Лепреконы. Книга первая. Ирландские Приключения

— Сейчас будет пенальти за нарушение, Грациано Пелле — лучший бомбардир роттердамцев!

Мне самому был интересен матч. Болею за Кубань с детства, чтобы отвлечься стал резать картошку втрое быстрее. Более лёгкой возможности открыть счёт не придумаешь! До ворот всего одиннадцать метров, никто не мешает, дело за малым — переиграть вратаря. Когда в рамке Александр Беленов — всё не так просто. Каким-то, одному ему известным чутьём, наш голкипер вычислил намерение бьющего и… прыгнул именно в тот угол, куда летел мяч. В этот раз повезло, и вратарь явно шёл на рекорд (второй пенальти, отбитый им в нынешней Лиге Европы).

— Есть! Съели? Ха! Шурик вытащил! — ликовал я.— Нарежь колбасу на хлеб, сделай нам бутерброды и запевай:

Мы чемпионы, мой друг,

И мы буем продолжать бороться до самого конца.

Мы чемпионы! Мы чемпионы!

Это время победителей!

Заценить кавер русско-ирландского дуэта песни «Queen» могли только тараканы. Мы продолжали между собой говорить и петь на ирландском языке совершенно неосознанно:

We are the champions – my friend,

And we`ll keep on fighting till the end.

We are the champions! We are the champions!

No time for losers.

— Эйфория длилась недолго. Понадобилось пара минут, чтобы раздосадованный Пелле всё-таки реабилитировался и свой шанс использовал, — комментатор не скрывал досады, ведь, если голы в ворота Кубани посыпятся как из рога изобилия, то аудитория разбежится по другим телепередачам. — Ударом точно в дальний угол вывел хозяев вперёд. Беленов был бессилен и справедливо выговаривает сейчас своим защитникам — всё-таки за итальянцем явно недосмотрели!

— У меня пропал аппетит, — выдохнул Арсений.

— Русские не сдаются! — с этими словами отправил картошку в духовку.

Типичный ужин партизан в лесу. Рецепт прост: картошка берёт в напарники сметану, затем они весело и задорно проводят час при температуре триста градусов по Фаренгейту в приправах и пряностях. Затем выключил плиту, слил воду из кастрюли с пельменями и, не церемонясь, поставил её на соседнюю деревяшку, бутерброды готовы, из холодильника капитулировали огурцы, сало и ветчина, куда-то делась свиная нога. Не спрашивайте, откуда такие глубокие познания в кулинарии, скажу одно: тяжёлое детство и жажда экспериментов, разбавленная подзатыльниками. В четырнадцать лет готовил не хуже мамы и бабушки.

— От минимального преимущества, добытого краснодарцами в первом матче, не осталось и следа, — подытожил диктор.

— Комментатор — просто капитан очевидность! — выпалил я с досады.

— Команды в абсолютно равном положении, и всё пришлось начинать сначала, — что не может нас радовать! — вещал телевизор.

— Может, по бутылочке немецкого пива?

Гость кивнул и доел последний бутерброд, ловко закинув его в рот, как Робин — Бобин.

— За равенство!

Минут десять мы молча пили и смотрели, что будет дальше. Холодильник приобретал стройность, ровно такую, какую имел до прихода продуктовых инвесторов. Сколько колбасной верёвочке не виться, а её всё равно съедят — так гласит студенческая мудрость.

— Артур Тлисов гениальной передачей бросает в прорыв Букура, который входит в штрафную и выкатывает мяч точно на ногу Попову.

Мы замерли, трибуны Роттердама тоже. Ивелин без особого труда поражает ворота буквально с пяти метров и отправляется праздновать свой третий мяч в этой еврокубковой кампании.

— Yessssssssssssssssssssss! — кричала наша братская, русско-ирландская футбольная торсида перед телевизором.

— Гооооооооол! — кричал диктор.

— Гооооол!

Стадион «Де Кейп» замолчал от пережитого потрясения, трибуны гнали на второй гол команду, а получили увесистую пробоину. Театральная площадь в эти самые мгновения буквально сходила с ума. Гол, забитый на чужом поле, считается за два — таков закон двух раундовых противостояний. Стоит упомянуть, что пятнадцатиминутный перерыв пошёл на пользу не только футболистам, но и нам.

Сбегали до ближайшего киоска, до которого идти не больше минуты, взяли пива и чипсов, на большее не хватило моих скудных средств. Второй тайм решал исход встречи, судья свистком возобновил матч. Внимание приковано к экрану, важнее второго тайма ничего быть не может сейчас. Игроки чувствовали кураж, шли в атаку, напрочь забыв об усталости, не обращая внимания на гул чужих болельщиков. Масла в огонь подливал Александр Моторчук:

— Голландцы долго не могут прийти в себя и даже после перерыва выглядят обречённо.

— За обречённость голландцев, — у каждого в руке бутылка пива, которая не успевала нагреться.

Мы чокались стеклотарой точно рюмками, дабы убить время и успокоить нервы. Миниатюрный нападающий «Кубани» Георге Букур безжалостен, мощный удар румынского нападающего становится для хозяев поля приговором.

— И не беда, что до ворот больше двадцати пяти метров — снаряд летит точно в девятку, у вратаря нет ни единого шанса, равно как и у всего «Фейеноорда». Три мяча у такой — поймавшей кураж «Кубани» — уже не отыграть! — мы запрыгали от радости как умалишённые, Моторчук сыпал лестными эпитетами в адрес футболистов и всего тренерского штаба российской команды. Финальный свисток фиксирует четвёртую победу в четырёх евро кубковых матчах к ряду.

— Голландцы пакуют чемоданы и сворачивают свои международные выступления. «Кубань» впервые в истории пробивается в групповой этап Лиги Европы! — ехидно замечает Александр.

До конца трансляции, буквально за пару минут, молодой журналист разложил по полочкам ситуацию для южан:

— С учётом крайне тяжёлой борьбы ещё и в чемпионате России, осень у подопечных Доринелу Мунтяну будет поистине изнурительной. Будем надеяться, что сил для успешной борьбы на двух фронтах у краснодарцев хватит. Глубина скамейки это вроде бы позволяет, с учётом новых обстоятельств, клуб сделает ещё парочку интересных приобретений — до закрытия трансферного окна остаётся ещё два дня. На следующие сутки «жёлто-зелёные» узнали своих соперников на новом этапе Лиги Европы. Жребий оказался не таким уж и беспощадным, но и непростым.

В одну группу попали испанская «Валенсия», английский «Суонси Сити», а также скромный швейцарский «Санкт — Галлен» — тот, что вчера в Лужниках нокаутировал московский «Спартак» и выбил его из турнира. В общем, компания подобралась непростая. Нас послематчевые расклады не сильно заботили, одурманенные алкоголем, пели одну песню за другой, караоке не смог спугнуть мирно едущий ППС. Свобода и дозволенность царила в сердцах. Неподдельная гордость за свою страну, за Краснодар.

— Пора навестить Инну, — голос не дрожит, язык не заплетается, голова по-прежнему работает здраво у русифицированного ирландца в спортивном костюме. — Показывай короткую дорогу. Везде пройдём!

— Камрад, танки грязи не боятся! — подхватил я, забыв упомянуть другую пословицу, о том, что свинья везде грязь найдёт, но обо всём по порядку.

Долго ли, ли коротко — это мне не ведомо. Шли ёжики сквозь густой, словно сироп, английский туман, ну, по крайне мере, так шёл я. Погода стояла хорошая, тёплая, посему не замёрзли. Попали аккурат за полчаса до завершения работы. По виду девушки можно было сказать, что произошло превращение Инны обратно в Золушку. Вместо бесполезной блузки юбки — практичный джинсовый пиджак и серые джинсы. Комплект смотрелся так, как будто кроме него у владелицы в гардеробе нет приличной одежды. Или просто нет сносу этой паре? А, может, моль не тронула на завтрак, столь потрёпанный дуэт, испугавшись несварения? Модельер по одежде работала самозабвенно, не отвлекалась по мелочам, над головой портнихи кружила большая стая муз с ножницами и иглами, не иначе.

— Проходите, — приветливо улыбнулся нам муж Золушки, сердце мужчины радовалось, видя любимую за работой. — Начальства нет, могу предложить по кружке кофе.

— С удовольствием, — за присущей крупному мужчине суровостью и строгостью находился ранимой души человек, единственной отдушиной которого была красавица жена.

— Скоро закончит, подождите буквально минут десять — пятнадцать, — с этими словами пропустил нас в бутик и закрыл металлическую дверь, жестом позвал пройти за ним, по-видимому, Александр не из болтливых особ.

— Сколько ложек сахара? — спросил по-хозяйски охранник.

— Мне, если можно, четыре ложки, — сказал я.

— Мне без всего, пью без белой пудры, предпочитаю чай, но компанию поддержать готов, — шутка удалась, уголки губ русского великана смягчила улыбка.

— Нужно обмыть сделку, — подхватил я, а затем поднял кружку для того, чтобы чокнуться:

— Кампай16, как говорят японцы!

— До дна! — подхватил охранник.

— Будем! — сказал Сеня, заметно расширивший свой лексикон.

Но никто больше глотка сделать не смог, горячий крепкий кофе не так прост.

— Ice water17! – выкрикнул иноземец.

— Парное молоко! — заключил сэр Алекс, который болтал на ирландском диалекте не хуже нас.

Не помню, как по-английски будет сей напиток, скорее всего просто очередная игра слов. Угрюмый с виду он был своим в доску или в кружку кофе парнем, если хотите. Мне доводилось встречать подобный контингент среди охранников, строителей, грузчиков и дальнобойщиков. Работал официантом в придорожной забегаловке и за коврижки выслушивал жалобы на жизнь. Чаевых приличных не давали, зато частенько угощали пивом, после чего приходилось слушать минорно-блюзовые, где-то даже бытовые, но одинаково душещипательные мыльные оперы.

За те три летних месяца, длинных будто утро понедельника, освоил психологию в полном объёме. За кружку пива давал советы, к которым прислушивались, сколотив тем самым себе репутацию «жилетки» среди простых работяг. Тронуть меня значило нажить серьёзные проблемы, поскольку помимо рабочего класса, к нам в кафе захаживал и местный криминалитет, с которым у меня завязалась некая дружба. Полицейские не ходили туда, где ошивается рабочий люд. Они ловили «Jack Pot» в центре города.

— Выпей со мной водочки, братишка, — Володя «Нож» не любил повторять дважды, пришлось уважить «родственника».

Вот и сейчас секьюрити чем-то напоминал мне Володю, но Александр в отличие от мастера спорта по самбо, не имел шрамов и внушительного тюремного срока, чем мне весьма импонировал. — Давайте накатим по стопочке! — предложил нарушить трудовую дисциплину наш новый знакомый.

Предложение выпить ждал, определить это не составило никакого, сколько-нибудь значимого труда.

— Судя по вашим бегающим глазам, вы успели принять, — добродушно заключил наш визави, попутно разлив нам и себе чистого аки слеза младенца самогона.

Маленькие сувенирные рюмки помещались матрёшками в специальной кожаной сумке. Мужчины себе такого не покупают, значит, жена подарила на Новый год или двадцать третье февраля. Выпивка всегда может толкнуть русских людей подумать о смысле жизни, проще говоря, тянет философствовать. Вот и сейчас после смены «заварки» нашу троицу понесло на обсуждение политики, футбола и прекрасных дам. Молодые люди порой обсуждают и перемывают кости не хуже женщин, поэтому из соображений экономии вашего времени, решил данную часть повествования, связанную с трёпом, опустить. За нашим разговором прошло минут сорок, Инна заканчивала последние стяжки, а мы, казалось, перебрали за десять тостов все мировые проблемы. Когда мужчины обсуждают, женщины должны заниматься домашними делами — это неотложная и не писаная истина.

— Готово джентльмены! — громко крикнула девушка. — Примерьте, господа хорошие!

Казалось, гордость её просто распирала, посмотрела на пиджак, держа его на вытянутых руках перед собой, после чего кинула в сторону нашего застолья. Благо полётоспособность данных изделий изо льна была отменной. Преодолев три метра свободного падения, зелёный красавец попал прямо в руки к главному заказчику. Результаты примерки впечатляли: изумрудного цвета костюмы были лёгкими. Мы будто обрели вторую кожу, со стороны даже могли сойти за близнецов, особенно, если голову покрывали Трибли, пуговицы на пиджаках так же этому способствовали. Плюс Инна взяла на себя смелость и добавила к ремням бляхи.

Общая картина была такой: два парня в брюках клёш, хлопковом пиджаке зелёного цвета без пуговиц, три золотые пуговицы в виде трилистника на рукавах у одного и в виде короны у другого. Белая рубашка изо льна, золотистого цвета жилет с четырьмя серебряными пуговицами, шёлковые галстуки близкие по текстуре к пиджаку с разной вышивкой. На ремне у лепрекона красуется золотая шляпа Трибли, а у меня — корона.

— Решила, что ремни подчеркнут индивидуальность костюмов, — в её словах чувствовалась гордость. — Ты сам сказал, что шить надо на моё усмотрение.

— У меня нет слов, безукоризненно, ремень подчёркивает и делает нас по-настоящему разными, — восхищался я.

— Это как после хорошей пьянки, вроде, в зеркале ты, но пять отличий найти можно, — Севантин положил на стол сумму, превышавшую изначальную стоимость в десять раз. — Как и обещали.

Я хотел открыть рот, чтобы сказать, что люди подумают, что мы фальшивомонетчики или аферисты, но не смог выдавить нужные слова.

— Хорошая работа заслуживает хорошего вознаграждения, не трать свой талант понапрасну. Уходи отсюда и открывай своё дело. Мечта никогда не должна умереть.

Положив руку на Трибли, Сеня галантно попрощался:

— А сейчас позвольте нам откланяться.

Супружеская чета не сразу вышла из денежного нокаута, признаться, и ваш покорный слуга тоже.

— Нельзя зарывать талант в землю, вот увидишь, перевернёт моду.

Мне оставалось только поверить, что через год, щёлкая каналы пультом от телевизора, наткнусь на показ моделей, там, среди худощавых макетов девушек-манекенщиц будет стоять бывшая сотрудница бутика «Мужской стиль». Женщина подчеркнёт два своих больших плюса глубоким декольте и любимым ею ярким маникюром. Бледно-розовая помада сделает пухлые губы сочнее, длинные волосы вместо каре и туфли с высоким каблуком, но глаза останутся искренними и не испорченными славой. Рядом с ней будет стоять крепкий мужчина в стильном пиджаке без пуговиц, но с тремя на рукавах. Под пиджаком жилет с четырьмя серебряными пуговицами — особенности нового мирового бренда и фирменный почерк кутюрье.

Русские возьмут-таки Олимп моды! Больше не будем только страной валенок и шапок ушанок. В России помимо автомата Калашникова, водки и матрёшки появится легкоузнаваемый стиль, дополнение к шляпе «Федоре». Лицом законодателя моды «Рубин» станет Александр. Мужчина с манерами русского «медведя» десантника в дорогом костюме, коим тот и является. С трудом разгляжу в нём человека, с которым мы имели честь выпить и обсудить всякие пустяки. Шикарная пара, что ни говори, верно сказал лепрекон! Мечта никогда не должна умереть! Поживём – увидим!