Мальчик со шрамами

– На Марину... Она тебе нравится? – повторяет уязвлённо.

Сначала хмурюсь от услышанного, потом немного прошибает на смех. Приятно, что она ревнует. Пусть и к какой-то шмаре… Но что-то да это значит.

– Нет, Ксюша. Она мне не нравится.

– Нет?

– Нет.

Помогаю ей упасть, но она не унимается. Нападает на меня и закидывает вопросами. Да вдобавок прикасается, словно боится, что я исчезну.

– То есть, ты бы с ней не стал? А со мной? Я тебе нравлюсь?

– Нравишься...

– Почему ты тогда не целуешь? Почему не раздеваешься... Я же голая...

– Ксюша, Ксюша, – вздыхаю я, чувствуя, как она стаскивает с меня толстовку. Алкашка, блин, хренова... Всегда за ней следить надо... Вечный магнит для неприятностей.

Чувствую, как лезет под мою футболку. Останавливаю... Пульс чеканит сотку. Тоненькие пальцы задевают шрамы и всего меня с потрохами выворачивают. Никогда никому не позволял касаться…

В тот день когда очнулся, почувствовав резиновые перчатки на своём теле, откусил санитару кусок пальца. Списали на аффект от болевого шока… А на деле я просто не могу, когда их трогают.

– Сними... Ну, сними... – просит с надрывами. Вытянув губы бантиком обиженно смотрит на меня, а потом на свою грудь.

– Давай я сниму, и ты снимешь...

– Давай, – рублю сходу. Надеюсь, что не решится или забудет, или что с сотой попытки расстегнуть, завалится и уснёт к Ебене фене, но она одним ловким пьяным движением справляется с застёжкой и бросает лифчик в сторону. Пики сосков настроены на любовь. Так хочется целовать. Я, блядь, честно ею дезориентирован. И хз как себя вести. Всегда думал, что маньяк по соседству – это я... А оказалось, мы тут имеем дело с серийной насильницей...

– Я всё... – чуть прикрывается от волнения. Я уже видел, конечно... Но каждый раз как первый.

– Я вижу, – ухмыляюсь, рассматривая.

– Твоя очередь, – настаивает она и наконец начинает соображать. Потому что голос дрожит. Однако её это вовсе не останавливает. Нахалка давит дальше.

– Ты... Снимешь? Сëëëм...

– Сниму, ладно...

Изучаю её заинтересованный взгляд, а потом тащу через ворот футболку и сталкиваюсь с испуганным совершенно растерянным выражением лица. Ещё бы она иначе отреагировала... Я же с самого начала это знал...

– Кто это сделал? Сëм... Что это?

Она садится ближе и проводит ледяными пальцами по моей грудной клетке и ниже. Смотрит не так как раньше... И не так, как я хотел. Она меня жалеет.

– Шрамы, ты же видишь...

– Я вижу... Тебе больно?

– Нет...

Чувствую, что обнажил себя перед ней. А причин этому не понимаю... Никогда не думал, что откроюсь вот так... А она ещё и добивает... Губами опускается до полос и ожогов. Меня от этого жеста в мгновение начинает колошматить... Это большее, чем я способен вытерпеть...

Вспомнит ли она вообще?

Например, как касается этих уродливых отметин губами прямо сейчас. Как искренне целует меня... Вспомнит? Что-то я в этом сомневаюсь...

– Ксеня... Остановись, пока плохо не кончилось... – закрываю глаза, схватив её за тонкие запястья. И она замирает, заметив моё напряжение. Я тут же сгребаю футболку и силой надеваю на неё. Она даже понять ничего не успевает. Дальше достаю из шкафа новую и надеваю на себя. Она не моргает. Всё это время смотрит и ни слова мне не говорит...

– Ложись спать.

– Сëм...

– Спать, Ксюша.

Гашу свет, а сам иду на крыльцо. Если начнёт сейчас лезть, я могу и не выдержать... Лучше тут пережду эти манёвры. Чем трахну её один раз, а потом она меня возненавидит.

Чухня с этой Мариной, конечно, та ещё... Тормоза бы ей срезать. Мерзкая навязчивая шмара, которая чуть не отсосала у меня в толчке. Соблазн притопить её там был весьма велик. В итоге я, естественно, не сделал этого... Смотрел за своей дурочкой. Нервничал. Особенно, когда начались первые признаки алкогольного опьянения... Когда она принялась танцевать с какими-то неясными персонажами... Ждал, когда всё будет плохо... Совсем скоро она начала спрашивать у всех про меня... Начала звать... И так я понял, что приплыли. Надо забирать. И курица сразу среагировала, как увидела меня. Мол пойдём чё покажу. Сначала думал, что скажет мне что-то о Ксени... А она сиськи наружу вывалила. Я постоял, оценивающе посмотрел. Прикинул сколько хуëв в ней бывало. Поржал. Увидел в её глазах тревогу, когда не оказал должной реакции. Потом она опустилась на колени. На долю секунды я думал о том, чтобы натолкать ей за щеку. Потом подумал, что нельзя так. Ибо Ксюшу это точно заденет. И пошёл забирать свою принцессу.

А щас... Щас сижу и думаю о том, что утром она проснётся и скажет, что я её сюда силой привёз. Что трогал, что переодел и прочую хуйню... Вот почему-то в этом уверен.

Когда возвращаюсь, она уже спит. Укрываю её повыше до самой шеи и ложусь рядом. В темноте чувствую её вошканье, а потом ощущаю, как она обнимает меня, уткнувшись носом в мою подмышку... Правда ли, что любовь существует? Я хочу её познать...

– Ты вкусно пахнешь... – говорит еле слышно, а потом вырубается окончательно... Но я так и не могу уснуть... Как Цербер стерегу её сон... Никогда и нигде я не встречал красоты желаннее этой...