Заклинатели

Рэй удобнее устроился в подвесном сиденье, заклинанием слегка раздвинул побеги перед лицом, чтобы не заслоняли обзор, и мысленно произнес приказ двигаться. Кусок стены тут же ушел в сторону, открывая выход в цветущий сад, и колесница, покачнувшись, мягко устремилась вперед. Она не катилась, а как будто плыла, подгоняемая невидимым ветром.

Широкая, аккуратно подметенная дорожка вела к дальним воротам. Вокруг цветущих вишен с гудением вились пчелы. На небе, синеющем сквозь пышные кроны деревьев, не было видно ни облачка. Пахло ночной прохладой, еще не успевшей раствориться под лучами утреннего солнца, весенней зеленью и мятой. Очень сильный мятный запах преследовал Рэя уже несколько секунд.

Он внимательно смотрел по сторонам, но пока не замечал ничего угрожающего. Оглянулся на храм, но увидел лишь монолитную каменную стену, полускрытую тяжелыми ветвями с серебристо-зелеными листьями. Высоченные алатаны, растущие вокруг дома заклинателей, надежно укрывали его от взглядов любопытных.

Из травы выскочила мышь и перебежала дорогу прямо перед колесницей Рэя, а в следующее мгновение на шипы прыгнуло небольшое существо размером с горностая. Ученик магистра успел разглядеть зубастую мордочку, огромные желтые глаза и лапку с цепкими коготками, уцепившуюся за изогнутый стебель, ударил слабым заклинанием, и существо с писком скатилось на землю. Грозно зашипело, подпрыгнуло на всех четырех лапах и умчалось в траву следом за мышью.

Это был всего лишь биб – дух-хранитель всяких мелких зверушек вроде полевок и лягушек. Но совсем рядом, за деревьями, уже сопел и хрустел ветками кто-то большой, неповоротливый, громко топающий.

Рэй приказал колеснице двигаться быстрее, не желая встречи с этим существом. «Глупо нарываться на драку, если можно ее избежать и не тратить пока силы», – подумал заклинатель, чуть приподнимаясь в седле, чтобы видеть, далеко ли осталось до ворот.

Наверное, наставник не одобрил бы подобной осторожности. «Но не ему же придется тащиться через половину города, наводненного свихнувшимися духами», – сказал сам себе Рэй и велел повозке быстрее пересечь широкую поляну, над которой кружил подозрительный рой бабочек.

Створки ворот были предупредительно распахнуты, и за ними виднелся кусок широкой улицы. Оказавшись за пределами сада, Рэй перестал волноваться. Ощущая в себе лишь деловую сосредоточенность, он быстро огляделся.

Небольшие одноэтажные домики с крохотными садиками казались пустыми. Почти все окна плотно закрыты ставнями. На крылечках и террасах – качались в плошках робкие язычки огня. Калитки оплетали яркие гирлянды цветов.

В воздухе разлилась та особая напряженная атмосфера, по которой заклинатель всегда определяет присутствие потусторонних сущностей, только гораздо более густая, чем обычно. Не было слышно человеческих голосов, детского смеха, скрипа повозок, шагов, лишь весело пели птицы.

Колесница Рэя катила по улице, поднимая легкие облачка пыли, а сам он продолжал напряженно смотреть по сторонам. Заметил в одном из окон детскую мордочку с круглыми от ужаса и любопытства глазами, выглядывающую в щель между занавесками. Но тут же рядом с ребенком оказалась мать, схватила его в охапку и задернула плотную ткань.

Улыбнувшемуся Рэю послышались отголоски нагоняя, устроенного малолетнему наблюдателю, и его обиженный рев. Впрочем, желание веселиться тут же пропало. У соседнего дома заклинатель увидел первую серьезную опасность.

Возле калитки сидел огромный аруксин – существо, похожее на лохматую жабу с длинным хвостом. Тварь развалилась в пыли и задумчиво жевала цветочную гирлянду, оплетающую низкий заборчик. Вся ее морда была обсыпана желтыми лепестками, с ушей свисали маргаритки, и со стороны это выглядело даже забавно, если не знать повадки этого духа.

Рэй начал скороговоркой произносить формулу изгнания еще до того, как дух заметил его. Но не успел. Аруксин почувствовал приближение человека, подпрыгнул, выплюнул конец гирлянды и скакнул ближе.

Тварь надулась, разинула пасть пошире, и оттуда хлынул поток обжигающего воздуха и цветочных лепестков. Одной рукой Рэй изо всех сил вцепился в прутья колесницы, другой закрылся от секущего ветра, одновременно продолжая бормотать заклинание и стараясь не сбиться.

Существо ринулось вперед, взмахнуло острым хвостом, собираясь выбить дух из назойливого человека, пока тот задыхается от ветра. Но заклинатель метнул в него коварную формулу, которая вонзилась в пасть твари и захлопнула ее наподобие мышеловки. Дух замотал головой, пытаясь освободиться, поднялся на задние лапы… однако в этот момент его накрыло невидимой сетью и вышвырнуло обратно в потусторонний мир.

Рэй смахнул пот со лба, стряхнул с одежды лепестки, думая о том, что в этот раз аруксин наелся безобидных цветов, а бывали случаи, когда его воздушный мешок наполняло менее приятное содержимое.

Заклинатель велел колеснице двигаться дальше.

Маленькие домики закончились, улица расширилась, по обеим ее сторонам появились здания повыше – в два, а то и три этажа. Наверху жили владельцы этих заведений и мелкие служащие, внизу располагались лавки и небольшие закусочные, конечно, сегодня закрытые – на каждой двери, выкрашенной зеленой краской, висел внушительный замок, и дужки их тоже были обмотаны цветами.

Здесь не было садов, но возле каждого строения росли высокие алатаны. Безусловно, не такие древние, как у храма, но довольно внушительные. Без этих деревьев было невозможно пережидать летнюю жару. Они не только давали тень, но и отпугивали мелких духов и мошку, которая не переносила запаха их длинных серебристо-зеленых листьев.

Вот и сейчас, проезжая по пустой улице, Рэй чувствовал их свежий и одновременно пряный аромат. Он окинул взглядом дома, пока не замечая ничего подозрительного, но тут же его внимание привлекло поблескивание впереди.

Прямо посреди дороги растекалась лужа, которой здесь никак быть не могло. Заклинатель заставил колесницу замедлить ход, всматриваясь в странное препятствие и пытаясь вспомнить, слышал ли он когда-нибудь о чем-то подобном. Не вспомнил, хотел объехать подозрительную преграду, но в тот же миг из-за соседнего дома на него рухнуло плотное, разноцветное, шипящее, визжащее и подвывающее облако.

Несколько десятков крошечных созданий, вооруженных острыми зубами и когтями, набросились на колесницу, кусая толстые стебли и пытаясь добраться до ее хозяина. Пивы – духи-хранители насекомых – часто сбивались в стаи, но еще никогда заклинатель не видел их такими разозленными.

Рэй заставил колесницу резко крутануться на месте, стараясь сбросить маленьких злыдней. Те не ожидали такого маневра, и большинство из них не удержалось на повозке, но парочка особо въедливых все же протиснулась внутрь. Одного заклинатель развеял сразу, другой последовал за ним через несколько секунд, но успел цапнуть Рэя острыми зубами за руку.

Это было плохо – запах крови привлекал духов. Однако перевязывать рану было некогда, пивы, злобно вереща, снова сбились в стаю, планируя напасть во второй раз.

– Вперед! – крикнул седок, колесница рванула вверх по улице, с размаху ухнула в воду, подняв тучу брызг, и понеслась.

Рэй, оглянувшись, увидел, как маленькие существа с писком разлетаются в разные стороны, спасаясь от твари, прятавшейся в луже. Ученик господина Хейона успел разглядеть лишь острую голову, на миг появившуюся на поверхности. Мелькнул длинный язык, который схватил одного из пивов.

Заклинатель наскоро перетянул рану платком, не переставая смотреть по сторонам. У здания библиотеки в конце улицы кружили какие-то серые тени, а из открытого окна вылетали разодранные листы бумаги. Видимо, служитель не закрыл его достаточно плотно, и кто-то из потусторонних сущностей пробрался внутрь.

На шип колесницы прицепился один из обрывков, и Рэй успел разглядеть на дрожащем рисовом клочке несколько слов: «…всесущее наполнено жизнью…» Похоже, какая-то древняя рукопись. Будет завтра служителю нагоняй от старшего хранителя свитков.

Повозка вылетела на площадь, и тут же на нее с трех сторон накинулись серые обаками. Здоровенные шестилапые звери обрушились на ажурный шар, свирепо рыча, повисли на колючих стенках, замедляя его ход. Рэя швырнуло на спину, он услышал угрожающий треск стеблей и поспешил произнести заклинание. Если честно, он собирался приберечь его на самый крайний случай, но медлить было нельзя. Острые шипы засветились лиловым огнем и ударили в злобных духов тонкими молниями. Тварей отбросило в стороны, освобожденная повозка снова рванулась вперед, а Рэй швырнул себе за спину еще парочку заклятий, крепко связавших духов.

В кронах деревьев, растущих вокруг мелкого прудика в центре площади, щебетали птицы, а вместе с ними по веткам скакали яркие существа, похожие на радужных дроздов. В воде тоже кто-то плескался и громко фыркал. Надежные на первый взгляд камни, которыми была вымощена дорога, вдруг шарахнулись во все стороны от колесницы и с писком перекатились на другое место.

Еще одна улица, переплетение переулков. Заклинатель почувствовал, что пространство вокруг начинает вибрировать – существ становилось все больше. Над ним пронеслась черная тень, и Рэй едва успел отбросить ее в сторону. Голова начинала побаливать, но пока на эту боль можно было не обращать внимания.

Одну из дорог, ведущих к дворцу, наполняло дрожащее жаркое марево. За ним виднелись размытые белые шпили летней резиденции императрицы. Казалось, что легкое прекрасное здание тонет в раскаленном воздухе.

Рэй представил, каково сейчас жителям домов, рядом с которыми расположился юмэй. Целый день задыхаться от жары и молиться, чтобы поскорее наступила ночь.

«Отлично», – пробормотал молодой маг.

Он и не рассчитывал на подобную удачу. Конечно, его радость вызвали не мучения горожан – при виде плавящейся в душной топке улицы у него возник отличный план.

Ученик господина Хейона остановился на мгновение, произнес про себя короткую формулу и тут же увидел, как из узкой улочки выпорхнула маленькая птичка, не больше мухоловки, но сверкающая словно драгоценный камешек.

Рэй приказал колеснице ехать как можно быстрее, и понесся вперед так, что ветер засвистел в ушах. Юмэй весело летел следом. Сложность обращения с эти духом состояла в том, что его нельзя было изгнать. То есть теоретически можно, и заклинатели древности как будто бы даже справлялись с подобной задачей, но не исключено, что рассказы об этом были всего лишь легендами.

Так что теперь юноша гнал колесницу, выбирая самые широкие улицы, а за ним легко порхал огненный дух. Хорошего в этом было лишь то, что остальные существа поспешно удирали, освобождая дорогу беспечному юмэю, не желая быть опаленными его дыханием. Но теперь страдать от жары пришлось самому Рэю. Пот заливал глаза, кожу щипало от прикосновений раскаленного воздуха, прутья колесницы начали угрожающе потрескивать, однако впереди уже виднелась широкая аллея, ведущая к центральному храму.

Перед ним была огромная круглая площадь, окруженная святилищами, посвященными добрым духам-покровителям. Как только юмэй оказался в самом ее центре, Рэй произнес еще одно заклинание, и птичка на миг потеряла из виду свою жертву. Она зависла в воздухе, затем недолго пометалась из стороны в сторону, но, так и не обнаружив иссиня-черный шар с человеком внутри, присела на вершину одного из каменных столбов.

А колесница уже катила по аллее, приближаясь к храму. Рэй чувствовал, как его голова раскалывается от боли. Перед глазами периодически начинало колыхаться красноватое облако. Управление пустынным духом вытянуло из него много сил, но до конца пути оставалось совсем немного. «Почти справился», – подумал заклинатель, когда вдали замаячили широко распахнутые ворота заветного храма. Однако он даже не успел обрадоваться. Перед повозкой неизвестно откуда вдруг возникла неровная глыба размером с небольшой дом.

– Стой! – крикнул Рэй.

Верная колесница успела остановиться, но ее занесло в сторону, и она задела боком неожиданное препятствие. Послышался громкий хруст, кусок повозки снесло начисто, и на землю посыпались обломки стеблей и шипов. Заклинателя едва не выбросило на дорогу.

Каменная глыба неторопливо пошевелилась, повернулась к человеку плоской невыразительной мордой с черными ямками вместо глаз, потом вдруг встопорщилась, словно спелая шишка, встряхнулась, и в Рэя полетели «чешуйки» – острые, зазубренные камни. Часть их отскочила от оставшейся целой решетки, но некоторые попали прямо в дыру, раня и царапая.

Ученик магистра ответил не менее болезненной формулой, целясь в глаза твари, но та ловко увернулась. Ударил еще раз, вложив в бросок всю доступную силу.

Мармух заскрипел, покачнулся и рассыпался грудой черных камней, в которых блеснуло несколько сапфиров, но вылезать из повозки и подбирать их не было времени.

Колесница покатилась дальше, пропетляла несколько минут по дорожке, ведущей к храму. Вспугнула еще десяток бибов, играющих с мышами, перекатилась через ручей, едва разминулась с одним из граев, потом стукнулась о край террасы и замерла.

Еще не веря в то, что он добрался, Рэй вылез из колючего шара и, спотыкаясь, поднялся по трем ступенькам. На широком деревянном настиле под легкой крышей из бамбука лежали золотистые циновки с разноцветным узором по краю. Где-то мелодично позванивали колокольчики. Ветерок колыхал широкие малиновые ленты, свисающие со столбов, поддерживающих кровлю.

Заклинатель оглянулся на сад, ярко освещенный солнцем, и вошел в храм. Внутреннее помещение оказалось таким же уютным, как и терраса. Совсем небольшой, светлый зал… и совершенно пустой.

«Неужели я первый? – с легким недоумением подумал Рэй, опускаясь на циновку. Он вспомнил, что не видел ни одной повозки перед входом. – Неужели действительно никто еще не достиг храма?.. Может, подъехали с другой стороны?»

Все его раны и ссадины неожиданно заболели, но он приказал себе не расслабляться и принялся напряженно прислушиваться. «В конце концов, учитель говорил, что будет ждать до вечера… еще есть время», – убеждал он себя.

Из сада доносился умиротворяющий звон колокольчиков, шелест ветра, попискивание мышей. В двух широких чашах, наполненных водой и стоящих у стены, плавали цветы и солнечные блики. Золотые зайчики скакали по стенам…

«Уж Сагюнаро-то доберется, – продолжал размышлять Рэй, чтобы заглушить непонятную тревогу, – он гораздо талантливее меня. А Канринину всегда везло… Казуми хитрый и ловкий. Да и Гризли хоть и увалень, если рассердится, может справиться с любым духом».

Он сам не заметил, как стал постукивать кулаком по колену, беспокоясь все сильнее. Чтобы отвлечься, начал прокручивать в голове весь проделанный путь. Искать ошибки и промахи. Если бы он был проворнее, то не позволил бы пиву укусить себя. Слишком долго возился с обаками. Можно было и не тратить на них весь магический заряд колесницы. И вообще, стоило признать, что существ, которых он встретил, было не так уж и много. А если бы по дороге не попался огненный юмэй…

Рэй резко повернулся, услышав неровные шаги.

Противоположная от входа стена мягко ушла в сторону, и в зал ввалилась растрепанная, окровавленная девушка. Ее светлое одеяние было заляпано бурыми и зелеными пятнами, коленки ободраны. В руке незнакомка сжимала что-то вроде короткого копья с длинным наконечником. На симпатичном, хоть и бледном лице ясно читалось облегчение, которое тут же сменилось тревогой. Взгляд светло-фиалковых глаз с беспокойством обежал зал, натолкнулся на Рэя. Девушка нахмурилась, закусила нижнюю губу и устало опустилась на циновку в нескольких шагах от него. Судорожно вздохнула, отбросив за спину густые темно-русые волосы, и замерла, глядя прямо перед собой.

Так они сидели несколько минут молча, напряженно вслушиваясь в тишину за стенами храма. Но ничего не происходило.

– Гаюр? – машинально спросил заклинатель, глядя на зеленые пятна, покрывающие одежду девушки.

– Что?

Она также, видимо, думала о своем, потом поняла, о чем речь, и кивнула:

– Да. Гаюр. Маленький. – А потом вдруг посмотрела на Рэя с затаенным отчаянием: – Послушай, ты не видел никого из… здесь больше никого не было, кроме тебя?

– Нет. А ты по дороге никого не встретила?

Девушка отрицательно покачала головой, и ее рука крепко сжала оружие, лежащее рядом.

– Я не понимаю, почему они еще не приехали, – прошептала она. – Сорано такая сильная, у нее всегда все получалось. Има первая проходила любое испытание. У Юри талант…

Она запнулась, а заклинатель невесело улыбнулся – мысли девушки были отражением его собственных.

– Нам просто повезло.

Конечно, это было слабым утешением, но Рэй чувствовал, что должен сказать хоть что-то.

– Нам не повезло, – ответила она голосом, лишенным всякого выражения. – Я читала, что заклинатель… настоящий заклинатель всегда неосознанно выбирает самое лучшее время для того, чтобы пройти назначенный путь. Наверное, ты проснулся раньше всех, или выбрал самую удачную дорогу, или что-то тебе подсказывало, что нужно задержаться в каком-то месте или, наоборот, проскочить его быстрее… Так же, как и я.

Девушка отвернулась, и теперь Рэй видел только гриву ее растрепанных волос. Он подумал, что еще сказать заклинательнице, а потом вдруг заметил дыру на боку ее платья и кровь, пропитавшую ткань.

– Ты ранена.

– Уже затягивается, – отозвалась она, не шевелясь, – ты же знаешь, на таких, как мы с тобой, все заживает очень быстро. Юри говорила… – Собеседница запнулась и замолчала.

А Рэй решил повторить то, чем пытался утешить себя сам:

– До вечера еще есть время.

Она отрицательно помотала головой, хотела что-то возразить, но с той стороны, откуда пришла девушка, снова послышались неторопливые шаги. Заклинатели замерли, с надеждой вглядываясь в светлую стену, но когда та отодвинулась в сторону, и они разглядели входящего – уныло переглянулись.

Впервые при виде учителя Рэй испытал разочарование и, пожалуй, даже легкое раздражение – как тот мог быть таким довольным, когда большая часть его учеников застряла неизвестно где в городе, наполненном враждебными духами.

– Рэй и Нара, – произнес господин Хейон, с видимым удовольствием рассматривая воспитанников, и одобрительно покачал головой. – Вы не разочаровали меня. И я рад сообщить вам, что первая ступень вашего обучения закончена, и теперь, когда вы так успешно прошли это испытание, настало время перейти ко второй.

Рэй ничего не знал о второй ступени, но сейчас его отчего-то не интересовал собственный успех, видимо, так же как и Нару.

– Учитель, – тихо, но настойчиво произнесла девушка. – Скажите, вы знаете, что с остальными?

– Они не справились с заданием, – мягко, но без сожаления ответил магистр.

– Но вы же говорили, у нас есть время до вечера, – возразил Рэй, быть может, излишне резко. – И вы будете ждать.

Господин Хейон печально улыбнулся, глядя на ученика пронизывающим взглядом.

– Да, я подожду. Но не думаю, что сюда придет кто-то еще. Ты же сам понимаешь, чем больше задерживается заклинатель при выполнении изгнания духа, тем меньше его шансы остаться в живых. Казуми был прав. Мне нужны умные, смелые, находчивые и удачливые ученики. Вы именно такие.

Подозрение заклинателя о том, что учитель может слышать сквозь стены, вновь подтвердилось. Да, Казуми говорил именно так, но слова магистра о собственной исключительности не вдохновили и не обрадовали Рэя.

– И я рад, – продолжил господин Хейон, – что со мной останетесь именно вы. С этого дня вы перестаете быть учениками и становитесь моими помощниками. Вам отведена особая роль в этом мире…

Нара вздохнула, но Рэй заклинатель не услышал в этом вздохе облегчения и восхищения.

– Вы думаете, что все остальные мертвы? – спросил он, сжимая кулаки.

– Скорее всего, – спокойно ответил учитель, внимательно приглядываясь к ученику.

– Но вы не уверены в этом. – Заклинатель не менее пристально уставился на магистра. – А если кто-то из них жив! Неужели мы не попытаемся помочь им? Даже не узнаем, что случилось?

– Ты знаешь наши законы. Каждый несет ответственность за себя сам.

– Это несправедливо! – Рэй вскочил, чувствуя на себе тревожный взгляд Нары. – Вы учили нас тому, что все заклинатели одиночки, и каждый из нас должен надеяться только на себя. Но я помню о том, что вы говорили еще. Мы должны защищать людей от потусторонних сущностей. А те, с кем я учился, не только маги, но еще и люди.

– Рэй, – тихо и угрожающе произнес учитель, – не нужно искажать мои слова.

Но заклинатель уже повернулся к Наре:

– У тебя есть колесница?

– Что? – Она захлопала длинными ресницами, глядя на него почти с ужасом.

– На чем ты приехала сюда?

– Стоит во дворе, но…

– Можешь одолжить? Моя сломана.

– Рэй, – произнес магистр громче. – Я запрещаю тебе покидать храм.

– Учитель, я… – На мгновение юноша почувствовал ту же неуверенность, что и Рекар, отказывающийся проходить последнее испытание. – Я вернусь, обещаю. Просто я знаю, что должен помочь хоть кому-то из них. Иначе…

Он не сумел объяснить, что именно будет чувствовать всю жизнь, если останется сидеть в безопасном храме, зная о том, как его товарищи погибают. Рэй махнул рукой и сделал то, чего раньше даже не мог представить – впервые ослушался наставника. Он повернулся и, не глядя на учителя, вышел из зала.

Посреди террасы, раскрашенной солнечными бликами, заклинатель остановился, вновь прислушался к себе и понял – он все делает правильно, хотя это и похоже на сумасшествие.

Дверь в храм с шелестом отодвинулась, и он услышал взволнованный голос девушки:

– Рэй, подожди! – Прихрамывая и зажимая ладонью бок, она подошла и сунула ему в руку свое копье. – Возьми это.

– Я никогда не управлял яри[1]. – Он глянул на острие оружия.

– Это очень просто, – торопливо заговорила Нара. – Надо всего лишь направлять через него свою силу. И оно сможет поразить духа даже на расстоянии.

– Ладно. Спасибо тебе…

– А взамен я хотела бы попросить, – сказала она, не слушая слов благодарности, – если вдруг ты увидишь кого-нибудь из моих подруг… поможешь?

Рэй кивнул, не глядя ей в глаза. Он знал, что поедет другой дорогой и вряд ли сможет встретить девушек, но не стал напоминать об этом юной заклинательнице. Повернулся к ней спиной и спустился по ступеням в сад. А когда поднял голову, Нары на террасе уже не было.

Рэй машинально провел ладонью по боку своей колесницы, нагретому солнцем. Та чуть кольнула острыми шипами кожу в ответ, словно поздоровалась. А он крепче сжал яри и пошел по узкой дорожке к другому входу в храм, где должна была стоять повозка девушки.

Но не успел отойти далеко. Из сада послышался громкий вопль боли, следом еще один, и еще.

Заклинатель устремился в ту сторону. Пробежал по дороге, свернул в кусты, спугнув двух бибов, и, когда они хотели броситься на него, метнул в них магическую формулу, заметив мельком, как она быстро сорвалась с острия оружия. Он сам не понял, как это получилось, но сейчас было не время раздумывать.

Рэй продрался сквозь заросли и замер, увидев человека, шатающейся походкой бредущего сам не зная куда. Заклинатель невольно содрогнулся от отвращения, увидев, что тот весь с ног до головы покрыт серыми извивающимися тварями. Они царапали и кусали несчастного, а он с криком пытался отодрать от себя ядовитых журов, но они вновь вцеплялись в него, громко шипя.

Слепо шаря по воздуху руками, бедняга наконец пошатнулся и упал.

Размахнувшись, Рэй швырнул заклинание. Наверное, чересчур мощное, потому что существа разлетелись во все стороны, а некоторые испарились, оставив после себя только облачка пара. Но спасенный тут же поднялся на колени, упираясь руками в землю, и, тяжело дыша, склонил голову.

Заклинатель подбежал к нему, рывком поставил на ноги и только сейчас узнал в оборванном, измученном и окровавленном человеке высокомерного щеголя Казуми. Тот вцепился в спасителя, дрожа и бормоча невнятно:

– Это ты… ты добрался… я бы тоже сумел, если бы не эти… твари.

– Ты и добрался. – Не обращая внимания на его лепет, Рэй потащил товарища к храму.

– Ты не должен… был помогать. – Казуми попытался привалиться к камню, мимо которого они проходили, но Рэй не дал ему остановиться.

Довел до террасы, втолкнул на ступени и только тогда позволил рухнуть на циновки.

– Не думал… что ты справишься, – прошептал тот, потянулся к чаше с цветами и окунул в нее голову.

Не дожидаясь, когда он вынырнет, юноша схватил Казуми за плечо и вытащил из воды.

– Ты знаешь, где остальные?

– Канринина не видел, – ответил тот уже более внятно, вытирая рукавом мокрое лицо. – Но он говорил, у него какой-то хитрый план. Так что, думаю, этот везунчик не пропадет. Гризли бодро удирал от стаи гаюров. А у Сагюнаро сломалась колесница. – Казуми злобно оскалился и произнес с наслаждением: – Похоже, наш умник получит хорошую трепку от шиисанов.