Эра Алой Луны. Зловещий закат

Начало

Вступление

"Впере-е-ед!" —кто-то отважно крикнул во мраке ночи, когда главные ворота были наконец-то взяты, и толпы ожесточенных, горящих гневом людей с факелами в руках и обнаженными мечами ворвались внутрь замка. Шакко-Иас – крепость, считавшаяся неприступной – была охвачена огнем и разрушена наполовину; многовековые колонны и арки рушились, слетали в пожарища флаги с башен, и воины под знаменами с изображением дерева и волка, звеня доспехами и оружием, заполонившие крепость, уверенно и ловко разбивали остатки сопротивляющихся врагов.

Замок оказался почти пуст, и яростно настроенные люди, только что блистательно захватившие главные ворота, ловко расправились с остатками врагов в переднем зале и ринулись на лестницы и в галереи, празднуя победу. Ее дух витал повсеместно!

Когда у главных ворот все стихло, в чертоги замка вошла быстро процессия человек из двадцати. Их доспехи отличались особой красотой, а вели себя вошедшие очень сдержанно. Возглавляли всех двое.

—Ищите Золотого Змея! —приказал один, тот, что держал под мышкой немного изменивший форму шлем. Это был человек в возрасте пятидесяти лет с поседевшими черными длинными волосами и такой же бородой. Несмотря на возраст, он держался бодро, а на то, что по его виску из раны стекала кровь, внимания не обращал, твердой рукой сжимая окровавленный меч.

—Король Дуир, Вам лучше быть на виду у своих людей в такой час! —возразил ему человек из свиты.

—Я знаю, что нужно мне прямо сейчас! Мы ждали этого тридцать лет! Тридцать! И все это знают. И потому сами справятся с остатками кровопийц!

Дуир Азаден оглядел сурово высокие потолки и витиеватые колонны зала. И из коридоров, и снаружи доносились возгласы, звон оружия, болезненные стоны раненых и радостные крики; из-за дыма пожаров дышать было тяжело.

—Толпа растерзает его, если найдет, —сказал кто-то из свиты свиты. —Если он уже не под завалами.

—Нет, Золотой Змей не умрет так просто, —ответил тогда тот, что шел по правую руку от короля. Это был человек тридцати лет с коричневыми волосами, темными, почти черными, глазами, но бледным лицом, на котором тремя полосами расположились шрамы, похожие на темные наросты. Мужчина, сказав эти слова, вдруг резко замер, прислушался и принюхался. За ним остановились все его спутники.

—Что такое, Дарион? —спросил король Дуир.

Долгое время мужчина не отвечал, все втягивая носом воздух, однако затем все же открыл глаза и сказал:

—Они там. Все Белые Крылья там!

Мечом указал человек направление.

—Лорд Орифер, Вы уверены? —изумился один из вошедших в свите.

Дарион Орифер кивнул и, ничего не объясняя, бросился бежать. Вслед за ним с поразительной для старика ловкостью помчались и Дуир Азаден и вся свита. Повел всех лорд на одну из боковых лестниц. Там эти люди разделались в сумме с двумя десятками измотанных израненных врагов, поднялись на второй этаж и снова побежали туда, куда указывал Дарион. Из-за маленьких окошек и отсутствия света ему пришлось подобрать факел из руки падшего подчиненного, однако тьму Шакко-Иаса огонь пробить не мог, словно она уже слилась с этим местом и стала неотъемлимой его частью.

Вскоре все люди оказались в тронном зале, расположенном на втором этаже в центре замка. Никто не обратил внимание на убранство этого места, зато все заметили стоящего в центре врага, облаченного в черный камзол, украшенный обильно золотом. Черные длинные волосы обрамляли белое молодое лицо с ярко-желтыми глазами, и голову украшала золотая корона с рубинами. Хозяин замка был совершенно спокоен, будто ничего не происходило, и, когда Дуир Азаден со свитой бросились в зал, обнажив оружие, он всего лишь положил руку на рукоятку своего изогнутого меча и надменно улыбнулся. Его изящные уверенные движения выдавали в нем представителя правящей верхушки.

—Орифер, —протянул он, глядя на Дариона, —ты меня нашел.

—Золотой Змей, —отозвался злобно Орифер, —нам с тобой друг друга найти несложно.

Золотой Змей улыбнулся. В этот миг неприметная дверь, расположившаяся сбоку и ведущая, видимо, в один из тайных лазов, распахнулась громко, и из нее пташкой вылетела девушка. Никто ее не успел разглядеть, но вдруг в ее руке сверкнул кинжал, и острие его направилось точно к шее Дариона, но тот за миг до гибели почуял опасность и увильнул в сторону, а затем бесцеремонно схватил напавшую за под руки и тем самым обездвижил. Кинжал выпал из руки с грохотом.

—Ах! —вскричала девушка сипло. —Отпустите! Вы, грязные люди, вам никогда не стать такими же великими и могучими, как мы!

—Уведите ее! —приказал Дарион. —Сивиена-Белые Крылья...

Сивиену подхватили двое из королевской свиты и насильно оттащили от Орифера. Она кричала, сопротивлялась и стремилась вырваться, но мужчины были сильнее. Напавшая оказалась очень красивой: на ее бледном лице не было ни намека на морщинку, черные глаза обрамляли длинные ресницы, волосы имели темный цвет. Тем не менее, на нее никто и не взглянул больше, даже когда двое воинов остановились с ней в углу.

Дарион выхватил меч и направил острие в сторону Золотого Змея, но руку ему на плечо положил Дуир Азаден, при этом оглядывая с ног до головы главного врага, которому, казалось, совершенно нет дела до всего того, что происходит с его замком и его подданными.

—Нет, Дарион, —сказал Дуир, —ты уже убил Хааллу-Белые Крылья в Вельхае. Золотой Змей – мой враг.

Орифер отступил, и вперед вышел король. Обнажив меч, он заговорил:

—Все мы могли бы легко растерзать тебя, Золотой Змей, как сделали мои люди со всеми твоими подданными. Но ты честен, и я поступлю так же. Пусть же в памяти осколков твоего народа, народа пар-эидов, останется место и для легенды о сражении двух королей, один из которых умрет в любом случае.

—Ты тридцать лет ждал этого момента, верно? Момента краха великого Хасера! Для чего? Чтобы занять наше место на Паросе! Это мы, древнейшие жители этого мира, должны ненавидеть вас, людей, —ответил Золотой Змей спокойно.

—Увиен-хелас, король Клана Белых Крыльев, сын Улиена-Белые Крылья, я, Дуир Азаден, король Ротинума и хозяин Бесьих островов, сын Раклая Азадена, спрашиваю тебя: согласен ли ты на честный бой со мной, какой я предлагаю тебе в знак уважения вашей традиции?

Наступила тишина. Дуир говорил так стастно, что в голосе чувствовалась благородная ярость.

—Да, —ответил Увиен-Белые Крылья, —я принимаю твой вызов.

С приятным лязгом изогнутый меч Золотого Змея очертил дугу в воздухе. Два короля посреди зала приняли боевые стойки. Вокруг воины разошлись, не выпуская оружия из рук. Напавшая на Дуира девушка даже успокоилась, пристально следя за происходящим.

Мечи скрестились в первый раз, и преимущество осталось за Увиеном. Затем последовала серия атак Золотого Змея, и каждый раз пятился назад король Ротинума. Вскоре на его голени остался кровавый след, метко нанесенный королем падшего Клана Белых Крыльев в щель между двумя железными пластинами. Дарион Орифер закусил губу, видя, что бой его королем почти проигран, причем даже не начинаясь. И все же, Дуир, доблестный воин, смог выпутаться из положения. Извернувшись ловко, он смог оказаться за спиной врага и оставить ему на спине рассечение, после чего раненый обернулся. Получи такую рану кто другой – припал бы он на одно колено и застонал бы от боли. Но не Золотой Змей. Ухмыльнувшись тонкими губами, он снова ринулся в бой, не обратив никакого внимания на ранение.

—Прошу! —взвизгнула Сивиена, увидев на черном камзоле следы крови. Увиен на нее и не взглянул: он сражался с Дуиром. Казалось, после ранения его силы еще возросли. Теперь-то Азаден не мог даже атаковать, уворачиваясь. После того, как меч, будто сквозь масло, прошел через кольчугу и оставил рану на бедре ротинумца, тот, упав на одно колено и не выпуская из руки меч, прошипел, выплевывая кровь:

—Будь ты проклят, Золотой Змей! Ты и весь твой народ! Кровопийцы!

Увиен усмехнулся. Дуир поднялся на ноги. Он, видно, уже понял, что проигрывает. Но вдруг...

—Победа! Победа! —с такими криками в зал через еще одну дверь ворвались несколько простых воинов, держа в руках за волосы головы нескольких местных командиров. Золотой Змей отвлекся на миг, не ожидав этого. Тотчас же его голова была отделена от тела одним движением меча короля Дуира. Тело упало, а голова откатилась к ногам Дариона Орифера. Корона с нее спала. Азаден тяжело дышал, ладонью стараясь зажать рану на бедре.

—Не-е-е-е-ет! —взревела не своим голосом Сивиена и попыталась вырваться, чтобы броситься к телу. —Бра-а-а-а-а-ат! Брат!

Яростные черные глаза оглядели зал и всех в нем присутствующих. Кто-то смотрел на Сивиену-Белые Крылья, кто-то разглядывал тело короля. Дарион присел на колени и осторожно не без отвращения дотронулся до виска мертвеца.

—Тысяча лет вражды...—он сказал, подняв глаза на Дуира. —И не я...

Тот не ответил, лишь вздохнул тяжело. Воцарилась тишина, однако в этот миг произошло совершенно неожиданное событие: Увиен-Белые Крылья открыл глаза.

—Трепещи же, род людской и род пар-эидов! —сказала голова Золотого Змея, открывая рот, из которого при этом потекла кровь, не своим, низким голосом. —Трепещи же, Парос! Ибо вернусь я в этот мир, да наступит Великий Хаос, и сталь будет плавиться под солнцем, и огонь потечет по воде, и каждый камень, стоящий на своем месте в стене замка и каждый кусок стали, не переплавленный в клинок, станут дарами судьбы!

На том речь мертвеца закончилась. Голова закрыла глаза и снова превратилась в простую отрезанную голову. Всех находящихся возле нее пробил холодный пот. Орифер, повидавший за свою жизнь немало всего, вскочил.

—Нет! —снова вскрикнула Сивиена тогда и, воспользовавшись всеобщим недоумением вырвалась из хвата стражников. Ее облик в один миг изменился: одежды порвались и спали, а женское тело уменьшилось раза в два и стало похожим на тело зверька с мощными ногами и маленькой головой. Руки обернулись огромными кожистыми крыльями.

Существо, бывшее некогда прекрасной девушкой, подлетело к телу Золотого Змея. Когти задних лап впились в одежду. Взмах крыльями – существо взлетело, подняв и погибшего короля, а затем устремилось в разбитое окно на улицу и быстро скрылось во мраке ночи, но люди были столь удивлены прозвучавшей недавно речью, что этому не попрепятствовали.

—Кровопийцы! —протянул король Дуир, оправившись первым от ужаса и попытавшись принять спокойный вид. —Наконец-то с ними покончено! Тридцать лет мы, о, верные мне люди, ждали краха пар-эидов, монстров, извергов! И вот он наступил! Что думаешь, Дарион Орифер?

—Я думаю...—тот сказал и подобрал голову Золотого Змея. —Я думаю, эту голову надо сжечь! Ну а с кровопийцами все покончено! Победа, друзья! Победа!

Глава I. Защитники

Парос, 243 год Пятой Эры (Эра сменяется со сменой династии правителей Ротинума).

Лисия Дорнер сидела на покатой деревянной крыше, слегка поросшей мхом, втягивая носом теплый южный воздух. Тот год выдался жарким, и только ночью наступала приятная прохлада, в которой чуть меньше чувствовался затхлый запах города, в котором смешались человеческая пот, помои, животная кровь, тина, дым факелов, пахучие ароматы оберегов и все остальное, что только можно было найти в городе. Только ночью ощущалась приятная свежесть, да и то влажность отбирала ее у жителей, тяжелой пеленой заволакивая ночные улицы. На Лариген на Воге, столицу Ротинума, опустилась ночь, и только луна освещала тусклым голубоватым светом узкие темные безлюдные улицы города, по которым стелился туман с реки, окутывая город и прилежащие луга. Колокола на Астерской башне давно пробили полночь, и хоть в Обители Королей, главном замке Ларигена и доме короля Евангума Астера, кипела жизнь, о чем свидетельствовал неяркий свет, видимый даже издалека в окнах и на терассах, окраины давно спали. Эта часть Ларигена, восточная, обладала дурной славой и считалась самым злачным уголком города. Здесь жили самые бедные ремесленники. Ночью ни одна лучинка не проливала свет на безлюдные улицы. Но Лисия из-за темноты не беспокоилась. Мрак скрывал ее, окутывал, словно мягкое одеяло, при том, что сама она видела все так же ясно, как и днем, и даже лучше. Особенность ее ремесла заставила ночное зрение обостриться.

Внешний вид Лисии был необычен. Вместо платья, свойственного горожанке, она была одета в грязные потертые заплатанные штаны, кожаные сапоги, каким могли бы многие позавидовать, рубаху и плотный кожаный мужской жилет, приталенный поясом, грубый, старый, заплатанный, прошедший года. Лисия имела довольно крепкое телосложение: широкие плечи, высокий рост, толстую шею, сильные ноги и руки. Волос у Лисии, не очень длинный, русо-пепельный, был собран в косу, из которой выбивались пряди, а на бледном лице отчетливо выделялись голубые глаза, нос с горбинкой и тонкие губы, а также несколько белых шрамов-точек – следов неопытности в трудном деле…

Время шло, ветер завывал среди домов, напевая один и тот же мотив каждый день, но Лисия продолжала сидеть на крыше, опираясь коленями в прогнившие доски бедного дома так, чтобы в любой момент сорваться с места, да еще и не напугать жителей при этом. Она продолжала смотреть вниз, на дорожку, выложенную ветхими сырыми бревнами, втоптанными уже в грязь.

Вот неожиданно на перекрестке двух улиц появились две темных тени, одна выше, другая ниже. Лисия тут же приняла боевую позу, упершись руками в крышу и прижавшись к ее поверхности как можно сильнее. Она стала похожа на кошку, готовящуюся к прыжку. Каждая клетка ее тела, каждая мышца, напряглись, голубые глаза сузились и впились в фигуры. Одна из них была облачена в потерую кольчугу, запыленную за день, и старое сюрко с изображением дерева на груди. По виду это был один из обычных воинов на службе. Рядом с ним шла девушка с длинными рыжими волосами, одетая в коричневое платье и белую рубаху.

—Ну, прощай, добрый человек, —сказала девушка хитро певучим голосом, —и приходи еще.

—Держи, твоя плата, —ответил ей мужчина, —а ты, милая, для распутницы прелестна!

Девушка усмехнулась. Воин взял ее руку и вложил в нее несколько монет. Девушка, заполучив их, а затем скрылась за дверью, ведущей в покосившийся старый дом напротив того дома, где сидела Лисия. Дверь и половицы громко заскрипели, и, испугавшись шума, по доскам, которыми были выложены улицы, пробежала пара крыс. Мужчина махнул рукой на прощанье и развернулся.

"Нет, это не он… будь он кто-то из них, второго не было… Но он здесь должен появиться, я чую. Ночь уж наступила. Пора бы уж ему появиться. Он, по слухам, появлялся позавчера, но вчера его не видели. Сегодня обязательно должен! Неужели, я ошиблась? Нет, в расчетах я не ошибаюсь", —подумала Лисия, постепенно расслабляясь. Мужчина пошел к перекрестку, где вдруг появилась и вторая тень. Она тоже принадлежала мужчине. Это был он. Лисия узнала этот запах, эту походку, эту манеру движений. Она каждой частицей тела почувствовала, что ее цель рядом! Она действительно никогда не ошибалась. Оставалось выждать совсем немного. "Хм… он из старых или из молодых? Сегодня провел удачную ночь или еще нет?" —размышляла Дорнер, и края губ расползлись безвольно в улыбке.

—Доброй ночи, добрый человек! —сказала "цель" Лисии Дорнер грубым сиплым голосом. —Что это так поздно черти тебя по улицам носят?

—Молчи, бедняк, я нес службу! Иди домой сам, —ответил воин и ускорил шаг, положив руку на рукоятку меча.

Человек остался на улице один. Для Лисии это была легкая цель. Она прислушалась и принюхалась снова, а тем временем мужчина начал совершать необычное действие: весьма уверенно он, хватаясь руками за балки, начал залезать на крышу жилого дома, притом действуя очень тихо. Ни одна ветхая дощечка не хрустнула под его ногами. Навряд-ли жители домишки заметили, что по стене ползет так уверенно человек. Лисия медленно и тихо поднялась по скату крыши и спряталась за ним. Она угадала и рассчитала правильно и крышу, и время. Оставалось ждать.

Мужчина залез наверх и оглядел каждое окошечко каждого соседнего дома, будто бы стараясь увидеть, кто где живет. Затем он присел на одно колено и сам припал к крыше, как Лисия только что. Он вел себя очень осторожно. Голова человека неестественно вывернулась на бок. Сам ждал подходящего момента. "Не удивляешь", —подумала Дорнер, медленно вытащила из ножен меч и выползла из своего укрытия. Ни одна песчинка не хрустнула у нее под ногами, хотя на плечневые доски девушка даже не смотрела и двигалась наощупь, взгляд приковав к цели. Пригибаясь, Дорнер подошла почтивплотную к человеку. Он только делал вид, что вовсе ее совсем не замечает. Лисия приготовилась. Острие меча скользнуло в воздухе, отразив отблеск лунного света. Один миг отделял мужчину от того, чтобы отправиться в мир теней. Человек, увидевший это, наверняка назвал бы Лисию посланницей Холя – Высшей Сущности, создателя земной тверди Пароса и огня и сеятеля раздора, принесшего в мир войну, кровь и смерть. Но все было не так...

Меч блеснул в руке Лисии на уровне шеи жертвы. Замах, удар сзади... В этот момент подвергшийся нападению повернулся и избежал смерти, чудом уклонившись в сторону, перекатившись по крыше и замерев на самом краю, пригнувшись. Лисия упустила шанс, и... теперь перед ней стояла вовсе не на жертва – противник! Он встал медленно во весь рост, широко расставив мощные, непропорционально длинные, присогнутые ноги-лапы, похожие на волчьи, а передние раскинув в стороны показывая Дорнер длинные мощные когти. Все конечности с выступающими под кожей венами были резко покрылись серо-черной длинной шерстью. Шея у мужчины стала вдруг крепкая, толстая, на ней тоже появились признаки плешивой шерсти, через которую можно было увидеть красную кожу в лишаях. Челюсть "человека" преобразилась и стала похожа на челюсть чего-то среднего между человеком и волком. Изо рта показались две пары желтых клыков, с которых на крышу потекла дурно пахнущая, жетловатая слюна. Глаза увеличились и полностью почернели. Одежда от такого резкого преображения с треском разошлась по швам и спала.

"Снова… снова этот… оборотный… презираю их. Поразительно, как удалось Ауену Завоевателю вывести этот вид? Как они скрестились с людьми? Оборотные гораздо опаснее оборотней. Ведь оборотни… они… слабые, больные люди либо глупые сильные звери, теряющие волю при виде луны, проклятые! Звери, да и только. А оборотные… это другое! Перевоплощаются по собственному желанию, да и не глупые! Но не важно. Кто из нас, охотников на монстров, не справится с оборотным? Тот умрет при столкновении с другим монстром! Ведь чарам нечисти не поддаются только умы сильные, приспособленные! Впрочем, какая разница? Этот давно проливает кровь ларигенцев и прячется в лесу, и это ему с рук не сойдет!" —подумав так, Лисия хотела уже наброситься на оборотного, но тут он вдруг... побежал. Дорнер поняла: он остается в человеческом сознании и боится ее. "Вчера никого не поймал, вот и слабый. Оборотень на его месте бы на меня накинулся, а этот не глуп!" —Лисия подумала бросилась в погоню. Поднявшись в два прыжка на самую высокую точку крыши, оборотный начал спускаться с другой стороны. Бежал он, раскачиваясь из стороны в сторону. На досках крыши оставались следы его когтей. Внизу послышался визг. Поступь когтистых лап была услышана жителями. Лисия, в один прыжок оказавшись с другой стороны, бежала следом. Вскоре получеловек достиг кромки крыши и, оттолкнувшись мощными задними конечностями, прыгнул, как прыгают волки. Расстояние в пять человеческих шагов далось ему легко. Доски прогнулись и треснули под весом монстра. Жители дома наверняка перепугались. Лисия же ни мгновения не колебалась. Один прыжок – вот она уже в том же месте, где только что стоял он. Ее обучили мастерству погони! В этом своем прыжке убийца нечисти стала похожа на гордого орла. Расстояние между добычей и охотником сократилось. Оборотный хотел использовать крышу только для того, чтобы выследить жертву. Бежать ему по ней было неудобно. "Я не упущу его!" —решительно подумала Лисия, преодолев еще один склон крыши, ведущий вверх, и, оттолкнувшись посильнее, устремилась в прыжке вниз прямо на монстра, бегущего по скату. В полете она провернула меч в руке, чтобы держать было во время сражения удобнее, и уже почти налетела на монстра, желая срубить ему голову быстрее, чем ее настигнут его когти, но он разгадал ее план. Монстру понадобилось мгновение, чтобы отскочить в сторону и дать Лисии Дорнер приземлиться у самой кромки крыши справа от него. В этот момент он вытянул свою тяжелую переднюю лапу и попытался ударить по животу врагу, но не успел. Кисть его отлетела в сторону вместе с брызгами крови, имеющей черный цвет. Оборотный по-волчьи взвыл от боли. На одно мгновение его внимание переместилось на обрубок кисти, и... в этот момент клинок меча вошел ему в самое сердце. Оборотный не устоял. Лапа его съехала с края крыши, и он вместе с кусками досок полетел вниз. Только прямой удар в сердце или отрезание головы могли убить подобное существо, и нужный удар был нанесен. Этот бой кончился быстро. Теперь вместо монстра на земле лежал на животе обычный человек, правда, полностью обнаженный, а вокруг него всюду растеклась кровь, смешавшись с опавшей шерстью и обрывками одежды.

Проследив за упавшим телом взглядом, Лисия начала спускаться, щурясь, чтобы кровь, обрызгавшая ее лицо, не попала в глаза. Эта кровь могла обернуться опасной даже для того, кто к ее действию давно привык.

Не теряя времени, Лисия, оказавшись на земле, утерла лицо рукавом, достала из напоясной сумки кожаную флягу и приставила ее к ране оборотного. Несколько капель ей было достаточно. Эта фляга отправилась в кожаную напоясную сумку, сшитую самой охотницей из того, что попалось под руку. Дальше Дорнер медленно встала, расправила плечи и подняла голову к небу. Она так делала всегда после победы. "О, Хойль, спасибо за победу. Я принесу тебе дар, обещаю! Только дай закончить мне дела в Ларигене", —она прошептала тихо молитву Высшей Сущности, даровавшей, по поверьям, паросцам жизнь. Еще несколько горожан получили шанс спать спокойно, не боясь нападения нечисти. Лисия была довольна собой, и в глазах с мешками под ними блеснула искра радости. Она уже собиралась уйти, но тут ее остановил голос, который сказал:

—Эх, снова трудная ночь, охотники?

Лисия Дорнер повернулась. Из темноты вышел юноша в кольчуге с глефой в руке. Это был из дозорных.

—Снова, —сказала Лисия низким голосом, пожав плечами и вытерев пот со лба. —Вы уж уберите его!

—А, это Вы, орденница Дорнер? Слушаюсь, орденница Дорнер, —юноша сказал торопливо, кивнув.

Лисия не удивилась тому, что ее узнали. Многие знали в лицо Дорнер, ведь она являлась одним из редких представителей этого опасного ремесла – охоты на нечисть – а тем более одним из почетных членов Ордена первого Сертера. Именно он – первый правитель первой династии Ротинума Альвор Сертер стал прообразом создателя этого ордена более чем через тысячу двести лет после своей смерти.

О, историю Сертера пересказывали на всем Паросе во всех возможных вариантах. Говорили, что Сертер и дал начало Большой Эре – Эре Людей, с начала которой сменилось пять маленьких. По легенде, тогда, очень давно, пробудилась по непонятной причине одна из Высших Сущностей – богов, создателей мира Парос, а именно символ зла, Холь, что изначально даровал миру земную твердь. Тогда, обратив на свою сторону другую Сущность, создателя природы бога Хеля, Альвор Сертер дал бой Холю, и он был повержен, навсегда оставшись в тверди Пароса и отправившись в вечный сон, как и Хель. Эта история считалась началом времен, ведь никто не знал, что происходило на Паросе ранее. В Ротинуме, называя орден охотников на монстров именем этого полководца, отдавали дань истории и другим Сущностям – создателю воздухп Пароса Хилю, вод Пароса Хойлю и создательнице людей и всех живых существ Хойль, что считалась самой важной Высшей Сущностью.

Впрочем, никто не задумывался об истории, когда произносил название Ордена. Все лишь знали, что Охотники первого Сертера убивали монстров внутри границ Ротинума. Эта страна, в отличие от северных, таковыми кишела! Лисия могла бы по праву гордиться собой. Выучившись у Анора Баккаса – очень известного охотника и младшего брата нынешнего главы Охотников, она вошла в состав Ордена и с тех пор убила немало врагов, сотни, несмотря на свое небогатое происхождение. Охотники первого Сертера получали солидные награды, путешествуя по Ротинуму и убивая монстров, а содержался Орден на деньги королевства. Конечно, монстров в городе было не так много, как в какой-нибудь глубинке близ южной границы в Триберском лесу (это место вообще пользовалось настолько дурной славой, что его боялись заселять), но Лисия прибыла в город недавно и ненадолго лишь ради участия в одном важном событии. Несмотря на свое богатство, она имела совсем маленький дом на окраине Ларигена, ведь основную яасть жизни проводила в походах...