Черные клинки. Слово чести

Он не видел, последовали ли за ним остальные, но каким-то неведомым образом знал, что это так. И в этот ужасающий момент, предшествующий кровопролитию, он понял, что впервые за все время, как покинул службу, находится в правильном месте. Добрый конь под ногами, враг впереди и верный клинок в руке. Что может быть лучше и понятнее этого?!

Он – воин и это его предназначение. Убивать или быть убитым.

Каждый удар копыт жеребца приближал к врагу. Каждый удар копыт приближал к смерти – своей или чужой.

Первым навстречу мчал бородатый ахеец. Его темные глаза горели злобой, над головой он размахивал мечом. Денар пригнулся и клинок врага лишь царапнул по верхушке шлема. Его собственный меч, который Денар направил ниже, почти отсек разбойнику ногу и прочертил кровавую полосу на боку коня.

И всадник и животное взревели от боли. Краем глаза Денар увидел, что лошадь сбросила своего седока, но прямо перед ним уже маячил следующий противник.

Денар скрестил с ним клинки, а затем вышиб из седла плечом. Прежде, чем враг успел встать, Гнедой размозжил ему голову копытом.

Третий разбойник был совсем молод. Увидев смерть своих товарищей, он попытался развернуть коня. Не время для благородства или милосердия! Денар ударил его в спину. Мальчишка захрипел и повалился на землю.

Шагах в пятидесяти впереди двое разбойников все еще кружили вокруг медвежьей туши своего вожака.

Денар обернулся.

Багим держался в седле, но его лицо было залито кровью. С одним бандитом он справился, но другой – тот, который оставил старого Нура корчиться с копьем в животе, уже приближался к пожилому воину. Эльнар валялся в пыли, вцепившись врукопашную с темнокожим выходцем с Южного континента. Его брат и еще два разбойника без движения лежали неподалеку.

Попытаться помочь уцелевшим коневодам или же напасть на оставшихся бандитов, надеясь на внезапность? Денар выбрал второе.

Но почти сразу пожалел о своем решении.

Противники заметили его, выхватили оружие – длинный меч у одного и топор у другого и помчали навстречу.

Денар признал в них северян. Варварское отродье и досюда добралось, значит. Свирепые воины, но обычно не слишком хорошие наездники. Понимая, что с двумя сразу ему не совладать, Денар направил своего коня по дуге, заставляя врагов разделиться.

Вскоре один северянин начал отставать. Дождавшись, пока расстояние между разбойниками будет не меньше тридцати шагов, Денар резко развернул коня навстречу врагам. Гнедой ответил диким ржанием, явно недовольный такими маневрами, но исполнил приказ.

Первый варвар приближался с неумолимой быстротой. Его заплетенные косички развевались на ветру, а покрытая шрамами бородатая рожа напоминала скорее морду зверя, чем лицо человека.

Денар вложил в удар всю мощь своей руки, многократно усиленную бегом лошади. Острая сталь перебила древко топора, и противник остался без оружия. Денар не стал останавливаться – он займется им после, сейчас на него летел второй варвар, с мечом.

Но, прежде чем они сблизились на расстояние атаки, прогремел выстрел. Невидимая рука швырнула бесса из седла. На миг Денар успел подумать, что старик справился со своим противником, и это его меткий глаз поразил северянина. Но тут грянул новый залп – сразу три или четыре выстрела слились в один.

Передние ноги Гнедого подкосились, и Денар полетел через голову коня.

Он попытался перекатиться при падении, но вышло не очень хорошо. Плечо хрустнуло. В голове зазвенело, пряжка на шлеме щелкнула, и он слетел. Зубы стукнули друг о друга так громко, что Денар был уверен, что не досчитается нескольких.

Лишь чудом удалось не выпустить меч.

Выплюнув пыль и сухую траву, он вскочил на ноги, немало удивившись, что может стоять, почти не шатаясь.

На него смотрело с полдюжины длинных копий, которые держали всадники в алых плащах. Денар бросил свой меч и медленно поднял руки. Шеренга солдат раздвинулась, и к Денару подъехал офицер в блестящей лорике.

– Отведите его к остальным. Претор решит, как поступить с бандитами.

Претором оказался седовласый мужчина с большим животом и красным носом. Он сидел на раскладном стуле, а рядом стояла запряженная шестеркой лошадей карета с двумя гарцующими жеребцами7 на дверях. В одной пухлой руке он держал блестящую чашу с вином, в другой – лист бумаги. На носу были крохотные очки, которые выглядели довольно смешно на его круглом лице.

– Претор, Лициний! – центурион ударил кулаком в свой нагрудник. – Еще одного бандита удалось захватить живьем.

Претор был так занят чтением документа, что даже не поднял головы. Вместо ответа, он указал рукой с чашей в сторону двух связанных фигур. Ближайший легионер толкнул Денара к пленным.

Одной из фигур оказался Багим. Старик был едва жив – кровь из рассеченной брови залила пол лица, на плече зияла страшная рана, а его одежда покрылась бурыми разводами. Грудь тяжело вздымалась, дыхание стало хриплым.

Вторым пленником был вожак разбойников.

Денар еще ни разу в жизни не видел такого огромного и такого свирепого человека. У него были толстые губы, приплюснутый, многократно сломанный нос. Лицо и лысый череп покрывала сетка шрамов, некоторые – белые, едва заметные, другие – совсем свежие, розовые. Варвар обладал поистине исполинским ростом и телосложением. Даже стоя на коленях, его глаза, сверкающие злобой из-под густых бровей, находились на одном уровне с глазами Денара. Веревки впились в толстые, как бревна руки, покрытые сеткой вен. Жилы на бычьей шее вздулись. Здоровяк пыхтел, видимо пытаясь разорвать путы, но даже ему это было не по силам.

Легионер саданул древком копья по ногам Денара и тот принял такую же позу, как и остальные пленники: на коленях, с руками, связанными за спиной.

Претор дочитал свою бумагу, отложил ее в сторону

– Назовите себя, – он отпил вина и причмокнул.

Первым заговорил Багим.

– Мое имя Багим, я – коневод из деревни Азо, – значит, у деревни все же было имя, – что в трех днях пути отсюда. Этот человек, мой наемник, – он указал на Денара. – Он и еще трое моих родичей, помогали мне перегнать табун, который ты видишь там, вдали, в Орцию. – Старик кашлянул, но продолжил. – На нас напали разбойники, под предводительством вот этого великана, – он кивнул на гиганта, который в ответ лишь оскалился. – Если бы не ваши солдаты, злодеям бы удалось задуманное – и я благодарю вас за спасение.

Старик замолчал. Похоже, он был верен своему слову – не стал раскрывать маленькую тайну Денара. Претор обернулся к офицеру.

– Думаешь, это правда?

Центурион задумался.

– Этот громила был без сознания, когда мы связывали его, на наше счастье. Этот, – он указал на Денара, – бился с двумя бессами, – при этих словах командир солдат сплюнул. – Ему повезло, что ни один выстрел не попал в него.

Претор задумался. Видимо, вино помогало ему думать: он опустошил чашу и позвал адъютанта наполнить ее заново.

– Что ты скажешь, наемник? – спросил он Денара.

– Все, что сказал вам Багим – правда, господин, – ответил Денар.

Претор отпил еще вина и повернулся к варвару.

– А что поведаешь ты, северянин? Признаешь ты обвинения этих… граждан.

Великан ответил на языке бессов, назвав претора «жрущим дерьмо псом». Вряд ли легионер, что стоял возле варвара, понял хоть слово, но, на всякий случай, он огрел верзилу древком копья. На гиганта удар, заставивший бы нормального человека упасть лицом вперед, не произвел большого впечатления. Он лишь поморщился, повернулся к обидчику и, все так же – на варварском – пообещал скормить ему его же кишки.

Денар увидел, как побледнело лицо солдата. Даже связанный, великан был опасен не менее льва в клетке.

– Похоже, ты говоришь правду, старик.

Претор повернулся к офицеру:

– Освободите этих двоих.

Тот уже собирался отдать приказ, но сзади к нему подошел солдат и что-то прошептал. Сердце Денара похолодело. Легионер держал в руках его старый плащ и спатху.

Центурион изменился в лице.

– Прошу прощения, претор, но я не могу исполнить этот приказ.

Он подошел к Денару.

– Это твое? – ткнул он ему в лицо выцветший паладем и рукоять меча с цифрой «13», выбитой на кругляше навершия.

– Послушайте, – заговорил Багим, но офицер сильно ударил старика тыльной стороной ладони.

– Это твое?! – повторил вопрос центурион.

Денар посмотрел на раненного старика. Его еще можно спасти.

– Да, – процедил он.

Офицер с презрением плюнул ему в лицо.

– Претор, – он повернулся к толстяку, с любопытством следящим за происходящим, – этот человек дезертир! Он только что признался.

Чиновник сощурил свои глазки, изучая Денара через линзы очков.

– Хм… – сказал он и снова приложился к вину, – выходит, что коневод виноват в сокрытии предателя. Это страшное преступление.

Денар вскочил на ноги.

– Багим ничего не знал. Я обманом заставил его взять с собой в дорогу, надеясь на щедрую о… – тут его ударили поперек спины и он, кряхтя, повалился.

– Хм… – повторил претор, потягивая вино, – он посмотрел вдаль, где пасся табун Багима, – хорошие лошади… Говоришь, вы гнали их в Орцию?

– Да, господин, – ответил Багим.

Претор допил вино и отдал чашу адъютанту. Он хлопнул пухлой ладонью по своей толстой ноге.

– Да будет так! Твои лошади попадут в Орцию…

Лицо Багима разгладилось, он посмотрел на Денара с выражением, похожим на благодарность.

– … с этого момента они конфискованы в пользу провинции Ахея, – закончил фразу претор.

– Но… – начал Багим.

Чиновник поднял руку, приказывая замолчать.

– Центурион Октавис, жаль, что все славные коневоды из деревни… – он замешкался, – впрочем не важно, как она называется, были убиты этими кровожадными бандитами!

Офицер развернулся. В тот же миг с глухим «фап!» меч Денара раскроил голову Багима от макушки до переносицы. Кровь и мозги оросили варвара. И на своем лице Денар ощутил горячие брызги.

Солдат позади великана занес копье. Денар понял, что тот, который стоял за его спиной сделал сейчас то же самое. Он прикрыл глаза, в ожидании смертельного удара.

– Нет, – прозвучал усталый голос претора.

Денар открыл глаза.

– Пойманных преступников мы вешаем, – чиновник указал в сторону рощи.

***

Солнце было уже высоко. День выдался теплым, даже не по-осеннему жарким. Деревья дарили благодатную тень, а трава приятно щекотала ладони. Денар постарался сесть поудобнее – насколько позволяли связанные сзади руки и широкая спина варвара, в которую он упирался своей спиной.

– Поторапливайтесь! – крикнул центурион, – я хочу догнать эскорт претора до темноты.

Легионеры, которые возились с веревкой, что-то пробурчали под нос, но и не подумали ускориться.

– Выбери другую ветку! – продолжал раздавать указания центурион, – посмотри на эту тушу, она же его не выдержит.

Солдат на дереве послушно перекинул петлю, на соседнюю ветку – потолще.

Все время, пока их вели к роще, Денар пытался придумать, как освободиться. Безуспешно. Шансов не было. Для приведения приговора в исполнение, центурион Октавис отобрал четверых легионеров. Двое занимались подготовкой к казни, а двое (с винтовками) караулили пленников.

Если хотя бы высвободить руки! Однажды он видел трюк, как уличный фокусник выпутывался из цепей. Но тот парень был гибкий, словно змея. Денару до него далеко. Да и узлы на совесть завязали – сколько он не теребил их, толку не было. Здоровяк ерзал, видимо, пытаясь победить веревки силой. Денар чувствовал его мокрую от пота спину. И тут его осенило. Дерьмовый способ освободиться, но терять ему все равно нечего.

– Уюрм огтаэри, хоор ерог. Арог герэ?8 – прошептал он на языке бессов.

Великан замер.

Денар воспринял это за согласие.

– Дотянешься до моей руки?

Тут же его левой ладони коснулась гигантская мозолистая лапа.

– Отлично, – он стиснул зубы, – а теперь – сломай мне большой палец.

Денар закусил губу в ожидании боли. И все равно она пришла неожиданно. Раздался хруст и боль пронзила руку через все предплечье. Денар громко засопел. Во рту стало солено, похоже, он прокусил губу.

Он попытался вытащить изувеченную руку из пут. От боли выступили слезы, но он все тянул. Наконец давление веревки ослабло.

Он собрался с духом.

– Эй, – Денар позвал центуриона.

Тот повернулся.

– Потерпи, подонок, еще немного и будешь висеть здесь, угощая ворон.

Денар усмехнулся.

– Ты приказал повесить на одну веревку меньше, чем нужно.

– Да ну?

– Конечно! Ты ведь себя забыл. Трус, убивающий честных фермеров, не достоин стали, его путь – петля.

Центурион снял шлем и почесал затылок.

– Знаешь, предатель, я бы с удовольствием придушил тебя собственноручно, но закон велит вешать таких. Однако… закон не запрещает мне повесить тебя без зубов.

Он пошел к Денару, хрустя костяшками кулаков.

Денар приготовился. Напряг все мышцы, как кобра перед прыжком. Взгляд не сводил с боевого кинжала за поясом.

Центурион взялся одной рукой за грудки, вторую отвел для удара…

Сейчас!

Честный бой для дураков – первый урок, который запоминает каждый, кто побывал на войне.

Кулак Денара врезался прямо в яйца центуриона. Лицо офицера скривилось в смеси удивления и боли. Прежде чем он успел упасть, Денар прихватил его шею, а здоровой рукой выдернул кинжал и приставил ему к горлу.

Солдаты, возившиеся с веревками, застыли с удивленными лицами. Те, которые сторожили пленников, с опозданием вскинули винтовки. Теперь они должны быть чертовски хорошими стрелками, а винтовки иметь чертовски точный прицел, чтобы не продырявить своего командира. Денар надеялся, что хотя бы одно условие не соблюдается. Тем временем, центурион стонал и пытался одной рукой схватиться за свой «омлет» между ног, а второй ослабить хватку, мешающую дышать.

– Бросьте винтовки и уходите! – скомандовал Денар настолько твердым и уверенным голосом, насколько было возможно, находясь под прицелом и изнывая от пульсирующей боли в руке.

– Даю слово, я не стану его убивать, если отойдете на сто шагов. Мы сядем на лошадей, и я отпущу вашего командира.

Легионеры колебались, желая получить одобрение последнего. Все же девиз гласил: «…и смерти не остановить нас», но эти парни явно предпочитали жизнь.

Центурион пока был не в состоянии сказать что-либо, кроме: «гх-а-а» и Денар решил помочь им сделать выбор. Он погрузил кончик кинжала в шею своего заложника, тот вскрикнул, тонкая струйка крови потекла под кирасу.

Двое с винтовками нехотя бросили оружие и попятились. Один из тех, что занимался веревками тоже стал отступать. Последний легионер также поспешил слезть с дерева.

– Стой! – приказал ему Денар.

Парень неуверенно замер.

– Освободи северянина.

Одному ни за что не выбраться из этой передряги. Два волка, мгновение назад готовые вцепиться друг другу в глотки, но внезапно окруженные сворой собак, должны объединиться, чтобы выжить.

Легионер мешкал.

– Прикажи ему! – Денар еще немного надавил на кинжал.

– Солдат, исполняй! – поспешно прохрипел зажатый в хватке центурион.

Нерешительно легионер двинулся к варвару. Дикарь сидел неподвижно, словно скала. Легионер вытащил свой кинжал. Какой-то долгий момент Денару казалось, что он воткнет его в спину варвару, но в итоге – солдат перерезал веревки.

Гигант вздрогнул, как древний бог (или скорее – демон), который пробудился ото сна. Легионер попятился, затем и вовсе побежал, оставив своего командира на милосердие Денару.

Великан встал, неспешно размял затекшие суставы.

Посмотрел на Денара, который до сих пор держал скулящего центуриона, на убегающего легионера (остальные трое удалились уже гораздо больше, чем на сто шагов) и взял одно из копий. Он взвесил его в руке и, прежде чем Денар понял замысел, метнул его с такой силой, что тяжелое боевое копье полетело со скоростью стрелы, выпущенной из лука.

Денар, как зачарованный, смотрел на тонкую полоску в небе, неумолимо приближающуюся к бегущему солдату.

На расстоянии не меньше восьмидесяти шагов, от того места, где стоял варвар, копье пронзило легионера и пригвоздило его к земле.

Гигант усмехнулся.

Денар не мог поверить своим глазам. Этот человек обладал просто чудовищной силой. Счастье, что Багим был меток, и не довелось встретиться с этим монстром в бою.

– Хороший план, маленький человек, – пробасил великан на почти чистом лигурийском, – яйца у тебя есть.

Он вытащил из ножен офицера гладиус и недовольно повертел в руках – в его лапе короткий меч выглядел кинжалом, сунул за свой широкий пояс. Денар убрал клинок от шеи центуриона и толкнул его ногой. Тот упал. По-прежнему, держась руками между ног, он принялся ковылять в сторону своих солдат.

Тут великан шагнул к нему и схватил одной рукой за горло. Словно перед ним был не взрослый человек, а ребенок, он поднял его в воздух.

– Отпусти его, – сказал Денар, – я обещал сохранить ему жизнь.

Великан наклонил голову в одну сторону, затем в другую, изучая свою жертву.

– Но я же ничего не обещал, – его огромный рот растянулся в уродливой улыбке – и тот же миг что-то хрустнуло. Будто сломанная ветка. Гигант разжал руку, и бездыханное тело центуриона упало к его ногам.

– Твою мать! – выругался Денар. – Теперь остальных солдат ничего не остановит, от… – он замер, не договорив.

– Каких солдат?! – с наигранным удивлением вскинул брови варвар.

Три уцелевших легионера мчались со всех ног прочь.

Денар убрал кинжал и принялся осматривать свою руку. Осторожно ощупал утопленный внутрь большой палец.

– Лучше тебе вправить его обратно, – посоветовал великан, – если хочешь, могу помочь.

Денар замотал головой.

– Нет уж, спасибо. Одного твоего рукопожатия в день, пожалуй, достаточно.

Он взялся за палец, стиснул зубы, и изо всех сил дернул его вперед, как казалось к правильному положению. В этот раз крик сдержать не удалось. В какой-то момент Денару казалось, что он обмочится от боли. Но нет, штаны остались сухими. Да и ладонь теперь выглядела почти нормально – лишь розовая припухлость выдавала недавние эксперименты по смещению суставов.

Великан усмехнулся.

– Я зовусь Уорд, – он протянул свою огромную лапу.

– Денар, – не без опаски, Денар пожал ему руку.

Уорд начал собирать оружие. Денар подошел к животным.

– Я возьму этого черного и вон тех двух, – Денар выбрал трех лучших лошадей. Но всем им было далеко до погибшего Гнедого. За несколько дней он успел привязаться к жеребцу – непозволительная роскошь для воина. – А еще… мне нужны обе винтовки.

Гигант вскинул брови.

– Не слишком ли много ты хочешь, маленький человек? Почему ты думаешь, что я позволю тебе забрать лучших коней? И оружие, – он повертел в руке одну из винтовок.

Денар пожал плечами.

– Я спас тебе жизнь. На Севере это кое-что да значит. Но ты можешь попытаться меня остановить, – он положил ладонь на рукоять кинжала.

На самом деле ему очень не хотелось, чтобы Уорд попытался. У великана были все шансы достичь успеха.

Здоровяк выжидающе смотрел на него, хмуря брови.

Вдруг его лицо разгладилось.

– Ха! Ха-ха-ха-ха! – неожиданно он рассмеялся, держась одной рукой за живот. – Да, точно, яйца у тебя – что надо!

Денар с облегчением выдохнул, но руку от оружия убрать не спешил.

– Не бойся. Мне не настолько нужны эти лошади и глупые ружья, чтобы убивать тебя ради них, – сказал Уорд, когда перестал хохотать. – Что собираешься делать дальше?

Денар поднял винтовку и прикрепил ее к седлу.

– Табун, что забрал тот напыщенный засранец, нужно отогнать в Орцию. Там продам лошадей. А деньги отвезу людям, которым они полагаются.

Здоровяк вытаращил глаза.

– Ты, видать, сильно головой стукнулся?

Денар всерьез задумался над вопросом.

– Возможно. Но это именно то, что я собираюсь сделать.

Он запрыгнул на черного жеребца и привязал вожжи двух других к луке.

Уорд снова рассмеялся.

Денар отсалютовал ему на прощание и направился к тракту, ведущему к Орции.

Птицы уже собирались над местом битвы и последующего суда.

Стоило бы похоронить Багима и остальных… Но толку от этого людям, что остались в деревне, да и самим погибшим будет немного. Важнее – догнать воров. Вот только у Денара не было не малейшей идеи о том, каким образом ему в одиночку удастся отбить табун лошадей.

Сзади послышался топот копыт. Денар обернулся, по привычке, хватаясь за рукоять меча.

За ним ехал великан. Если бы не его свирепая физиономия, он выглядел бы даже смешно – едва не доставая ногами до земли на своей приземистой лошади.

– Стой, сумасшедший. Одному тебе с таким табуном ни за что не управиться. Так и быть, помогу тебе… если пообещаешь отдать дюжину коней на мой выбор.

Денар замешкался. Можно ли довериться этому человеку, который убивает людей, словно насекомых давит? Тут его взгляд упал на пронзенного копьем легионера, превратившегося в огородное пугало, облаченное в стальные доспехи. Если бы гигант хотел его смерти – пожалуй он уже был бы мертв.

– Шесть лошадей, – ответил он, – и их выберу я.

– Восемь! – здоровяк подъехал ближе.

– Семь, – Денар протянул ему руку.

Уорд усмехнулся, плюнул на свою ладонь и впечатал ее в ладонь Денара.

– При условии, что я убью того толстяка.

Примечания