- -
- 100%
- +
– Соня, ты не теряйся, – советовала я шепотом. – Что лучше всего разбирает народ в ваших магазинах, то и покупай. Здешние продавцы – очень вежливые и очень настойчивые. Они будут упрашивать тебя купить у них весь магазин, но ты, соответственно своим финансам, сделать этого не можешь. Да и не должна. Бери что попроще и подешевле, в России все это сойдет за потрясающую экзотику, притом наверняка продаваться там она будет раз в десять дороже, чем здесь…
Но Соня все равно терялась и зачарованно застывала перед каждой мало-мальски симпатичной вещицей. Тогда я взяла инициативу в свои руки:
– Мы берем вот это, это, это и, пожалуй, еще вот этого с десяток, – заявила я улыбчивой продавщице. Та кивала и кланялась. Тут вдруг Соня вышла из восторженного ступора.
– Я хочу купить вот это, – сказала она не терпящим возражений голосом. И показала пальцем, хотя наверняка ее еще в детстве учили, что показывать пальцем – последнее дело вроде ограбления магазина или изобретения ядерной бомбы…
Я проследила за направлением указующего перста и сдавленно охнула. Потому что Соня возжелала не что иное, как…
Это были три куклы, каждая ростом не ниже пятнадцати дюймов и стоимостью наверняка… Но о стоимости покуда умолчу. Три куклы изображали трех звездных старцев-небожителей, почитаемых и превозносимых каждым китайцем. Фу, Приносящий Счастье; Лу, Приносящий Почести и Богатство, держащий благожелательный жезл-жуи в руках, и, наконец, Сау – Приносящий Долголетие; руки его отягощены персиком бессмертия… Словом, куклы были выполнены великолепно. Их фарфоровые личики, казалось, светились вполне живым человеческим добродушием. Шелковые борода старцев будто развевались на ветру; одежды из шелка, парчи и бархата выглядели роскошно и поистине небожительно. И, самое главное, эти куклы невозможно было купить по отдельности, все они крепились на одной черной лаковой подставке, достаточно большой для того, чтобы туда могла встать еще одна кукла.
– Соня, – тихо сказала я. – Твоим хозяевам такого не потянуть, это штучный товар. Посмотри, как сделаны, – просто музейный раритет! Выглядят как новые, но по виду им немало лет. Это антиквариат!
– Я не для хозяев, – сказала Соня сдавленно. – Я для себя. За любые деньги. Я без них из Китая не уеду.
– Вот понадобилось же тебе… Впрочем, я могу это понять. У меня с детства сохранилась кукла, подаренная покойной бабушкой Юцзян, – я никогда не могла налюбоваться этой куклой…
– Нила, – прошептала Соня, совершенно игнорируя мою болтовню, – спроси у хозяйки, сколько она хочет за эти куклы.
Я спросила. Хозяйка ответила с неизменной любезной улыбкой. Я в уме перевела ее юани на американские доллары и удивилась:
– Соня, а тебе сегодня везет. Да еще как! Хозяйка готова отдать эти чудесные куклы всего за сто двадцать американских долларов.
Соня аж побледнела:
– У меня столько нет. Осталось только на дорогу…
– Ох, Соня, – вздохнула я. – У нас, у китайцев, Новый год на носу. Поэтому сделаю я тебе такой подарок. Раз уж эти звездные старцы тебя так восхитили.
Я расплатилась с хозяйкой, та принялась упаковывать куклы в большую коробку и спросила меня:
– Вашей подруге, видимо, очень понравились звездные старцы?
– Вы о куклах? Да. Просто не знаю, что на нее нашло. Может быть, она всю жизнь мечтала о таких куклах.
– Это очень хорошие куклы, – сказала хозяйка. – Они принесут в дом вашей подруги здоровье, процветание и счастье, поверьте мне.
– Верю, – улыбнулась я. – А можно вопрос?
– Конечно, госпожа, – даже удивилась хозяйка.
– Куклы выглядят очень дорогими, а вы продали их всего за сто двадцать долларов. Почему?
– Но разве это вам не выгодно?
– А разве дело только в выгоде? – сказала я. – Просто интересно.
– Ну что ж, – ответила хозяйка магазинчика. – Вы наверняка заметили, что подставка под кукол больше, чем нужно. Это потому, что вначале, когда ли куклы только сделали, их было не три, а четыре. Работа известного мастера Чэнь Ху, и он не собирался их продавать, он надеялся преподнести их как свадебный подарок своей дочери. Но незадолго ли свадьбы кто-то влез в мастерскую мастера Ху, устроил там форменный разгром, а эти куклы упали с подставки. Четвертая куколка разбилась вдребезги, она была очень хрупкой…
– Четвертая! – вырвалось у меня. История становилась немного детективной, но мне это даже нравилось. Хозяйка наверняка привирает, но это придает нашей покупке особую пикантность.
– Да, госпожа, к сожалению, четвертая куколка разбилась, – повторила хозяйка. – Из-за этого происшествия мастер Чэнь Ху очень расстроился – какой же это свадебный подарок, если неполный! Он сделал другую куклу, изображающую знаменитую фею горы Ушань[5], и подарил ее на свадьбу своей дочери. А звездных старцев отдал на продажу, даже не заботясь о цене. Они долго, очень долго стояли здесь, пока вы и ваша подруга не обратили на них внимание. Спасибо вам за покупку.
– А вам спасибо за историю. Интересно, а что это была за четвертая кукла?
– Разве я не сказала? – удивилась хозяйка лавчонки. – Это был Карако.
– Благословенный ребенок, несущий удачу в руках, – прошептала я.
– Именно, госпожа.
– Как жаль, что он разбился…
– Вот и мастер расстроился. Мол, главная кукла, приносящая удачу, – и погибла, какое уж тут счастье, – сказала хозяйка. – Что ж. Вот, все ваши покупки я упаковала. Благодарю сердечно, что посетили наш скромный магазинчик, заходите еще! И желаю вам благовещего Нового года!
Когда мы со всеми своими свертками и коробками уселись в машину кузена, я спросила Соню:
– Откуда в тебе такая страсть к куклам?
Приятельница странно посмотрела на меня:
– Страсть? Да я никогда не интересовалась куклами, даже в детстве. А тут… Просто не знаю, что на меня нашло. Я поняла, что, если не куплю три эти куклы, счастья в жизни не будет. У тебя такое бывало?
– Иногда, – кивнула я, выруливая со стоянки….Через день Соня улетела в Россию: радовать своих хозяев закупленным мелочным товаром и радоваться самой приобретению трех звездных старцев. Интересно, последует она моим советам, касающимся устройства жизни по принципам фэн-шуй, или, как принято у россиян, «спустит все на тормозах»? Ладно, это уж не моя забота, впереди празднование Нового года, а это обязывает ко многому.
С Соней я обменялась номерами мобильных телефонов и на всякий случай дала ей свой пекинский адрес. Если захочет моего совета – позвонит. Хотя звонок из России в Китай, пожалуй, влетит ей в такие юани… Уж лучше пусть пишет письма.
А дальше я забыла и про Соню, и про ее куклы. И вообще про то, что она существует на свете. Наступил Новый год, Семья встречала его звонко, роскошно, незабываемо и феерически. Моя дочь исполнила-таки танец льва в той дурацкой пестрой маске, а я все время переживала, как бы ей не подпалили хвост или гриву бесконечными фейерверками.
Потом кузен Го увез нас на три месяца в Гон-Конг – эти три месяца остались у меня в памяти бесконечная смена узоров в бешено крутящемся калейдоскопе… В Гонконге душа моментально настраивается на постоянную волну эйфории, почти экстаза, а это опасно, как и всякая передозировка удовольствия. Гонконг влюбляет в себя, лишает покоя и срывает все покровы с окультуренного сознания – здесь мне всегда хочется быть немного сумасшедшей. В Гонконге мы провожали зиму и встречали весну – яростную и нежную; со штормовыми ветрами и цветением персиков и слив… Но, благодарение трем Буддам, гонконгский экстаз для меня закончился благополучно и без особых потерь…
После Гонконга эстафету гостеприимства приняли наши шанхайские родственники, и примерно пару месяцев мы провели в этом удивительно славном и еще более удивительно многолюдном городе. Уже начиналось лето, и жизнь представлялась мне каким-то бесконечным отпуском, каникулами в раю… В Гуанчжоу, который славился своим чудесным зоопарком, нас с Кэтнян сманила тамошняя кузина Хуа Чжао. Кэтнян была в восторге, умоляла пожить в Гуанчжоу хотя бы с месяц, но я, если честно, порядком утомилась от этих праздничных и шумных вояжей. В конце концов я сдалась, препоручила Кэтнян заботам кузины Хуа (Кэтнян, похоже, была только довольна таким поворотом событий) и вернулась в свою тихую усадьбу.
Меня здесь не было почти полгода, но ни в доме, ни в саду не наблюдалось и следа запущенности – приходящие слуги знали свое дело. На пороге усадьбы меня встретил домоправитель:
– С возвращением, госпожа Чжао!
– Спасибо, Цань. Все благополучно?
– Разумеется, госпожа Чжао. Вы одна, без дочери?
– Кэтнян осталась в Гуанчжоу на попечении моей добросердечной кузины. А я устала от развлечений и решила спокойно посидеть дома, погулять в саду…
– В саду сейчас прекрасно, госпожа Чжао. Распустились все поздние розы. Такая красота. И гортензии у пруда цветут вовсю. Вот-вот распустятся наши любимые перистые хризантемы… Да, а как цвели ранним летом пионы – жаль, что вы не видели!
– Я была на Празднике пионов в Шанхае…
– О, это наверняка удивительное зрелище! Куда прикажете подать вам чай – в гостиную или павильон? Я скажу служанке.
– В гостиную, но чуть позже. Я хочу искупаться в бассейне.
Домоправитель смутился и развел руками:
– Простите, госпожа, но это не получится.
– А что случилось?
– Вода зацвела… Мы несколько раз вызывали службу очистки, меняли воду, но проходят сутки, и вода портится.
– Хм, странно. Ладно, я сама посмотрю, в чем там дело. Но с ванной-то, надеюсь, все в порядке?
– Безусловно, госпожа.
– В таком случае я приму ванну. Кстати, мне кто-нибудь звонил за всё это время?
– Звонков было немного, госпожа, все они записаны на автоответчике.
– Хорошо, потом прослушаю…
Я оставила чемоданы в холле и обошла дом. Нет, все прекрасно, исключая «захандривший» бассейн. Кругом чистота и ощущение того, что тебя здесь всегда ждут, потому что это место – твое. В гостиной тихо и монотонно стрекотали сверчки, да не простые, а бойцовые. С полдюжины бойцовых сверчков вырастила моя дочь, ей возня с этими уродцами доставляла истинное удовольствие; мало того, она выпускала своих питомцев на настоящие сверчковые бои и даже зарабатывала на этом. Кэтнян взяла с домоправителя клятвенное обещание, что он не забудет ежедневно кормить сверчков и выгуливать их в специальном загончике.
Похоже, домоправитель сделал все, чтобы сверчки чувствовали себя ублаготворенными; во всяком случае, выглядели они вполне бойко и жизнелюбиво. Я поприветствовала этих страшненьких насекомых, после чего направилась в гардеробную и ванную (в моем жилище ванная не примыкает напрямую к спальне, поскольку это противоречит правилам здоровой энергетики дома, так-то). Но надо же где-то переодеваться, вот я пристроила к ванной небольшую гардеробную – с круглым лунным окошком в цветных витражах, встроенными шкафами и маленькой кушеткой.
Ванна уже была приготовлена – с лавандовой пеной и целой батареей флаконов с шампунями, гелями и прочими милостями судьбы, позволяющими женщине ощутить себя Венерой хотя бы на время купания… Кроме того, на стеклянном столике рядом с ванной стояло серебряное ведерко с открытым шампанским и бокал. Я наполнила бокал, сделала глоток. Ах, хорошо хоть на мгновение ощутить в себе европейское начало! Водка из гаоляна – это, разумеется, прекрасно, но коллекционное шампанское…
Я погрузилась в ванну, предвкушая как минимум часовое блаженство, уже отпила шампанского, и тут – прямо как в дешевом кинотриллере – зазвонил мой домашний телефон.
– О нет, – сказалая, смакуя шампанское. – Госпожа Нила Чжао изволит принимать ванну и желает, чтобы за нее отдувался автоответчик.
И автоответчик, исполняя мою волю, принялся добросовестно отдуваться:
– Здравствуйте, вы позвонили в дом госпожи Нилы Чжао. В данный момент госпожа Нила Чжао не может подойти к телефону, поэтому оставьте ваше сообщение после сигнала…
Раздался длинный гудок, и я подумала, что сейчас услышу очередную оптимистическую тираду либо от дочери, либо от какого-нибудь родственника. Но услышала нечто совершенно иное!
– Ну здравствуй, поганая тварь! (Дальше шло забористое китайское ругательство, которое я, как ни старалась, не смогла полностью перевести.) Жди расплаты за свои грязные делишки! Ты заморочила голову моей жене своей наукой, и жена ушла от меня! А теперь я хочу проверить, устоит ли твой фэн-шуй против моего револьвера. Я выхожу охотиться на тебя, тварь! На тебя и на твою дочь! Пожалуй, ее я убью первой. Пока, тварь! Не скучай!
…Короткие гудки. Я уже не нежилась, а стояла возле ванны, и с меня стекали хлопья лавандовой пены. Меня трясло – не от холода, от страха. Это что еще за телефонные шалости?! Амитофо, да кому мог заморочить голову мой фэн-шуй? Как фэн-шуй вообще может заморочить голову?
Я заставила себя сдернуть с крючка полотенце. При этом мне померещилось, что из-под полотенца на меня глядит, как пишут в детективных романах, черный зрачок пистолета. Или этот тип сказал, что у него револьвер?..
Ладно, сейчас это не главное. Главное – обезопасить дочь и сообщить Семье, что появился какой-то полоумный, угрожающий покончить со мной.
Кое-как вытершись, я надела длинный банный халат и кинулась в гостиную к телефону. В гостиной было пусто, а стойка с телефоном, белевшая рядом с диваном, мне на мгновение напомнила грозный указующий перст… Чушь какая! Я босиком доскакала до дивана, плюхнулась на него, поджав ноги (тут же примерещилась рука с мясницким тесаком, тянущаяся из-под дивана и грозящая оттяпать мне ступни). Взяла с этажерки мобильник… Что ж руки-то так трясутся! Ведь это наверняка какой-то дурацкий розыгрыш…
Снова зазвонил городской телефон, да так, что я аж подпрыгнула на диване! Не-э-эт, дудки, я к нему не подойду, пусть уж лучше автоответчик…
– Здравствуйте, вы позвонили в дом госпожи Нилы Чжао. В данный момент госпожа Нила Чжао не может подойти к телефону, поэтому оставьте ваше сообщение после сигнала…
– Приветствую вас, госпожа Нила Чжао. – Этот мужской голос был шелковист и мягок. Кошачий какой-то голос – Полагаю, что вы уже возвратились из вашего длительного праздничного турне. Очень рад за вас, а теперь о деле. Я не стану представляться, полагаю, вы и так меня вспомните, когда хорошенько поразмыслите о том, что в один неблагоприятный день осмелились перейти мне дорогу. Вы улучшили бизнес-условия одному моему конкуренту, и теперь он процветает, а моя фирма из-за его процветания оказалась на грани банкротства. Я обращался к другим мастерам фэн-шуй, но они бессильны мне помочь! Оказывается, вы, госпожа Чжао, лучший мастер, который может наладить поломанную жизнь! Так вот. Я преклоняюсь перед вашим мастерством и хочу одного: теперь вы улучшите мой бизнес и сделаете несчастным моего конкурента. Какими методами вы намереваетесь это сделать, мне безразлично. Вы мастер. Если вы согласны на это требование, то позвоните по телефону (прозвучал набор цифр) в течение суток. Если я не дождусь от вас звонка, поверьте, у меня найдется немало неприятных способов испортить вам жизнь. И даже ваша Семья вам не поможет! Всего хорошего, госпожа Чжао.
В продолжение этого шелковисто-бархатистого телефонного монолога я сидела, ощущая полный симбиоз с диваном. Его ворс пророс сквозь мою кожу, закрепился на мышцах, диванная подушка растворила в своих нежных недрах мой измученный позвоночный столб… Словом, я впала в ужас и трепет. Я уже не считала этот звонок дурацким розыгрышем.
– Мама моя дорогая, – сказала я по-русски.
И хотела добавить к этим словам еще кое-что по-русски, но тут…
Вы угадали!
Третий звонок!!!
А как же иначе – закон жанра обязывает!
Услышав требовательную трель звонка, я взвилась с дивана свечкой и заметалась по гостиной. Покуда автоответчик наговаривал известный текст, я – кристально-чистая атеистка – успела взмолиться всем китайским божествам о том, чтобы это был обычный звонок!!!
Однако китайские божества не внемлют молитвам атеисток русского происхождения. В этом я убедилась сразу, когда услышала голос.
На сей раз голос был женский. И он говорил на английском языке. Я бы даже сказала, чересчур женский и чересчур английский. От таких голосов почему-то хочется избавиться при помощи огнестрельного оружия.
– Привет, сучка! Я до тебя доберусь, клянусь! И выцарапаю тебе глаза, так и знай! Это ты увела у меня мужа, стерва с компасом! Я сразу поняла, что он задумал, когда привел тебя улучшать планировку нашей спальни! Ага, теперь ты сама с ним кувыркаешься! – Голос перешел на визг. – Но это тебе так не пройдет! На улицу высунешься, я тебя изуродую, киллера найму, чтоб он тебя прикончил!
Героиня третьего звонка еще с полминуты обогащала мой тезаурус отменными ругательствами, а потом отключилась.
Безумный страх во мне уступил место истерическому хохоту.
Я вызвала домоправителя.
– Да, госпожа Чжао?
– Вы это слышали, Цань?
– Что именно, госпожа Чжао?
– Телефонные звонки. Только что.
– Нет, госпожа Чжао. Я был в розарии.
– Вам повезло, Цань. А мне пришлось выслушать целых три монолога типов, угрожающих покончить со мной.
– Амитофо! Как такое может быть?
– Вот и я о том же думаю… Я всегда считала, что фэн-шуй самое мирное занятие на земле… После коллекционирования открыток. Послушайте, Цань.
– Да, госпожа?
– В этом доме все в порядке с охраной, сигнализацией, системой видеонаблюдения?
– Разумеется, госпожа Чжао. Но если угодно, я лично проверю, как работают все охранные системы.
– Да, пожалуйста, Цань. И сообщите всей прислуге, чтобы была поосторожнее и не пускала за ограду усадьбы разных… подозрительных типов.
– Прислуге будут даны надлежащие указания, госпожа Чжао. Я могу идти?
– Да.
Домоправитель ушел. Я рада, что говорила с ним голосом, не дрожавшим от страха. Так. Как бы я ни храбрилась, все равно без помощи Семьи не обойтись. Но прежде всего я набрала номер мобильника моей дочери:
– Ма-а?
– Катя, – я на всякий случай заговорила по-русски, – с тобой все благополучно?
– Да. – Кэтнян тоже перешла на великий и могучий, видимо, ее удивило напряжение в моем голосе. – Я в порядке, мы с тетей Хуа гуляем в парке, любуемся цветущими магнолиями и золотым гинкго. Что случилось?
– Нет, ничего. – Я пока решила не пугать дочку этими глупостями с телефонными угрозами. – Просто я по тебе соскучилась.
– Ну, я тоже по тебе скучаю, мам. Хочешь, я прилечу домой?
…Чтобы здесь на моего ребенка напали непонятные телефонные подонки?!
– Нет-нет, Катя, ты оставайся пока с кузиной Хуа. У меня тут… кое-какие дела. Кстати, кузина рядом с тобой? Передай ей трубку.
– Даю.
– Алло, Хуа? Здравствуй, дорогая. – Теперь я, естественно, говорила на китайском.
– Здравствуй, Нила, что стряслось?
– Пока ничего, но у меня к тебе чрезвычайная просьба: не спускай с Кэтнян глаз. Гуляйте с охранником, сторонитесь пустынных и подозрительных мест, в общем, берегите себя.
– Нила, я не понимаю…
– Хуа, кто-то по телефону угрожал мне. Мне и Кэтнян. Я просто хочу тебя предупредить. Чтобы ты поберегла мою девочку. Может быть, это пустые и беспочвенные угрозы. А может…
– Не продолжай, – сказала кузина. – Сообщи Семье. И сама будь очень осторожна.
– Постараюсь, – пообещала я. – Поцелуй за меня Кэтнян.
– Обязательно. – И Хуа отключила мобильник.
Я недолго пометалась по комнате, а потом взяла себя в руки. Переоделась в джинсы и домашний свитер, попросила Цаня приготовить ланч на две персоны. И лишь после этого набрала номер кузена Го Чжао.
– Здравствуй, Нила, – немедленно отозвался он.
– Привет, Го. Ты не мог бы прямо сейчас ко мне приехать? Я не осмелилась бы беспокоить тебя по пустячному делу, но…
– Буду через полчаса. Жди. – Кузен Го знал, что по пустякам я действительно его никогда не беспокою.
А эти дурацкие звонки – разве пустяк? И все в один день, в день моего возвращения домой, да еще и с интервалом примерно в минуту-две!
Где и что я сделала не так, что удача вдруг решила место приятной улыбки продемонстрировать мне хищный и неласковый оскал?!
Кузен Го оказался верен своей пунктуальности. Через полчаса я уже встречала его в гостиной – как всегда элегантного, с легким намеком на инфернальность.
– Рада снова видеть тебя, кузен, – традиционно поклонилась я.
– А уж я-то как рад, – ответствовал Го. – «Ты прощалась, и цветы были, как снег; ты вернулась, и снег стал, как цветы».
– Фань Юнь.
– Точно.
– Кузен, ты неподражаем. Позволь угостить тебя ланчем.
– Нила, я ехал не за тем. Что стряслось?
– Ты прав, лучше сразу к делу. Мне и самой кусок в горло не лезет. Кузен, незадолго до твоего приезда мне позвонили на городской телефон три человека. Трое неизвестных. Я не брала трубку, все записалось на автоответчике. И в общем…
– Перемотай пленку. Я должен прослушать.
Я повиновалась. Первую угрозу кузен выслушал с лицом безмятежным, как бутон лотоса в священном пруду. Точно такое же спокойствие было на его лице, когда он слушал истерические вопли дамочки, потерявшей мужа. А вот реакция кузена на шелковисто-кошачий голос была весьма… впечатляющей. Он несколько раз перематывал пленку и прослушивал именно эту запись.
– Ну, что скажешь? – не вытерпела я.
– Нила, я удивлен, – выговорил мой драгоценный кузен. – Удивлен тем, как тебя угораздило вызвать гнев самого Красавчика Ванга!
– Кого, прости?
– Красавчика Ванга, или Тони Ванга – его по-разному неофициально именуют в определенных кругах. Настоящее его имя Ванг Юнг Чхунхен, он наполовину кореец и на все сто процентов настоящее чудовище.
Я помертвела:
– То есть?
– У него хорошо развита фантазия относительно различных жестокостей и абсолютно отсутствует чувство меры. Люди, рискнувшие вызвать недовольство Красавчика Ванга, как правило, отправляются к Желтым истокам в сильно изуродованном виде и не поддающимися опознанию.
– Го! – воскликнула я в отчаянии. – Но я не виновата! Я не хотела переходить дорогу этому Красавчику Вашу! Откуда я знала, что…
– Сейчас дело не в этом, – прервал меня кузен. – Ты должна вспомнить того из своих клиентов, которому оказала позитивную помощь и который так не угоден Тони Вашу. И вспоминай быстрее, дорогая моя.
– Я не знаю, кто это может быть! Послушай, Го, данные обо всех моих клиентах занесены в компьютер, и если мы прямо сейчас поедем в мой офис…
– Едем, – тут же поднялся кузен Го. – Красавчик Ванг не любит ждать. Кроме того, я уверен, что его люди сейчас каким-то образом ведут наблюдение и за твоим домом, и за офисом. Пока ты не вышла на связь, они не будут предпринимать никаких действий. Если ты заявишь о сотрудничевстве и полной готовности выполнить требования Красавчика Ванга, возможно, все будет в порядке.
– Возможно?
– Я повторяю: он чудовище. Лучше самому себе отрезать руку, причем без анестезии, чем перейти дорогу Красавчику Вангу.
– Го, не пугай меня!
– В машину, – непреклонно потребовал кузен. – Слугам скажешь, чтобы из дома ни ногой. Ни один. Чтоб по периметру усадьбы включили сигнализацию, как только мы выедем за ворота. И все видеокамеры. На всякий случай.
– Х-хорошо.
Так и не успела я перекусить. Впрочем, до еды ли сейчас!
Я отдала распоряжения домоправителю, и мы с Го уселись в его «пятерку» BMW, ценимую кузеном за скромные размеры и повседневную неброскость. Пока ехали к офису, я спросила:
– Го, а как насчет двух других звонков? Там тоже угрозы такие, что…
– Эти не стоят твоего внимания. У меня есть нужные ребята, которые за пару часов вычислят, кто звонил и откуда. А другие нужные ребята наведаются по найденным адресам и зададут нужные вопросы.
– Го, ты это… Скажи: убивать никого не будут?
– Обижаешь, кузина, мы что – бандиты из шанхайских притонов? Но если надо разобраться, мы разбираемся. Уж поверь. Тебя это не коснется, гарантирую.
– И на том спасибо.
Когда мы подъехали к моему офису, кузен сказал:
– Я иду первым. Ты за мной. Медленно и след в след, со смиренно опущенной головой.
– Это еще почему? – возмутилась я. Смиренно опускать голову из-за блажи какого-то бандита – не слишком ли?
– Потому что любопытно вертящий головой объект пробуждает зуд в пальцах снайпера, наблюдающего за жертвой сквозь оптический прицел.
Вот кто, кроме моего чудесного кузена Го Чжао, мог так емко и одновременно поэтично ответить?!
Я послушно двинулась вслед за кузеном, затылком ощущая как минимум дюжину снайперских винтовок, направленных мне в область второго шейного позвонка. Да еще и ручной гранатомет… О, с такой фантазией нечего делать в фэн-шуй, лучше снимать боевики или…
– Нила, надеюсь, ты не забыла ключ от офиса?
– Кузен, ты меня обижаешь. Вот магнитная карга, замок откроется только тогда, когда с этой карты считается код. Ключи – это прошлый век.