- -
- 100%
- +
– Хуже, это как?
– Когда он так себя ведёт… Его отец, он просит врачей делать всё возможное… Всё возможное, Аврора, понимаешь? А это сильные препараты… Слишком сильные…
У меня сразу же сердце ускоряет ход. Зачем же он это делает? Он ведь себя только гробит вот так… Сам же тупит.
– Блиииин, – отвечаю я, понимая, что мне из-за этого стало жутко неприятно. Неужели и я тоже тому виной? – А где он сейчас?
– Закрылся в мужской уборной… Не ходи только, не надо… Правда не стоит, Аврора… Хуже сделаешь… – уверяет она меня, и я отхожу в сторону… Сажусь на тот самый излюбленный Даней диванчик и думаю…
Может, всё-таки сходить? Может просто поговорить? Ведь я, наверное, слишком грубо выразилась… Он же не виноват, что у него такое настроение постоянно, это же болезнь… Блин, и что же теперь делать?
Я ещё минут десять варюсь в своих мыслях… К двери мужской уборной подхожу с опаской… И ведь, зная, что он там, никто больше не идёт… Даже мужчины идут в женский, потому что он всех тут, видимо, уже запугал. Что за человек такой?
Стучусь… Раз-второй… Никто не открывает, и я даже не слышу, чтобы там кто-то был внутри. Тишина…
– Арсений… – зову по имени. И думаю… Назвать его Сеней? Назвать? А вдруг он мне что-то откусит за это? Нет, не буду… – Арс…ений…
Дверь неожиданно открывается и меня буквально силой заталкивают внутрь, закрыв ту на щеколду, а я в ужасе смотрю на кровь на полу. Он разбил плитку и раздолбил себе кулак. Всё в каплях и осколках керамики. Хорошо хоть зеркала запрещены… Тут они как наклейки… Плёнка.
– Господи… Зачем ты так? Я не хотела тебя обидеть, если что… – бормочу растерянно, вжавшись спиной в деревянную поверхность, а он так смотрит на меня, словно сейчас придушит.
Глаза… Боже, его глаза точно наделены какой-то сверхъестественной силой и энергетикой, потому что он напоминает мне оборотня, когда вот так смотрит, хотя я в эту чушь и не верю…
– Арсений… Эй… – чуть касаюсь его плеча, потому что он как залип. – Ты чего?
– Ты за мной везде ходить собралась? По пятам? – интересуется с предъявой. Таким тоном, что у меня автоматически вылезают колючки снаружи. Я тоже хочу научиться защищаться.
– А? Я как лучше просто хотела…
– Да? Ты – Мать Тереза, верно?
– Нет, я не мать Тереза, – кривлю губы в ответ. – А у тебя кровь. Это нужно… Промыть холодной водой…
– Промоешь мне? – спрашивает, рассматривая меня. Боже, не знала бы, что мы не в фильме, подумала бы, что он сейчас выпустит клыки и загрызёт меня тут нафиг, сразу как начну мыть его разбитую культяпку…
– А сам?
– Ну ты же нахрена-то пришла? Посмотреть, что ли?
– Я пришла, потому что хотела успокоить…
– А я тут уже вроде успокоился… – сообщает он будничным тоном.
– Да, я заметила… – рассматриваю пол. – Тут убраться надо… Люди ведь не для такого на работу приходят…
Он молчит, а я чуть отодвигаю его, проходя мимо боком, потому что он загородил весь проход. И улавливаю запах… Такой странный запах… У меня даже руки трястись начинают. Потому что я чётко его узнаю… Тот острый, завораживающий, ни с чем не сравнимый запах боли и отчаяния, чего-то до глубины души раздражающего, словно оно действует на рецепторы, как нашатырь… Замираю и смотрю на него. Поглощенная парализующими чувствами, которые от меня места живого не оставляют…
– Это точно был ты там… – бормочу дрожащим голосом, и чувствую, как меня рывком дёргают с места и давят к стене, зажимая мне рот. У меня сейчас точно сердце просто перестанет биться от страха. Пытаюсь завизжать, оттолкнуть, что-то сделать, но он удерживает в таком состоянии и дышит на меня, как серийный маньяк, пока я в ужасе таращусь на его глаза и мычу. Даже заплакать не могу. Слёзы словно отключило или передавило тем самым страхом. Раздувая ноздри, я дышу через раз, ощущая, как меня колотит изнутри.
– Ну что же ты, седовласка… – шепчет, склонившись на ухо. Толкает колено мне между ног, и я ещё громче визжу, уткнувшись в его руку. – Тебя же предупреждали… Чтобы не подходила ко мне… Что так… Настолько тянет, да?
Не знаю, что испытываю сейчас, ощущение, что внутри гейзер. И эмоции бурными горящими и парящими потоками хлещут в разные стороны. Я еле проглатываю ком и пытаюсь сказать ему, что я больше никогда не подойду, только бы отпустил…
Наконец один глаз начинает подтекать… Я ощущаю, как по коже льётся солёная, даже ядовитая дорожка… Выдавая меня с потрохами.
И всё бы ничего, но он слизывает её… Он прямо сейчас… Касается кончиком языка моей кожи… Моего лица!!! А я даже отвернуться не могу, потому что он держит.
– Вместо утреннего кофе бы пил… – произносит на одном дыхании. Меня оглушает собственное сердце. Теперь голова, как в вакууме. Я взглядом умоляю его отпустить меня. Что-то не так. Господи, между нами точно что-то не так. Это ненормально, даже для психически больных людей.
Его рука вдруг сползает с моих губ, а у меня дрожит подбородок.
– Зачем ты это делаешь? – кое-как произношу, ведь внутри, как при техногенной катастрофе, всё разрушается.
– А ты вспомни, – толкает мне последнее, отпускает полностью, разворачивается и уходит прямо по раздолбанной плитке, разнося её хруст эхом по помещению.
Я вся обмякаю… И просто скатываюсь по стенке вниз, начав дрожать и обхватив свои колени. Наконец, меня прорывает… Я реву, а в туалет неожиданно забегает напуганный Даня.
– Аврора, блин! – тут же кидается ко мне на пол. – Ты чего?! Тут же кровь… Что было-то… Твоя кровь???
– Нет… Не моя. Его…
– Что случилось?
– Ничего… Ничего, – чувствую, как он прижимает меня к себе.
– Мне сейчас похер на его ревнушки, ясно? Буду обнимать, пока на тебе мои следы не останутся… Пипец, блин! На минуту тебя нельзя оставить одну! Вот куда ты пошла????
– Я сама не знаю, зачем… Я уже жалею… Но, Даня… Это был он… Я точно знаю, что он. Он приходил ко мне ночью…
– Блиииин… Сталкерит?
– Не знаю, что это вообще… Он так странно себя ведёт. Сказал мне вспомнить… Но мы не знакомы с ним… Если бы были, я бы помнила…
– Да у него же с башкой не в порядке… Вот чё ты удивляешься, а?! Не ходи больше одна… – ругается он, поглаживая меня по голове. – Не поранилась точно?
– Точно… Там никого больше нет?
– А какая разница?! Давай расскажем, кто это сделал, да и всё! – тут же выпаливает он, но я дёргаю за руку.
– Нет! Нет… Закрой дверь и уберём тут… Потому что иначе его снова направят на уколы или что хуже, не знаю…
– В смысле? Защищаешь его, что ли?! После всего?
– Даня… Я не защищаю, но не хочу быть сдачей… Давай сами уберём, – настаиваю я, хоть и понимаю, что зря так делаю. Потому что он перешёл границы, но… Я не хочу его сдавать. Не могу просто. Это не про меня история.
– Ладно, блин! – психованно выдаёт он в ответ.
Я встаю с пола. Он закрывает дверь, и мы начинаем там всё убирать. Осколки плитки выбрасываем в мусорку, а кровь тщательно вымываем половой тряпкой, что валялась под раковиной.
– Никогда себя ещё не чувствовал уборщиком, блин… – ругается Даня. – Каково фига вообще?!
– Извини, но так надо… Я не могу просто его сдать, нет…
– Как он вообще смог её проломить, блин… Монстр, блях! – ёжится он, указывая на кусок оторванного квадрата.
– Я не знаю… Когда я пришла уже было так… И теперь не знаю, что мне делать.
– Ну… Я тебе уже сказал! А так чувство, будто ты хочешь, чтобы он пришёл ночью ещё разок… – играет он бровями, а я тут же даю ему со всей дури по плечу. – Ауч!!! Вот сейчас было капец больно!
– А ты думай, что несёшь!!! Я что похожа на какую-то…
– Ну? Ну? – пристраивается он и щурит взгляд.
– Баранки гну, Даня! Я не такая!
– Не такая, жду трамвая… Да-да…
– Щас отхватишь! – рычу я, отряхивая руки от воды и посильнее затягивая кран, а Даня ржёт, блин. – У тебя прикол, да? Сам пошутил – сам посмеялся…
– А вот щас обидно было…
– Ага, – уже не обращая внимания, выхожу оттуда, увидев очередь, которая, естественно, возмущается… Как Арсений Громов отсюда вышел, так на нас с Даней можно и поорать… Мы выбегаем оттуда вместе, и все, наверное, думают, что мы там не понять что делали… Но я и не собираюсь никого переубеждать, пофиг мне…
Говорила же мне Екатерина Андреевна держаться от него подальше, но нет же… Мне же надо, блин… Дура!
– Ты к себе?
– Да, у меня стресс нереальный… Хочу побыть одна и поспать на сончасе…
– Хорошо, понял… – вздыхает он, провожая меня взглядом в мою комнату, и я быстро юркаю внутрь, как мышка…
Но уже когда захожу, в ужасе осознаю, что я там снова не одна…
От автора: Ваш автор успел потрудиться, как пчёлка)
Глава 8.
От автора: Сегодня одна глава. Уезжаю с семьей на озеро!) Обнимаю всех)
Аврора Стадницкая
Всё тело тотчас же покрывается коркой того самого льда, под которым я когда-то тонула, потому что Арсений сейчас лежит на моей кровати и читает мою книгу. Как ни в чём не бывало. Причём прямо в обуви на покрывале. Лежит и читает… Моего Лю Цысиня… Ну, не моего, конечно, но факт остаётся фактом… Он словно у себя дома, а не в моей скромной палате. Да ещё и перелистывает страницы окровавленной рукой.
– Ты что… Тебе что мало? Уходи отсюда! – бросаю ему с максимальной неприязнью, а он вообще никак не реагирует. Словно мои слова – пустой звук. – Я сейчас охранника позову! Или санитара!
– Зови… – выдаёт равнодушно. – Зови, ну, чё ты встала?! – повышает на меня голос, откладывая книгу в сторону и смотрит. – Так и знал… Ссыкуха…
Я молчу, ощущая, как его слова режут, а понять не могу, почему?
Почему мне вообще есть дело до того, что говорит этот озлобившийся на весь мир мальчишка? У него вместо головы тыква, судя по всему. Раз ведёт себя так… Раз позволяет себе такое хамство и непотребство в адрес других.
– Я прошу тебя уйти самому… Я тебе не рада. Совсем нет…
– Что ж… Как жаль… – с сарказмом выделяет, потянувшись. – Я думал, мне везде рады.
– Нет, не везде! Уходи! – добавляю, притопнув ногой. Не знаю, что за эмоции такие накрывают. Но их очень много. Они толще этого льда. И они настолько быстро поглощают, что леденею я быстрее… И нутро моё прошивает намного больнее тысячи острых иголок…
– А сейчас вот красиво сделала… Грозно, самое главное… Почти поверил даже…
– Арсений, я серьёзно… Не уйдёшь, и я… Всем расскажу, что ты делаешь! И что там был ты! И что дрон принадлежит тебе! – выпаливаю я на эмоциях, и он вдруг резко дёргается с места.
– Сука… – произносит с хрипом. – Трогала его?
– Н-н-нет…
– Узнаю, что трогала. Башку тебе отгрызу, как тому медведю. Чтоб ты знала, я сделал это без рук, – заявляет, вызвав у меня очередной приступ шока. Ну, точно, ненормальный. Гордится тем, что разгрыз мягкую игрушку… Мне кажется, что таких как он, нужно держать отдельно, блин… В том самом крыле… Никого не хочу обидеть, но он ведь опасен.
– Я ничего не трогала, я просто видела. Уходи! – настаиваю снова, но он так расхаживает по комнате, словно тут хозяин.
– Это я заберу… Мне нравится… – сообщает, взяв мою книгу.
– И что вдруг что тебе нравится?! Это моя книга, и я её ещё не дочитала! Положи на место!
– Ну, это уже твои проблемы, седовласка. А я почти на середине…
– Чего?! Положи! – рявкаю, уже срываясь. Мне кажется, за книгу я могу и драться начать.
– Надеешься, что высший разум прилетит и заберёт тебя туда, где есть такие, как мы? Кто способен лучше понять? – насмехается он. – Я раскрою тебе небольшой секрет… Никто не поймёт тебя лучше, чем такой же сумасшедший…
– Да ладно? Серьёзно?! Может, ты теперь в мои психологи запишешься?
– Я могу, да… Перестанешь хоть трястись, как дурочка, и реветь по пустякам… – ядовито выплёскивает, и я психую, двигаясь вперёд, чтобы вырвать у него из рук свою книгу. Но, конечно же, вместо этого он снова притягивает меня к себе рывком и просто заваливает на кровать, навалившись всем своим корпусом. Отчего я только всхлипываю в отчаянии, начав бить его и кричать. Я уже знаю силу и вкус его ладони, которая тут же накрывает рот. На ней чувствую и его кровь…
Опять начинаем вошкаться, и я молюсь, чтобы кто-нибудь зашёл, услышав моё мычание, доносящееся из-под прикрытых им губ.
– М-м-м-м!!!!
– Надеешься, что кто-то тебя услышит, что ли, мышка? Не-а… И даже не зайдёт никто, можешь не переживать… Смотри на меня… – шипит, стиснув меня руками и ногами. Пока я, словно тряпочка расстилаюсь под ним. Сейчас бы не начать задыхаться… Я просто уже не могу от этих жутких ситуаций, где он придавливает меня ко всем поверхностям подряд и облизывает моё лицо… – Перед лицом безумия разум бессилен, да, красивая?
Смотрю на него и просто сопоставляю все мысли в ряд. У него такая офигенная память, да? Он цитирует строчки из книги, которую только что читал. Он повторил все мои слова наизусть. В точности прошептал мне слова песни, которую я храню в плей-листе… И как у него оказался тогда мой наушник? Возможно ли, что он его просто подобрал, когда мы столкнулись… И случайно ли мы столкнулись? Я уже ни в чём не уверена и всё это больше похоже на паранойю.
– Я отпущу… Если… поцелуешь меня… – заявляет в упор, заставив меня нахмурить брови. Он что… Совсем уже?
– М-м-м, – мотаю головой насколько получается, а получается у меня не очень, потому что меня зафиксировали. Просто как куклу. Но по глазам-то видно… Что я против! Против я! Против, блин!
– Молчание – знак согласия, знаешь? – спрашивает с жуткой ухмылкой, добивая меня, и я начинаю мычать ещё сильнее, ощущая, как его хватка и давление на моём лице усиливается.
– Тихо ты! Угомонись. Поцелуешь – не буду делать больно. Возможно… – сообщает мне, словно бросает кость. Я просто лежу и сдвинуться не могу. Он может меня ударить, да? А что ещё может? Убить? Господи.
Только его рука сползает с моего лица, как я собираюсь орать, но… Дыхание вдруг перехватывает его язык в моём рту, а дальше всё как в тумане… Я ничего не понимаю, потому что, мне кажется, теряю сознание от нового приступа… Под ним…
Я ухожу в себя, ощущая одышку, но чувствую своим телом границы себя и снова и снова выныриваю из реки, в которой оказываюсь в подсознании. Я не там… Я не там… Повторяю, как мантру, и слышу в ответ его подтверждение, словно он забрался в мои мысли:
– Ты не там…
Глаза накрывает морок. И его губы, блин… На моих губах… А потом скользят по щеке… Перерастают во что-то бурное и неправильное. Общее дыхание. Общий мандраж. Зависимость. И я не кричу. Я просто лежу с закрытыми глазами под ним, прибитая к койке. В его хватке. Словно он удав, который стянул свои кольца… Грудная клетка зажата в тиски…
Внутренний голос хочет кричать. Хоть и заранее знаю, что выйдет натянуто и жалко… Но слова рвутся быть сказанными, это даже молва, чтобы всё это наконец прекратилось.
– Отпусти меня…
– Не могу, – шепчет в ответ, снова целуя. Не знаю, что за микротоки между нами. Что за электричество, но оно и не убивает, а выводит моё сердце на какую-то новую, совершенно противоестественную частоту. Гигагерцы внутри мучительно воздействуют на каждую мою клетку. Каждый атом… Выпотрошив меня до самого основания. Я впервые целуюсь… Не знаю, зачем ему это нужно… Но он мне и пощады не даёт. Вроде бы и не душит, но и не отпускает.
Во время экзекуции возникает мысль прикусить ему язык, который словно ядовитый плющ пробирается через горло до внутренностей, но… Я опасаюсь, что закончится это больше, чем плохо… Больше, чем страшно… Я думаю, что мне будет больно…
И что вызывает во мне бурю так это то, что он целует меня с закрытыми глазами… Сейчас, когда я открыла свои, я вижу, что он просто наслаждается процессом… И это его «не могу» уже не звучит, как шутка… Звучит, как физическая потребность меня целовать. А это значит, что у него и впрямь болезнь обострилась… Возможно, я каким-то образом его триггернула. Правда, понять не могу каким…
Господи, когда же он перестанет? Когда ему надоест? Мне кажется, что из меня высосали всю жизненную энергию. Я уже реально готова отключиться.
– Арсений… – пищу, когда он наконец перестаёт жалить меня своими ядовитыми губами. Я никогда не думала, что мой первый поцелуй будет похож на пытку, да ещё и с привкусом крови… И не важно, какая у него внешность. Никогда и не думала, что, если красивый, значит, я априори буду дружить или общаться. И уже тем более, встречаться… Целоваться, предоставлять доступ к себе и своим мыслям… А он и не спросил разрешения… Просто забрал. – Не нужно больше, прошу тебя. Просто уйди… Я не могу уже… – прошу его шёпотом, ощущая острую боль в горле, будто кричала непрерывно в течение долгого времени или подцепила ангину за считанные минуты, а ещё словно у меня нехватка кислорода в мозгу и часть нейронов уже отмерла, потому что он ворует у меня не только эмоции и энергию, но и воздух…
Дикие глаза так и смотрят на меня. Так и не отпускают.
– Сеня… – умоляюще произношу, меняя их отблеск за секунды… И он сползает с меня, пока я пытаюсь отдышаться. Садится на край кровати, всё-таки берёт книгу и, взъерошив торчащие сверху волосы, уходит из моей комнаты. Молчаливо и сдержано. Только теперь у меня чувство, словно я всё… Абсолютно всё сделала неправильно.
Я позволила ему касаться. Позволила целовать… И назвала его так, как не должна была называть. И мне так стыдно. И к губам прикоснуться страшно. Обжигающе. Невозможно… Я будто с печью воевала, прислонившись к конфорке. Он меня клеймил. И они пульсируют в агонии…
Судорожно стираю с лица следы его крови.
Илона так и не приходит… А я не могу ни читать, ни сидеть в телефоне, вообще ничего. Все мои мысли о том, что тут произошло. У меня поджилки трясутся. Не знаю, как смотреть теперь на него? Как идти на полдник? Что делать?
Когда время подкрадывается к трём, я всё не выхожу, хоть и слышу звуки в коридоре… И потом дверь в мою комнату вдруг распахивается, а я чуть не теряю сознание от страха. Вздрагиваю и в ужасе смотрю туда.
– Эй… Ты чё? – спрашивает Даня. – Не идёшь?
– Нет, у меня плохое самочувствие, – оборачиваюсь обратно к стене и не смотрю на него даже. Мне отчего-то кажется, что едва увидев меня, он всё поймёт… По губам заметит… Господи…
– А что такое… – присаживается рядом. И у меня в мгновение чувство, словно я попала в капкан. Мне неудобно из-за того, что я не могу убежать от вопросов. Вот как мне его отшить? Он хороший… Очень добрый. И не заслуживает грубости.
– Дань… Мне просто плохо… Правда…
– Блин, это я вижу… Но я не из тех, кто уходит, когда прогоняют.
– Господи, Дань… – чуть повышаю я голос. – Он меня поцеловал!
– Чё?! – спрашивает он, обхватив моё плечо. – И чё… Пока я спал… Вы, значит, тут лобызались… А ты мне даже рассказывать не собиралась?!
– Ты вообще слышишь, что я говорю!!!??? Он насильно это сделал!!! Зажал мне рот, а потом!!! – всхлипываю, и Данька задумчиво округляет зелёные глаза, глядя в одну точку и стуча пальцами по тумбочке.
– Во дела…
– Да! Вот так… – прикрываю губы ладонями.
– А тебе хоть понравилось?
– Даня… Я тебе сейчас…
– Да шучу я, шучу… – вздыхает он с огорчением. – Ну, что я могу сказать, подруга, ты попала… У тебя свой собственный сталкер появился… С огромным таким минусом…
– Каким? – спрашиваю, стирая остатки слёз с глаз, будто сама, блин, не знаю. Хочу услышать это из уст нового друга…
– Дурной характер и вечно плохое настроение, Аврора… Кажись, лучше тебе не злить своего поклонника…
Глава 9.
Аврора Стадницкая
Мне правда страшно… Очень.
И полдник в комнату мне приносит Даня, потому что я не хочу выходить. И лежу тут как затворница.
– Ну, давай… Поешь… – звучит за моей спиной.
– Ты его видел? – выглядываю из-за плеча, обернувшись.
– Видел, да… Но он просто мимо проходил. На полднике не было… – вздыхает он, хмуро взглянув на меня.
– Понятно…
Смотрю на свой поднос, а там творожная запеканка, конкретно так измученная со всех сторон пластиковой вилкой.
– Что ты с ней сделал? – смеюсь, а он морщится.
– Она была больше…
Я начинаю хохотать, и он тоже.
– Ну, вот… Рад, что поднял тебе настроение.
– Ты так много ешь, я удивляюсь твоему метаболизму…
– Нормально я ем! Я – растущий организм… Мозг тратит много калорий так-то!
– Дань… – снова меняю тему и смотрю на него несчастной гримасой. – Что мне делать?
– Ну… Избегать его не получится. Замкнутое пространство, всё такое… Разговаривать, кажется, тоже бесполезно. Думаю, что он вообще слова «нет» не знает… Может, развлекается так?
– Я не спрашивала, что он делает… Я спросила, что делать мне.
– Я бы не хотел говорить тебе этого, но ответ один – смириться на ближайшие три недели, что он будет тебя домогаться… – сообщает он так прямолинейно, что у меня волосы встают дыбом.
– Нет… Нет, нет… Дань, я не смогу. У меня и так чувство, словно он меня обесчестил…
– Потому что так и есть, собственно говоря…
– Ты не успокаиваешь… – мямлю я, начав ныть.
– А надо, да? Я не понял просто… Блин, Аврора… Будь я девчонкой я бы переманил его внимание на себя, а так… Вот чем я могу помочь, а?! Нет, я могу конечно… За отдельную плату и… Ауч! – ржёт он, когда ударяю его снова. – Да шучу я, блин!
– Точно! – выдаю я, вытирая слёзы. – Илона… Может… Может он ей нравится??? Может, она перетянет внимание на себя, а? Что для этого нужно????
– Эээээм… Не знаю… Вылить на её голову Доместос ночью? – угорает он надо мной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.