Алмазный Меч, Деревянный Меч. Том 1

Глава пятая

На многострадальный Хвалин с востока надвигался Смертный Ливень; ещё немного, и жизнь в городе замрёт. Сделав необходимые закупки, жители попрячутся по щелям. Волшебники всех семи Орденов, напротив, выйдут из зачарованных башен – творить посильное, отводя беду от города. До конца, конечно же, не отведут – но всё-таки встретить Ливень в граде совсем не то, что в чистом поле. Вот почему по осени в городах Ливневой Полосы становится так людно. Те, кто хотел, покинули северные края давным-давно – главным образом родовитые аристократы, но куда больше народа осталось. После Смертного Ливня на диво хорошо родят поля; мало кто из землевладельцев решил оставить доходный промысел без хозяйского догляда. Поэтому, несмотря на осеннюю напасть, собиравшую обильную жатву мертвецами, Север не запустел и не обезлюдел. Привыкли. Приспособились. Подумаешь, месяц льющейся с небес Смерти! И не такое видали.

– Надо торопиться, – сдавленно хрипел всё ещё не пришедший в себя Сидри. – Ливень будет здесь уже через седьмицу – нам только-только проскочить через топи. Дальше-то легче – как-никак, а каменная крыша над головой. Но вот топи…

– А что «топи»? – с великолепным презрением пожал плечами Кан-Торог. – Ты боишься тварей, обитающих там? Ерунда, их мы берём на себя. Затем ведь ты нас и нанял, правда?

Сидри вдруг весь как-то скукожился и неловко дёрнул головой, изображая согласный кивок.

– А раз так, то ничего, не волнуйся. Дойдём в лучшем виде. Скажи лучше, что там дальше, в самой горе?

– Пещера, – шёпот гнома был едва слышен. – Пещера, откуда пахнет Каменной Смертью.

– Каменной Смертью? – беспечно рассмеялась Тави. – Если правда то, что я о ней слышала, плеснём туда побольше гномояда и подождём, пока всё выгорит.

Сидри всего аж перекосило.

– Нет… Soto…

– На Всеобщем! – яростно зашипела Тави. – Снова Ондуласта повидать желаешь?!

Сидри сглотнул.

– Не получится так. Каменная Смерть – это совсем не то, о чём тебе говорили. Она… она появляется там, откуда ушла или где пала Сила Гномов, Suuraz Ypud', и чем богаче, чем величественнее был в прошлом Престол сей Силы, тем более страшной изнанкой поворачивается к нам теперь её тень. Работа ваша начнётся не в топях. Их страхи – лишь разминка для Вольных… Главное – там, за порогом Ckzur Trdrang. Это точно.

– Ckzur Trdrang… – задумчиво проронила Тави. – «Хранилище Блистающего богатства»…

– Главная сокровищница Rabsigar Oorimn, Подгорного Племени, – сухо заметил гном. – Когда-то главные его залы были открыты для всех. Исключений не делалось ни для кого, даже для этих – hhurrucc! – орков! И те не дерзали чинить непотребство, чтя красоту священного места… – Сидри опустил голову. – Увы, те времена давно в прошлом. Содран драгоценный наряд с Каменного Престола, царские пояса ушли в имперскую казну… Чтобы не терзать сердца, гномы покинули залы Ckzur Trdrang, основали новые царства, прорубили новые тоннели… А их старые столицы стали прибежищем Нечисти, куда более страшной, чем все орки, гоблины и кобольды, вместе взятые…

– И ты хочешь сказать, что вот эта безымянная Нечисть и будет нас поджидать? – спокойно осведомился Кан-Торог.

– Будет. Но для вас она не останется безымянной. Немало доблестных гномов-воителей заплатили жизнями, чтобы я мог рассказать вам. Почти все твари там наделены волшебным даром, умеют ходить сквозь стены, летать, стирать собственные следы…

– А ещё? – Тави поджала губы. – Что там ещё есть за порогом, кроме твоего драгоценного…

– Тс-с-с! – хором зашипели на неё и Сидри и Кан.

– Нет, пусть он скажет! – девушка сердито дёрнула плечом.

– Там ещё может оказаться много чего, – выдавил гном, глядя в сторону. – От диких упырей-хледдов до всей прочей Нечисти, что прячется от Ливня…

– Пусть их, – пренебрежительно махнул рукой Вольный. – Лишь бы не маги.

– А они откуда ж там возьмутся? – удивился Сидри.

– По окрестностям Каменного Скелета рыщут банды добытчиков, – предупредила Тави. – Среди них попадаются довольно сильные колдуны. Кроме того, Радуга не оставляет мыслей вновь наладить добычу самоцветов. В окрестностях главного входа у них постоянный лагерь.

– Но мы-то идём не ко главному входу! – всплеснул руками гном.

– У меня давно руки чешутся заглянуть в этот лагерь! – кровожадно объявила Тави.

Кан насмешливо изогнул бровь.

– Там нужно целое войско. По крайней мере, сотня моих всадников. А твоё чародейство там бесполезно.

– Однако ж на Ондуласта его хватило, – огрызнулась девушка.

– Там волшебники не стражевым чета, – нахмурился Вольный.

– Почему ж они тогда не изведут под корень добытчиков? – не уступала Тави.

– А зачем? Добытчики – как всеобщее пугало. Все знают – к старому дворцу гномов в Каменном Скелете лучше не соваться. А какие-никакие камушки всё ж достаются. Вглубь же добычный люд не пойдёт, они крутятся около поверхности.

– А нам? – в упор спросила девушка.

– А нам – за пределы пределов и глубину глубин, – торжественно ответствовал Сидри. – Цена ваших мечей высока, о Вольные, но Каменный Престол верит, что мы добьёмся успеха.

– Мы бы ещё вернее добились успеха, имей я под рукой хотя бы десяток моих людей, – вскользь заметил Кан. – Но на это у почтенных гномов золота уже не хватило…

– У нас хватит золота купить весь Круг Капитанов, – мигом ощетинился гном. – Но зачем там армия?

– Тави и я справимся с полусотней огров, с полутысячей гоблинов, с вислюгами и вампирами – без числа. Но есть твари, против которых, согласно «Книге воинств», дóлжно выходить не менее чем вшестером, – без тени смущения ответил юноша. – Не мне ставить под сомнение мудрость предков. Если они сказали – шесть, значит, шесть. Конечно, если припрёт, то выйдешь в одиночку даже против верховного мага, но зачем подставляться самому? Вольные не проиграли ни одной войны…

– Кроме междуусобных, – проворчал гном, однако юноша счёл за лучшее надменно проигнорировать эту колкость и сделал вид, будто ничего не слышал.

– Не проиграли ни одной войны ни одной из рас, потому что твёрдо знали, где кончается геройство и начинается глупость. Наняв лишь нас с Тави, Каменный Престол поступил неразумно. Я понимаю, Сидри, ты лишь исполнитель воли правящих, но всё же…

– Поскольку я есть всего лишь исполнитель воли правящих, то ответить тебе уж точно ничего не могу, – парировал гном. – Ну, почтенные, у кого ещё есть что сказать? Если нет, то предлагаю отправиться на боковую. Завтра поутру выходим. Припасы все уже на месте, только взять осталось. – Он яростно почесал бороду. – Ух, и натерпелся же я страху с этим Ондуластом!.. Странно, раньше эта гостиница чистой слыла…

– Что было, то раньше, – невозмутимо заметил Кан-Торог. – Что ж, спать так спать.

Чародей Ордена Арк спал, точно невинный младенец. Глупо завидовать этим несчастным дуракам из Орденов – но вот способности так спать Фесс не позавидовать просто не мог. Скольких убил этот парень в чёрном и серебряном, скольких купленных по деревням малышей, которым не сравнялось ещё и года, принёс в жертву своему Вечному Пламени – а вот, поди ж ты, спит сном праведника. Фесса же ночами мучили кошмары – люди, убитые им, с пугающим постоянством являлись к нему во мраке, замогильными голосами проклиная лишившего их жизни только за то, что они добросовестно выполняли свой долг!

Это правда. Когда работаешь на Серую Лигу, не надейся, что руки твои останутся чистыми. Исполняя приказ, будь готов умертвить любого, кто помешает тебе – эту заповедь ветераны Лиги вбивали в головы новичков пудовыми молотами, но вот ему, Фессу, не повезло.

…На последнем задании он должен был пробраться в некий замок и выкрасть оттуда некую вещь, какую именно – ему знать не полагалось. Он долго поднимался по отвесной стене, добрался до открытой галереи, скользнул внутрь – и натолкнулся на двух молоденьких девчонок лет по шестнадцати, верно, из замковой прислуги. Откуда они там взялись, куда несли их Подземные Боги – неведомо, но, если принять во внимание нарядные, по меркам прислуги, платьица – не иначе, как собрались на свидание.

Он, Фесс, считавшийся одним из лучших в Лиге именно по бескровным делам, наверное, успел бы оглушить или одурманить несчастных, он имел всё необходимое, в конце концов он мог бы просто с ними договориться по-хорошему – мол, я хозяев ваших трясу, не вас, но девчонки оказались уж слишком преданными слугами. Рука Фесса ещё летела, чтобы расчётливым ударом оглушить невольную свидетельницу, а та уже раскрыла рот для крика; вторая же с неожиданной ловкостью отскочила, явно намереваясь броситься наутёк, туда, где из-под арки главного зала доносился нестройный гул множества мужских голосов. Там шёл пир.

Фесс ушёл бы от погони, но задание тогда оказалось бы провалено. И тело сработало быстрее рассудка.

Он убил попытавшуюся бежать. Перешагнул через скорчившееся от непереносимой муки тело – тайный удар, ведомый лишь слугам Лиги, напрочь лишает человека голоса, делая при этом его смерть донельзя мучительной. Перешагнул через оглушённую. Змеёй скользнул в раскрытую пасть камина…

Дело своё он сделал. Правда, ночи превратились в сущее мучение. На беду свою, он запомнил лицо погибшей в мельчайших деталях, вплоть до крошечной родинки на левой щеке – и теперь, что ни вечер, это лицо являлось ему.

Может быть, именно поэтому он так ненавидел ночь? И всегда предпочитал не спать в это время суток? Днём отчего-то спалось легче, наверное, теням мёртвых не так просто было преодолеть барьер солнечного света. Сейчас, следя за адептом Арка, Фесс волей-неволей должен был подстраиваться под чужой распорядок – а служители Вечного Пламени, очевидно, считали, что полного слияния с Абсолютом они достигают именно во сне и потому в этом себе не отказывали, кроме разве что особых случаев.

Где-то с середины ночи чуткий сон, поначалу сморивший Фесса, ушёл окончательно. Внизу негромко посапывал чародей Арка. Фесс знал его орденское имя – Илмет. Из молодых, честолюбивых и способных. Клиент Командора, лично Командором подобранный и взлелеянный. Подобных просто так не гоняют в Хвалин, нанести визит вежливости девушкам из Ордена Солей. «Что-то очень-очень важное привело тебя в город, дорогой мой Илмет… что-то очень важное. Важное настолько, что твои хозяева не рискнули доверить это даже наёмникам Серой Лиги. Хотя – кто знает? – может, как раз и доверили. Может, его, Фесса, миссия как раз и состоит в том, чтобы… впрочем, об этом лучше не думать. Приказ чёток и недвусмысленен – быть готовым по возвращении доложить о каждом шаге рекомого Илмета.

Доложить!.. – Рот Фесса презрительно скривился. – Что они понимают, эти вожаки Лиги, собаку съевшие на маневрировании, интригах и тому подобном, напыщенно пытающиеся доказать всем и каждому, что Радуга до сих пор не сожрала Лигу лишь благодаря их стараниям!.. Какой вздор!.. Радуга оставила Лигу в покое лишь потому, что этим пихающимся под столом ногами волшебникам (на лицах при этом донельзя приятственные улыбки) как раз и нужен такой инструмент – делать друг другу гадости. Лига беспристрастна, неподкупна и не встаёт ни на чью сторону. И при этом заправилы Лиги прекрасно знают, что, стоит им только начать торговать всем тем, что они знают о Радуге… Ордена прихлопнут их всех, не поморщившись и даже без замаха, так, мимоходом.

А жаль. Ведь при желании Лига могла…»

Его размышления нарушил слабый шорох.

Фесс не шевельнулся. Ни один мускул не дрогнул. Засыпая, тело само оставляло пальцы где надо – на тайных кнопках и пружинах, которые только нажми…

Шорох повторился. В дальнем углу чердака медленно разгоралась пара тлеющих угольков-глаз.

Фесс дышал глубоко, размеренно и ровно. Ресницы его не дрожали. И даже, окажись существо наделено способностью читать ауру (а у спящего человека она совсем не такая, как у притворяющегося спящим), оно не заподозрило бы подвоха.

Умением подделывать тень своего сознания Фесс выделялся из всех слуг Серой Лиги.

Существо в углу заскребло когтями по доскам, но приближаться явно не спешило, и это было странно – шумит, шуршит, вместо того, чтобы стремительно атаковать. Чего оно, спрашивается, ждёт?..

– Жду, когда ты наконец перестанешь притворяться, – ворчливо сказали в углу.

– Это ты! – не выдержал Фесс.

– Кто же ещё… а ты думал, какой-нибудь Dargan Uothogg?[6] – осведомилось существо в углу.

– Давненько про тебя не слышал…

– У меня тебе письмо.

– От тётушки Аглаи?

– Совершенно точно. – Зашуршало. Существо вынырнуло на свет из тени – шерстистое, горбатое, о четырёх мощных лапах, с клыкастой мордой, слегка смахивающее на волка, только крупнее. Совершенно непонятно было, как оно пробралось сюда – люк, ведущий вниз, Фесс запер сам, а других входов на чердак не было, слуховые окошки все, как одно, зарешёчены.

– И ты не нашёл другого времени? Я при деле.

– Гоняйся тут ещё за тобой, – без всякого почтения проворчало существо. – Ничего, тётушка за тебя ещё возьмётся…

– Ну, это мы ещё посмотрим, кто за кого возьмётся, – посулился Фесс. – Давай письмо, что ли…

Квадратик из плотной кожи сам собой появился у него в руке.

– Тётя верна себе. Конверт из драконьей подчешуйницы, – хмыкнул Фесс. – Будь другом, передай ей, что, если она будет так тратить деньги…

– Обязательно, – пообещало создание. – Но будет лучше, если ты напишешь ответ сам. Тётя очень просила.

– Когда это, интересно, я стану писать, – возмутился Фесс. – Сейчас?

– А почему нет? Твой конь спит как младенец в люльке.

– Ладно, ладно, разберёмся, – буркнул Фесс, ломая наговорную печать и погружаясь в чтение.

Тётя писала редко. Да и чего писать, если на непутёвого племянника все уже давно махнули рукой? Не женится, не занимается фамильным промыслом, не кажет глаз домой – а дом, несмотря на все старания, ветшает, соседи косо смотрят… Клара Хюммель опять познакомила тётю со своей очередной двоюродной племянницей, разумеется, «замечательной, чудесной, нежной девушкой, которая так тобой интересовалась!». Ну когда же дорогой племянник наконец вернётся, сходит в собор, покается перед Спасителем, примет из рук Его Преосвященства господина епископа Посвящение и Напутствие вместе с Отпущением Грехов и встанет на путь истинный?

Тётя не принадлежала к пастве Древних Богов.

Серьёзное же, как всегда, шло в самом конце – одной-двумя строчками. Достопочтенный Архимаг Ингациус Коппер покорнейше осведомлялся, не угодно ли будет нерадивому отроку семьи его старинных друзей вернуться к постижению приличествующих его способностям наук, а не прозябать в этой… язык даже не поворачивается выговорить… в Серой Лиге?

– Не забудь про ответ, – ворчливо напомнил посланец.

Фесс молчал. Сидел, письмо соскользнуло на колени, послушно погасив начертанные магическими рунами строчки.

– Я всё для письма прихватил, – сообщило существо.

– Ответа не будет, – резко сказал Фесс.

– То есть как? – опешил почтальон.

– Ну… не будет в том смысле, на который рассчитывает моя обожаемая тётушка. Я не вернусь. По крайней мере, сейчас. А вежливые слова… она ж знает, что я её люблю.

– И всё-таки было бы очень любезно с твоей стороны написать почтенной тёте несколько приветливых слов, – напыщенно заявил посланец.

– Хорошо, хорошо, – Фесс досадливо потряс головой. – Скажи лучше, как ты оказался здесь… так, что тебя никто и не заметил?

– Что для посланца друзей Архимага какие-то адепты второй ступени Арка? – с великолепным презрением отозвалось существо.

– Очень мило, – несколько ошарашенно ответил Фесс. До сего момента он имел более высокое мнение об адептах Арка… и более низкое – о способностях достопочтенного Архимага.

Он заскрипел предусмотрительно посланным тётушкой пером. «Жив, здоров, чего и вам желаю… скучаю… неужто нельзя никого нанять подновить дом, не надо в таких делах скупиться… от всех племянниц Кларочки Хюммель меня, дорогая тётя, тошнит – пусть она перестанет таскать их к тебе и надоедать своими бесконечными матримониальными планами… вернусь не скоро, много дел и такая жизнь мне больше нравится… господину же Архимагу скажи так – мол, не чувствую в себе ни призвания, ни способностей… счастлив своей судьбой в Серой Лиге и не хочу иной. Конец. Точка».

Он немного подумал и подписался – Фесс. А после имени поставил свой пароль в Лиге – Aectann, Слушающий Ночью, на старом языке Дану.

– Вот, возьми, – он протянул письмо существу.

– На твоём месте я делал бы это почаще, – холодно заявил почтальон. – Твоя тётя очень о тебе скучает… ты последний в роду, до сих пор не женат, не имеешь детей…

– Ну, детей-то как раз очень может быть, что и имею, – буркнул Фесс себе под нос.

– Такие дети нас не интересуют, – высокомерно сообщил посланец. – Нет, нормальные, хорошие, здоровые дети от…

– Я не племенной бык. – Фесс рассматривал свои ногти. Любой, знавший его по Лиге, счёл бы за лучшее убраться подальше – если Фесс начал изучать кончики пальцев, значит, дело дрянь. Приём избитый, но действенный. В настоящей же схватке, разумеется, никто ни на какие ногти не смотрит. Там наносишь смертельный удар, не переставая улыбаться и продолжая светский разговор о погоде.

– Понял, – посланец мгновенно подобрался. – Закончил письмо? Давай сюда. Так и быть, о твоих словах тётушка не узнает.

– Вот и славно, – Фесс повернулся к посланцу спиной. Волшебный зверь постоял ещё несколько мгновений, чуть покачиваясь из стороны в сторону, словно чего-то ждал, а потом разом, в один миг, – исчез.

Чёрный Город. Глухая ночь ещё длилась, но рассвет близился. Утомлённые долгой скачкой кони стояли, понурив головы. Бесстрастная стража Вольных молча застыла в сёдлах – они словно и вовсе не устали. Арбалетчикам Император разрешил спешиться – люди слабее Вольных, они вымотались. Сам же хозяин Империи и не думал расставаться со скакуном.

Позади осталась вылазка в катакомбы. Зловонное свистящее дыхание во тьме… арбалетные стрелы, с хлюпаньем пробивающие зеленоватую шкуру… молчаливо-яростные лица Вольных, ожесточённо кромсавших саблями неповоротливую тушу… и его, Императора, собственный меч, погружающийся в мозг твари, пройдя сквозь чешуйчатую броню и черепные кости.

Это было сладко. Это было славно. Но стоит ли говорить об этом всерьёз, если жаркая схватка в подземной каверне – не более чем способ забыться? Настоящие правители так не поступают. Если они хотят избавить подданных от ползающих по их, подданных, подвалам всяких чудищ, то поступают умнее. Никого не слушая, закупоривают все входы и выходы в подземелья, пускают ядовитый дым или же просто ждут, пока запертые там твари не пережрут друг друга. А не лезут с мечом наголо.

И всё-таки, откуда мог взяться этот зелёный червь? Таких созданий Императору встречать ещё не доводилось. Даже в капитальнейшем «Определителе Драконов» (включавшем в себя, к слову, помимо драконов, всю известную магам Нечисть и Нелюдь) ничего подобного не содержалось. Сказать об этом Радуге? Пусть почешутся? Да, пожалуй. Ночную вылазку от них скрыть всё равно не удастся, так пусть лучше узнают об этом от него, чем от платных соглядатаев.

Чуть ниже по улице, замусоренной и неухоженной (ох, несдобровать здешнему управителю!), мигал раскачиваемый ветром алый масляный фонарь над таверной. Один из бесчисленных притонов Чёрного Города, отдушина здешних обитателей – а в последнее время место отдохновения и золотой имперской молодёжи. Заглянуть?..