Золотые лучи

Ночь не принесла отдыха. Снились кошмары. Лена снова и снова бежала по белым с зеленой полосой коридорам, пытаясь отыскать что-то или кого-то, но ничего не выходило. Мимо пробегали люди в белых халатах и масках, все куда-то спешили, их лица были искажены ужасом, будто настал конец света, а Лена пыталась остановить кого-то из них, чтобы спросить дорогу. Но никто не остановился. Было такое впечатление, что никто даже не видел ее, как будто ее и не было. Иногда бывает так во сне: пытаешься закричать, открываешь рот, набираешь полную грудь воздуха, прилагаешь все возможные силы, но звук не идет! Жутковатое ощущение… Что она искала – девушка этого не знала или не могла вспомнить, но это было очень важно, а времени оставалось все меньше…

Проснулась Лена разбитой. Часы показывали семь утра. За окном пели птицы, солнечные лучи, необыкновенно золотые, пробивались через тонкие шторы. Можно было бы закрыть и более плотные гардины, но Лена ужасно боялась проспать весь день. Ни в коем случае! Время – вот что самое главное, и нужно двигаться, нужно вставать и жить!

Первым делом, напившись воды из бутылки в мини-баре, Лена одела закрытый спортивный купальник и направилась в бассейн. Отель еще спал, не считая нескольких служащих. Бассейн располагался двумя ярусами ниже и напоминал по форме арахис в скорлупе. Стены и дно были выложены ярко-синей и голубой плиткой, а солнечные лучи бликовали на поверхности кристально-чистой воды. Ни о чем особо не задумываясь, Лена нырнула прямо с берега, проигнорировав ступеньки. Вода оказалась бодряще прохладной. То, что нужно! Лена плавала на спине, расслабляя мышцы шеи, как когда-то учил ее врач, пытаясь излечить от мигрени. Потом лежала звездочкой, раскинув руки и ноги в стороны, пока не стало холодно.

Вернувшись в номер, Лена переоделась все в тот же сарафан, взяла ноутбук и направилась на завтрак. Заняв уже приглянувшийся столик на открытой террасе, Лена заказала кофе и омлет с овощами и принялась проверять почту. На сегодня было назначено два урока, оба после часа дня, так что свободного времени было еще много. В почте не было ничего особо важного: сообщение о переносе занятий, просьба о смене расписания, вопрос по учебным материалам. Пока Лена отвечала на письма, на террасвышли еще несколько постояльцев, чтобы позавтракать. А затем в дверях появилась молодая женщина за руку с маленькой кудрявой девочкой, и Лена узнала Нихан.

– Боже мой, как ты здесь оказалась? Как же я рада тебя видеть! – воскликнула с улыбкой Лена, вставая из-за стола.

– А я решила сделать тебе сюрприз, сестренка! – подходя ближе, отозвалась Нихан. Сегодня она была еще красивее в своем лазурном летящем платье в пол и нежно-розовом платке, оттенявшем ее смуглую кожу. – Смотри-ка, милая моя, – обратилась она к дочке, – кого я тебе сейчас представлю. Это Елена, моя подруга, хорошая девушка, о которой я рассказывала тебе утром, мое солнышко, помнишь?

– Здравствуйте, – девочка кивнула и крепче сжала руку матери, стесняясь.

– Здравствуй, красавица! – Лена присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть девочку. Такие же светлые глаза, как у мамы, в обрамлении густых пушистых ресниц, маленький вздернутый носик, яркие губки бантиком и русые, еще короткие кудряшки, унаследованные от отца – этот ангелочек влюблял с первого взгляда, и Лена не была исключением. – Как тебя зовут?

– Мелек.

– А ты знаешь, что означает твое имя, Мелек? – Девочка отрицательно покачала головой. – Оно означает Ангелочек. Это имя очень идет тебе, Мелек! Я искренне рада с тобой познакомиться и хочу предложить тебе свою дружбу, – и Лена протянула девочке руку ладонью вверх.

Мелек сомневалась не больше трех секунд, взглядом спросив разрешения у Нихан, и вложила свою маленькую ручку в руку Лены для пожатия.

– Я согласна с тобой дружить, – серьезно ответила Мелек. – Мне нравятся твои волосы, они похожи на волосы моей куклы Барби!

Нихан рассмеялась, а Лена подумала немного и ответила:

– Очень надеюсь, что не разочарую тебя. У меня много и других хороших качеств.

Итак, соглашение было заключено.

– Мы хотим забрать тебя и накормить нормальным турецким завтраком, – Нихан подошла ближе к столу и заглянула в тарелку Елены. – Что это у тебя такое, яичница? А где сыры, мезе, сок, свежеиспеченный хлеб?! Это что за завтрак такой? – всплеснула она руками. – Давай, мы опаздываем!

Лене оставалось только пожать плечами и последовать за Нихан, как всегда веселой и энергичной.

Оказалось, что приехали они за Леной на машине. Усадив Мелек на заднее сиденье в детское кресло, девушки устроились впереди и направились в «Цитрус», кафе-бар, где, по словам Нихан, подавали более-менее нормальный завтрак. По правде говоря, Лена не была голодна, но когда на их столе, словно по мановению волшебной палочки, начали появляться маленькие тарелочки со всеми возможными закусками, сырами, оливками, блинчиками, завернутыми в маленькие рулетики с сыром, фруктами, у Лены появилось острое желание попробовать абсолютно все. Мелек с энтузиазмом принялась за оладушки со сладким соусом, Нихан за яичницу и мезе, а Лена решила попробовать все виды сыров, включая запеченный.

– Как прошел вчера вечер? – спросила Нихан.

– Хорошо, – пожала плечами Лена, потягивая крепкий черный чай. – Правда, было кое-что…

– Что? – с интересом спросила Нихан и подняла взгляд от тарелки на Лену. Та явно задумалась, не спеша с ответом. – Так что же, не томи, ради всего святого!

– Я пошла прогуляться по набережной, стояла у моря, смотрела…

– Изображала статую на берегу? – шутливо вставила Нихан.

– И не заметила, как спустились сумерки, а потом никак не могла понять, на какую улицу свернуть, чтобы добраться до отеля… Знаешь, там ведь все так просто, даже не знаю, что на меня нашло, честное слово! В общем, карта мне не помогла, и я спросила дорогу у одного молодого человека… – и Лена замолчала.

Нихан тщетно ждала продолжения и наконец не выдержала:

– Кто он? Ну же, рассказывай!

– Да нечего особо рассказывать. Мне о нем ничего не известно! – Лена вдруг почувствовала, что говорить об этом ей тяжело по какой-то причине.

– Мелек, милая, скажи тете Лене, чтобы перестала доводить твою маму! – попросила Нихан. – Иначе твоя мама лопнет от любопытства!

– Рассказывайте, – попросила Мелек. – Не хочу, чтобы моя мама лопнула! – И девочка рассмеялась, оценив свою шутку, несмотря на юный возраст. Лена и Нихан тоже залились смехом, но вопрос так и повис в воздухе над столом. – Мамочка, можно мне пойти покачаться на качелях? – спросила Мелек.

Прямо на веранде кафе были установлены маленькие качели из пластика и такая же маленькая горка, чтобы детям было где поиграть немного, пока родители отдыхают. Мелек сразу же познакомилась с маленьким мальчиком лет пяти-шести, и он согласился покачать ее на качелях.

– Как же у детей все просто, – со вздохом констатировала Лена, умиленно наблюдая за этим знакомством.

– Дорогая, у взрослых так же! – смеясь, ответила Нихан. – Все очень просто! Но некоторые взрослые (не будем показывать пальцами, кто именно) очень усложняют все в своей голове, понимаешь? Это все в твоей голове!

И так уверенно это прозвучала, что Лена вдруг подумала: и правда, зачем так усложнять? Проще ведь и, скорее всего, гораздо действеннее просто спросить, сделать, сказать и сразу узнать все, что нужно, чем строить в воображении невероятные гипотезы и питать иллюзии.

– Ладно, – Лена подняла руки вверх, сдаваясь. – Ты абсолютно права, знаешь? – Нихан просто кивнула, подтверждая очевидное. – Вот что вчера случилось… Я расскажу только голые факты, без всяких эмоций, а ты скажешь, что это было, договорились? Возможно, я просто не знакома с местными обычаями или что-то в этом роде.

– Слушаю, – серьезно ответила Нихан, облокотившись на край стола. – Завтрак был на время забыт.

– Мне показалось, что я заблудилось. Он проходил мимо. Я спросила дорогу. Вежливо. А он говорит: «Заблудились?» И стал разглядывать меня, понимаешь? Невоспитанный… Я начала закипать, спросила, все-таки поможет он или нет? Резче спросила, чем нужно было… – Лена вздохнула, воскрешая весь этот короткий эпизод в памяти во всех подробностях. И почему-то ей вдруг стало ужасно стыдно, что нагрубила. Она даже покраснела. Нихан заметила это, но не стала ничего говорить и взмахнула рукой, призывая к продолжению. – А он сказал, что никак не может распознать мой акцент. Вроде бы как ему интересно, откуда я. Я хотела было взорваться окончательно, пришлось даже дыхательной гимнастикой заняться. Поблагодарила его за внимание и хотела уйти, но тут он за руку меня схватил, представляешь?! – тут Лена всплеснула руками, чуть не опрокинув чай. – Я просто дар речи потеряла! А потом он отпустил мою руку и сказал, что проводит. И пошел вперед. А я пошла за ним… И так мы шли молча, он впереди, я позади. Потом он остановился, представился, сказал, что его зовут Дениз. А я поблагодарила за помощь и быстрым шагом пошла в отель. Мы ведь уже почти дошли. Вот, собственно, и все, – завершила Лена, глядя в пространство перед собой невидящим взглядом. – У ворот я оглянулась – он стоял там же и смотрел мне вслед. И я ушла.

Наступила пауза. Нихан немного подождала, может быть, Лена добавит еще что-то, но Лена обескураженно молчала, перебирая события прошлого вечера.

– И все? – с улыбкой спросила Нихан.

Лена нахмурилась, не понимая, к чему клонит подруга, и машинально положила в рот кусочек огурца.

Кафе постепенно заполнялось людьми. На веранде, окруженной деревянным невысоким заборчиком и уставленной садовой плетеной мебелью с мягкими подушками, почти не осталось свободных мест. Солнце почти не проникало сквозь ветви сосен, окружавших кафе и растущих вдоль маленькой улочки. Несмотря на почти глухую тень и свежий ветер с моря, Лена вдруг почувствовала, как ее кинуло в жар. Наверное, от горячего чая.

Немного поразмыслив, Нихан заговорила:

– Хочешь знать мое мнение?

– Конечно, иначе зачем бы я тебе это все рассказывала? – растерянно ответила Лена.

– Парень просто обалдел, увидев тебя, девочка моя! Ну как же ты не поняла сразу?! Это же очевидно! Дар речи потерял, понимаешь? Потому и вел себя так глупо и немного дерзко, вот что я думаю!

– Вовсе нет! – запротестовала Лена в ужасе, отрицательно качая головой. – Вовсе нет! Совсем не так все было! – Помолчав, она добавила: – Хотя, это бы многое объяснило. И звучит лучше, чем если предположить, что он сумасшедший! – и тут Лена расплылась в улыбке и залилась краской до кончиков ушей. – Ты думаешь?

Нихан уверенно кивнула.

– Какой он, как выглядел? Расскажи!

– Высокий, широкоплечий, – принялась перечислять Лена, – такой яркий, знаешь? Крупные черные глаза, прямой нос, волнистые волосы чуть длиннее ушей, уложенные назад… Как эта стрижка называется, я не знаю, и как это они у него так красиво лежат!

– Он тебе тоже понравился! – заключила Нихан и довольно улыбнулась. – А ты времени зря не теряешь.

– Знаешь, я не буду отрицать этого – он не может не понравиться! Моя мама называет таких «трусы»…

– Что?! – воскликнула Нихан удивленно. – Почему это так?

– Ну, знаешь, есть такой тип очень красивых мужчин, фотогеничных, идеальных, с обложки журнала. И чаще всего они рекламируют нижнее белье, понимаешь? Вот мама и зовет их «трусами». Мол, только красивая внешность, а внутри пустота! С детства слышу от нее, что от таких нужно держаться подальше!

– Ой, я бы с удовольствием познакомилась с твоей мамой! – рассмеялась Нихан, уловив наконец суть. – Видно, она женщина с юмором! Обожаю таких!

– Надо, кстати говоря, позвонить ей, – вдруг спохватилась Лена. – Она, наверное, волнуется, как я устроилась тут.

– Обязательно позвони, – кивнула Нихан, попивая холодный сок. – Родители – это святое! А теперь скажи мне вот что: ты хотела бы увидеть его еще раз?

Лена честно задумалась. Буря эмоций, которую вызывали воспоминания о Денизе, снова захлестнула девушку. Она машинально потерла запястье левой руки и покачала головой.

– А ты что, знаешь его? – с сомнением спросила она.

– Нет, дорогая. Это и странно, потому что я знаю всех свободных молодых людей в Фетхие, я имею в виду, такого, как ты описываешь, я бы знала точно! Понимаешь, у меня еще две незамужних сестры, – рассмеялась Нихан. – С другой стороны, он может быть приезжим, да кем угодно может быть, всех знать я не могу!

– Тогда и говорить не о чем, – облегченно ответила Лена. – Имени моего он не знает, контактами мы не обменивались. Вот и все!

Подбежала Мелек. Ее новый друг предложил ей мороженое в маленьком пластиковом стаканчике, и она спрашивала у мамы разрешения. Нихан разрешила и нежно погладила малышку по волосам. С радостным криком девочка убежала обратно к качелям.

– Она такое чудо! – заметила Лена. – Нихан, я хочу спросить тебя кое о чем. Ты только не обижайся…

– О, Аллах, опять ты за свое! Ближе к делу, дорогая! – нетерпеливо отмахнулась Нихан.

– Почему я? Я имею в виду, почему в это прекрасное утро ты завтракаешь со мной, а не с одной из своих наверняка многочисленных подруг или сестер, или компанией друзей? Мы так мало знакомы… Я тебе безумно благодарна за помощь, честное слово, и что ты пришла сегодня. Я не привыкла к одиночеству… Точнее, мне очень одиноко уже какое-то время, но я не хочу привыкать к этому, правда! Но ты… ты же солнце, ты знаешь, что освещаешь все в радиусе километра вокруг?! – Лена немного задохнулась, волнуясь, что не может выразить свою благодарность и недоумение лучше. Да еще на турецком. – Я просто хочу сказать… Я вижу, твоя семья очень состоятельна, и твой муж, и дети… А ты завтракаешь с женщиной, с которой вчера познакомилась в самолете…

Нихан на минуту задумалась, нахмурившись, и у Лены сердце в пятки ушло при мысли о том, что своей неумелой речью она обидела Нихан.

– Знаешь, сестра, ты немного странная, и мне это очень нравится! – медленно начала Нихан. – Я не знаю, может быть, вы, русские, все такие странные? Тогда я бы хотела познакомиться с вашей нацией поближе, честное слово! Что-то в тебе есть такое, что мне нравится. Наивность, что ли… Нет, не то. Ты смотришь на мир, будто видишь его впервые, тебя все удивляет, такая свежесть восприятия, это просто завораживает, понимаешь? Психологи говорят депрессивным пациентам не зря: ищите радость в мелочах! А ты с такой радостью ела этот сыр, ну честное слово! – Нихан так расчувствовалась, что голос сорвался, а глаза наполнились слезами. И взяла Лену за руку. – Для тебя мир полон красок, и я хочу так же…

– Что случилось все-таки? – с сочувствием спросила Елена.

– Да ничего особенного, – Нихан пожала плечами, еще раз сжала Ленины ладони и потянулась за салфетками. – С тех пор, как дела Кемаля пошли в гору, и мы обзавелись красивыми машинами и начали кататься по странам Европы, связь со многими когда-то близкими подругами была утеряна. Я все думала, просто времени не хватает. Когда мне с подругами встречаться? У меня же муж и дети, да и у них забот хватает и дел семейных. И вот встречи стали настолько редкими, что однажды, сев за один стол, мы вдруг осознали, что нам не о чем говорить, понимаешь? Нет общих интересов, общих тем для обсуждения, общих переживаний… Ничего не осталось. А устраивать вечер воспоминаний как-то не хочется, нам же не по семьдесят лет! Вот так и не стало подруг! Только знакомые. А сестры – нет, это сестры, а не подруги. Они младшие, для них я пример, и обсуждать сплетни с ними я бы не стала, понимаешь? – Лена кивнула. – Последние два года мы копим на дом и живем с родителями. Это рай и ад одновременно! Сегодня все дома, кроме Кемаля. Вот почему я здесь с тобой! Ты – моя тихая гавань и возможность говорить о чем угодно!

– Рада помочь! – с улыбкой ответила Лена. – Можешь открыть мне все свои секреты – я унесу их с собой в могилу! – торжественно добавила она и подняла вверх руку в знак клятвы.

– Не дай Аллах! – Нихан дотронулась до уха, отгоняя злой глаз. – Не дай Аллах!

Лена с радостью перевела дыхание, понимая, что все теперь ясно и понятно в их с Нихан отношениях. И даже мимолетная мысль, что, возможно, Нихан так доверяет ей просто потому, что понимает временность всего происходящего, не могла омрачить приподнятое настроение Елены. На час, на день, месяц, год или на всю жизнь – сейчас это было абсолютно не важно! Улыбаясь, Лена обводила взглядом столики с посетителями на веранде, немного задержалась на Мелек – та с серьезным видом объясняла мальчику, что сейчас снова ее очередь качаться на качелях, и он был не против уступить. За столиками сидели целые семьи, друзья, компании с детьми и без. Никто никуда не спешил, и это нравилось Лене больше всего. Такая спокойная, расслабленная атмосфера резко контрастировала с московской бесконечной беготней! Лена и раньше это замечала – турки очень трудолюбивы, язык не повернется назвать этих людей лентяями. Но традиция застолья – это святое. Здесь нужно расслабиться и не только спокойно и вкусно покушать, но и просто побыть с семьей, обсудить новости, поделиться впечатлениями. Это общение, спокойное, вдумчивое, возможно, и связывало эти семьи так крепко. Лене нравилось наблюдать за этими людьми и очень нравилось, хоть и косвенно, но чувствовать себя частью этой другой жизни.

И тут одно лицо за дальним столиком показалось ей знакомым. Присмотревшись, Лена узнала его и на миг перестала дышать. Это был Дениз, ее вчерашний провожатый. Он не видел ее и не знал, что она здесь. Человек, с которым он сидел за столиком в противоположном конце веранды, был спиной к Елене, а Дениз сидел в пол-оборота, и Елена прекрасно его видела. Глаз оторвать было невозможно! Лена как-то машинально взяла в руки меню, как бы отгораживаясь, но смотреть не перестала. И на то была причина. Такая удивительная метаморфоза произошла с этим человеком! Он смеялся, так красиво и открыто, во все свои тридцать два идеальных зуба! Не молчал, не хмурился угрюмо, а совсем наоборот! Дениз что-то рассказывал своего собеседнику, слов уловить Лена не могла на расстоянии, наверное, какую-то уморительную историю, при этом он активно жестикулировал и веселился от души! Как и его собеседник. Елена не могла поверить своим глазам. Как такое могло произойти, что сейчас он выглядит и ведет себя совсем иначе, чем вчера вечером? Разве такое возможно? Вчера он удивил и обескуражил ее, и даже напугал немного, если честно! Такой хмурый и таинственный. А сегодня это душа компании, открытый и веселый, более земной, что ли… Лена так пристально вглядывалась в его лицо, полное радости, что ей показалось на секунду, будто расстояние между ними вдруг сократилось. И он обернулся, почувствовав ее взгляд на себе. В одну долю секунды Лена вскинула меню повыше, чтобы спрятаться, а когда все же отважилась медленно его опустить, он продолжал беседовать со своим спутником и уже не смотрел в ее сторону.

А Нихан, оказывается, что-то говорила, но Лена не слушала ее.

– Умут, я говорю!

– Что?

– Где ты витаешь, красавица? Я говорю, что Умут сегодня спрашивал Кемаля о тебе. Муж ничего от меня не скрывает, так уж мы договорились.

Лена посмотрела на Нихан и постаралась сосредоточиться на разговоре. И хотя знакомы они были совсем не долго, по хитрому лисьему взгляду Нихан Лена все поняла без слов.

– Уж не хочешь ли ты устроить мою судьбу, а, сестренка?

Нихан показательно безразлично пожала плечами.

– Мне очень лестно, что брат твоего мужа проявил интерес, – ответила Лена, подбирая слова. – Что он хотел узнать?

– Вскользь поинтересовался, кто ты и откуда, – продолжая улыбаться, ответила Нихан. – Возможно, он сам себя еще не поймал на этом, если ты понимаешь, о чем я!

– Все-все! – Лена подняла руки вверх, сдаваясь. Меню оказалось на столе. – Не нужно продолжать этот разговор, правда!

– Ладно, милая моя, как скажешь! – Нихан внимательно посмотрела на Елену и прищурилась: – Что это с тобой?

– Он здесь… – прошептала Лена и снова потянулась к меню, чтобы спрятаться, но поздно. Дениз обернулся и заметил ее. Их взгляды встретились. Лене даже показалось, что заиграла музыка где-то вдалеке. А может, и правда, в глубине кафе бармен включил плеер? По глазам Дениза Лена поняла, что на мгновение он задумался и не сразу узнал ее, но все же узнал.

– Кто? – переспросила Нихан, удивленно разглядывая Лену.

Девушка сначала побледнела, а потом вдруг ее щеки покрыл яркий румянец.

– А-а-а, – протянула Нихан, – твой вчерашний провожатый? Где? Я хочу его рассмотреть получше, – и она обернулась. Лена не успела ее остановить.

И теперь посетители за двумя столиками, в одном и в другом конце веранды кафе, молча разглядывали друг друга. За столиком Дениза разговор так же прервался, и его собеседник тоже с любопытством обернулся и посмотрел на Елену и на людей за соседними столами, пытаясь понять, куда же так пристально смотрит Дениз. Это продолжалось всего несколько секунд, но Лене показалось, что целую вечность! Ее охватило смущение и даже стыд, правда, она и сама толком не смогла бы ответить, почему. Может быть, потому, что вчера вечером она была груба с этим человеком? А, может быть, потому, что в памяти так некстати всплыли слова Нихан: «Парень просто обалдел, увидев тебя, девочка моя! Дар речи потерял, как ты не понимаешь?»

Нихан наконец повернулась обратно к Лене, удовлетворив свое любопытство.

– О, Аллах… Ну и хорош! Все, как ты описывала! И знаешь, если бы увидела его идущим по улице, то узнала бы, это точно! Так хорошо ты его изобразила! Тебе бы книжки писать, дорогая!

– Да ладно тебе… – рассеянно ответила Елена, закрываясь меню и втягивая голову в плечи.

Нихан раздраженно вырвала у нее из рук меню и отложила его на другой край стола, чтобы Лене было не дотянуться при всем желании.

– Хватит вести себя, как глупый подросток! – бросила она в сердцах. – Где твоя гордость?

– Гордость? – не поняла Елена. – А причем тут…

– Да, гордость! – перебила ее Нихан. – Ну, это же глупо, прятаться за бумажкой, ради всего святого! Почему ты себя не любишь?

– В каком смысле? – Лена все еще не понимала, что хотела донести до нее Нихан.

– Да в самом прямом! Ты же красавица, ну, посмотри на себя! Светлый голубоглазый ангел! Ну, сколько тебе? Тридцать? А выглядишь на двадцать четыре!

– Тридцать два, – угрюмо ответила Лена, дрожащими руками наливая воду в стакан.

– Да это и не важно! Просто расслабься, хорошо? На тебя смотреть страшно!

Лена даже не знала, что ответить. Выпив залпом стакан воды, она закурила и оглядела кафе в поисках выхода. Нихан решила сжалиться:

– Ну, хорошо, если не хочешь с ним общаться, предлагаю просто оплатить счет и ретироваться, сохранив по возможности лицо.

– Полностью поддерживаю, – ответила Лена.

Она старалась, как могла, смотреть на Нихан или на Мелек, но все же не удержалась и снова бросила взгляд на тот столик. Дениз продолжал общаться с другом. Казалось, их разговор вернулся в нормально русло. И что самое удивительное, он снова улыбался. Уже не смеялся так заливисто и открыто, как десять минут назад, но улыбался и был весел.

Нихан попросила счет. В этот момент подбежала Мелек. Так как Нихан была занята с официантом, немного подумав, Мелек обратилась к Елене:

– Там слишком много детей, тетя Елена! И они не дают мне качаться! – видно было, что малышка вот-вот расплачется. Лена вышла из-за стола и присела на корточки рядом с Мелек.

– Послушай, что я предложу тебе, моя красавица! Когда-то я работала с детьми в детском саду, и умею делать вертолетик. Поверь мне, это в сто раз лучше, чем качели, и эти дети будут страшно завидовать тебе! – уверенно сказала Лена, сжимая маленькие ручки Мелек.

– Правда? – Мелек уже начала было всхлипывать, но в глазах промелькнула заинтересованность. – А это как?

– Тут главное – правильная техника полета! – очень серьезно продолжила Елена. – Ты полетишь по кругу и будешь, как ветер, подниматься то выше, то ниже. Хочешь попробовать?

Мелек кивнула. Раздумывать было некогда, иначе ребенок совсем расплачется! Этого Лена допустить никак не могла. Выйдя на середину небольшой детской зоны, Лена осмотрелась, чтобы никому не помешать, взяла Мелек под мышки и начала ее кружить, то поднимая вверх, то опуская почти до самого пола. Мелек завизжала от восторга. Именно этого Лена и добивалась. Правда, было тяжеловато держать ее на вытянутых руках, и голова начала кружиться, поэтому на десятом круге Лена остановилась и поставила девочку на пол. Мелек подпрыгивала и хлопала в маленькие ладошки. «Еще, еще!», кричала она. Лена сделала пару шагов назад, стараясь удержать равновесие. Головокружение вроде бы ослабло. Подошла Нихан.

– Елена покружит тебя еще, моя милая, если ты будешь хорошо себя вести и слушаться маму, – спокойно сказала она, беря Мелек за руку.

Лена забрала со стола ноутбук, телефон и очки, чтобы уйти наконец из кафе. Часы показывали полдень. Время до уроков еще было, но Лене нужно было подготовиться. Однако в этот момент ее заботил совсем другой вопрос, до смешного глупый: она никак не могла решить, можно ли обернуться. Или не могла решиться это сделать. А хотелось по страшному! И все же Лена подумала, что снова оборачиваться, как вчера вечером, не стоит. Или все-таки можно? Нет, все же не стоит.