Анатомия лабиринта. Детективный роман

В Южноморском областном Управлении Внутренних дел Юрия Михайловича Полозова ждал сюрприз: утром во дворе одной из Южноморских многоэтажек были найдены портфель, хотя и совершенно пустой, впоследствии оказавшийся портфелем покойного Басова, и нож с остатками крови на лезвии, впоследствии оказавшийся орудием убийства Басова. Находка была сделана местным дворником, который в свою очередь доложил о ней местному участковому, который, в свою очередь доложил об этом дежурному в областном Управлении… И хотя на данных предметах, как и предполагал Полозов, не было обнаружено никаких отпечатков пальцев, все же находка была довольно весомым подспорьем в расследовании: как ни как, о том, что у Басова был портфель, пока что нигде не упоминалось, а это была уже нешуточная зацепка, да и орудие убийства – это вам не что либо как!

Ну а к Цареву Полозов попал уже к концу рабочего дня, который, как Юрий Михайлович и предполагал, совпал с копцом астрономического дня: полковник Царев, как всегда, был нарасхват – то на совещании, то у начальства, то по хозяйственным делам и так далее…

– Наконец-то наши параллельные пересеклись, – устало проговорил Полозов, входя в кабинет Царева и садясь за стол напротив своего начальника. – Ты, как всегда, неуловим.

– Дела, дела, дела… – устало, как и Полозов, ответил Царев, проведя рукой по лицу. – А у тебя как успехи?

– Да есть кое-что, есть. Задел, как говорится, накопали.

– Как Савчук?

– Что тут сказать, – сдвинул плечами майор. – Молодец.

– Вот видишь, я же тебе говорил. А ты… Ну да ладно. К стати, о находке дворника слышал?

– А как же! Портфель и нож. Это уже кое-что.

– Вот видишь, все прямо плывет тебе в руки.

– По щучьему велению, по моему прошению, вещдоки, ступайте ко мне сами? – как-то невесело, с сомнением в голосе произнес Полозов.

– Не понял, ты еще чем-то и недоволен?

– Да не люблю я когда вот так вот все само собой плывет в руки, как-то это не естественно. Как-то, по щучьему не по щучьему, а действительно вроде бы по чьему-то велению, не нравится мне это.

– Ну не знаю, может ты и прав, – задумался и Царев. – Да, к стати, к щучьему велению же, – он наклонился, выдвинул ящик стола, достал оттуда белый бумажный конверт. – Вот! – бросил он пакет на стол.

– Что это? – удивился Полозов.

– Николай Степанович, – не дав Цареву ответить, раздался голос секретарши из селектора, – тут в приемной лейтенант Савчук, он разыскивает майора Полозова, который сейчас как раз у Вас.

– Давай его сюда, – нажал Царев на кнопку. – Вот видишь, опять как по щучьему велению. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

– Разрешите, – открыл дверь Савчук.

– Заходи, заходи, ты как раз вовремя, – махнул ему рукой Царев. – Ты о находке вешдоков по делу Басова слышал?

– Портфель и нож?

– Молодец. А вот и еще кое-что, – показал полковник Царев на конверт на столе. Что это такое, я и сам пока что не знаю. Это принесли мне еще до обеда, потом меня вызвали на совещание, и я так о нем и забыл. А история с этим пакетом довольно странная. Принес этот пакет какой-то пацан, отдал его дежурному, сказав при этом, что пакет этот передал какой-то дядька, и пока дежурный рассматривал пакет, пацан этот исчез. Ну а дежурный принес пакет мне, на нем, как видите написано, вернее напечатано, – полковник взял пакет и прочел надпись на конверте, – «К делу об убийстве Басова». Вот так вот, – он снова положил конверт на стол и посмотрел на сидящих напротив Полозова и Савчука. – Что будем с этим делать?

– Как это что? – ответил Полозов, – Вскрывать!

– Так давай, вскрывай, – подвинув конверт Царев к Полозову, – ты ведь ведешь дело Басова.

– Что, товарищ полковник, боитесь, что внутри конверта белый порошок? – улыбнулся Полозов и, вскрыв конверт, вынул оттуда пачку фотографий. – Да это же Лариса Басова! – узнал он женщину на фотографиях: фотографий было всего шесть, и на каждой из них в разных ракурсах была изображена разговаривающая с каким-то мужчиной где-то в парке женщина. – Лариса Басова с каким-то мужиком, в парке. А вот что за мужик? – передал он фотографии Цареву, оставив себе одну. – Тут и дата и место встречи указаны.

– Да, – взял фотографии Царев, – за три дня до убийства Басова в Октябрьском парке они встречались. – он просмотрел фотографии и, оставив себе одну, передал их Савчуку.

– Да это же Станкевич! – вскрикнул Савчук.

– Какой Станкевич? – почти одновременно спросили Полозов и Царев.

– Станкевич Игорь Борисович, муж, то есть официальный муж, – поправился Савчук, – муж, так сказать, по паспорту, ведь они официально не разведены, официальный муж Татьяны Станкевич, любовницы Леонида Басова. Я ведь по вашему заданию, Юрий Михайлович, почти весь день сегодня этими самыми Станкевичами и занимался.

– Да-а-а, интересно, интересно, – посмотрел на фотографию Царев.

– Вот видишь как полезно в нашем деле покопаться в любовных треугольниках, – обратился к Савчуку Полозов, тоже посмотрев на фотографию, – а ты не хотел ничего и слышать об этом, когда я тебе дал задание заняться семьей Станкевичей, а подавай тебе только международную мафию с Припортовым заводом и все тут.

– А при чем тут Припортовый завод? – спросил Царев.

– Да это отдельная история, это потом, – бросил на стол фотографию Полозов. – А сейчас давай, Саша, рассказывай о Станкевичах и Басове, да поподробнее. Докладывай.

– Значит так, – собрался с мыслями Савчук. – Станкевич Игорь Борисович, двадцать восемь лет, уроженец села Краснова. После окончания средней школы в Краснове уехал в Южноморск, поступил в строительное ПТУ. Большими успехами в учебе не отличался ни в средней школе, ни в ПТУ. В Армию не попал по состоянию здоровья. После окончания ПТУ работал на стройках каменщиком, работал на шабашках, получал неплохие деньги, с помощью родителей, а также и самостоятельно насобирав определенную сумму, купил двухкомнатную квартиру в Южноморске, женился на Татьяне Петровне Волошиной, впоследствии Станкевич. Семейная жизнь не заладилась. Через три года после женитьбы Станкевичи разбежались, вернее Татьяна Станкевич ушла от Игоря и поселилась в общежитии местной швейной фабрики, где и работала, так как квартира была собственностью ее мужа. Хотя официально они не разведены до сих пор. Игорь после размолвки начал пить, работал от случая к случаю, то каменщиком, то разнорабочим; в общем опустился, спился. Татьяна после нескольких романов с холостыми и женатыми мужчинами стала любовницей и секретаршей Басова, хотя злые языки утверждают, что Басов и сейчас не единственный ее любовник. Басов купил Татьяне квартиру на улице Островского, где и посещал ее, как любовник и как начальник, так как во время этих посещений занимался иногда и делами. Станкевич Игорь Борисович неоднократно приходил к Татьяне на ее новую квартиру, в основном сильно и очень сильно пьяным. Ругался, грозился. Басов неоднократно обещал Игоря «врыть», «уделать» и тому подобное, но по просьбе Татьяны угроз своих не исполнил. Вечером накануне убийства Басова, где-то в двадцать часов тридцать минут, Игорь Станкевич, сильно пьяный, снова приходил к Татьяне, стучал в дверь, матерился, пока из квартиры не вышел Басов, находившийся в это время у Татьяны, между ними состоялась короткая словесная перепалка, Басов спустил Станкевича с лестницы и зашел в квартиру. Станкевич еще немного помахал кулаками, пригрозил «замочить» Басова и ушел. Вот, собственно и все. Вкратце, – развел Савчук руками.

– Ничего себе вкратце, – Полозов подмигнул Цареву. – Да столько целая опергруппа за три дня не накопает. Об этом их конфликте последнем с Басовым у соседей, небось, узнал?

– А как же, Александра Дмитриевна Афанасьева, соседка Татьяны по площадке, недрёмное, так сказать, око, вернее дверный глазок. Пенсионерка.

– Понятно. А еще какие источники использовал? – Полозова не покидала педагогическая заинтересованность работой своего ученика.

– Побывал в общежитии швейной фабрики, где раньше работала Татьяна, поговорил с ее бывшими подругами, нашел некоторых ее бывших любовников, поговорил с ее нынешними сослуживцами, побывал даже в селе Краснове, родине Станкевича…

– А туда хоть как ты добрался?

– А у меня мотоцикл есть.

– Ну что, Николай Степанович, – обратился Полозов к Цареву, – как не работать с такими молодцами, а? – на что Царев только улыбнулся. – С заданием вы, товарищ младший лейтенант, справились на отлично. Молодец, что тут говорить. А с самой Татьяной Станкевич ты еще не говорил?

– Нет еще, – ответил Савчук, – решил оставить это мероприятие на потом, когда переговорю с вами, Юрий Михайлович.

– Опять же молодец. Наш будущий разговор с Татьяной мы еще обмозгуем, подумаем с какой стороны подойти к этому разговору и в каком ракурсе его провести. А что касается Игоря Станкевича – с ним ты еще не встречался? – спросил Полозов.

– К сожалению не довелось. По месту проживания, на улице Тракторостроителей двадцать три, квартира шестнадцать, гражданин Станкевич отсутствовал. По словам его соседа, Демьяна Силантьевича Овсянникова…

– Стоп, стоп, стоп! – поднял обе руки вверх Полозов. – Стоп! Николай Степанович, ану, вызови-ка дежурного, – обратился он к Цареву.

– Зачем? – спросил Царев, но руку положил уже на телефон.

– Боюсь ошибиться, – пояснил майор, – уточни-ка у него, по какому адресу была сделана сегодня дворником эта самая наша находка, я имею в виду портфель и нож.

Царев, не теряя времени, вызвал дежурного, спросил его, и немного подождав, получил ответ, но передал ответ сидевшим рядом Полозову и Савчуку не сразу, а положив трубку, посидел так еще некоторое время.

– Да, – наконец произнес Царев, – как это ни странно, адрес, по которому были обнаружены портфель и нож… Внимание! Улица Тракторостроителей, дом номер двадцать три…

– Гоголь, «Ревизор», – после некоторого молчания произнес Полозов более сам себе, нежели кому-либо за столом.

– Ты имеешь в виду немую сцену? – поддержал разговор и Царев.

– Вот именно. Немая сцена из «Ревизора». – Полозов подумал немного. – А что ты там, Саша, говорил насчет соседа? – спросил Полозов, но тут же передумал. – Нет стой, погоди, дай подумать…

– А что тут думать! – Царев снова посмотрел на фотографию. – Что тут думать. Все ведь сходится, как нельзя более отчетливо. Брать надо Станкевича, да и все. Прокуратура ведь дышит нам в затылок, прокуратура ведь требует жертв, а тут все так сходится.

– Как по щучьему велению? – ответил с улыбкой Полозов. – Я же говорил тебе, что не люблю я этого.

– Люблю, не люблю… – махнул рукой Царев. – К черту лирику! Будем брать Станкевича, а там видно будет.

– Но ведь он дома отсутствует, не так ли, Саша? – обратился к Савчуку Полозов. – И давай сразу, что там тебе говорил сосед Станкевича.

– Так в том то и дело, – выпалил Савчук долго сдерживаемые слова, – что Станкевича дома не было, когда я к нему заходил, и по словам его соседа по лестничной клетке, дома Станкевич не появлялся уже два дня!

– Ну и что? – спокойно сказал Царев. – Ну и что, что его нет дома. Найдем. Объявим план перехвата. Не таких кренделей ловили. Ничего…

– Да как вы не поймете, дело ведь не в этом, – как бы спотыкаясь на словах, в запальчивости старался сформулировать свою мысль Савчук. – Как вы не можете понять!.. При чем тут, поймаем или не поймаем, при чем тут перехват!.. Я же говорю…

– Стой, Саша, погоди, – мягко положил ему руку на плечо Полозов, – спокойно, дай-ка я сам постараюсь объяснить товарищу полковнику…

– Ну давай, давай, – иронически усмехнулся Царев, – растолкуй мне, тупому, старому недотепе, давай…

– Не кипятись, Николай Степанович, – примирительно обратился к нему Полозов. – Тут дело вот в чем. Сосед сказал, что Станкевича нет дома уже два дня, так?

– Ну? – не понял Царев.

– Так кто же тогда принес во двор дома, где живет Станкевич, портфель и нож? Кто, если Станкевича нет дома уже два дня. Или, может быть, Станкевич приходил к себе домой тайно ночью, подбросил сам эти вещдоки себе во двор, а потом снова скрылся – ищите, мол, ветра в поле, – поиграем давайте в прятки, товарищи менты, а?

– Да, как-то тут не очень сходится, – согласился Царев. – А все ведь так хорошо сходилось… Хотя, с другой стороны, на сколько мы можем доверять словам этого соседа, что Станкевича не было дома два дня?

– Вот это да, вот это ты прав, Коля, вот это ты попал в самую точку, – согласился в свою очередь Полозов. – Что ты на это скажешь, Саша?

– Да то, что Станкевич, когда уходил из дому и запирал свою квартиру, ключи от квартиры оставлял своему соседу, Демьяну Силантьевичу Овсяникову, так как сам Станкевич, во-первых, взяв с собой ключи, боялся их потерять, во-вторых, спрятав где-нибудь ключи, боялся забыть, где он их спрятал, что не раз уже и происходило с ним. И хотя в квартире Станкевича, как сами понимаете, взять было практически нечего, бросать квартиру открытой нараспашку он все же не решался, хотя бы уже из-за того, чтобы в его отсутствие в его квартире не поселился кто-нибудь, к примеру, хоть кто-то из друзей-бомжей Станкевича. Таким образом, уйдя два дня назад из дому, заперев перед этим квартиру, и отдав ключи соседу, Станкевич за эти два дня дома больше не появлялся, то есть за ключами к Овсяникову не заходил и ключи эти спокойно себе лежат в столе соседа и дожидаются хозяина.

– Опять же, – никак не хотел отступать Царев, – может быть, у Станкевича были запасные ключи, или сосед врет…

– А смысл? – ответил Полозов. – Саша, ты видел сам эти ключи?

– Да, конечно, и не только видел, но даже пробовал открывать дверь и открыл. Потом закрыл.

– А что, если он врет, что Станкевич не брал ключ, а на самом деле брал, – не унимался Царев.

– А зачем такие сложности, – понимая настырность Царева, старался убедить его Полозов. – Согласись, что все гораздо легче и проще объясняется, если это подстава. Просто те, кто решил подставить нам Станкевича, как убийцу Басова, не знали о том, что Станкевич, уходя из дому, оставляет ключ своему соседу, и все.

– Не знаю, не знаю, – опустил глаза Царев. – А Станкевича все же будем брать.

– Хорошо, – улыбнулся Полозов, – будем брать, если, конечно, есть что брать на данный момент.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Просто я хочу сказать, что все как-то не очень убедительно вырисовывается, если допустить, что Станкевич – это убийца Басова.

– Давай, давай развивай свою теорию, – умиротворенный согласием Полозова на арест Станкевича, уже более миролюбиво произнес Царев.

– Станкевич приходит к Татьяне, бузит там, как всегда, как всегда пьяный вдрызг; выходит Басов, спускает его с лестницы. Станкевич грозится, как всегда, убить всех. А потом, уже не как всегда, идет в засаду и сидит там четыре часа вдрызг пьяный, раздобыв в это время где-то нож, ждет Басова, хотя наверняка знать, каким именно путем пойдет Басов, он навряд ли мог. Ну а сама сцена убийства? Вы только себе представьте! Идет себе Басов во всеоружии, с пистолетом, трезвый, здоровый, с опытом рукопашного боя, тут выходит на него из-за угла пьяный, тщедушный, если судить по фотографии, Станкевич, который, к стати, только что угрожал Басову убить его, достает свой нож, неизвестно откуда взявшийся, ибо, если бы у Станкевича был нож уже во время их ссоры с Басовым возле квартиры Татьяны, то он непременно бы помахал этим ножом уже тогда, и был бы непременно разоружен. И как вы себе представляете дальнейшее?.. Как именно Станкевич убивал Басова? Мы, кажется, с тобой, Саша, решили, что убийца Басова был мастером владения ножом, а кто у нас Станкевич? В Армии он не служил. По профессии он каменщик. Так что, более логично было бы, если бы Станкевич убил Басова кирпичом, более привычным орудием. Но убить Туза кирпичом!.. – Полозов развел руками.

– Я, конечно, понимаю вашу шутку, но вот тут вы, Юрий Михайлович, извиняюсь, конечно, немного ошибаетесь, – внезапно вторгся в разговор Савчук. – Как я вам уже говорил, я сегодня побывал на родине Станкевича, в селе Краснове, и выяснил, в частности, следующее… – он обвел взглядом присутствующих. – Возможно из-за того, что Станкевич по состоянию здоровья был признан не годным к службе в Армии, ведь это до сих пор считается на селе позорным, или по другим причинам, но Станкевич уже с пятнадцати лет решил отличиться в одном чисто, так сказать, мужском деле, как я уже сказал, что я думаю, чтобы компенсировать свою мужскую неполноценность по части службы в Армии – Станкевич был, как это у них в Краснове называется, «колун» уже с шестнадцати лет!

– Кем, кем он был? – Полозов переглянулся с Царевым.

– Колуном он был, – ответил самодовольно Савчук, – свиней колол, то есть резал, ну и другую живность. А колун – дело прибыльное, с каждой забитой скотины колуну полагается и мяса, и сала, и могорыч, и деньгами… А Станкевич был колуном прекрасным – с одного удара ножом валил кабана, бил сразу прямо в сердце, говорят ни одного промаха за всю карьеру. Так что был наш Станкевич всегда при мясе и при сале. И зачем он только уезжал из села?

– Вот видишь, как все повернулось, – удовлетворенно откинулся на спинку стула Царев. – молодец, Саша, молодец, ничего не скажешь.

– Да ладно, будем брать Станкевича, будем, я же сказал, – добродушно улыбнулся Полозов.

– А, к стати, что это ты там говорил о Припортовом заводе? – поинтересовался Царев.

– Да сегодня утром в разговоре с Ларисой Басовой, женой Басова, выплыло одно весьма интересное обстоятельство, – ответил Полозов. – К стати, с Ларисой нам надо будет снова срочно переговорить, – показал он на фотографию, – насчет ее встречи со Станкевичем. Так вот, выяснилось следующее. Помнишь недавние страсти насчет Припортового завода и его приватизации?

– Конечно помню, – ответил Царев, – только не знаю, как там, все же решили таки его приватизировать или нет?

– Да, решили приватизировать, – ответил Полозов.

– Как так, – удивился Царев, – я все же полагал, что здравый смысл восторжествует. Такая махина, производство налажено, реконструкция произведена за счет государства, и вдруг отдать все это в частные руки. Зачем? – то ли у самого себя, толи у кого-то спросил Царев.

– Да, но ты еще больше удивишься, – загадочно произнес Полозов, – когда узнаешь, что заводик этот, скорее всего, то ли точно уже должен был достаться, то ли уже достался окончательно угадай кому?

– Я думаю, опять какому-нибудь заграничному дяде с большими миллиардами в кармане, наши ведь пока что не имеют таких денег, – ответил Царев, – а впрочем, какая разница, из рук государства ведь ушло.

– Вот тут ты ошибаешься. Из рук государства завод то ушел, это да, – помолчал Полозов. – А попал он прямо в руки нашего незабвенного Леонида Антоновича Басова. Вот так!

Царев только удивленно округлил глаза.

– Что, опять немая сцена? – посмотрел на него Полозов.

– Но ведь Басов, он же даже среди наших толстосумов не самый, самый? – обратился Царев к Савчуку, как к знатоку.

– Так точно, – ответил Савчук, – далеко не самый, самый.

– Так в таком случае… – не унимался Царев. – Как же это понимать?

– Это и нас с Сашей интересует, – Полозов задумался. – Тут есть пара моментов в связи с Припортовым заводом. Когда утром мы разговаривали с Кабановым, я напоследок задал ему вопрос о деловых отношениях Басова и о том, откуда они ехали, когда он вез Басова в последний раз на свидание к Татьяне…

– И что же Кабанов? – не выдержал Царев.

– О деловых отношениях Басова, он сказал, ничего не знает. А вот ехали они в этот злосчастный вечер, сказал Кабанов, от какого-то начальника из обладминистрации, а именно от начальника из фонда госимущества, где Басов как раз и находился по поводу приватизации Припортового завода, вот так вот.

– Это интересно, – кивнул головой Царев. – А что еще? Ты же говорил о паре моментов.

– А еще портфель. Если Басов шел с портфелем от Татьяны, то скорее всего, он шел и к ней с портфелем, а Кабанов почему-то ничего нам об этом портфеле не сказал, тем более, что в таком случае, портфель этот нес Басов от того самого начальника из фонда госимущества.

– Ну а если этот портфель Басов забрал от Татьяны, – не удержался и Савчук. – Может быть этот портфель был у нее.

– Может быть, – ответил Полозов. – Тогда надо будет поподробнее расспросить Татьяну. Ну и самое главное, портфель ведь нашли пустым! Не мог же Басов носить с собой пустой портфель. Что-то ведь было в этом портфеле. И, возможно, за этим портфелем, как раз и охотился убийца. Хотя? С другой стороны, каким боком к этому относится Станкевич с его ревностью?

– Использовать ревнивого мужа, в любом случае намного проще и легче, чем обыкновенного наемника. Станкевичем мог воспользоваться кто угодно, – сказал Царев.

– Да, конечно, – согласился Полозов, вспомнив, что сегодня утром то же самое сам говорил Савчуку.

– А еще, Юрий Михайлович, нам надо бы срочно переговорить с Ларисой Басовой, – показал Савчук на фотографии, лежавшие на столе. – Что их свело со Станкевичем? Интересно, кто бы мог быть автором этих фотографий и кто их прислал. Судя из отношений между супругами Басовыми, Басов навряд ли нанимал частного детектива для слежки за своей женой на предмет супружеской неверности. Кто же это мог быть? Одним словом, надо срочно переговорить с Ларисой.

– Что ты подразумеваешь под словом «срочно»? – спросил Полозов.

– Да хотя бы и прямо и сейчас!

– Остынь, – улыбнулся Полозов, – утро вечера мудреней. А я за ночь еще помозгую с какого бока нам подойти к Ларисе. К стати, насчет деловых отношений Басова я тебе еще говорил поразузнать, но сегодня, я думаю, у тебя времени не было на это, так что…

– Времени, конечно, было в обрез, – не дал ему договорить Савчук, – но я все же кое-что в этом направлении поразузнал. Во-первых…

– Ладно, ладно, – снова остановил его прыть Полозов, – остынь, не будем выяснять, что во-вторых. На сегодня хватит. Утро вечера мудреней, с утра с Ларисой и поговорим. А сейчас спать. По домам. Все, до завтра, Степанович, – попрощался Полозов с Царевым, который как раз в это время поднял трубку внезапно зазвонившего телефона.

Полозов и Савчук встали из-за стола, отодвинули стулья и направились к двери.

– Юра, подожди! – услышал Полозов голос Царева у себя за спиной, и по-

вернувшись, увидел слушавшего телефонную трубку и махавшего рукой Царева.

Полозов и Савчук вернулись обратно и стали возле стола, дожидаясь окончания телефонного разговора.

– Значит так, – положил телефонную трубку Царев, – поспать на данный момент отменяется. Только что в Октябрьском парке, недалеко от скамейки, найден труп молодой девушки. Труп уже опознан. Это Татьяна Станкевич. Причина смерти – удар тупым предметом по голове. Удар тупым тяжелым предметом по голове. Может быть даже кирпичом, возможным орудием убийства, как вы говорили, Юрий Михайлович, используемым обычно каменщиками, строителями и всяческими шабашниками, в отличие от колунов, пользующихся ножами. Так, словно ваше пожелание было услышано и тут же исполнено.

– Вот именно, как по щучьему велению, – Полозов окинул взглядом кабинет Царева, словно стараясь увидеть подслушивающее устройство, с помощью которого кто-то подслушал его слова.

Г