Прекрасная, как река
- -
- 100%
- +
Фред посмотрел на меня так, будто я задала дурацкий вопрос.
– Да все о нем знают. Его же постоянно по телику и на радио рекламируют. Ты что, ревнуешь?
– Конечно, нет! Просто беспокоюсь, как бы вы не наткнулись на мой профиль.
Они переглянулись, закатывая глаза. Я улыбнулась. Впервые между ними возникло какое-то взаимопонимание. Я встала и пошла налить себе бокал вина. Весь вечер мы уплетали сэндвичи, закуски из овощей и фруктов и чипсы, а индейка до сих пор стояла нетронутая.
Указывая на Кловиса, я спросила:
– Как думаешь, он проснется, если я включу музыку?
Этьен рассмеялся.
– Даже если бы ты хотела его разбудить, ничего бы не вышло. Когда Кловис спит – он спит!
Я выбрала плейлист песен пятидесятых-шестидесятых и увеличивала громкость до тех пор, пока Фред выразительно не посмотрел на меня. Я подняла бокал в ответ, после чего залпом выпила вино, поставила его на столик и начала танцевать.
Я танцевала весь оставшийся вечер, придумывая новые движения. К часу ночи пошла взять себе индейки, пюре и сладких корнишонов. Парни сидели на кухне, сплетничали о расставании Этьена с мамой Кловиса.
– Идем танцевать!
Услышав начало «Tutti Frutti» Литтла Ричарда[3], я отчаянно вскинула руки:
– Ну же, ребята! Пожалуйста, идем!
Глянув на меня, они продолжили смеяться и болтать. Я сбегала в свою комнату и надела длинное небесно-голубое платье с пышными рукавами, застегивающееся сзади на маленькие белые пуговицы. Этьен прав, я и так весь год одевалась как мне было удобно, и сегодня можно сделать над собой усилие, чтобы выглядеть красиво. Я накрасила губы и, распустив волосы, начесала их так, чтобы придать больше объема. К черту всех остальных – мне хотелось веселья. Я спустилась и стала танцевать дальше, наблюдая за тем, как вокруг меня кружится платье. Мне всегда нравилось отрываться до упаду.
В половину третьего я уже делала вид, что танцую вальс с партнером, а закончила свою вечеринку лежа на спине у высокого окна, глядя на звезды и слушая альбом Даниеля Беланже[4] «Rêver mieux».
Проснулась от неожиданного прикосновения Кловиса в шесть утра. Он обнимал мое лицо ручонками.
– Ты что, спала на полу, Фаби?
Я медленно приподнялась, осматриваясь. Этьен спал на диване, а Фред, должно быть, в нашей комнате наверху.
– Все верно. Хотела быть поближе к тебе, чтобы присниться.
Он восторженно открыл рот.
– И ты не надела пижаму?
– Нет, Фаби забыла снять платье. Пойду надену рождественскую пижаму и напеку тебе блинов, окей?
Поднявшись в спальню, я переоделась и разбудила Фреда.
– Там ребенок хочет блинов. Приготовишь? Он будет в восторге от того, как ты их подбрасываешь.
Он натянул одеяло на голову.
– Козлы еду не готовят.
– Ты прав. От них еще и молока не дождешься.
Тушеная свиная лопатка
Зима была теплой и прошла незаметно.
Я работала полную неделю в Доме «Тропинка», но по пятницам часто брала выходной, чтобы провести его в мастерской, где писала картины для своего августовского проекта. Выставка готовилась в сотрудничестве с мэрией Дэмона. Мне представлялась этакая ночная поездка в лес, во время которой через каждые полкилометра зрители попадали бы во вселенную местного художника. Художник тоже был бы рядом, чтобы объяснить свое видение и ответить на вопросы. Повсюду предполагалась игра света и музыки, цвета и стили сменялись бы в соответствии с представленной темой. Я настолько увлеклась этим проектом, что часто забывала сделать перерыв на еду.
Было июньское утро четверга, бирюзово-прозрачного, как и все четверги в моем воображении. Я разглаживала покрывало на кровати, чтобы ни одной складки не осталось, когда в комнату вошел Фред. Не успела его обнять, как он повалился на матрас. Меня прямо передернуло.
– Что ты делаешь?
Я не сводила взгляда со смятого покрывала.
– По-твоему, это нормально?
– Что?
– Так переживать из-за кровати.
– Мне нравится, когда она хорошо заправлена.
– Дело не только в этом. Ты паникуешь, если подушки лежат не с той стороны; к кровати нельзя прикоснуться после того, как с нее встал. Очередные издержки аутизма? Тебе самой не надоело?
Я пожала плечами.
– А тебе надоело?
– Как раз собирался об этом поговорить.
– Окей.
Его лицо стало серьезным. Мы долго смотрели друг на друга. Я путалась в его недомолвках и в течение следующего часа несколько раз просила перестать ходить вокруг да около и наконец высказать все, что он думает.
– У нас с тобой все разладилось.
Не знаю, что на меня нашло, но, услышав это, я поднялась, быстро спустилась с лестницы, обула беговые кроссовки и побежала по тропе Белой березы, ведущей на вершину горы.
Бег – лучшее, что я умею делать. Особенно когда мне плохо. Бег помогает мне переключить внимание. Если вы думаете, что я просто убегаю от реальности, вы правы. Предпочитаю физическую боль – когда колотится сердце, трудно дышать и болят ноги. Причина такой боли мне хорошо понятна.
У меня никак не выходило сосредоточиться на дороге, и на подъеме я несколько раз споткнулась о корни деревьев. На вершине, совершенно выдохшаяся, я окинула взглядом просыпающийся город. По небу бежали облака, и ветер был слишком теплым для июньского утра. Я отыскала самое большое облако и наблюдала за тем, как оно меняет форму. Я думала о том, что и в жизни все меняется, трансформируется, а иногда испаряется.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Счастливого Рождества (исп.).
2
Criss – многозначное квебекское ругательство, происходящее от имени Христа (Christ); le petit Christ – младенец Иисус. – Прим. пер.
3
Литтл Ричард (1932–2020) – известный американский певец, пианист и композитор.
4
Даниель Беланже – современный канадский певец, композитор и автор песен.