Когда мир изменился

Вместе с ним падали, оседали и растекались дурнопахнущими лужами и остальные мертвяки. Рыцарь Конрад деловито волок впавшую в ступор девушку куда-то в сторону леса, и Фесс не мог поверить своим глазам – что случилось?! Почему лич отступил?… Почему сбросил столь тщательно сработанное, отлаженное вместилище своего злобного духа, и зачем ему теперь…

Взвыл ветер, ему отозвался огонь, бушевавший над караульной. Слепая сила ударила некроманта, словно мешок с песком, и он глазом моргнуть не успел, как рассыпавшиеся грудой кости подхватил плотный вихрь, закрутил воронкой, бросил в сторону, обхватил рыцаря и Этию; сэр Конрад пошатнулся, выпустил девушку и рухнул; а сама Этиа вдруг оказалась в сердцевине стремительно собиравшегося костяного кокона, выстраивавшегося с молниеносной быстротой.

Сердце не ударило и одного раза, а заострённый конец этого жуткого вместилища упёрся в землю, та брызнула в разные стороны, словно вода, и вся дикая конструкция исчезла, уйдя под поверхность; грунт с мокрым шелестом сошёлся, открытая рана схлопнулась, оставив лишь небольшой взрыхлённый круг.

Брошенное некромантом заклятие полыхнуло голубыми росчерками боевой руны, но поздно, слишком поздно.

Фесс замер, обессиленно уронив руки.

Личу, оказывается, нужен был совсем не он. А вот эта странная дева Этиа Аурикома, утверждавшая, будто она из Эгеста, знавшая о случившемся в Кривом Ручье и о саттарской ведьме.

Некромант опустился на одно колено. Болело и ныло всё тело, словно лич отдубасил его тяжёлой сучковатой палкой.

Перед глазами плясали красные круги. Капли пота стекали по вискам, срывались с носа, а голова кружилась так, что хоть сейчас ложись да помирай.

– Некрос… эй, некрос?

Сержант Артеур. Надо же, уцелел в этакой заварухе…

– Давай руку, помогу. И… на лорда нашего, сэра Конрада, глянь, будь ласков?

Верный пёс… первый вопрос – что с господином? Даже не о том, что здесь случилось…

Земля переставала качаться под сапогами. Лич исчез окончательно – теперь Фесс не сомневался. Злобное присутствие больше не ощущалось; да и вившиеся над лесом гиббеты совсем скрылись. Иных поглотило пламя, остальные убрались восвояси – их хозяину они более не требовались.

Рыцарь Конрад вер Семманус замер недвижным нагромождением тёмных доспехов и не шевелился.

– Что с ним, некрос? – настойчиво повторил сержант. – Глянь, а. Лорда нашего сынок. Моему попечению вручённый…

И теперь вер Семманус-старший живьём спустит с тебя шкуру, подумал некромант.

– Отойди, Артеур. Не знаю, что мы увидим, перевернув твоего молодого господина на спину. Где ваши лошади, кстати, сержант? Коновязи я тут не заметил.

– Здесь в лиге по дороге на Хеймхольм главная застава, на перекрёстке. Там коней оставили, сюда пешими шли. И господин тоже…

– Отойди, я сказал, – Фесс осторожно коснулся лежавшего остриём глефы. Сэр Конрад не шевельнулся.

– Может, надо…

– Отойди! – повторил некромант. На сей раз настойчивее. – Иди своих собирай. Покричи. Нечего им тут шляться, места, оказывается, у вас лихие. А я-то думал – один только слыгх на кладбище…

Примечания