– Скоро ночь, милорд. Давайте подождем до утра, – осторожно начал Халлас. – Нечего по темноте лезть в эту дырищу.
– Ночь, день… Какая разница? Там, внизу, все равно вечная ночь. Паргайд и эта женщина хотят опередить нас и взять Рог, чтобы принести его Хозяину.
– Они не смогут опередить нас, милорд. – Я, сам того не замечая, язвительно усмехнулся. – У них нет Ключа, а без Ключа им не открыть Створки третьего яруса. Если Лафреса решит использовать дорогу в обход… Ну что же, это займет у них пару месяцев.
– Пару месяцев? – недоверчиво переспросил Делер.
– Под нами Храд Спайн. – Эграсса постучал ногой по земле. – Не хочу разрушать твои радужные иллюзии, Делер, но Костяные дворцы намного больше всех ваших подземных городов в Горах карликов. Храд Спайн похож на гигантский слоеный пирог, он растянулся на десятки лиг в глубину и ширину. Здесь поработали огры, орки, люди и еще неизвестно кто. Так что Гаррет прав. Если идти не через Створки, можно потерять очень много времени.
– И нарваться на очень ба-а-альшие неприятности, – вякнул Кли-кли.
– Так ты тоже предлагаешь подождать до утра? – спросил капитан у эльфа, не обращая внимания на гоблина.
– Лучше отправляться в путь отдохнувшими.
Крыса поджал губы и нехотя кивнул.
– Ладно, так и поступим. Тогда давайте решим, кто пойдет с Гарретом, а кто останется снаружи.
– Думаю, это решать Гаррету. – Эграсса посмотрел на меня.
– Решать должен вор? – изумился Алистан Маркауз и посмотрел на эльфа – не шутит ли тот.
– Именно. Ему лучше знать, кому следует идти с ним, а кому остаться.
– Ладно, – процедил граф. – Что скажешь, вор?
Я набрал в грудь воздуха и изрек:
– Со мной никто не пойдет.
– Что?! Ты совсем ошалел?!
Я боялся, Алистана Маркауза хватит удар.
– Нет, милорд Алистан. – Я решил сказать все, что думал о безумной идее совместного путешествия в Храд Спайн. – Когда вы вели нас от Авендума, я не вмешивался, милорд, и делал то, что вы говорили. А когда мы шли по Заграбе, даже вы прислушивались к Эграссе. Мне не нужны спутники в Костяных дворцах. Вы для меня будете только обузой.
– Мы воины, Гаррет, а не обуза, – с обидой произнес Делер. – Кто тебя спасет от тех же мертвяков?
– Вот в том-то и дело, Делер, – вздохнул я. – Один я проскользну мимо покойника незамеченным или просто убегу, а с вами буду ввязываться в каждую стычку. Я не смогу там присматривать еще и за вами.
– Мы сами можем за собой присмотреть, вор. – Алистану Маркаузу не очень нравилось то, что я говорил. – Как я буду тебя охранять, если останусь здесь?
– Вы довели меня до Храд Спайна и выполнили свой долг, милорд. К тому же, как говорят, нижние ярусы затоплены и придется плыть, а на вас слишком много железа.
– Значит, сниму доспехи.
– Милорд, я пойду быстро, а с вами… Просто не мешайте мне выполнять Заказ.
– А люди Балистана Паргайда?
– Шанс встретить их в таком лабиринте невысок.
Пришлось еще целый час доказывать, что мне проще в одиночку. Милорд Алистан скрипел зубами, хмурился, но все же в конце концов сдался.
– Хорошо, вор, будь по-твоему. Хотя я не доволен своим решением.
На языке у меня вертелась колкость, но я благоразумно промолчал. Нечего злить милорда Крысу по пустякам.
– Чертежи Храд Спайна с собой? – спросил Кли-кли.
– Да, – вздохнул я.
С самого утра гоблин доставал меня похлеще, чем компания жрецов, рассказывающих высокобожественную чушь.
– А как с факелами?
– Две штуки.
– Издеваешься? – ядовито осведомился шут.
– Нисколько. Двух мне вполне хватит, чтобы добраться до первого яруса.
– А дальше будешь двигаться на ощупь?
– Ты же сам мне говорил, что в подземных дворцах достаточно света.
– Если магия еще работает… а если нет? Да и не везде в Храд Спайне дворцы…
– У меня есть «огоньки».
– Так чего же ты мне голову-то морочишь?! Сразу не мог сказать? – не на шутку рассвирепел Кли-кли. – Ладно, как с едой?
– Кли-кли, ты нарочно меня доводишь? Ты уже два раза спрашивал! – застонал я. – У меня два десятка сухарей. Я пару недель могу не думать о еде.
– Теплая одежда?
– Угу.
Тьма знает, каково на большой глубине. Я взял у Угря шерстяной свитер двойной вязки. Такие свитера Дикие Сердца надевают во время зимних патрулей по Дремлющему лесу. Греет эта одежка не хуже, чем печка. А уж самое главное достоинство – то, что свитер можно свернуть в настолько тоненький и махонький сверток, что он без всякого труда поместится в полупустой холщовой сумке, переброшенной через плечо.
– А ты…
– Хватит, Кли-кли! – взмолился я. – Своими вопросами ты меня в могилу загонишь! Сделай перерыв хотя бы на полчасика.
– Через полчасика ты уже будешь вне пределов моей досягаемости, – возразил гоблин и безжалостно продолжил: – Стих помнишь?
– Какой?
– И он меня еще спрашивает? – трагически воззвал к небесам шут. – Забыл тот свиток, на совете у короля?
– А! Ты о стишке-загадке? Прекрасно помню.
– Повтори.
– Кли-кли, поверь, я его прекрасно помню.
– Тогда повтори. Ты что, не понимаешь, этот стих – ключ ко всему? Там говорится о том, чего нет в картах.
– Тьма с тобой. – Проще рассказать, чем спорить с премерзким гоблином. – Тебе с самого начала?
– Лирику можешь опустить.
– Ладно, – прорычал я. – Но если после ты от меня не отстанешь, я самолично тебя придушу.
Пришлось напрячь память и пересказать Кли-кли стих-загадку.
– Сойдет, – довольно кивнул он после того, как я закончил декламировать последнее четверостишие. – Не забывай про него. И, кстати, помни, что один отрывок изменен, но, впрочем, я тебе уже говорил. В Книге Пророчеств…
– Я помню, – поспешно перебил я его. Вот не поверите, сейчас мне хотелось одного – побыстрее сбежать в Храд Спайн, чтобы не слышать наставлений Кли-кли.
– Бяка ты, Гаррет, – обиделся шут. – Я же хочу как лучше! Ладно, фиг с тобой, потом вспомнишь доброту гоблина, но будет поздно. Наклонись.
– Чего? – не понял я.
– Наклонись ко мне, говорю! Я слишком мал, чтобы до тебя дотянуться!
Пришлось исполнить, что он просил, хотя я ожидал от шута прощальной каверзы. Кли-кли встал на цыпочки и надел мне на шею медальон в виде капельки. Тот самый, что он нашел в Харьгановой пустоши на могиле мертвой волшебницы. Медальон обладал воистину бесценным свойством – он нейтрализовывал боевые заклятия шаманства, направленные на его владельца.
– В былые времена эльфы и орки понаставили во дворцах магических ловушек. А эта штука сможет тебя обезопасить хотя бы от некоторых.
– Спасибо, Кли-кли, – проникновенно поблагодарил я его за внезапную щедрость.
– Ты мне ее назад принеси, – ворчливо сказал гоблин. – Да и себя заодно притащи, и лучше с Рогом.
Я хмыкнул.
– Ну что, вор, пора, – сказал милорд Алистан.
– Да, милорд. – Я в десятый раз мысленно пробежался по снаряжению, проверяя, не оставил ли чего, и забросил арбалет за спину. – Ждите меня две недели. Если ничего не случится, я вернусь.
– Мы подождем три.
– Хорошо. Если не буду к этому сроку, уходите.
– Если тебя не будет к этому сроку, пойдет кто-то другой. Без Рога я к королю не возвращусь.
Я кивнул. Милорд Крыса – человек упорный и не отступит, пока не будет так, как он хочет.
– Вот, Гаррет. – Эграсса протянул мне браслет из красной меди. – Надень на руку.
Браслет как браслет, правда, очень старый и с орочьими поистершимися рунами.
– Что это?
– По нему я буду знать, что ты жив и где находишься. К тому же он даст тебе безопасный проход через стражей Кайю.
Я изумленно воззрился на эльфа, но тот лишь пожал плечами и улыбнулся.
– Говорят, его для этого и создавали. Но не больно-то на него рассчитывай. Лично я не проверял.
Я благодарно кивнул и надел браслет на левую руку. Видно, Сагот решил, что сегодня Гаррет должен быть при побрякушках. Ну и плевать, в стишке упоминались Кайю, а раз эльф считает, что браслет спасет меня от слепых сторожей эльфийских гробниц, следует с благодарностью воспользоваться предложенным подарком.
– Да помогут тебе боги, – пожелал мне Эграсса на прощание.
– Не подведи своего короля и свое королевство, Гаррет, – напыщенно произнес милорд Алистан, в кои-то веки назвав меня по имени.
– Удачи! – Угорь крепко пожал мою руку.
Делер и Мумр поступили так же. Халлас помялся, попыхтел, а потом протянул мне пистоль:
– Вот! Последняя. Бери, что ли?
– Спасибо, Халлас, но лучше не стоит. От нее слишком много шума, да и, если ярусы затоплены, порох отсыреет, – отказался я.
– Удачи, Танцующий в тенях, – шмыгнул носом шут.
– Ждите меня через две недели, – сказал я им еще раз и, развернувшись, пошел к черному провалу, ведущему в сердце древних могильников.
Глава 4
Дорога к створкам
Факел шипел и яростно плевался. Видно, он не очень-то хотел, чтобы я тащил его за собой в мрачную тьму подземелья. Что же, вполне понимаю отчаянное нежелание следовать со мной. Самоубийц, по собственной воле спускающихся в заброшенные могильники, можно пересчитать по пальцам одной руки (может, я привираю, но таких людей действительно не так уж и много).
Два раза я останавливался и оборачивался назад. В первый раз это случилось, когда я прошел по коридору не больше ста пятидесяти шагов. Просто захотелось в последний раз посмотреть на солнечный свет. Далеко-далеко позади виднелся маленький светлый прямоугольник.
Выход.
Там, за спиной, остался мир солнца, мир живых, а под ногами лежал мир тьмы и мертвых. Когда я обернулся во второй раз, свет уже пропал и за спиной ждала одна лишь тьма.
Пол шел под уклон, уходя все глубже и глубже под землю. Абсолютно пустой коридор, стены выложены желтым песчаником или очень похожим на него камнем. Под потолком гулял легкий сквознячок, но этого было достаточно, чтобы от каждого дуновения пламя факела дрожало и бесновалось.
Моя тень, огромная и черная, плыла по стене, отзываясь на призывное дрожание огня факела. Спустя какое-то время на стенах появились картинки и надписи на орочьем языке. Поначалу они были тусклы и едва заметны (несмотря на вековечную тьму, властвующую здесь, краски, которыми были сделаны картинки и надписи, сильно выцвели), но стоило пройти еще двести ярдов, и уже можно было различить изображения и буквы. На первые я не очень-то засматривался, вторые просто не понимал. Лишь однажды, когда факел высветил из тьмы огромную эпическую битву огров и созданий, как две капли похожих на тех, что были изображены на шкатулке Балистана Паргайда, где ранее хранился Ключ, я остановился.
Полуптицы-полумедведи сражались с ограми меж стилизованно очерченных деревьев. Внизу была какая-то подпись закорючками, но что она говорила для меня так и осталось тайной.
Я пошел дальше, оставив картину далеко позади.
Еще тысяча ярдов – и стены запестрели от ярких изображений, которые отчего-то были неподвластны зубам времени. Окружающая тьма давила, и я возблагодарил богов, что у меня есть свет (хотя, с другой стороны, он мог принести мно-о-ожество неприятностей своему владельцу, в особенности если его увидит кто-нибудь большой и в меру голодный).
Шел я уже достаточно долго, в коридоре не было ответвлений, и он лишь все сильнее и сильнее вгрызался в землю. Вот уж не знаю, насколько глубоко я спустился, но не преминул вознести искреннюю благодарность Саготу за то, что не испытываю страха перед глубиной.
Шаги гулким эхом отражались от пола, бились о стены и затихали под высоким потолком. Факел стал затухать, и пришлось остановиться, чтобы зажечь новый. Я и не заметил, как быстро пробежало время. Сколько же я топаю по этому коридору?
Что удивительно, здесь не ощущалось холода, запаха сырости и затхлости. Сухой теплый воздух дул в лицо, поднимаясь вверх, к выходу. Откуда на такой глубине дует ветерок, я задумываться не стал. Вентиляционные шахты, магия или что-то другое? Тьма его знает. Ну дует и дует. Главное, что не кусает.
Начались лестницы. Вначале маленькие, не больше трех-четырех ступеней, затем все длиннее и длиннее. Коридор, лестница, вновь сто ярдов коридора и новая лестница. Все ниже, все темнее.
Я решил сделать перерыв и остановился.
Прислонился к стене, пристроил факел так, чтобы он не погас, вытянул ноги и глотнул воды из фляги. Подумать только, столько протопал, а до первого яруса до сих пор так и не дошел. Я передохнул, затем извлек из сумки дрокр, развернул его и достал старые карты Храд Спайна. Скоро коридор начнет закручиваться спиралью. Шесть огромных витков, уводящих в бездну, к первому ярусу Костяных дворцов. А мне нужно еще дальше – на восьмой. Именно там находится могила полководца Грока, на погребальном камне которой и лежит Рог Радуги.
До восьмого яруса долгие и тяжелые дни пути. А сколько же идти до сорок восьмого? А еще глубже, туда, где ярусы не имеют названий и куда не входили живые существа вот уже девять тысячелетий?
…Коридор повернул, затем еще раз. Я накручивал круги, спускаясь все глубже и глубже.
Пламя высветило очередную надпись, и я остановился как вкопанный. Она была на человеческом языке. Я приблизил к стене факел. Так я и думал – буквы темно-ржавого цвета. Писали кровью. Кто-то очень старательно вывел всего лишь два слова: «НЕ СПУСКАЙСЯ!»
Я постоял перед этим предупреждением, прошел несколько шагов вперед и наткнулся еще на одно слово – «УХОДИ!»
Кто-то не пожалел ни времени, ни собственной (надеюсь) крови, чтобы предупредить таких, как я, о том, что живым здесь делать нечего. Спасибо за предупреждение, неизвестный парень, но мне отступать уже поздно. Придется идти вперед и выполнять Заказ короля.
Еще спустя вечность, после шестого витка, в коридоре стало светлеть. Поначалу я подумал, что это обман зрения, но тьма пропала, уступив место густым сумеркам. Через двести шагов в коридоре заструился слабый серый свет, казалось, его излучают стены. Видимость стала вполне приемлемой, и пришлось побороться с самим собой, чтобы не затушить факел прямо сейчас. Сагот знает, может быть, свет в коридоре – это явление временное, брошу факел, а через сто ярдов вновь насупит тьма и придется за ним возвращаться.
Но темнее не становилось!
Сейчас пол под ногами накренился еще сильнее, он уже стал напоминать крутую горку. Приходилось шагать очень осторожно и медленно, чтобы, не дай Сагот, не оступиться и не поехать вниз на заднице. Свет никуда не делся, и, немного поколебавшись, я отбросил факел в сторону. Горка внезапно кончилась, пол стал горизонтальным, коридор повернул, и я увидел то, что уж и не чаял увидеть – вход на первый ярус Костяных дворцов.
Ну, с входом я немного загнул, от входа как такового совершенно ничего не осталось. Лестница, соединяющая Преддверье Храд Спайна с первым ярусом, обвалилась, и от нее была только верхняя часть, ведущая в зияющий провал в полу.
Я аккуратно подошел к дыре и глянул вниз. М-дя, как говорит мой достославный дружок Кли-кли, когда ему что-то очень не нравится. Четыре ступеньки – и пустота. Пол находился от меня на расстоянии восьми ярдов. Обломки лестницы грудой камней лежали внизу. Странно все это… Очень странно… Какая гадина ее обрушила?
Да-да, именно обрушила, как иначе объяснить тот факт, что уцелевшие ступеньки изрядно покрыты копотью, а порой и оплавлены. Кто-то просто не хотел, чтобы я спустился, и предусмотрительно накрыл лесенку заклятием. Имя этому «кому-то», вне всякого сомнения, Лафреса. Вот только я немножечко не понимаю логики служанки Хозяина.
Во-первых, неясно, каким образом она вместе с Балистаном Паргайдом и его людьми теперь собирается возвращаться назад. Во-вторых, с ее стороны по меньшей мере очень странно думать, что я не смогу спуститься. Нет, конечно, прыгать с такой высоты – это прямой путь к превращению собственных костей в мелкое крошево, но ведь кроме прыжков существуют и другие способы оказаться внизу. Например, эльфийская веревка-паутинка, прилипающая к любой поверхности и самостоятельно втаскивающая своего хозяина на любую высоту.
Лафреса отнюдь не дура, и уж она-то была уверена, что я сумею опуститься на первый ярус.
Значит, дело тут нечисто и меня поджидает теплая встреча с королевским оркестром и глашатаями.
Лучше сто раз убедиться, что опасности нет, а затем уже лезть в глотку к демону.
Пришлось лечь на пол и свеситься в дыру, дабы изучить место будущего приземления со всей тщательностью и кропотливостью. М-да. Ничего не изменилось. Великолепно освещенный коридор с горящими факелами на стенах и груда камней, осколков и мелкой пыли на полу.
Что до горящих факелов – здесь все понятно, они горят несколько тысячелетий и будут гореть еще столько же. Шаманство не дает погибнуть огню, и я очень надеюсь, что, чем глубже буду спускаться, тем больше света окажется в залах, иначе даже на «огоньках» я долго не протяну. Но об освещении поговорим как-нибудь потом, сейчас меня уж очень сильно смущает это странное разрушение лестницы.
Пришлось залезть в сумку на поясе и выудить пробирку с магическим реактивом. Я вновь лег на живот и пролил несколько капель прямо на груду обломков.
То, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Я, по правде говоря, от неожиданности едва не сверзился вниз. Потому как на обломках сидело существо. До этого оно было накрыто магическим заклятием, и, пока я не поплескал волшебной жидкостью, тварь казалась невидимой. В общем, она разлеглась как раз под дырой и, раззявив пасть, терпеливо ждала, когда к ней спустится ужин. Нисколько не удивлюсь, что чудовище родилось в очаровательной, но несомненно безумной голове Лафресы. Ну не может существовать в мире тварь, состоящая исключительно из одной пасти и рядов, рядов, рядов ослепительно белых кинжалов-зубов! В принципе если очень постараться и порядком поднатужиться, то в глотку сей голодной твари вполне можно запихать рыцаря на лошади.
Коварная бестия эта Лафреса. Такой великолепный капкан собиралась мне устроить. Прямо так и представляю, как опускаюсь по веревочке вниз и с превеликим изумлением оказываюсь в желудке очень голодного создания. Какой бесславный конец, да еще и на первом ярусе Костяных дворцов!
Ну и что прикажешь с тобой делать, тварь голодная? Ишь как ощерилась! Захотелось лупануть из арбалета ей прямо в глотку, но, боюсь, тут нужен не арбалет, а целая баллиста. Обычным болтом ее не возьмешь. Да и медальон Кли-кли, вероятно, будет бесполезен против такой дури.
Я со злости пошарил по полу, поднял каменный осколок от лестницы размером чуть больше моего кулака и швырнул точнехонько в середину разверзнутой пасти. Капкан сработал идеально – стоило камню упасть, и рот твари резво захлопнулся.
– Клац!
Чтоб у тебя несварение желудка случилось!
Камень пасти не понравился, и чудовище, оглушительно «чпокнув», исчезло.
Это еще что за?.. Ловушка на один раз? Сработала и больше не нужна?
Но я слишком подозрительная натура, чтобы вот так просто купиться на внезапное исчезновение. Поэтому я не пожалел еще нескольких капель эликсира, обнаруживающего скрытые ловушки магического содержания.
Никакого эффекта. Пасть действительно приказала долго жить.
Спускался я по веревке все же с некоторой опаской. Тьма знает, а вдруг гадина вернется в самый неожиданный момент и оттяпает мне ноги?
Поэтому для собственного успокоения и душевного равновесия, когда до пола оставалось не более двух ярдов, я убрал с веревки руку, залез в сумку и бросил заготовленный булыжник. Камень громко стукнулся об пол, тем самым доказав, что внизу меня никто не поджидает. Я спрыгнул вниз, мысленно приказал веревке отцепиться, а затем смотал паутинку и прикрепил к поясу. Что же, пора в путь.
Сейчас я находился в небольшом пустом зале с восемью горящими факелами. В каждой стене было по проему, и мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы сориентироваться. Где север, а где юг на такой глубине определить было попросту невозможно, но, на мое счастье, зал Прихода, как его называли на картах, обладал очень четким указателем для всех тех, кто по глупости решил наведаться в Костяные дворцы. Правда, для того чтобы определить стороны света пришлось задрать голову к потолку. Там чьими-то умелыми руками была выложена огромная стрела, говорившая путнику, где находится север. Судя по стрелке, мне нужно в правый, дальний, проем.
По закону всемирного свинства именно он вел в самый темный и узкий коридор. К тому же, в отличие от трех других – широких и более светлых – этот поднимался наверх, а не шел вниз.
Я остановился перед выходом и внимательно прислушался. Ни шороха. Ни звука. Лишь в четырех десятках шагов от меня горит одинокий факел. Сюда ли мне? Пришлось лезть в сумку и сверяться с картами. Да, вроде сюда. Я вновь бросил тоскливый взгляд в более приветливые коридоры, но делать нечего, карта не может врать.
Проход в следующие залы выстроили таким узким, что плечи касались стен, и мне приходилось, словно крабу, идти полубоком. К тому же, излишне напуганный рассказами о пробудившемся зле костей огров, я часто останавливался и вслушивался в тишину. На мое счастье, она так и оставалась тишиной, никаких посторонних и необъяснимых звуков не было.