Раньше: интервью
- -
- 100%
- +
Томас много, сотни раз пользовался шаттлами в разных частях света. Но каждое из таких путешествий вызывало у него не только чувство детского безудержного восторга. Рождённый во времена, когда скорость самых передовых наземных транспортных средств не превышала и половину того, что сегодня предлагает магистральная подземная система, он понимал, какой мощный экономический потенциал позволила реализовать новая инфраструктура. Его восхищали возможности сотрудничества искусственного и человеческого интеллектов, одновременно пугая до прошибающего холодного пота среди ночи, когда он просыпался от очередного фантастического кошмара в стиле всеобщего армагеддона. Хорошо ориентируясь в актуальных трендах технологического развития, Томаса пугали перспективы и потенциал возможностей квантовой системы МИРа. Повсеместная автоматизация рабочих процессов, причём далеко не только машинальных или подразумевающих низкоинтеллектуальный труд, всё более активно вытесняла человека на обочину экономических отношений. Конечно, эффективность роботы в большинстве приложений будет выше показателей человека. Да, люди приспосабливались, развивались профессионально, с каждым поколением фокусировались на более комплексных задачах, подразумевающих творческий подход, но и давление ИИ только возрастало. В этих страхах Томас с трудом узнавал себя. Будучи экспертом в технологической сфере, казалось бы, он должен стоять в первых рядах пропагандистов нового порядка. Он и был для всех таким примером и глашатаем. Внутренний голос при этом продолжал гнуть своё.
Учитывая корпоративный регламент Bild, в котором одним из ключевых правил значилось – «Конфиденциальность. Конфиденциальность. Конфиденциальность.» – медиахолдинг считал целесообразным, чтобы командировочные сотрудники использовали закрытые многоместные купе при передвижении на подземных шаттлах или самолётах, хоть такие предосторожности обходились и значительно дороже в сравнении со стоимостью даже первого класса. «Информационные утечки и так приносят компании многомиллионные убытки каждый год. Я не буду экономить несколько сот тысяч Евро, чтобы потерять еще больше» – главному редактору Джаше Капра частенько приходилось защищать «необоснованную» статью расходов перед аудиторами Bild.
На информационном экране рядом со входной дверью в купе команды Томаса, быстро сменяя друг друга обозначалось текущее значение скорости и местоположение на общем маршруте. Они только успели отъехать от вокзала, не прошло и пары минут – 400, 450, 500 км/ч, … – «Не удивительно», – подумал Томас, – «учитывая, что через два с половиной часа мы должны быть уже в Москве».
– Пётр, ну что ты нашёл на нашу героиню? Поделись, пожалуйста, своими инсайдерскими данными, – доставая из сумки свой компьютер, обратился Томас к помощнику.
Пётр и Анна сели напротив Томаса за столом, где было удобно поработать с бумагами или просмотреть новостные ленты информационных агентств на планшете. Так как конструкция шаттла не подразумевала целесообразности наличия пассажирских окон – поезд двигался в подземных тоннелях, да и любые конструктивные дополнения, влияющие на целостность и жёсткость корпуса, при высоких скоростях на пользу не шли – для развлечений и досуга путешественников в купе на противоположенной стене от пассажиров была вмонтирована большая панель, на которой можно было выбрать развлечения по интересам каждого – от новостных каналов, до автосимуляторов, где можно было померяться с попутчиками навыками виртуального вождения. Пётр включил свой планшет, вывел с него информацию на панель для большего удобства коллег, и начал рассказ.
– Алекшандра Токарева. 53 года. Живет ш подругой в Мошкве. Ш отличием закончила два лучших универшитета в мире – Новошибиршкий универшитет в Рошшии и MIT в ШША. В научном шообществе имеет репутацию вышококлашного шпециалишта. Запатентовала ряд изобретений в облашти анализа больших данных. – на экране сменялись фотографии Александры с различных научных мероприятий, короткие видеоролики с ее выступлениями на конференциях, – Ну ты же, Томаш, все это уже читал и видел. Не так ли?
– Конечно, читал. Эту информацию мне собрала Ди без особых трудностей. У тебя есть то, что я не знаю, Пётр?
– Думаю, ешть.
На экране появилось изображение двух пожилых людей – мужчина и женщина. Судя по обстановке, фотография была старой и сделана очень давно.
– Это родители Токаревой. Я не знаю почему, что за причина, но они умерли, не дожив даже и до 100 лет. – Пётр оценивающе посмотрел на Томаса, рассчитывая увидеть на его лице если не удивление, то хотя бы одобрение такой важной находке.
– Это любопытно.
– Ха! Еще бы! Но это еще не вшё! – продолжил Пётр, – Шудя по вшему, ее родители были дивергенты. Шемья переехала в Новошибиршк непосредственно перед поступлением Алекшандры в универшитет. И откуда бы вы думали!? – Пётр театрально замер в ожидании ответа.
– Ну и откуда? – откликнулась Анна.
– Из Иркутшка! Иркутшк – это далеко за Уралом. Там еще озеро извештное. Шамое большое в мире озеро ш прешной водой – э-э, как его …
– Байкал. Я знаю, где Иркутск. Не забывайте, товарищи, я в России учился семь лет. То есть ты намекаешь на то, Пётр, – продолжал Томас, – что родители Александры жили в Черемхово под Иркутском в центре дивергентов?
– Именно так!
– Отличная работа, Пётр! Молодец, мой дорогой!
– И это еще на вшё! Подождите аплодировать! У неё был младший брат, который пропал без вешти еще до того, как шемья перебралашь в Новошибиршк. Так вот, шпустя двадцать лет после его ишчезновения, тело подростка под Иркутшком по итогам проведённого анализа ДНК было идентифицировано – это был Игорь Токарев, пропавший брат нашей Алекшандры! По протоколам шледствия, которые мне удалошь найти, он был убит. Но причины этого убийштва и кто, шобственно, убил неизвештны до ших пор.
– Вот, действительно, уж историю ты накопал! Не ожидал, признаюсь. Очень хорошо! – рассыпался в комплиментах Томас, – Есть тут, правда, один нюанс. Существенное примечание, надо отметить. Эта история звучит, скорее, как увлекательная детективная завязка, но не предисловие к новой технологии интервьюирования, якобы разработанной молодой учёной в Москве. Как я вчера и сказал – сам себя и процитирую: «наша задача вывести Токареву на чистую воду». Хорошо, что у нас еще есть время для доработки сценария и вопросов.
– Вообще, я вам скажу, коллеги, – продолжил Томас, – времена сейчас, конечно, другие. Когда я учился в университете, в МГУ, мы понимали несколько по-другому, что такое интервью. Все этапы работы над репортажем можно было сравнить с большим приключением – от тщательной подготовки, непосредственно общения с «клиентом», до мемуаров, если, конечно, было о чём рассказать настолько интересного, чтобы книжку писать. – Томас улыбнулся, – Никаких «Ди», цифровых помощников у нас не было, которые, как сегодня, за минуту формируют пухлое досье по теме, охватывая всевозможные аспекты изучаемой истории. Интернет, как бескрайний источник информационных мусорных полей, мы активно использовали с разумной предосторожностью, понимая необходимость, даже в целях самосохранения, крайне тщательно отсортировывать, проверять и выверять все выуженные в нём данные. Никто не хотел попасть в ситуацию, когда, ссылаясь на некий ресурс в глобальной паутине, который, на поверку, вела очередная светская львица, из местного зоопарка, или инстраграм-блогер с 30 подписчиками-одноклассниками, вы лишь репостили пустую низкопробную выдумку.
Анна перебила Томаса:
– Причём тут зоопарк и кто такой инстаграм, Томас? Что за паутина?
– Глобальная паутина – так во времена моего студенчества ещё называли интернет. Да это и не так важно, мои дорогие. Суть в том, что раньше журналистика была совсем иной – рисковой, сложной, выполняла важную социальную функцию, одёргивала власть, … Вы слышали когда-нибудь такое выражение – «пресса – четвёртая власть»?
– Нет, Томаш, я не шлышал, – ответил Пётр.
– Не удивительно. Так как сейчас у нас все ветви власти в конечном итоге стекаются в единую точку сосредоточения всего.
– И что же это за точка, Томаш?
– МИР, конечно. МИР, мать его. Но сегодня важно, Пётр, что ты нашёл важную информацию, которую не выдала Ди. Уж не буду спрашивать, как и где ты её раздобыл, мой дорогой.
Стюарт принёс три чашки кофе, заказанных Петром, лучившимся от собственной журналистской удачи.
«Надо сказать, что удача ему и, правда, помогла» – размышлял Томас, – «Эту семейную драму с убиенным мальчиком следует хорошенько продумать и протрясти в разговоре с Александрой».
Томас взглянул на информационный экран, где был отображен текущий статус поездки:
«Скорость: 989 км/ч.
Время в пути до Москвы: 1 час 30 минут».
Всё по плану
Сергей Семёнович, следуя принятой за многие годы службы рутине, просматривал докладные сообщения, приказы, разбирал почту на компьютере, покачиваясь в кресле с большой чашкой крепкого кофе в руках. В кабинете стоял аромат свежемолотого бодрящего напитка с лёгкими нотками табака. Будучи человеком «старой закалки», как он сам частенько определял себя, Сергей Семёнович так и не нашёл сил бросить курить, хоть и перешёл на совершенно «безвредные» сигареты, как заверяла его жена. «Серёжа, ну если ты продолжаешь травить себя, ты, пожалуйста, подумай о внуках – они-то ни в чём не виноваты!» – этот аргумент он не мог игнорировать. В конце концов сдавшись, в свои 167 лет ему пришлось изменить своей привычке, которой он так дорожил. Сергей Семёнович находил в старой классической манере (или, как он говорил, «культуре») курения связь с прошлой эпохой, по которой он, как человек немолодой, иногда испытывал ностальгию.
«Информационное сообщение.
12 августа 2153 года.
Вниманию Жданец Сергея Семёновича,
Руководителя отдела внештатных ситуаций.
«Красная» категория.
7 августа 2153 года штатные сотрудники издательства Bild (поимённый список см. в приложении) связались с Александрой Иосифовной Токаревой по вопросу организации встречи в Москве на базе лаборатории МГУ.
Справочная информация по делу.
Александра Иосифовна Токарева.
Пол: Женский.
Возраст: 53 года.
Место жительства: Москва.
Место работы: Московский Государственный Университет, Лаборатория обработки и структурирования макроданных, Старший научный сотрудник.
Является признанным специалистом в области анализа больших данных.
Привлечена к участию в ряде государственных программ развития региональных инфраструктурных проектов.
Дополнительные анкетные данные см. в приложении.
Сводная информация по делу.
В мае 2153 года лаборатория МГУ, где работает Токарева, завершила разработку прототипа программного комплекса «Интервью» (рабочее наименование проекта), предназначенного для генерации визуальных и речевых образов по заданным параметрам индивида посредством квантовых вычислительных мощностей МИРа, образов, не являющихся на момент формирования соответствующей проекции активным зарегистрированным объектом гражданского общества и / или военного подразделения.
Кластер системы МИР, поднадзорный службам безопасности России, настоящую ситуацию идентифицирует в качестве «красной» и рекомендует препятствовать встречи журналистов Bild и Александры Иосифовны Токаревой с целью проведения интервью по вопросу выяснения фундаментальных принципов работы прототипа программного комплекса «Интервью».
Исполнитель: Владимир Игоревич Мурашкин,
Сотрудник 2-го ранга, отдел мониторинга событий».
Сергей Семёнович, открыл приложения для оперативной связи с сотрудниками своего отдела, – «Мурашкин, Мурашкин, … где же ты, Мурашкин …»:
– Володя, зайди относительно твоей докладной по Токаревой.
– Добрый день, Сергей Семёнович. Сейчас буду, – отозвался Владимир по громкой связи.
– Так что это за история, Володя, уточни-ка, пожалуйста, – приглашая присесть в кресло напротив своего рабочего стола, обратился к подчинённому Сергей Семёнович, – Ты заинтриговал меня. Что может этот комплекс программный Токаревой?
– Сергей Семёнович, МИР и мы при нём стараемся выполнять свою работу максимально добросовестно, отслеживая все существенные события. Вызывающие определённые опасения в первую очередь подлежат тщательному анализу.
– Володя, да ты … Ты правильно все сделал – твой рапорт предметный и чёткий. Теперь мне надо разобраться, что за технология, что за риски, какие есть опции. Вот эти вопросы важны сейчас.
– Понял, Сергей Семёнович. Значит, дело такое. За этим многословным и путанным названием новой разработки Токаревой – «Прототип программного комплекса «Интервью» для генерации визуального и речевого образа по заданным параметрам индивида, не являющегося на момент формирования соответствующей проекции активным зарегистрированным объектом …» – подразумевается возможность создания цифровой копии человека, которого больше не существует, опрос и диалог с этим прототипом.
В кабинете как будто всё замерло на мгновение.
– Что это значит? Поясни, Владимир, – тихо произнёс начальник, пододвинув кресло к столу.
– Если по сути и кратко, Сергей Семёнович …
– Да, Володя, по сути и кратко.
– Речь идёт о возможности «скормить» системе оцифрованные данные об умершему человеке – фотографии, видео, информацию из социальных сетей, медицинские данные, данные из государственных баз, включая и системы наблюдения аудио и видео формата и тому подобное. Все эти цифровые данные, основываясь на алгоритме, разработанном Токаревой и её командой, МИР «переваривает» и на выходе мы получаем возможность полноценного общения в режиме он-лайн с цифровой проекцией, оцифрованной копией человека из прошлого, человека, которого больше нет.
– Ага, будем считать понятно. – Сергей Семёнович откинулся в кресле, – И что, эта вуду-технология работает?
– По тем отзывам, комментариям коллег Токаревой, которые мы собрали на днях в оперативном режиме на основании полученного сигнала от МИР, ответа положительный – да, работает. Сама Токарева отмечает, что на текущем этапе можно говорить только о прототипе или лишь ранней версии программы «эмуляции индивида», как она это сама ещё называет. Её коллеги отмечают, Сергей Семёнович, что, несмотря на ранний характер работы этой программной модели, достоверность получаемой проекции личности высокая и доходит до 80–85% точности.
– Да!? И как это они посчитали? Как измеряли, интересно знать?
– Анкетировали, начиная со 100% достоверных фактов биографии человека, и вплоть до событий, к которым он имел отношение, но которые не были где-либо зафиксированы. Например, какие-то семейные мероприятия, рабочие ситуации и тому подобное, о которых знают только члены семьи или коллеги. Таким образом, можно заключить, что этот прототип уже сейчас работает и представляет собой высокой степени важности инструмент и актив. – подытожил Владимир.
– Так. Ясно, Володя. Когда у них встреча-то намечается – Bild и Токаревой?
– На 19 августа, Сергей Семёнович. Здесь, в Москве, через неделю.
– Хорошо. Значит, подступим так. (1) Рекомендации МИР относительно нецелесообразности встречи немецких журналистов и Токаревой подтверждаю. (2) Необходимо разработать комплекс мер для сохранения разработанного прототипа и максимальной поддержки лаборатории, Токаревой и команды её ребят. (3) Моя первоочередная задача – доложить об этой ситуации Ильей Игоревичу и согласовать наши дальнейшие действия. Имей в виду, Володя, – Сергей Семёнович значительно вытянул в сторону Владимира указательный палец, —вопрос «красного» приоритета. Так что, давай, чтобы у нас всё с тобой было на 100% чётко.
«Вот, дожили! Господи! Скоро и живых нас оцифруют, таким макаром дело будет двигаться дальше …» – Сергей Семёнович, согласовал с директором службы безопасности МИР возможность срочной встречи для доклада и поспешно стал собираться
Интервью об «Интервью»
– Так что, Александра, судя по всему, нам с вами все же это удалось! – приветствовал Томас собеседницу.
– Судя по всему, да, Томас! Добрый день! – улыбаясь, Анна протянула ему руку для приветствия.
Специальная комната Bild для виртуальных интервью не требовала от участников какой-то особенной подготовки. Требовались лишь очки и планшет с камерой напротив собеседника. Всю остальную работу выполнял компьютер. Участники разговора видели и ощущали себя в современно обставленной переговорной в здании Bild в Мюнхене на 47 этаже редакции. При этом они сами могли находиться где угодно, хоть на пляже, а хотите пообщаться пока вы в лесу отдыхаете с друзьями – пожалуйста. Вы, ваш собеседник и зритель – все будут видеть идеально реалистичную картинку разговора с личным присутствием собеседников в офисе Bild.
– Я рад, что вы все же смогли найти возможность со мной встретиться и поговорить о вашей удивительной, сногсшибательной и умопомрачительной программе «Интервью» – так её теперь расхваливают средства массовой информации по всему миру! Но в первую очередь я, конечно, хочу вас, Александра, поздравить с этим успехом. То, что сделали вы и ваша команда – это похоже на революцию в нашем мире. Новый этап развития общества. Важные исторические события и истории людей, которых мы чтим или, напротив, хотели бы забыть поскорее – всё предстанет для нас по-новому. Все скрытые детали и тайны будут внимательно изучены, мифы и небылицы наконец-то окончательно развенчаны.
Александра рассмеялась:
– Если бы так, Томас. Но спасибо. Команда проделала очень большую работу. И мне есть за что поблагодарить каждого нашего специалиста. Это бесспорно.
– Александра, позвольте мне, прежде чем мы перейдём к удивительным деталям вашей разработки, уточнить, почему у нас с вами не удалась первая встреча, запланированная на середину августа, два месяца назад? Что всё же послужило причиной такого неожиданного отзыва вашего приглашения нашей редакции встретиться с вами в Москве в специализированной исследовательской лаборатории МГУ?
– Конечно, Томас, я готова всё вам разъяснить. Причина проста и носит исключительно технический характер. Наша лаборатория при Московском Государственном Университете, – Александра сделала акцент на «Государственный», – подпадает под определённый регламент работы государственной системы безопасности, постоянный мониторинг которой осуществляет МИР. Учитывая область наших исследований, такой барьер безопасности, если хотите, представляется разумным и целесообразным. Наша лаборатория принимает участие в разработке стратегии развития важных и ответственных инфраструктурных проектов в стране, в России, что, конечно, привлекает внимание различных организаций, как коммерческого толка, так и некоторых международных служб. Мы понимаем желание российских органов безопасности проявлять заботу о нас и нашей работе. Как нам объяснили, некоторые ограничения, которые, действительно, были применены по отношению к запланированной на август встрече с журналистами Bild – обстоятельства, в которых оказались мы с вами, определила МИР.
– Вам не кажется, что это объяснение удобно – ссылаться на некую систему? Мол, она все решает.
– Звучит так, Томас, – поправив очки, продолжала Александра, – но эта ситуация настолько же реальна, как и наше с вами общение в настоящий момент. Вы в Мюнхене, я в Тель-Авиве, но для зрителей вашего канала мы оба находимся в вашем офисе. Так они видят и воспринимают этот конкретный сюжет. МИР выдала высокий приоритет риска по отношению к целостности и информационной безопасности достаточно сложного интеллектуального продукта, в разработку которого инвестированы большие средства – соответствующие службы не могли на это не среагировать. Вот и вся история. Я готова еще раз принести вам извинения за то, что наша встреча тогда в августе не состоялась. Но я надеюсь, что ваша поездка в Москву все же прошла не зря, и вы смогли провести несколько продуктивных и приятных часов в городе.
Александра дала понять, что она не готова углубляться в детали этой истории. Вопрос закрыт. Томас решил, что будет нецелесообразно вдаваться в дальнейшие разбирательства причин отмены согласованного интервью. Им удалось пообщаться в тот день в Москве с легендой мирового биохакинга, доктором Альбиной Земовой, которая стояла у истоков разработки цифровых паспортов. Будучи старой подругой Токаревой и узнав, что встреча с ней не состоится, она сама вышла на связь с командой Томаса и предложила рассказать о новых исследованиях её лаборатории. Материал получился отменный, и на его основе редакция решила запустить сериал про разработку Трекера.
– Александра, так как это всё же работает?
– Я думаю, что и вы, Томас, и зрители уже слышали базовый принцип работы программного комплекса «Интервью». Тем не менее, если кратко описать его суть в двух словах, отмечу следующее. На основе больших данных о жизни человека, о всевозможных её аспектах, от физических, так сказать, параметров и черт характера, социальной активности, широкого спектра доступных медиаматериалов, … на основе совокупности всей этой информации по исследуемой личности, цифровую копию которой мы хотим воссоздать, выстраивается соответствующая модель индивида. Компонентов, конечно, бесчисленное множество. В этом заключается одна из основных проблем – информации должно быть настолько много об исследуемом объекте, что круг возможных кандидатов в исходной позиции крайне ограничен. Вторая ключевая составляющая – это, конечно, непосредственно сам алгоритм, на основе которого построена логика работы программы. Это и есть ключевая ценность и разработка нашей лаборатории, которую так ревностно оберегают наши уважаемые коллеги из службы безопасности, – улыбнулась Александра, – Да и, конечно, необходимо отметить, что работа нашего программного комплекса была бы невозможна без мощности и бесконечного потенциала искусственного интеллекта МИРа. В качестве индикатора сложности задачи обсчёта только одной модели, индикатора уровня требуемых вычислительных мощностей для работы программного комплекса, я могу привести вам следующую примечательную цифру. Нагрузка на всю глобальную систему МИР при работе над нашей задачей возрастает на 0,1%, а пиковые значения доходят до 0,15%. Это колоссальная цифра, как вы понимаете.
Томас утвердительно закивал:
– Александра, это поразительно! Как настолько сложная математическая модель вообще могла быть разработана, мне, как простому обывателю, боюсь, никогда не дано будет понять. Но вот что также занимательно и требует уточнений: что вас сподвигло на запуск такого неординарного проекта? Что лежит в основе идеи создать программный продукт, при помощи которого можно взять интервью, смоделировать ответы того, кто уже умер, кого уже нет на этом свете?
Александра задумалась на пару секунд, сделав глоток воды и поправив очки продолжила:
– В основе идеи лежит комплекс различных факторов и условий. Ключевой из них расположен несколько в стороне от «Интревью», как может показаться на первый взгляд. Текущий этап работы над проектом, его часть, которую мы реализовали сегодня – это один из первых этапов большой задачи, которую рассчитывает решить наша лаборатория.
– И что эта за больший проект, Александра?
– Мы живем в веке бесконечно большого массива данных и всегда подключенных к сети устройств, которые окружают нас повсеместно, мы сами, я и вы, также всегда в сети. Данные о нашей активности, о нашем состоянии, наши медицинские показатели, бытовые привычки и распорядок дня – всё, что характеризует нас постоянно собирается, систематизируется и анализируется МИРом. Общество, в целом, пришло к согласию, к некоторому социальному договору, к пониманию того, зачем мы позволяем системе иметь доступ к информации о нашей жизни. Запуск системы МИР позволил глобально стабилизировать тот бесконечный хаос, который творился на планете в 21 веке. Не говоря о решениях извечных проблем в области энергетики, всегда ограниченных ресурсов, военных конфликтов. Перечень накопившихся нерешённых проблем прошедшего столетия можно продолжать долго. Решение предложила наука – глубокий анализ больших данных на уровне, не доступном нам, людям. МИР сформулировал ряд приоритетных предложений, исполнение которых позволило выйти из тупика. Какой шаг будет следующим? Какие вызовы нас ждут завтра? Мы, наша лаборатория ищет ответы на вопросы, которые сегодня для общества ещё не актуальны.
– Вау! Александра, и что это всё значит? Простите, но ваши формулировки крайне неопределённы и туманны. И что же вы считаете для человечества будет актуально «завтра»? И какова временная шкала этого «завтра»? Когда это?
– Первым делом посмотрим, чего мы достигли сегодня как вид. На планете живет порядка 12 миллиардов человек. Мы живём на 6 континентах, которые глубоко нами освоены. Демографический паттерн принципиально стал иным после научной революции в области медицины. Продолжительность жизни человека до 3 раз превышает аналогичные показатели начала прошлого века. Это всё изменило – мы больше не рожаем детей «просто так». Если бы мы продолжили придерживаться прежнего жизненного уклада, нам не удалось бы сбалансировать экосистемы на планете. Но сейчас эти вопросы решены. У нас есть действующая база и колония на Луне и Марсе, общей численностью 10 тысяч человек. И это начало новой эры для человечества. Мы начинаем делать первые шаги как вид в новом для себя представлении – как исследователи и покорители новых миров.