Бесстрашный. Хочу тебя себе.

Глава 4.

– Пффффф, да ничего мне от тебя не нужно, совсем уже? – сижу и хлопаю глазами, как дурочка, хотя внутри в мгновение вся кровеносная система поддаётся лютейшей панике. То в одну сторону закручивает, то в другую. Будто одурелое сердце не знает, куда сейчас предпочтительнее гнать кровь.

– Надя, блядь, – цедит Руслан, сжимая кулаки. – Зачем испортила машину, я тебя спрашиваю.

Вид у него такой, что мне перекреститься хочется. Божечки. Какой кровожадный мужчина…

– Я не знала, что твоя. Думала, что моего бывшего, – лгу, сочиняя на ходу. – А потом уже поздно было оправдываться.

Поверил? Кажется, что нет.

– А здесь ты что делаешь? – спрашивает следом, а мне хочется разгладить морщинку у него на переносице, которая появляется всегда, когда он злится. Ведь он такой красивый, когда улыбается…Когда смотрит своими голубыми огнями и ими же топит…

– Просто, соскучилась по маме Марине, – тоже лгу, хоть её я и люблю. Но пришла специально для него. Узнала у неё, будет ли он сегодня, и вот…

– А вот и я… – протягивает она, появившись из-за двери и ставит Руслану блюдце с кружкой и приборы, а я стараюсь дружелюбно улыбаться им обоим.

Но он, похоже, реально сердится.

Да и пусть! Что он мне сделает?! Ничего! Тоже мне мститель!

– Мам, я, наверное, не буду чай пить, пойду к себе. Устал за сегодня…Много всего навалилось, – оправдывается он, чем неимоверно меня раздражает.

Я что здесь такая красивая просто так сижу???

Час для него красилась, ещё час наряд выбирала и причёску воротила, а он!

– Я с тобой! – тут же выпаливаю, на что он косится на меня. – Хочу пройтись по дому. Так давно у вас не была, а мне так нравится оформление. Вы же не против, Марина Андреевна?

Его мама такая милая, она не сможет отказать.

– Конечно нет…Я только за, хоть кто-то полюбуется тем, как я здесь всё обставила, – смеется она, на что я довольно киваю.

– У вас талант! Это просто замок Золушки! – улыбаюсь и, тут же подхватывая Руслана под локоть, тащу его к лестнице. Мне кажется, с такой силой стискиваю его предплечье, что чувствую каждую напрягающуюся мышцу.

– Гербера, мать твою, у тебя чё, биполярное расстройство?! – выпаливает он, заставив меня цокнуть и возмутиться.

– Как ты смеешь меня оскорблять?! – сжимаю руки в кулаки. – У тебя ни стыда, ни совести! Глеб сказал мне, что ваша мама скучает, а я так хотела её поддержать! А ты…Ты…ты! – у меня начинает дрожать голос. Мне бы в актрисы на самом деле…Но может я немного переигрываю? Потому что он всё ещё смотрит на меня с недоверием.

– Ладно, извини, – отвечает он бесцветно, опуская голову. – Я заебался сегодня. Ещё твои царапины подлили масла. Всё, я пошёл спать. Сама тут посмотри всё.

И он просто уходит…Уходит! А из меня сейчас польётся огненная лава…

Какой же козёл.

Пока стою там, задушенная мыслями о том, что он просто бросил меня одну, даже гостеприимно мне всё не показал, не поговорил, ни черта, в голову приходит ещё одна. Дурацкая. У меня других не бывает.

Хватаю телефон.

Анжелика Царёва: «Тебе понравилось целовать меня? Хочешь повторить?».

Отправляю и меня колотит, потому что эта сволочь в онлайне. Если ответит, я прямо сейчас пойду и придушу его в кровати.

Руслан Адов: «Послевкусие не понравилось. Незаслуженно».

Вот сволочь…Спать он пошёл. С тёлками переписываться!

Не с тёлками конечно, а со мной, но всё-таки!

Топаю к его двери агрессивными шагами. Стою там прямо перед спальней. Громко дышу и стараюсь справиться с эмоциями, но нет не могу. Не работает. Всю трясёт, а сердце, как бешенный зверь, мечется по грудной клетке в отчаянии.

Остервенело стучу, будто что-то произошло и когда он резко открывает, просто теряю дар речи.

Руслан Адов…Передо мной…В одних трусах…

Его литые мышцы перекатываются под загорелой кожей, а ярко выраженный V-образный треугольник завлекает всё моё внимание к резинке боксеров.

Смотрю туда. Сглатываю, видя завораживающие очертания внушительного и необъяснимо притягательного мужского органа…Чёрт…Блин.

Надя, просто дыши…Не смотри туда! Не смотри!

– Отомри, Надюха, чё тебе? Эй? – он позорно щёлкает пальцами перед моим покрасневшим лицом, пока я с доскональной точностью сканирую его внешний вид.

Я вообще помню, как говорить? Что есть слова и нужно складывать их в предложения?

– Где у вас тут уборная? – спрашиваю, хотя знаю здесь всё наизусть, а он приподнимает бровь, в изумлении указывая пальцем вдоль коридора. – Ясно! – выпаливаю, будто с обидой.

Разворачиваюсь и ухожу в ту сторону, понимая, что испытываю к нему столько разношёрстных эмоций, которых и показать-то толком не могу. Он бы никогда не понял меня, и это безумно бесит.

Как только захожу в ванную комнату, закрываю щеколду, прислоняясь спиной к деревянной поверхности. Вспоминаю то, что увидела…То, что пыталась разглядеть…Боже…Такой большой и такой охрененно красивый.

Пытаюсь выдохнуть, закрываю глаза, но стоит прикрыть веки, как снова вижу его эрекцию. Вот моя фотографическая память и сыграла со мной злую шутку! Теперь его член будет мне сниться!

Боже, боже, боже!

Судорожно снимаю с телефона блокировку и вижу там ещё одно новое сообщение.

Руслан Адов: «Но ты вкусная. Я бы тебя трахнул, если бы не твоя выходка с пощёчиной…Разложил бы тебя в одной из кабинок, откуда бы ты потом не смогла сама выйти…».

Я вдруг перестаю дышать. В трусиках в мгновение всё горит.

Но к своему великому огорчению, медленно осознаю, что у него стоит на другую бабу…Он вышел ко мне со стояком после этого сообщения.

А эта самая баба – я… И я от него тоже взмокла…

Он считает меня вкусной?

________________________

Давайте поактивнее подсядем на Руслана. Жду отзывов и лайков. Чем активнее вы меня поддерживаете, тем быстрее я пишу! С любовью, Е. Пелевина.

Глава 5.

(Рус)

Мне ясно то, что нихрена не ясно. Что с ней, блядь, вообще происходит?!

Мы всегда ровно общались. А тут что-то в голову ударило. Я ведь вроде не обижал её никогда, так чего вытворяет? Странная просто по жести.

Сегодня и так день не айс, так ещё и этот бешенный стук в дверь. На секунду подумал, что землетрясение магнитудой в девять баллов, а ни хрена. Всего лишь Наденька в дверь постучала. Ураган, блин, а не девочка. Надо бы Кирюхе сказать, что она порой не контролирует свои заскоки.

Снова беру в руки телефон. Та незнакомка молчит, а мне, собственно, больше добавить нечего. Всё озвучил, как есть.

Но настолько, блин, сегодня вымотался, что вырубает в девять вечера.

Просыпаюсь только утром и сразу же мчу по делам. Во-первых, сделка с поляками, во-вторых, много чего ещё интересного. Некогда валяться без дела.

А как только решаю всё, понимаю, что и вовсе потеряюсь на неопределенный промежуток времени, потому что всплывают всё новые подробности по отцовским сделкам и людям, которые так или иначе с ними связаны…

***

Два с половиной месяца уходит на то, чтобы прочесать все звенья цепи и скрыть кровавый след, который я оставил в поисках грёбанного Фила. Слишком много шестёрок. Дохрена исполнителей, а до заказчика я так и не могу добраться. К нему не подкопаться с какой стороны не посмотреть, и это злит. Это дико лютейше злит. Как бы отец меня не убеждал, что пора забыть и переключиться на дела, я не могу этого сделать. Тот, кто виноват в смерти моего ребенка ходит по этой земле…Он не наказан. Он живёт. Дышит со мной одним воздухом, существует.

И я буду не я, если не уничтожу его.

Ситуация с Глебом и Катериной прискорбно гнетёт меня. Отец и так все уши прожужжал про ту полячку, а ерунда с жучком в его кабинете изрядно потрепала нервы всей семье. Только вот что-то нихрена не складывается. И знаю, что сам Глеб от меня дохрена скрывает. С его взрывным характером жди беды. Для меня самое главное сейчас подстраховать, чтобы не наделал дел, поэтому приходится ставить к нему охрану и частенько самому приглядывать. В очередной раз вернувшись в Москву еду в оставшийся клуб. После того как «Джипси» сгорел, а другие два мой дорогой братец стремится толкнуть ниже рыночной стоимости, подумать и расслабиться особо негде. В свою квартиру я больше не езжу, но и продать её не могу. Рука не поднимается.

В родительском доме всё тоже не так, как того хочется. Не приводить же туда шкур в самом деле…Только здесь. Только в клубе можно выпустить пар и не беспокоиться о телесных связях.

Вновь открываю переписку с той девчонкой. С того раза мы с ней немного разыгрались. Дальше переписки не заходило. Сколько бы не предлагал видео-еблю, она наотрез жмётся. Переписываемся, сука, как школьники…

Да на другое у меня сейчас и времени нет. Разве что на быстрые отсосы в клубешниках и честно врученные за это айфоны.

Руслан Адов: «Ты сдала экзамены? Может всё же вернешься на родину на денёк другой и трахнемся уже как взрослые?».

Знаю, что ответит. Учится в Варшаве на дизайнера. Некогда ей сюда кататься. Да и хрен знает, зачем я это у неё выпрашиваю. Вообще испытываю странное желание писать ей какую-нибудь дичь.

От банального «как ночка» до ещё более банального «спасибо за дрочку».

Анжелика Царёва: «Ммммм…Я бы с радостью, но не могу, дорогой. Даже ради твоего члена».

Руслан Адов: «Ты просто ещё не распробовала».

Анжелика Царёва: «Ну да. Уверена, что там есть, на что поглазеть. Одни глаза твои чего стоят».

Руслан Адов: «Твои тоже. Когда трогал их, мечтал раздвинуть и зайти в обе дырки сразу».

И это я не про глаза вовсе…Похер мне на глаза…Похер…

Анжелика Царёва: «Ах, Русланчик, ты бандит!».

Бля. Бесит это её Русланчик. Меня так кроме неё в жизни один человек только называл. Волкова. Отчего-то испытываю раздражительность, когда думаю об этом.

Руслан Адов: «Я сам скоро прилечу и выебу тебя. Не отвертишься».

Сворачиваю переписку и злюсь. Дико злюсь. Бросаю это гиблое дело, нахожу какую-то давалку в зале и тащу ту в кабинку, поставив на колени.

То и дело закрываю глаза и представляю ту девку в красном. Что ещё за дичь, блин?! Анжелика, блядь. И имя-то какое-то блядское. Вряд ли вообще настоящее…Хотя…

Завершаю начатое, сливая в самую глотку. Девчонка облизывается, словно ей это идеально подходит в виде десерта. С ума сойти, чё тут творится за закрытыми дверями.

– Позвонишь? – спрашивает, протягивая мне какую-то визитку.

«Алёна. Мастер маникюра на дому». Бляяяяядь.

– Как только нужно будет когти подпилить, обязательно наберу, – ржу я, на что она кривит губы. – Давай так. Сколько хочешь? Просто сумму озвучь и погнали.

– Двадцать пять, – отвечает она, подтягивая платье, и я без лишних мыслей тянусь к своему зажиму, достав оттуда пять розовых бумажек.

– Всё, шуруй, – гоню её, и она довольно улыбается. Бартер, блядь. Да и только.

Анжелика Царёва: «Ты так серьёзно настроен?».

Читаю и весь испариной покрываюсь. Понимаю, что она влияет на меня, блин. Реально влияет!

Руслан Адов: «Забей. Мне уже отсосали. Неинтересно».

Сворачиваю переписку и еду обратно домой.

***

Через несколько дней, не получив ни одного сообщения на свои гнусные слова, начинаю испытывать какие-то незнакомые негативные эмоции, похожие на... Неудовлетворенность? Вашу мать, что же это такое?

Пытаясь заглушить это дерьмо после обеда мчу в кафешку на тридцатый этаж небоскрёба в центре. Заказываю самый огромный стейк с кровью и чашку эспрессо. Мало того, что злой как чёрт, так ещё и голодный.

Сижу, ем. В три назначена важная встреча по ювелиркам. Отвлечённый своими мыслям не сразу замечаю, как напротив меня нагло плюхается Волкова. Заглядывая прямо в глаза своими карими котлованами, бурит во мне дыру и явно ждёт, что я поздороваюсь первым.

– М…Привет, – говорю, проглатывая кусок телятины. – Что?

– Какой ты сегодня красивый, – выдаёт, словно мы с ней каждый день видимся. А уже как бы…два месяца прошло или даже больше.

– К делу, – бросаю ей, запивая.

– Ничего. Я просто присесть захотела. Погода сегодня волшебная. Эффект снежного шара, правда? – спрашивает, сверкая своими белоснежными зубами. Она всегда такая радостная, блин. Только вот чему радоваться?

– Ясно, я как бы занят немного.

– Да, я вижу. Приятного аппетита. Закажешь мне десерт?

– Эм…Ладно, – отвечаю, приподняв бровь. Мне не денег жалко, я не понимаю, к чему всё это.

– Хорошо. Я буду апельсиновый сок, меренговый рулет, панна котту, тирамису и пирожное шу, – улыбается она, вызвав у меня шок одним своим заявлением.

– Ты реально съешь столько сладкого?

– Чем больше женщина ест сладкого, тем вкуснее становится, – отвечает она, заставив меня расхохотаться. Твою мать…Она это серьёзно?

– Гербера…Когда дорастёшь до пятьдесят шестого размера я припомню тебе эти слова, – ржу над ней, вызывая официанта.

– Тебе не нравится моя фигура? – обиженно смотрит она, а я вдруг ощущаю себя припёртым к стенке. Будто за горло схватили…Или за яйца…

Фигура? Фигура, блин?! Фигура младшей сестры друга брата…Той девочки, которая дышала мне в пупок ещё пару лет назад…

– Не рассматривал, – скупо заявляю, роняя взгляд на еду, и хмурюсь.

Что я должен вообще говорить? Я на неё в таком ключе никогда не смотрел и не буду. Это ж Гербера, блядь…

Хорошо, что к нам подходит официант, и она озвучивает ему всё то, что выбрала, я же просто киваю, мол отвалите от меня все, я за всё заплачу, дайте только доесть спокойно.

– Мне надо на свидание завтра, а мне нечего надеть, – говорит она, взяв вилку и внаглую ковыряясь в моей тарелке. Она конечно ворует только помидоры и листья салата. Но, блядь…Меня даже это дико бесит.

– И?

– Выбери мне наряд. Помоги! – со счастливым лицом заявляет она, заставив меня в реале напрячься.

– Я занят, Надя. У меня сейчас работа.

– Во сколько?

– В три.

– Но время час!

Твою мать…Я что, блядь, ей подружка?

– Попроси эту свою…

– Она занята, а ты вот здесь! Передо мной! Помоги! – снова настаивает, отчего я вздыхаю.

– Пиздец…Надя. У меня полчаса. Ни минутой больше, ни меньше. И только если ты закроешь рот и дашь спокойно дожрать мой стейк, потому что я голодный и на нервах, а ты отвлекаешь! – выцеживаю, на что она, хлопая своими огромными глазами, принимает послушную стойку и откидывается на спинку стула с довольным видом.

Блядь…До чего я докатился???

Глава 6.

(Рус)

– Это красивое? Как тебе? – сижу в кожаном кресле одного из модных бутиков, пока Волкова трясёт передо мной своей задницей… И не только ей.

А за эти несколько лет у девчонки выросло неплохое приданое. Проклятие…

О чём я вообще думаю? Кир мне дырку в башке сделает. Я бы точно сделал.

– Нормальное, – отвечаю, сглатывая. – Выбрала?

– Руслан, нет…Ты безучастен! А мне нужно такое платье, которое сразит любого мужика на повал!!! – строит злую гримасу Гербера.

– Совет на будущее. Мужика сражает не платье, а то, что под ним, – кашляю, намеренно отводя взгляд в сторону.

– Да? Ты предлагаешь мне раздеться и спросить у тебя? – она ставит свою голую ступню на маленький столик возле меня и медленно приподнимает и без того безобразно короткое платье. Я тут же беру ноги в руки и оглядываюсь.

– Завязывай, нахуй, Надя! – рявкаю, на что она откидывает назад голову и хохочет, блядь, как мисс Вселенная, словно ей всё дозволено. И все примут это за шутку. – У меня осталось две минуты. – смотрю на часы.

– Нет! Ещё одно! – заявляет она сердито. – Ну, пожалуйста!

Смотрит своими карими глазами прямо в душу. Что это за трюк такой…Где их этому учат? Они у неё вообще без зрачков что ли? Как будто просто горький шоколад растопили. И волосы такие же…Ещё и вьются до самой задницы.

Задницы…

Блядь, Рус!

– Иди! – гоню её рукой, а сам откидываюсь в кресле.

За что?!

Может свалить, пока она там мерит платье…? Ну, правда…

Не могу уже нахер!

Встаю с кресла, смотрю на часы снова. Но как только вспомню эти глаза оленёнка Бэмби, уйти не могу. Словно привороженный. Это уже совсем дичь какая-то…

Так и стою на месте, перебирая ноги от фазы «стоять как пень» до фазы «бежать, сломя голову».

И тут она выходит…В красном, блядь, платье…

Меня тут же триггерит.

– А это? – смотрит настойчиво. – Как тебе это, м…Русланчик? – спрашивает, вертясь перед зеркалом. Будто специально провоцирует… Оно длинное в пол и этот вырез, блядь, оголяет всю её длинную стройную ногу. – Я красивая?

Пиздец…Это не девчонка…Это просто шило в юбке.

– Красивая, – не вру конечно, но…

Чего стоит… Внутри, словно бомба замедленного действия. Тикает. Вот-вот рванёт.

– Красивая – красивая, – повторяю. – Надя, мне пора. – Встаю прямо перед ней. – Я поехал.

На её личике тут же появляется грусть. Как когда-то, когда я уезжал вот так по делам, и она тут же становилась безликой и потерянной. Раньше я как-то вскользь обращал на это внимание. Сейчас же… Не знаю, что с ней происходит. Она что-то в себе держит, а я не способен копаться в чужих чувствах. Мне от своих бы не съехать с катушек.

Она лишь кивает и исчезает в примерочной, а я подхожу к администратору, протягивая ей карту.

– Всё, что она выберет пробейте по вот этой. Потом заберу, – отвечаю, покидая бутик.

Уйду не попрощавшись…Возможно и некрасиво, но я уже тороплюсь.

Так и выхожу оттуда, но к вечеру понимаю, что моим щедрым предложением она так и не воспользовалась. Ничего не взяла. Ничего. Либо же оплатила всё сама, не знаю.

Руслан Адов: «Извини меня. Я был не в себе».

Около полуночи пишу этой Анжелике. Хер проссыт, что у меня в башке. Зачем? Кто она мне? Подруга по переписке? И я ведь даже не пьян…

Анжелика Царёва: «Не в себе ты бываешь часто. А я восприняла твоё сообщение, как прямое оскорбление».

Руслан Адов: «Почему? Потому что мне отсосал кто-то другой? Думаешь, я должен хранить верность своей руке?».

Анжелика Царёва: «Да делай ты что хочешь, Русланчик».

Руслан Адов: «Твою мать. Хватит так меня называть!!!».

Анжелика Царёва: «Русланчик. Русланчик. Руслааааанчик!!!».

Вот ведь заноза в заднице, а…Ещё одна. Сворачиваю телефон. Через несколько минут приходит следующее.

Анжелика Царёва: «Ты что обиделся? Ну ладно. Извини. Я была не в себе».

Руслан Адов: «Ха-ха! Очень смешно…Как дела на твоей учёбе?».

Анжелика Царёва: «Я её бросила. Надоело».

Она это что серьёзно?

Руслан Адов: «Гонишь…Нахрена учиться три года, а потом бросать?».

Анжелика Царёва: «Я не постоянная, взбалмошная и очень-очень импульсивная».

Руслан Адов: «Это я уже понял. Так и что тогда…Москва? Приедешь?».

Анжелика Царёва: «Приеду».

Должен признать. На этой фразе моё сердце начинает, блядь, стучать чаще. С одурелой мощью бьёт, кажется, даже задевая нижние рёбра.

Руслан Адов: «Ладно. Буду ждать сообщения».

Анжелика Царёва: «Ок».

На этом всё. Откладываю телефон, ворочаюсь в постели. К часу ночи понимаю, что всё ещё лежу с закрытыми глазами, а уснуть не могу, представляя под собой её. Неужели вкус настолько запомнился?

Лину я уже просто не могу представлять. Как вспоминаю, у меня сердце в груди камнем становится. Так что, если снится…Я потом сутки не могу с постели встать. Это чертовски больно.

С мыслями о той девчонке в красном вырубаюсь около двух, полностью погружаясь в свои пошлые омерзительные сны…

***

Новость об отце настигает меня внезапно. Мать кладут в больницу. Успокаивал как мог, но у неё всё равно случилась истерика, а после приступ. Микроинсульт…Всё, сука, смешалось…

Любимый отец изменял ей и заделал на стороне ребенка…Девочку. С женой бывшего компаньона…Красота. Как она способна терпеть такое отношение???

А после творится вообще что-то невообразимое.

Гришаня ставит в известность об одном инциденте. Гришка, блядь. Старый наш с Глебом приятель. Григорьев Демид Августович. Не просто человек. А Человечище с большой буквы. Если бы его рядом не было, я бы вероятно спалил к хуям весь дом.

Отец в сговоре с сынком своей ненаглядной любовницы подстроил аварию, в которой умерла моя невеста и мой сын. А всё потому что, сука, мы нарушили его планы по слиянию двух компаний через брачный договор с Вуйчик. Он ведь тогда хотел меня женить на этой чёртовой Василисе, на которую я даже смотреть не мог. И ведь отреагировал нормально, когда я отказал. А выходит, всё это ебучим фарсом было. Он просто притворился, что воспринял нормально, чтобы незаметно вонзить мне нож в самое сердце.

Заказал её…Её и моего ребёнка…

Мысли вскачь, в горле – жгучее месиво. Мечтаю проломить отцу башку, ненавижу его так сильно, что готов растереть в порошок. Как это?

Лина…Моя Лина…Мой сын…

Меня с такой силой трясёт, что Гришаня еле сдерживает, а он больше меня и так, и эдак. И ростом, и вширь. Целая машина для убийств. Да только вот отличается тем, что мозги всегда на месте. Два высших, везде приспособится. Знает несколько языков, думает наперед. Очень полезный друг. Очень, мать его, необходимый.

– Звони Глебу, разбирайтесь, – цедит он, удерживая меня.

– Не хочу я никому звонить. Хочу череп ему расквасить, – заявляю в полубреду. Не пьян почти, нет. Просто, сука…Перед глазами всё плывёт.

– Звони говорю! – рычит он на меня, обхватываю за грудину. Достаёт телефон и заставляет набрать.

– Дарова, Глеб…Как ты… – выдаю голосом, как мне кажется, уничтоженным вдребезги. А последней каплей является то, что я знаю, что все мои разговоры слушают…

– Нормально. Решаю вопросы, – отвечает расплывчато.

– Слушай…Помнишь, я тебе говорил про один проект, – надеюсь, что сразу допрёт.

– Ну.

– Кое-что всплыло. Я должен отъехать. Родителям ничего не говорил, а то знаешь же…Начнётся…Недосказанности, претензии…Обиды…

– Угу, знаю. Хорошо, я понял. Рус?

– М?

– Без меня не влезай в этот проект. Не надо.

Зубы стучат. Дыхание сбивается.

– Встретимся в Москве через четыре дня. Ты мне нужен. Компания прошла регистрацию. Акции на бирже. Будь на связи, прошу тебя.