Обезглавленное древо. Книга третья. Тайны ратоборца
- -
- 100%
- +
Кольбер попытался схватить Сильвана за грудки, но тот отскочил назад. Роберт встал между ними и, толкнув разъяренного кабатчика рукоятью меча в грудь, вынудил его отступить. Толпа радостно ахнула в предвкушении потехи.
– Вот, значит, как, двое на одного! – выкрикнул Кольбер, хотя ни Сильван, ни Роберт не пытались на него напасть. – Ну и как тебе в роли верного пса, Альди? Я тебя вот таким маленьким знал и отца твоего! А ты защищаешь засранца, которому плевать, за кого вступать в Круг?
Кругом взволнованно загомонили.
– Старик, хватит, он победил, и всё!
– Всемогущий помогает тому, кто достоин!
– Отстань от мальчишки! Круг всё решил!
Кольбер бросил на Сильвана полный ненависти взгляд, но толпа уже теснила их в разные стороны. Сильван воспользовался этим моментом, чтобы свернуть на соседнюю улицу. Роберт вложил меч в ножны и последовал за ним.
– «Мой боец почти прикончил тебя!» – бормотал Сильван себе под нос, запихивая в рот жареную картошку и куски свинины. – «Смухлевал»! Что он себе думает, этот старикашка?! Круг есть Круг, победителей не судят! Вышел бы сам, я бы посмотрел, как он честно дерется!
Он вытер руки, бросил на стол один пласт и вышел из таверны. Двинулся вниз по улице, хмуро глядя себе под ноги. Прекрасный светлый день померк на глазах.
Почему его так задели слова Кольбера? Подумаешь, какой-то кабатчик, разозленный проигрышем!
Он, Сильван, сражается честно! Да, у него есть преимущество перед другими ратоборцами – а на их стороне всегда вес и сила. Что делать, если он так и не нарастил мышцы, остался угловатым, словно подросток? Как бы он сражался без своего Дара?
Даже с ним каждый выход в Круг – смертельный риск. Один раз противник, услышав правду о жене из уст Сильвана, наотмашь рубанул его мечом по лицу. Рассек подбородок, чуть не снес голову с плеч. Другой бросил оружие и начал бить Сильвана кулаками, повалил на землю. Забил бы до смерти, не оттащи его наблюдатель с помощниками. Сильван отделался сломанными ребрами и целый месяц потом не мог толком ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Вот он, пласт-то, как достается! И после этого паршивый старикан смеет обвинять его в том, что он смухлевал?!
– Ты тоже считаешь, что я нечестно сражаюсь? – негромко произнес он, не оборачиваясь. Роберт был единственным, кто знал о Даре.
– Мне сложно судить, мастер Сильван, – ответил хрипловатый, с чуть заметной картавостью голос, – я простой мечник и для меня главное – победа. Не стоит особо прислушиваться к людям, чьи глаза застит злость и обида.
Сильван вздохнул, привычно перебирая пальцами содержимое черного мешочка сквозь бархатную ткань.
Внезапно две прохладные ладошки закрыли ему глаза, и высокий голос пропел:
– Попался, ратоборец!
За спиной приглушенно захихикали. У Сильвана сразу улучшилось настроение. Он схватил ладонь девушки, поцеловал, и, развернувшись, попытался чмокнуть ее в щеку, но она увернулась со смехом. Реакция что надо, мельком подумал Сильван, в самый раз для Круга.
Девушки окружили его плотным кольцом – разноцветные шуршащие платья, блестящие глаза, задорные улыбки. Точно удивительные птицы, щебетавшие на разные голоса.
– Привет, Сильван! Чего такой мрачный, лапонька?
– Надо его развеселить!
– Срочно развеселить!
Сильван с наслаждением вдохнул легкий аромат духов. В отличие от мамы, подруги умели пользоваться этим «тайным оружием».
– Мне уже лучше! – Он подмигнул, и девушки снова захихикали, прикрываясь ладошками. – Встретимся сегодня в «Клематисе»?
Кабачок «Клематис» был единственным заведением в городе, куда могли свободно приходить порядочные женщины, в том числе и зажиточные горожанки. Что означало странное название – никто не знал, говорили, что хозяин выкопал его в одной из древних книг.
– Договорились!
– Смотри, не обмани! Мы будем ждать!
Девушки веселой стайкой двинулись прочь, одарив Сильвана на прощание нежными взглядами. Он успел покрутить роман с каждой из них, но они каким-то чудом оставались подругами. Видать, договорились владеть Сильваном сообща.
Он еще раз втянул носом легкий шлейф аромата и улыбнулся. Всё-таки жизнь – отличная штука! И, чтобы закрепить это чувство, свернул на окраину – туда, где кособочились дома самых бедных горожан.
Здесь следовало вести себя осмотрительнее. Улицы стали уже и грязнее, украшения на домах почти отсутствовали. Сильвана со всех сторон окружали мрачные каменные и деревянные строения с крохотными окнами. Люди тащились, уныло глядя себе под ноги, как будто груз забот пригибал их головы к земле.
Но стоило им увидеть белый рукав куртки, а затем и узнать Сильвана, глаза светлели, и лица разглаживались. Многие кланялись, кто-то подошел выразить ему восхищение.
Сильван смущенно принимал эти знаки внимания, не думая о возможной опасности – фигура Роберта у него за спиной остужала самые горячие головы.
Наконец они свернули на неприметную улочку, и Сильван, дрожа от нетерпения, отодвинул расшатанную доску забора.
– Жди меня здесь! – велел он Роберту. На этот раз телохранитель послушался.
Сильван проскользнул в щель и очутился на заброшенном дворике, огороженном с двух сторон глухими стенами домов и с третьей – забором. Середина его была тщательно очищена от травы и сорняков и засыпана песком.
В центре песчаного круга сидели трое мальчишек, одетых, несмотря на холод, очень легко – в простые рубашки и штаны грубого полотна. Лишь на одном красовалась толстая шерстяная жилетка. При виде Сильвана они вскочили и хотели дать деру, но тут узнали его.
– Привет!
– Привет! – Сильван пожал им руки – солидно, как равным.
Потом снял перевязь с мечом и уселся на предложенное ему место. Развязал заветный мешочек и высыпал его содержимое в очерченный на песке круг. Разноцветные стеклянные шарики рассыпались и покатились в разные стороны, но Сильван их придержал и выстроил в одну линию.
Мальчишки выложили свои шарики так же – получилось что-то вроде многолучевой звезды. Сильван присел на корточки за чертой, проведенной в паре шагов от круга, и взял прозрачный желтый шарик крупнее остальных. Как ратоборцу, ему позволялось бить первым.
Он уперся костяшками пальцев в землю и большим пальцем подбросил желтый шарик так, что он полетел в круг и разбил «звезду» на части. Мальчишки одобрительно загалдели. Шарик, выбитый игроком за пределы круга, считался его собственностью, и Сильвану не раз случалось спускать всё своё «состояние» в таких вот баталиях.
Конечно, он мог купить сколько угодно шариков – он мог купить этот дворик и окружавшие его дома. Но тогда игра потеряла бы смысл. Если он проигрывал все шарики, то одалживал несколько и продолжал игру, пока не отыгрывался.
Как обычно, игра полностью захватила Сильвана. Время замедлилось, а потом и вовсе исчезло. Он бросал и бросал, проигрывал, выигрывал и чувствовал себя просто отлично. Мальчишки уходили, приходили новые, а Сильван играл, забыв обо всём. Один раз остался с тремя жалкими шариками, потом мешочек снова потяжелел.
Когда небо приобрело густо-синий оттенок, а шарики стали невидимы в полумраке, игру пришлось закончить. Сильван сгреб свой выигрыш, попрощался с мальчишками и через лаз в заборе вернулся на улицу.
Роберт прислонился к забору со сложенными на груди руками. Голова его, словно в задумчивости, опустилась на грудь, черный силуэт казался выточенным из наступающей ночи.
– Уже поздно, поторопимся, – произнес он и выпрямился, хрустнув суставами.
Сильван потянулся и зевнул.
– Да, идем в «Клематис».
Он изрядно устал и с удовольствием отправился бы спать, но нельзя же разочаровывать подруг. К тому же была и другая причина побывать в «Клематисе» прежде, чем идти домой.
Он недовольно покосился на Роберта.
– Мог бы и раньше меня позвать! Почему я за всем должен следить сам?
– Вы бы всё равно не ушли.
– А вот и ушел бы! Ушел бы!
Роберт пожал плечами. Сильван не видел его лица, но отлично знал, что оно выражает. Ничего. Проще скалу заставить проявить какие-то чувства.
Ну и ладно. Сильван сжал в руке набитый шариками мешочек, бархат нежно льнул к пальцам. Голове полегчало, вечер тихий и приятный, а впереди ждали славная компания и отличная еда.
Что еще нужно для счастья?
Жизнь в Тэрасе не затихала до глубокой ночи. С наступлением темноты на главных улицах зажигали масляные фонари, и целая армия фонарщиков следила за тем, чтобы они не гасли всю ночь. Расточительство, конечно, но город мог себе это позволить.
– Который час? – пробормотал Сильван и крепче сжал талию девушки. Та тихонько засмеялась.
– Час для радости.
Она затащила его в просвет между домами, куда не падал свет фонаря, и жадно поцеловала. Губы мягкие, чуть липкие от сладостей. Голова у Сильвана кружилась, по телу словно расползался жидкий огонь. Руки уже потянулись к шнуровке платья, но девушка, хрипло смеясь, схватила его за запястья.
– Ну не здесь же, глупый!
Они двинулись дальше, и Сильван никак не мог понять, отчего весь мир раскачивается перед ним, словно на огромных качелях – вроде выпил всего пару бокалов вина. Ну, во всяком случае, из первого кувшина.
Полутемные улицы выглядели одинаковыми, и, если бы не Роберт, направлявший их в нужную сторону, они бы, наверное, плутали до утра.
Чья-то фигура маячила в золотистом круге света под фонарем почти у самого дома. Сильван напрягся, но тут же понял, что это девушка – алое платье отливало металлическим блеском.
При виде Сильвана она сердито фыркнула.
– Я так и знала! – Резкий, высокий голос странно не вязался с ее ладной фигурой. – Где ты был, мерзавец, я ждала тебя несколько часов?!
Она шагнула к Сильвану и залепила ему пощечину.
– Бесси, ты чего… – пробормотал он и с трудом увернулся от второй пощечины.
– Сдурела, стерва?! – крикнула спутница Сильвана. – Сегодня он мой, у нас уговор!
– Уговор? Я тебе покажу уговор! – ощерилась Бесси. – Я вас, шлюшек, предупреждала, чтобы не смели к нему цепляться! Он мой, понятно? Мой!
В ее руке блеснул кинжал, короткий и широкий, точно змеиный зуб.
Спутница Сильвана с визгом бросилась наутек – лишь мелькнул в свете фонаря изумрудный шелк платья. Роберт схватил Бесси за запястье.
– Пусти! – прошипела она, тщетно пытаясь вырваться. – Пусти, или тоже прирежу!
Роберт чуть сильнее сжал её руку, кинжал звякнул о мостовую. Сильван, мигом протрезвевший, наклонился и подобрал его. Роберт тотчас отпустил девушку. Черные кудри упали ей на лицо, она раздраженно отбросила их.
– Сильван, зачем ты это делаешь? – Тон ее резко сменился, теперь в нем звучала мольба. – Мы же любим друг друга, почему ты мучаешь меня?
– Бесси, ну какая любовь? – пробормотал Сильван, машинально пряча кинжал за голенище сапога. Его переполняла досада – на себя, за то, что опять напился, и на Бесс с её дурацким кинжалом. Но хуже всего, что Люсиль сбежала, а Сильван рассчитывал на неё этой ночью.
– Не говори так! – отчаянно выкрикнула девушка и схватила его за руки. – Мы… нам было так хорошо! Давай начнем всё с начала, пожалуйста, умоляю тебя!
Сильван поёжился. Ночной стражи пока не видно, но, если так будет продолжаться, они точно явятся. А стражников хлебом не корми, дай потрепаться.
– Ну же, угомонись! – прошептал он, обнимая девушку. – Чего ты хочешь? Встретиться? Давай завтра вечером на прежнем месте, хорошо?
Бесс прижалась к нему, тяжело дыша.
– К Темному завтрашний день, пойдем к тебе! А завтра ты объявишь родителям, что мы женимся!
Приехали, с беспокойством подумал Сильван, вглядываясь в лицо девушки. Её глаза как-то странно бегали по сторонам, острый пряный аромат тела возбуждал и одновременно настораживал.
Сильван колебался. Что-то здесь не то, Бесс никогда не вела себя так.
Он аккуратно разжал стискивавшие его руки.
– Если ты моя невеста, то не можешь пойти со мной! Надо соблюдать приличия, понимаешь?
Лицо Бесс стало чуть более осмысленным.
– Но завтра увидимся? Обещаешь?
– Обещаю! Встретимся, я познакомлю тебя с родителями – всё, как ты сказала!
– Ну… ладно. – Она нехотя отступила, пристально глядя на Сильвана.
Неприятный холодок пополз по спине. У Бесс было лицо человека, одержимого одной идеей. Человека, который увидел некий свет и будет идти к нему, пока не свалится замертво.
– Ну, спокойной ночи, милая! – Он улыбнулся и направился к дому, всё ещё чувствуя взгляд Бесс – тяжелый, обволакивающий, точно горячая, мокрая простыня.
И вздохнул с облегчением, когда дверь захлопнулась, отгородив его от этого взгляда.
Сильван высыпал шарики из мешочка, протер каждый чистой тряпочкой и начал считать и раскладывать по цветам.
В доме царила глубокая, сонная тишина. Две толстые свечи освещали зеркало и стол, углы комнаты терялись во мраке. Ровное пламя бросало тусклые отблески на блестящую обивку мебели и натертый пол за краем ковра. Уютно пахло свечным нагаром и ношеной, мягкой тканью.
Роберт прислонился спиной к косяку и наблюдал за Сильваном. Телохранитель обладал бесценным достоинством – не просто был немногословен, а умел молчать, когда надо. Словно понимал, что молодой хозяин испытывает тягу к вещам, несовместимым с его образом ратоборца, и не может об этом говорить, не умеет. Названные, они кажутся глупыми, пошлыми, и лучше обойтись без комментариев.
– Вот же Темный притащил Бесс не вовремя! – бормотал Сильван, сортируя свои сокровища. – Замуж ей, а?! С головой совсем раздружилась. Ножиком в меня тычет! Как будто мало Круга, еще девки на меня с ножом не бросались!
Он покосился на Роберта и вздохнул.
Неудача с Люсиль просто убивала – и вовсе не потому, что он так уж жаждал любовных утех. Сильван не мог спать один последние три года. На грани сна и бодрствования его одолевали разные мысли, которые потом перерождались в кошмары. Он просыпался среди ночи, весь в холодном поту, и лежащий рядом человек одним своим присутствием ограждал его от ужаса, возвращал к реальности.
Поэтому каждый вечер Сильван либо приводил кого-то, либо напивался вдрызг. На рассвете вероятность увидеть кошмар существенно снижалась; Роберт будил девушку и отводил домой.
Но пить каждый день – никакого здоровья не хватит, а девчонки, пусть у них и была установлена, как подозревал Сильван, некоторая очередность, тоже не всегда могли пойти с ним. В такие дни он не спал всю ночь напролет, возился с шариками.
Сегодня придется так и поступить – он выпил недостаточно, чтобы упасть и отключиться. Но спать хотелось просто неимоверно.
Сильван покатал по ладони крупный голубой шарик, как всегда, чувствуя раздражение при виде собственных рук. Длинные пальцы, костлявые запястья – какие-то птичьи лапы. Разве так должны выглядеть руки мечника?
– Робби, – нерешительно произнес он, – завтра утром у меня… м-м-м.. встреча с клиентом. Поспи здесь и разбуди меня пораньше, хорошо?
Повисла пауза, и Сильвану захотелось зажмуриться от унижения. Нелепее предлога не придумаешь – зачем Роберту спать в его комнате, если он может прийти утром из своей? Но он боялся отключиться прямо за столом и, проснувшись ночью от кошмара, оказаться с ним один на один.
– Конечно, – спокойно произнес Роберт, – вы сейчас ляжете?
– Да! – волна облегчения затопила Сильвана с головой. Он поспешно расстегнул пояс, бросил его на пол и почти рухнул на постель.
Роберт что-то сказал – наверное, что надо раздеться, – но Сильван уже с наслаждением зарылся головой в подушку.
На задворках сознания зашевелилась, пробуждаясь, мысль о Дарси, но завладеть Сильваном уже не успела. Он заснул так быстро, что даже не почувствовал, как Роберт набросил на него одеяло.
2
Встречу с клиентом Сильван не придумал, только она была назначена не на утро, а ближе к полудню. И Роберт, разумеется, об этом знал, поэтому не стал его будить.
Сильван проснулся сам и какое-то время лежал, глядя в потолок. Вспоминал события вчерашнего дня и старался найти в них что-нибудь хорошее. Это здорово помогало встать и начать следующий день.
На этот раз хорошего набралось негусто – отлично поиграл в шарики, и Дарси не явился по его душу этой ночью. Он…
Тут Сильван поспешно вскочил и начал одеваться. Не хватало думать об этом с утра пораньше. Достаточно того, что брат не дает ему спать по ночам.
Солнечный свет заливал просторную столовую, отделанную панелями из темного дерева. Кричащие цвета – мебель, аляповато украшенная пластом, и огромный пушистый ковер с красно-синими узорами – наводили на мысли о городской ярмарке. На огромном столе стояли пирожки с мясом и яблоками, еще теплые вафли, бисквиты, оладьи.
Госпожа Матье уплетала за обе щеки – она славилась хорошим аппетитом, но совершенно не толстела.
– Сладенький! – радостно воскликнула она при виде Сильвана. – Тебе получше сегодня? Садись скорее кушать!
Ее бордовое платье такого сочного тона, что, казалось, оно бросает отблески даже на стены, заставило Сильвана поморщиться.
– А отец? – с надеждой спросил он. – Он ведь придет?
– Вроде собирался. – Госпожа Матье продолжила поглощать еду с жадностью человека, не евшего несколько дней.
Скрипнула дверь, и Сильван вскочил так поспешно, что чуть не уронил стул.
Карел Матье был высоким, статным человеком лет пятидесяти, русоволосым и голубоглазым, с рыжеватой окладистой бородой. В отличие от жены, одевался он всегда подчеркнуто просто – светлая рубашка со шнуровкой у ворота, кожаные штаны, высокие сапоги.
Сильван с детства преклонялся перед отцом. Он заработал целое состояние в Круге и мог бы сражаться до сих пор, но пять лет назад противник ударил его мечом под колено. Ногу удалось спасти, и о карьере ратоборца пришлось забыть. Но он по-прежнему носил свою куртку со светлым рукавом, хотя зарабатывал теперь, давая пласт в долг под проценты.
Господин Матье подошел к столу, тяжело опираясь на трость, и с явным усилием сел. Порой нога донимала его сильнее, и сегодня, видимо, был один из таких дней. Но когда он взглянул на Сильвана, хмурое лицо чуть разгладилось.
– Последний поединок был хорош, – произнес он вместо приветствия, – ты молодец, малый.
Сильван густо покраснел от удовольствия.
– Хорошая работа и хороший заработок. – Господин Матье благосклонно посмотрел на сына и положил себе на тарелку пару пирожков, – когда думаешь продолжить? Есть кто на примете?
Сильван чуть откашлялся и произнес, стараясь подражать солидной манере отца:
– Сегодня встречаюсь с одним человеком. Буду его защищать, если в цене сойдемся. У него…
Господин Матье пренебрежительно махнул рукой.
– Неважно, что у него там. Что я тебе всегда говорил, малый?
– «Бери своё во что бы то ни стало», – с готовностью произнес Сильван.
– Вот! – Отец назидательно поднял палец. – Прав человек или нет – нас не касается, сын. Лишь Круг являет истину. Ты ратоборец, орудие Всемогущего, проводник его воли. Остальное не имеет значения. О чем еще надо помнить?
– «Меньше пяти сотен не брать». – Сильван весь дрожал. Когда отец говорил с ним, как с равным, у него даже мурашки бежали по коже от восторга.
– Отлично. Вижу, ты хорошо запомнил мои уроки. – Господин Матье потрепал сына по плечу и принялся за свой завтрак.
Госпожа Матье, с трудом сохранявшая молчание во время речи мужа, тут же добавила:
– Сильван, милый, новые рубашки уже принесли. И пояс. И то притирание, от кругов под глазами, – просто чудо, обязательно попробуй!
Господин Матье скривился, словно надкусил неспелое яблоко.
– Притирания, женщина? Он ратоборец, а не уличный актеришка! Может, ещё и губы ему накрасишь?
– Тому, кто хорошо выглядит, люди скорее доверятся, а значит, и попросят защищать их!
Госпожа Матье победоносно смотрела на мужа. Тот буркнул что-то себе под нос и продолжил есть.
– Мамуль, я попробую! – Сильван запихал в рот остатки пирожка и поднялся. – Я побежал!
– А поцеловать маму? – возмутилась госпожа Матье, хватая его за руку.
Сильван поспешно наклонился и чмокнул её в щеку, пахнувшую пудрой и духами. Почтительно поклонился отцу, получил в ответ благожелательный, даже почти ласковый взгляд. И, окрыленный им, чуть не сбил с ног служанку, заходившую в столовую с подносом в руках.
Сильван проводил её взглядом, и тут его осенило. Вместо того чтобы идти к центральной лестнице, он тихонько спустился в кухню и прокрался к черному ходу.
Свежий, прохладный воздух хлынул ему в легкие. Сильван глубоко вдохнул и улыбнулся, ужасно довольный своей находчивостью.
Первым, кого он увидел, закрыв за собой дверь, был Роберт. Он стоял, прислонившись к углу дома, как всегда безупречно одетый и с каменным выражением лица. И держал подмышкой меч и плащ Сильвана.
Сильван молча надел плащ и взял оружие, с трудом преодолевая желание запустить им в белый свет. Застегнул перевязь, исподлобья взглянул на телохранителя.
– Робби, даже если я и правда так предсказуем, обязательно постоянно об этом напоминать? Мне уже не десять лет, что за дурацкие игры? Нельзя оставить меня в покое хоть на пару часов?
Вопрос, как всегда, остался без ответа.
– У-у-у, каменюка упертая! – буркнул Сильван себе под нос и вышел на улицу.
В ледяном воздухе словно бы висела тонкая, неразличимая глазом морось, и от этого казалось, что дождь идет всё время. Мокрая мостовая и недооблетевшие золотые деревья у домов богатых горожан подтверждали это.
Сильван уныло шлепал по лужам, но, когда они вышли на главную улицу, и встречные начали с ним здороваться, настроение слегка улучшилось. К кабачку «Круг Правды», где ратоборцы обычно назначали встречи с клиентами, он подошел, готовый к любым испытаниям.
Несколько человек сидели за столами, потягивая эль и болтая. При виде Сильвана они как по команде замолчали и сделали вид, что не замечают его. Неудивительно – с каждым из них Сильван уже сталкивался в Круге.
Он усмехнулся и тут заметил в дальнем углу крупного темноволосого человека, сгорбившегося над кружкой с элем.
– Подожди меня здесь, – велел Сильван Роберту. Тот прислонился к стойке и завел беседу с кабатчиком, не спуская глаз с молодого хозяина.
Сильван присел напротив незнакомца, аккуратно поправил плащ и меч и заказал эля. Терпеть не мог это пойло, но давно заметил, что люди становятся сговорчивее, если в чем-то скопировать их. Так два разных музыкальных инструмента создают единую мелодию, подстраиваясь друг под друга.
– Я Сильван Матье, – небрежно произнес он, вертя в руке мешочек с шариками, – вы писали, что хотите воспользоваться моими услугами, господин…
– Пит, – низким голосом произнес человек и резанул Сильвана взглядом ярко-голубых, налитых кровью глаз.
– Просто Пит, и всё?
Незнакомец не ответил. Среднего возраста, темные волосы до плеч, щеки и раздвоенный подбородок в неопрятной щетине. Куртка и рубашка не блистали чистотой, но выдавали человека зажиточного. В развороте плеч угадывалась скрытая сила, словно в змее, свернувшейся кольцами на солнышке.
«Мечник! – сообразил Сильван. – Спустил весь пласт по пьянке и натворил что-то. Ну давай уже, выкладывай!»
Но единственное, что выложил человек, назвавшийся Питом, был округлый холщовый мешочек, который он небрежно бросил на стол в сторону Сильвана.
– Здесь тысяча пластов, – слова он произносил тяжело, точно камни ворочал, – поединок завтра.
Тысяча пластов!
Потрясенный Сильван хотел возразить, что обычно берет пятьсот, но слова застряли у него в горле. Можно ведь отдать отцу его пятьсот и еще столько же останется! Пласт, о котором никто не узнает, его собственный пласт! Конечно, родители и так покупали ему всё что угодно, но как же приятно будет обойтись без постоянного надзора!
Сильван поспешно схватил мешок и спрятал под плащ.
Его наниматель поднялся. Он был на голову выше Сильвана и раза в два шире его в плечах. Зачем ему нанимать ратоборца, он и сам с легкостью победит в Круге, мелькнула тревожная мысль, но Сильван поспешно выкинул её из головы. «Бери своё во что бы то ни стало» – вот оно, правильное правило, и он не собирался его нарушать.
Поднялся и протянул руку.
– Договорились.
Ладонь у странного человека была холодной и влажной, пожатие неожиданно слабым. Сильвану показалось, что он сжимает дохлую рыбину, уже покрывшуюся слизью.
– Я наслышан о тебе, – со значением произнес незнакомец. Почему-то у Сильвана не получалось связать его с именем Пит, явно вымышленным. – Надеюсь, хоть половина не враки. Клянусь Всемогущим, лучше бы это было так.
Он направился к двери, глядя себе под ноги.
Сильвану стало неуютно. Холодное безразличие в других людях всегда его восхищало – будто сила сдерживается, прячется про запас для вещей поважнее, чем нынешнее общество.
Тем не менее он пожалел, что позарился на кучу пласта, даже возникло желание вернуть мешочек вместе со своим словом. С этим парнем явно что-то не так, он не походил на всех тех отчаявшихся, зачастую перепуганных людей, которые обращались к ратоборцу с последней надеждой на справедливость.