- -
- 100%
- +
Александр Кушнер
«Ко мне Он не сходил с Синайской высоты…»
Ко мне Он не сходил с Синайской высоты,и снизу я к Нему не поднимался в гору.Он говорил: смотри, Я буду там, где тыза письменным столом сидишь, откинув штору.И Он со мною был, и Он смотрел на сад,Клубящийся в окне, не говоря ни слова.И я Ему сказал, что Он не виноватни в чём, что жизнь сама угрюма и сурова.Но в солнечных лучах меняется она —и взгляд не отвести от ясеневой кроны,что в мире есть любовь, что в море есть волна,мне нравятся её накаты и наклоны.Ещё я говорил, что страшен меч и мор,что ужаса и зла не заслонят листочки,но радуют стихи и тихий разговор,что вместе люди злы, добры – поодиночке,что чудом может стать простой стакан воды,что есть любимый труд и сладко па́хнет липа,что вечно жить нельзя, что счастье без бедысплошным не может быть, и Он сказал: спасибо.«Долго руку держала в руке…»
Долго руку держала в рукеИ, как в давние дни, не хотелаОтпускать на ночном сквознякеЕго легкую душу и тело.И шепнул он ей, глядя в глаза:Если жизнь существует иная,Я подам тебе знак: стрекозаПостучится в окно золотая.Умер он через несколько дней.В хладном августе реют стрекозыТам, где в пух превратился кипрей, —И на них она смотрит сквозь слезы.И до позднего часа окноОставляет нарочно открытым.Стрекоза не влетает. Темно.Не стучится с загробным визитом.Значит, нет ничего. И смотретьНет на звезды горячего смысла.Хорошо бы и ей умереть.Только сны и абстрактные числа.Но звонок разбудил в два часа —И в мобильную легкую трубкуЧей-то голос сказал: «Стрекоза»,Как сквозь тряпку сказал или губку.……………………………………Я-то думаю: он попросилПеред смертью надежного друга,Тот набрался отваги и сил:Не такая большая услуга.«Гертруда …»
Гертруда :Вот он идет печально с книгой, бедный…Какую книгу он читал, об этомНам не сказал Шекспир – и мы не знаем.Читал! При том, что сцена грозным светомБыла в то время залита; за краемЗемного мира тоже было мрачно,Там бледный призрак требовал отмщенья.И все же – с книгой, с книгой! Как удачно,Что мы его застали в то мгновенье.А в чем еще найти он утешеньеМог, если все так гибельно и дико?И нам везло, и нас спасало чтенье,И нас в беде поддерживала книга!Уйти отсюда в вымысел заветныйХотя б на час, в другую обстановку.«Вот он идет печально с книгой, бедный»,Безумье отложив и маскировку.Владимир Беляев
«трать слова-слова, бесстыжий мой…»
трать слова-слова, бесстыжий мой,видишь, как их много стало.заверни с собой, неси домой —сигнатуры прячь под одеяло.травлю звуков, очумелые флажки,в воздух опрокинутую мнимость.с музыки отвальной отвали мешкии чего еще скажи на милость.воскресенье – голос – птичий куст,сладкая закваска шила-мыла,день менялся, мялся, оставался пуст,и чужая речь тебя кормила.что прохожий там – от слова легче стал,даже как-то распрямился.ну, прости-прости, что я тебя назвал,а ты посторонился.я тебя люблю, прохожий мой, —как зерно твое бежит из клюва,как ты ходишь, как качаешь птичьей головой,как скрипит во тьме твоя обува.«они все проходят через рамки металлоискателей…»
они все проходят через рамки металлоискателей,не задерживаясь, ускользая, —площадь светла, безлюдна.и одетые по форме не знают перед кем извиниться,кому рассказать, что больше нет государства,что взор обращенный истаивает, утратив нить подозрения.красота беспощадна, пойдем домой, – говорит один,но речь пуста, и прежние связи избыты.они проходят через рамки металлоискателей,не задерживаясь, ускользая, —свет от света, бога истинна от бога истинна.«скоро меня встретят —…»
скоро меня встретят —страшная маленькая природа,извини-извини деревьев,птицы в разбитую осень окна.скоро меня встретятталые сады благодати,весны полногрудые развалины,тихоплавное государство.так и идти к уже настоящему другу,кто бесплотен и равен,кто не знал, говорит, твое время войны,а только мерцание, только мерцание«…и вот, да, и приходит, и говорит, и темница слагается…»
…и вот, да, и приходит, и говорит, и темница слагается,и вот она уже – бабочка калек —пишет узелками над городским, морским, детским,над помойкой, троллейбусом,над женщиной в оранжево-черной немоте лета, над трав глазами,над его внятным возрастом, в которомголос преувеличивает боль.Ольга Баженова
«Дробленый, пегий, пергидрольный…»
Дробленый, пегий, пергидрольныйпуть, снеголед перестрадальный,вся соль,весь тусклый блеск стекольный,а дальный.Шевелящийся шестипало,проеденный аж до костей.Сон шевелящийся мозольный.И если в грануле асфальтаоблизанная оскорбинка,даль, вставши полубоком,даль та —сама отставленная спинка.А глянешь – вон он в полушубке.Как карты грязные, гадальный,мучительный и лучевой,обросший шерстью кочевой,все же осевший и покатый,в белой брошюрке,валяющийся на ветру,не могущий уйти по шпалам,не различающий мастей(а волок – облачный, камвольный),в глупой кошуркес бедным и хитрым, умным лицом,бегучей серой жизни гонцом,а глянешь – дальный:вон он в размытом полушубкестоит беспомощный и жуткий.Кандальный?Весь кусковой,а выданный-то головой.Еще гадательный, гадальный…«цериевый блеск горбов морских…»
цериевый блеск горбов морских:царский ветер скифов,и валких нецинкованых гробов,и плах морских(и не слабо!) —в море умащённое тоски (море масленое)зыблемых немирных скирдне плавит,время царско,знать, не платит«слышен…»
слышенветер, голос —сухой бесплотный бросок ветра,вычерствевшего по мере воли, —выбравший кирпич и лесок,все легкое поле,летную кость, плотную ость,держащий легкую черствую пропасть,иногда на ее свинцовом дне – солнце,чаще – ничего, только легкость, легкость:ни крошки ее черствого вина(а каково оно —как лес, как леска?как мех вершин деревьев?),хотя ничто здесь – не по вере моли,что превращается – и не грызет«И ласточки – ресницы Бога?.. —…»
И ласточки – ресницы Бога?.. —Нет, с поперечной полосой.Но им тепло и неглубоков глубоком небе… Дождь босойчуть тронул – не пошел. А сверхувысоки серые клубы,не сны, не днища денной верфи,не купол ангелов, не рвы —так… чуть серее крыльев стерха,нежны, далеки и грубы…«к жестким углам – черного мира…»
к жестким углам – черного мираздешних братьев – деревьев и трав —углам черного мига —к ним время пришло:в миг время пришлось,сотлилось, содлилось,в корескороталось,черно,такое время классифицируют по размеру,длиннопламенный уголь мелкий орех,длиннопламенный рядовой, длиннопламенный, плитакрупная и иные,нельзя распустить (по домам),с веток сбить, развернуть,только сжечьисчезающий пламень,глубина его покупная,пламенное рядно,где стволы по плечи(в земле),где ветви в угле,где ноги, приведшие к камню,где лица, глядящие в воду,эта черная вещь,к ней«вразброс по облакам – звери какой-то зари…»
вразброс по облакам – звери какой-то зари,рыщущие, беззвучно бегающие везде,«ворон?..» – звезда подлетает к звезде —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.