Танго на троих

Глава 8

2003 год

Воскресное утро выдалось солнечным. Я бы и рада поспать подольше, но солнышко сквозь незашторенное окно слепит глаза. Я уткнулась лицом в подушку, но сон больше так и не пришёл. Из кухни тянется аппетитный аромат свежей выпечки, и желудок начинает требовательно урчать. Ах, да – я же ела почти сутки назад. Днём не успела, а вечером мы с Серёжей танцевали почти до упаду. И, когда к десяти часам вечера я вернулась в бабкин дом, мне было лень даже челюстями работать.

На часах половина девятого. Странно, Эльвира вечно на диете, а тут такие ароматы – небось своего Гоблина решила с утра порадовать. Пойти, что ли, позавтракать или сначала помыть голову? Недолго думая, сделала выбор. Процедура мытья головы обычно долгая, сложная и забирает очень много шампуня и времени. Нелегко носить на голове такую гриву – густые и тяжёлые волосы отросли уже ниже попы. Ухаживать за ними без мамы я не привыкла, и хотя это невероятно трудно, отрезать их я не решаюсь.

Едва я справилась и обмотала голову полотенцем, в дверь ванной комнаты постучали. А следом бабкин голос нежно пропел:

– Дианочка, ты тут?

Интересно, если я скажу, что меня здесь нет, она пойдёт искать в другом месте? Но я решила не вредничать.

– Да, Эльвира, я мыла голову.

– Детка, ты скоро выйдешь? А то у нас гости…

Это что ещё, блин, за гости?

Неприятно заныло под ложечкой – хоть бы не те, о ком я думаю. Но что-то мне подсказывает, что именно ТЕ.

– Мне волосы надо высушить, – отозвалась я.

А ещё мне необходимо успокоиться, досчитав до трёх миллионов, и поразмышлять под гудящим феном.

Спустя десять минут я перехватила мягкой резинкой слегка влажные волосы и чистая, одетая в джинсы и футболку, вышла к гостям. И сразу наткнулась на ледяной взгляд голубых и таких зачем-то похожих на мамины, глаз. Видимо, это и есть моя тётушка. Если бы взглядом можно было уничтожить, то ошмётки меня уже соскребали бы с пола.

Надежда восседает за столом с видом императрицы перед объявлением своей беспощадной воли попавшим в немилость подданным. Облегающее тёмно-синее платье подчёркивает стройную фигуру и маленькую грудь. Наверняка эта платиновая блондинка красива, но у меня совсем не получается быть объективной по отношению к этой белой крысе.

Рядом с ней сидит пухлый очкарик с добродушным лицом. Он явно старше блондинки, но однозначно милее. Пухляк смотрит на меня с любопытством и улыбается. А напротив этой парочки расположились лучезарная Эльвира и грозный полковник. И все дружно вытаращились на меня. А у меня создалось ощущение, что я на суде присяжных.

– Давай-ка, Дианочка, присаживайся к столу, будем знакомиться и завтракать. – пропела бабка.

И – караул! – она указала на место во главе стола.

Ох, а можно мне где-нибудь в уголке посидеть? А лучше свалить быстрее и подальше от этого стола и от этого дома с его опасными обитателями.

Но я молча, нетвёрдой походкой приблизилась и заняла свободное место за столом. Передо мной стоит чашка с ароматным какао, а на широком блюде посреди стола умопомрачительно пахнут сложенные конвертиками блинчики. Желудок тут же громко отреагировал на аромат голодным урчанием. Какой позор! Эльвира снисходительно улыбнулась и тут же поспешила с объяснениями:

– Дианочка просто вчера не поужинала. Она очень много занимается и сильно устаёт, а о еде часто забывает.

Бабкиным масляным голосом можно дверные петли смазывать. Что это с ней?

– Диана, – продолжила Эльвира, – познакомься, деточка, это твоя тётя Надя.

– Надежда Ивановна, – неласково исправила её ледяная сосулька.

– А это Эдуард Алексеевич, – как ни в чём не бывало продолжила бабка.

Я молча кивнула гостям, потому что в зобу уже давно дыханье спёрло. Нет, ну а что мне им отвечать – «очень приятно»? Так это враньё. А то, что я Диана, они и так в курсе. Чтобы усмирить протестующий от голода желудок, я взяла в руки чашку и, выпив сразу половину тёплого напитка, закашлялась под пристальными взглядами.

– Я на минутку, извините, – придушенным голосом просипела я и вылетела вон из кухни.

– Ужас какой! – послышался мне вслед брезгливый голос тётки.

Я заперлась в ванной, прокашлялась и сполоснула лицо холодной водой.

Господи, пожалуйста, помоги мне это выдержать!

Осторожно выглянув из своего укрытия, я услышала голос полковника:

– Нет, ну а что вы хотели, да я бы вообще обосрался под такими взглядами, а девчонка лишь поперхнулась.

– Лёнечка! – воскликнула шокированная бабка.

– А что Лёнечка? Вы познакомиться собрались или смертную казнь ей выносить? Что глазами лупите? Знаете, как это выглядело – ты, девочка, пока кушай, а мы в тебя постреляем.

– Да что Вы такое говорите, Леонид Петрович? – холодный тон тётки сменился на обиженный.

– Да я говорю как есть! Я в своём доме, а вы у меня в гостях, а не на заседании суда над врагом народа. А если вы приехали повыгрёбываться, то можете валить к себе домой, и там друг перед другом выгрёбывайтесь.

Громыхнул стул, и послышались тяжёлые, торопливые шаги полковника, покидающего поле боя после разгрома врага.

Я рванула в свою комнату. Вот это Полкан! Вот это он выдал! У меня даже не получается дать оценку его действиям – я слишком взволнована. Из коридора послышался визгливый тёткин голос и всхлипывания, сливающиеся с причитаниями расстроенной бабки и тихим бухтением Пухляка. Ура – уходят! А точнее, сбегают, как трусливые крысы. Ну и скатертью им дорога! И ветра попутного. И порывистого!

Эльвира вторглась на мою территорию лишь спустя часа два. Наверняка распиналась перед Полканом. Глаза у бабки покраснели, а нос слегка распух. Она тяжело вздохнула и спросила:

– Диана, у тебя какие были на сегодня планы?

Были? Неожиданная постановка вопроса! Похоже, не судьба этим планам претвориться в жизнь.

– Я собиралась съездить на кладбище, а потом встретиться с девочками, – отвечаю честно.

– Девочки могут и подождать, а на кладбище зачем? Ты же туда каждую неделю ездишь. Что ты там делаешь одна? Страшно ведь…

– Я разговариваю с мамой и мне совсем не страшно, – признаюсь с ноткой вызова в голосе.

– Ну, ладно, – смутилась бабка, – потом, через недельку съездишь.

И на мой вопрошающий взгляд пояснила:

– Диана, нам необходимо собрать твои вещи. Можно пока только самые необходимые, на первое время, и я отвезу тебя к тёте Наде.

В глаза мне Эльвира совсем не смотрит. Ну вот, всё же вынесли мне приговор.

Сердце колотится по рёбрам, позвоночнику и, кажется, даже в горле. Просить, чтобы меня оставили здесь, нет никакого смысла. Бабка всё видит, всё понимает, но всё равно приняла решение. Что ж, этого следовало ожидать. Просто я немного расслабилась, а теперь пришло время собраться и сгруппироваться.

На такси до тёткиного дома мы добрались за тридцать пять минут. Если учесть, что сегодня воскресенье, то на маршрутке, в будний день придётся ехать больше часа до центра и ещё плюс час до школы. Как же мне теперь быть – вообще, что ли, не спать? Однако свои мысли я держу при себе. Ничего, придумаю что-нибудь, лишь бы не другая школа.

На лифте мы поднялись на двенадцатый этаж новенькой шестнадцатиэтажки и остановились перед красивой, бронированной дверью. Замуровались, как в бункере, – значит, есть повод бояться. Дверь нам открыл Пухляк и широко разулыбался.

– А мы вас ждём, проходите, вот тапочки, пожалуйста.

Хозяин квартиры раздал нам тапочки и проводил в просторную кухню, где за накрытым кухонным столом восседают три ледяные скульптуры. Дубль два!

Скользнув мельком по тётке, мой взгляд остановился на русоволосом парне. Это и есть тот сволочной, белобрысый Артурчик? Красивый мальчик, но неприязненный взгляд голубых, как у матери, глаз и презрительно искривлённые губы меня сразу насторожили. А что я, собственно, здесь ожидала – ковровую дорожку, фанфары и шарики?

– Чё уставилась? – подал голос высокомерный красавчик.

– Запоминаю, – невольно вырвалось у меня.

– Артур, это что за поведение? – укоризненно молвила бабка. – Ты даже не поздоровался.

– Привет, Эльвир! – сориентировался этот придурок, продолжая пялиться на меня.

Ну, давай, смотри, козёл, тем более есть на что посмотреть.

Белобрысая, тощая пигалица с двумя жиденькими косичками запоздало выскочила из-за стола и бросилась обнимать бабку.

– Снежаночка, принцессочка моя, как же я соскучилась, моя куколка!

Куколка, блин, пуколка – моль бледная!

– Эльвира, а что ты мне принесла? – пропищала Моль.

Я закатила глаза – детский сад! Сколько, бабка сказала, лет этой принцессе Дурандот? Кажется, она на год младше меня? Да-а уж!

– Ох, прости, моя маленькая, я ничего не успела купить, но я дам тебе денежку, и ты сама купишь, что захочешь, хорошо? – бабка сюсюкает с ней, как с недоразвитой. Да она так и не разовьётся никогда.

– Ну ладно, – капризно протянула куколка.

– Дети, – прервал Пухляк сюси-пуси, – познакомьтесь, это Диана, она ваша двоюродная сестра и теперь будет жить с нами. Но об этом мы вас уже предупреждали.

– И где она будет жить – в вашей спальне или в Снежкиной? – лениво поинтересовался Артурчик.

– Пока в зале, а потом видно будет, – раздражённо ответила тётка.

– Там же у нас телевизор и компьютер, – раздался противный писк.

– Тогда поменяйся с ней местами, – заржал Артур.

– Ага, конечно, тебе хорошо, у тебя ноутбук есть. Пусть она спит в кухне, на диване, – захныкала Моль.

Эй, ау! А ничего, что я тоже здесь присутствую?

Неужели нельзя было обсудить это заранее. Абсолютно идиотская ситуация, и что мне делать – продолжать и дальше прикидываться глухонемой? А может, если я уйду, они и не заметят? Я действительно повернулась к выходу и сделала пару шагов. Заметили.

– Ты куда? – в один голос спросили бабка и Пухляк.

Наверное, только они меня и видят. Может, ещё слух у этой «семейки Адамс» проверить – послать их всех громко в жопу?

– А где можно руки помыть? – нашлась я.

– Пойдём, я тебе покажу, – подхватился Пухляк и повёл меня по коридору. – Диан, ты не обращай внимания, ладно? Дети просто немного растерялись, а вообще они очень хорошие.

Даже интересно – это он о чьих хороших детях сейчас говорит?

– Ладно, – равнодушно согласилась я.

Как только мы с Пухляком вернулись в кухню, Эльвира запричитала:

– Дианочка, присаживайся к столу, тебе надо покушать. Ты же так ничего и не ела!

Не говорить же при всех, что пока она умасливала полковника сегодня утром, я успела схомячить три блинчика. Конечно, они уже давно провалились и переварились, но терпеть пока можно. Обедать в этом серпентарии я точно не смогу.

– Спасибо, но я не хочу пока, – ответила, глядя в глаза Эльвире и, кажется, её мозг посетило просветление.

– Ох, мы же забыли кое-что купить, – встрепенулась бабка и встала из-за стола. – Пойдём, Диана, сходим в магазин.

– И я с вами, – прогундело бледнолицее привидение, услышав волшебное слово «магазин».

– Да? – растерялась бабка. – Снежаночка, не надо, ты лучше кушай, вон ты какая худенькая, а я сама схожу и куплю тебе, что скажешь.

– Я хотела тебе куклу показать, – капризно захныкала Снежаночка.

Нет, ну какой же противный голос. Куколка захотела куколку, лучше кляп ей купи, чтобы поберечь мои уши.

– Деточка, куклу в другой раз, ладно? У меня сейчас просто денежек не хватит, – сокрушённо промямлила бабка и ломанулась к выходу, увлекая меня за собой. А Моль скривила бледные тонкие губки и сморщила бледный носик.

Ага, заплачь ещё, а я поржу!

– Дианочка, – причитает по пути в супермаркет бабка, – как же ты теперь будешь в школу отсюда добираться?

Да как, блин, – на собаках! Вовремя же ты озадачилась этим вопросом, кляча старая.

– Вот, смотри – я купила тебе большой флакон шампуня, новую зубную щётку и вот ещё немного денег на проезд. Теперь пойдём, купим тебе перекусить. Я же поняла, что ты не можешь там покушать, но надо привыкать, деточка. Что тебе купить? – бабка суетится, как заботливая квочка.

– Йогурт питьевой, – хмуро ответила я.

– И всё? Может, булочку? Раньше ты была такая сбитая, крепенькая, что я даже искала для тебя диету, а сейчас вон совсем растаяла. Одна булочка тебе не повредит, если не увлекаться. Но кушать обязательно надо, чтобы были силы. А то вон, наша Снежаночка такая хрупенькая, что… – и бабку снова понесло.

Вот что она за человек и как устроен у неё мозг? К чему она сюда свою стрёмную Моль приплела?

– Мама твоя, небось, смотрит на тебя сверху и волнуется, – всхлипнула бабка.

– Про маму только не надо, – грубо отрезала я, а она обиженно поджала губы.

Да уж, мамочка, если ты наблюдаешь за мной, то тебе действительно есть о чём волноваться – стоит только посмотреть, как твоя любимая семейка ненавидит твою маленькую Вишенку. Неужели ты никогда не замечала, какие они все лицемерные твари? Заставляешь меня бороться, мама… А что же ты сама не боролась, почему так легко сдалась, когда тебя вышвырнули из дома, из семьи с младенцем на руках? А мне теперь тоже последовать твоему примеру – склонить голову под гнётом вины и страха, и смиренно ждать, когда придавят ногой сверху? Вот только я ни перед кем не виновата! Так за что же я должна платить? Ты говоришь, что наблюдаешь за мной, охраняешь? Как же я тогда оказалась посреди минного поля и куда мне отсюда двигаться? А уж если это расплата за твои грехи, мамочка, то поверь, когда я взорвусь – осколками прихвачу всю твою уродливую семейку. Это я тебе обещаю!

Глава 9

2018 год

Мы расположились в уютном итальянском ресторане неподалёку от нашего отеля. Юра взахлёб рассказывает о своём прекрасном городе, не очень удачных попытках строить собственный бизнес, сетует на предстоящие скучные тренинги и с завидным аппетитом уплетает пасту карбонара. Передо мной тоже стоит паста с морепродуктами, но есть совсем не хочется, и я лениво потягиваю из бокала «Совиньон Блан». Вот же кошачья моча, и как вообще эта дрянь попала в карту вин? Производство Франции? Очень сомневаюсь! Заметив, что Юра не пьёт, я поинтересовалась:

– Что, Юр, не нравится вино? Мне, кстати, тоже.

– Да я в винах, честно говоря, не силён, – с застенчивой улыбкой произнёс парень.

– Тогда закажи то, в чём знаешь толк. Что ты предпочитаешь?

– С тобой, Диана, я предпочитаю оставаться трезвым, а вообще уважаю коньяк.

Я предусмотрительно решила не расспрашивать Юру о любимых марках коньяка, предполагая, что не сумею искренне оценить его пристрастия и могу поставить парня в неловкое положение. Странно, когда это раньше меня заботили подобные мелочи? Юра оказался умным, образованным парнем, но при этом простым и очень понятным. Нет в нём лишних понтов, свойственных молодым мужчинам, пытающимся очаровать понравившуюся женщину. Может, именно это меня в нём и зацепило? А ещё, с ним оказалось интересно и весело. Он легко готов поддержать разговор на любую тему и на всё имеет свою собственную точку зрения.

За то время, что мы провели вдвоём, я без сожаления отклонила несколько входящих вызовов, но этот звонок проигнорировать не могу. Звуки испанской гитары заставили меня улыбнуться и, извинившись перед Юрием, я приняла вызов.

– Буэнос тардес, Фели!

– Привет, малышка, ты уже покорила Москву?

– Пока нет, но в моих планах на завтра это пункт номер один.

– Узнаю свою прекрасную воительницу. Ты ещё не передумала выходить замуж?

– Фил, когда я поменяю планы, ты узнаешь об этом первым.

– Очень на это надеюсь, детка, ведь я же по-прежнему твой лучший друг?

– Фели, ты самый лучший и единственный.

– Моя одинокая, потерянная девочка скучает? – жалостливо протянул Феликс.

– Не такая уж я и одинокая и уж точно не потерянная. Например, прямо сейчас я ужинаю в ресторане с очень милым молодым человеком, – с удовольствием поддразнила я друга.

– Да ладно, Ди, правда, что ли, с милым? Я надеюсь, это деловой ужин?

– Как раз нет, Фил, это свидание.

– Эх, детка, я как знал, что тебя нельзя отпускать в эту опасную страну свирепых мужиков и гризли.

– Эй, вы что, сговорились с Реми? Он мне тут тоже про медведей заливал.

– Вот мы с ним поговорили и пришли к выводу, что тебя пора спасать. Пожалуй, я возьму творческий отпуск и прилечу к тебе. Надеюсь, ты будешь рада?

– Творческий отпуск, серьёзно? Знаешь, чтобы ты не творил, я рада тебе всегда. А сейчас прости, дорогой, но мой спутник очень скучает без моего внимания, а это не очень удобно. Созвонимся позднее, пока.

– Какое пока? Я должен знать, с кем ты ужинаешь, Ди! А вдруг он маньяк? Ты вообще знаешь, сколько в России маньяков?

– А ты знаешь, Фил? Расскажешь об этом через пару часов, хорошо? Целую!

– Ди, ты…

Но я уже нажала отбой и тут же отправила Феликсу сообщение с извинением и обещанием перезвонить.

Пока говорила по телефону, на лице Юрия было столько эмоций: удивление, восхищение, ревность. А теперь он молча буравит меня тяжёлым взглядом и мне это очень не нравится. Терпеть не могу, когда мужчина пытается влиять на моё настроение.

– Прости, я не могла не ответить, – покаялась я перед Рыжиком, впрочем, совершенно не раскаиваясь.

– Да всё нормально, мне понравилось слушать твой голос, – и парень расплылся в обезоруживающей улыбке.

Молодец, умный мальчик, и чутко улавливает правила.

– Диан, это был испанский, я правильно понял?

– Да, испанский.

– Ты полна сюрпризов, а какие ещё языки ты знаешь? Ну, кроме французского, испанского и русского, конечно.

– Ещё английский, немецкий и китайский. И совсем немного итальянский.

Юрины глаза от удивления расширились.

– Но как? Это же… ты полиглот, значит?

– Ну, как-то так. На самом деле это не очень сложно, учитывая мою способность к языкам и то, что я подолгу жила в тех странах, чей язык осваивала. Я знаю немало людей, владеющих несколькими языками.

– Ничего себе! – восхитился Рыжик. – А в Китае ты тоже жила?

– Три года, – пробормотала я, мыслями уносясь в прошлое.

Когда-то мне было тяжело вспоминать о годах, прожитых в этой стране. Теперь я вспоминаю их с гордостью за себя и с благодарностью…

Да, старый Демон, ты оказался прав. Но смогу ли я тебя простить когда-нибудь?

– Неприятные воспоминания? – Юра с беспокойством заглянул мне в глаза.

– Разные воспоминания, Юр, но мы же не будем впадать в меланхолию, – я выдавила из себя почти жизнерадостную улыбку.

– Прости, Диана, если какие-то темы тебе неприятны, ты переключай меня сразу, хорошо? Ты говоришь, что была во многих странах… ты путешествовала с родителями?

– У меня нет родителей. Мама умерла, когда мне было двенадцать лет, а отца я ни разу не видела. Знаю, что он тоже умер. Отец был французом, а мама переводчицей – история стара, как мир.

– Прости, ради бога, мне очень жаль, – Юра выглядит смущённым и растерянным.

– Да перестань, это было слишком давно, и говорить об этом уже не больно, – я ободряюще улыбаюсь парню и делаю это почти искренне. Почти…

– Вы с мамой жили во Франции? Просто я удивлён – у тебя идеальный русский и нет акцента.

– До тринадцати лет я жила в России.

– О-о… ну тогда это всё объясняет. А как же ты стала француженкой?

– Мне повезло, – мой короткий сухой ответ ясно дал понять собеседнику, что тема исчерпана.

Спутник мой дураком не был и кивнул, принимая такое краткое объяснение. Но, быстро соскочив с неудобной темы, Юра нырнул в другую неудобную и задал вопрос, который, вероятно, давно не даёт ему покоя:

– Диана, а у тебя есть парень?

Надо бы уже расставить все точки над i.

– Скоро я выхожу замуж, Юра, – отвечаю спокойно, но у него никак не получается совладать с мимикой, чтобы скрыть разочарование.

– Вот, чёрт, извини, – хмуро произнёс парень.

– За что? Ты ничем меня не обидел.

Он посмотрел мне в глаза долгим тоскливым взглядом и произнёс:

– Думаю, если бы ты была моей невестой, я бы не позволил тебе вот так одной путешествовать.

– Вот поэтому, Юра, я не твоя невеста, – легко парирую, разжигая в парне азарт.

– Если только поэтому, то я готов пересмотреть свои взгляды, – мгновенно ориентируется Юра и заставляет меня смеяться. – И ещё мне кажется, что тебе рано выходить замуж. Нет, это не моё собачье дело, конечно, но просто ты такая… Короче, такую красоту нельзя прятать в клетку лет до тридцати, как минимум. Но всё равно, на мой взгляд, это слишком рано. Ты должна блистать, а не сковородки чистить. – Парень отчего-то нервничает.

– Какое-то у тебя странное понятие о браке… При чём здесь сковородки? И вообще, если следовать твоим критериям, то я уже вполне себе выдержанная для сковородок – мне как раз двадцать восемь, а это совсем рядом с тридцатником.

– Сколько? – искреннее недоверие Рыжика звучит приятно, хотя я и сама знаю, что выгляжу совсем юной. – Да ладно!?

– А смысл мне врать, – пожимаю плечами.

– Ну, это да, конечно… Слушай, когда я тебя увидел, то думал, что тебе максимум лет двадцать. Ох, ты и бомба, Диана.

– Да, Юрочка, внешность порой бывает так обманчива… – произношу с шутливым кокетством.

– Точно! – рассмеялся Рыжик, вероятно вспомнив утреннюю встречу, что тут же и подтвердил: – А ты действительно смогла бы опрокинуть на Серёгу тарелку с кашей?

– Конечно, и сделала бы это.

– А если бы он… Нет, мы бы конечно не позволили, но ведь могли бы быть другие, и тогда…

– Юрик, – прервала я парня, не посмевшего озвучить вероятность физической расправы надо мной. Склонившись над столом к нему ближе, я доверительно сообщила: – Я могу вырубить даже быка.

– А что ты ещё можешь? – тихо спросил Рыжик, глядя на меня с недоверием, а я с трудом сдержала смех.

Надеюсь, он не попытается устроить мне проверку.

– Много всего, Юра, чего не умеешь ты и ни один из твоих друзей.

Сейчас я не лукавлю, а парень выглядит растерянным и уязвлённым. Ну и зачем я так с ним? Он сделал позитивным мой день, а я включила наглую, самодовольную стерву – привычная защитная реакция. Но разве рядом с ним мне есть чего опасаться? Определённо нет – интуиция никогда меня не подводит.

– Юр, – я накрыла его руки своими, – а давай десерт закажем?

Рыжик как-то сразу выдохнул и закрутил головой в поисках официанта.

Да ты ж мой хороший, добрый мальчик. Сейчас зажигал бы со своими друзьями, склеил бы какую-нибудь красотку, а вместо этого выгуливаешь абсолютно бесперспективный кадр.

Официант нашёлся сразу и, приняв заказ на два кофе и пирожное, рванул исполнять. Юрик притих, приложился к кислому вину и задумчиво уставился в вырез моего платья. Надо бы его отвлечь:

– Юр, а в чём загвоздка с твоим бизнесом, можно поконкретнее?

– Да вот нашёл хорошего поставщика здесь, в Москве, – тут же включился Рыжик, – но он под реализацию никак не ведётся.

И Юра охотно посвятил меня в свои планы, идеи, перспективы и неудачи.

– Но Питер – продвинутый город, там не пытался найти поставщика?

– Да всё перерыл уже, но у нас очень дорого. Я всё подсчитал, даже с учётом стоимости доставки, из Москвы получится намного дешевле. Думал, пока буду тут, улажу вопрос, но… – Юра развёл руками и криво улыбнулся.

– А знаешь, принеси-ка мне свой бизнес-план, я посмотрю. И, возможно, у меня есть идея.

У меня действительно появилось желание, разогретое шальной мыслью – помочь парню и заодно попробовать перекроить его скромное дело в более масштабное, а заодно и себя в него внедрить. А что, Санкт Петербург – шикарный город и туда тоже не мешало бы запустить свои щупальца.

– Что за идея? – осторожно поинтересовался Юра.

– А давай я сначала почитаю твои перлы, а потом озвучу. И если ты будешь не против, возможно, я внесу свои поправки.

– Девушка-загадка, – бормочет он и смотрит на мои губы. – Диан, конечно, я не против, твори, что хочешь, особенно если это поможет мне чаще тебя видеть.

– А ты, Юрочка, прекращай уже пялиться на мои губы и грудь, иначе тебе ничего не поможет.

Остаток вечера в компании зеленоглазого рыжего обаяшки пролетел интересно и легко. Дождь закончился и, покинув ресторан, мы долго гуляли по городу пешком и много разговаривали. И лишь к поздней ночи, замёрзшие и уставшие, мы вернулись в гостиницу на такси. Юра оставил мне свою визитку, а я пообещала перезвонить на следующий день, как только освобожусь.

Проводив меня до номера, Юра целует моё запястье, продолжая смотреть мне в глаза. Куда ж тут деться от мурашек! Я улыбаюсь, желаю спокойной ночи, на что парень невесело ухмыляется, и поспешно скрываюсь в своём номере.