Космическая мифология

Современные мифотворцы, отстаивая свои теории, часто переходят на личности. Вероятно, они чувствуют шаткость предлагаемых аргументов и превентивно атакуют, называя потенциальных оппонентов недостойными людьми. Мне периодически приходилось сталкиваться с оскорблениями и клеветническими наветами, поэтому вижу необходимость представиться и рассказать, почему я имею право рассуждать о космической мифологии.

Меня зовут Антон Первушин. Я прозаик и журналист, активно пишущий о науке, космонавтике и фантастике. При этом у меня высшее техническое образование, я окончил аспирантуру Санкт-Петербургского политехнического университета, есть и научные публикации. К сожалению, моя карьера оборвалась на взлете из-за экономического кризиса 1998 года; я не смог тогда найти работу, соответствующую квалификации, и подался в профессиональные литераторы, поскольку с 1987 года, помимо учебы в университете, сочинял фантастику, посещал Литературную студию Андрея Балабухи и Семинар Бориса Стругацкого, печатался в журналах и т. п. Отказавшись от научной карьеры, я видел свое будущее связанным с фантастикой, и поначалу дело шло неплохо. Но в какой-то момент наступил творческий кризис, и я решил попробовать себя на ниве журналистики, хотя имел в то время довольно смутное представление о том, с чем придется иметь дело. Достаточно случайно я попал в редакцию газеты «Попутчик» и на семь лет стал внештатным корреспондентом этого издания, публикуясь в еженедельном приложении «Аномальные новости».

Конечно, в силу профиля издания мне приходилось обращаться к довольно специфическим темам: наблюдениям «летающих тарелок», контактам с инопланетянами, криптоисторическим и криптозоологическим гипотезам. Однако я всегда воспринимал эту тематику исключительно как современную мифологию, в той или иной степени подталкивая читателей «Аномальных новостей» к мысли, что фантастические теории, конечно, интересны, но не стоит им слепо доверять.

В то время появился новый интригующий сюжет – оккультные организации, действовавшие в Германии и Советской России перед Второй мировой войной. Его подогревали документы (точнее, их фрагменты), впервые запущенные в оборот историками-любителями. За сюжет немедленно ухватились фантасты: Виктор Пелевин, Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Андрей Валентинов. Мне показалось интересным разобраться, что именно в текстах уважаемых коллег – чистая фантастика, а что соответствует тем крупицам исторической правды, которые стали известны независимым исследователям. В результате я выпустил несколько десятков статей и пару книг, самая популярная из которых вышла под названием «Оккультные тайны НКВД и СС». Мне до сих пор ставят в вину ее появление. Но хочу отметить, что претензии предъявляют лишь те, кто эту книгу не читал. Сегодня я перелистываю ее со смешанными чувствами, однако не могу сказать, что это плохая книга и что я хотел бы убрать ее из своей библиографии. Конечно, со временем в тексте обнаружились мелкие фактические ошибки, некоторые авторские суждения выглядят наивными, но для конца 1990-х годов книга смотрится неплохо в сравнении с псевдоисторическим чтивом, которое тогда издавалось, ведь, главное, я попытался в ней доказать, что все эзотерические доктрины и оккультные учения, по сути, являются мошенничеством; что доморощенные «гуру» используют духовный поиск сограждан для утверждения собственной власти, влияния, вздорных идеологий и т. п. Никаких других «оккультных тайн» мне раскрыть не удалось, что позднее я многократно повторил в книгах «Оккультный Гитлер», «Оккультный Сталин», «Тайная миссия Третьего рейха», «Грааль и свастика». Несмотря на названия, которые лучше подошли бы таблоидам, все эти книги, уверяю вас, основаны на критическом материалистическом подходе. Именно при работе над ними я осознал, что разоблачать современное мифотворчество интереснее, чем тиражировать его. Поэтому и не считаю сегодня статус «специалиста по оккультизму» вредным для своей репутации, ведь с тем же успехом можно причислить, например, к «специалистам по астрологии» историков, которые занимаются древней астрономией.

Впрочем, изучение оккультных организаций продолжалось недолго: хотя появлялись все новые документы, сама тема утратила для меня интерес, а «тайны» обернулись пшиком. Я занялся космонавтикой.

Конечно, ее история и ранее привлекала мое внимание: любой советский школьник, увлекавшийся фантастикой, интересовался еще и космонавтикой, ведь они часто оказывались взаимосвязанными. Получению более глубоких знаний способствовало рассекречивание множества документов и свидетельств, начавшееся в конце 1980-х годов и продолжающееся до сих пор. Работая с ними, я с удивлением обнаружил, что известная нам история космонавтики тоже мифологизирована. Стало понятно, что ее необходимо переписывать заново с учетом открывшейся информации. В итоге моя библиография пополнилась такими книгами, как «Битва за звезды», «Битва за Луну», «Завоевание Марса», «Астронавты Гитлера», «Космонавты Сталина», «Красный космос», «Звездные войны» и т. п. Конечно, специалистов отпугивают подобные названия, и меня не раз ругали за них в глаза и за глаза. И все же в данном случае не стоит судить по обложке. Такие названия были выбраны, потому что, во-первых, книги ориентированы на массового читателя, а не на специалистов, которые и так знают многое из того, что я рассказываю, а во-вторых, они отражают содержание тех частей, где как раз идет обсуждение мифов, которыми плотно обросла космонавтика. Например, книга «Космонавты Сталина» появилась в ответ на многочисленные разговоры о том, что в космос до Юрия Гагарина запускали «смертников». При этом в основном тексте я подробно излагаю историю теоретической космонавтики и практического ракетостроения первой половины ХХ века, после чего на огромном фактическом материале показываю, что слухи о «смертниках» лишены какого-либо основания.

Так или иначе, в своей работе я с каждым годом все больше ориентировался на разоблачение мифотворчества. В то же время количество мифов росло опережающими темпами. Кроме статей в журналах и книг стали появляться телепередачи, в которых пропагандировались многочисленные паранаучные теории: от исторического ревизионизма до «альтернативной» физики. Поскольку отечественное образование в целом не отличается высоким качеством, читатели и телезрители оказались дезориентированы в потоках мистификаций и фейковых новостей. И не нужно думать, что насаждение мифов безвредно: я работал в «Аномальных новостях» и могу подтвердить, что в нашем обществе достаточно людей, которые не только всецело доверяют печатному и телевизионному слову, но и принимают тиражируемую чепуху близко к сердцу. Я не шучу. Бессовестная журналистика периодически становится источником трагедий – не вымышленных, а реальных.

Просуммирую вышеизложенное для того, чтобы не было разночтений. Я сам не без греха, поскольку участвовал в формировании современной мифологии. В оправдание могу, положа руку на сердце, заявить, что всегда подходил к паранаучным теориям с критических позиций, к чему призывал и своих читателей. Больше того, при малейшей возможности я использовал паранаучные теории для пропаганды научных методов познания, демонстрируя на примерах, почему ученые отвергают те или иные гипотезы.

При этом я рассматриваю мифы как продукт культуры, как документальную фантастику (docufiction) – поджанр научно-фантастической литературы, использующей приемы документалистики, публицистики и журналистики. У любого продукта культуры есть предыстория, и если докопаться до нее, то становятся видны не только корни мифа, но и его современные ветви и ответвления.

Хотя космонавтика – один из самых молодых видов деятельности человечества, обрамляющая ее мифология уходит корнями в глубокое прошлое. Поэтому свой рассказ я тоже начну с глубокого прошлого – с тех времен, о которых мы знаем очень мало, что дает практически идеальную почву для самых невероятных спекуляций.

Миф № 1

Древние люди обладали космическими технологиями

В марте 2007 года в Подмосковье проходил «РосКон» – ежегодный конвент фантастов, издателей и любителей фантастики. На нем, в частности, выступал Георгий Михайлович Гречко – летчик-космонавт, ветеран ракетно-космической отрасли, большой знаток жанра. Когда официальные мероприятия завершились, писатели пригласили космонавта в один из гостиничных номеров, где устроили веселое застолье. После очередного тоста Гречко обвел присутствующих задиристым взглядом и спросил: «Как вы думаете, фантасты, кто построил египетские пирамиды?» Фантасты переглянулись: «Вероятно, египтяне?» Гречко уверенно отозвался: «Неправильно, фантасты! Инопланетяне!»

Я вспоминаю этот эпизод, когда на очередной лекции меня спрашивают из зала: «А вы верите, что египтяне построили столь величественные пирамиды?» Раньше я отшучивался, но теперь отвечаю просто: «Я не специалист, посему отправляю вас на поиски трудов современных египтологов. Они точно знают, кто построил пирамиды». И это самый правильный ответ, потому что история Древнего Египта – довольно специфическая и обширная область исторической науки; дилетантские рассуждения о ней ничего не дают с точки зрения расширения кругозора и поиска истины. Мнение замечательного космонавта Гречко, несмотря даже на то, что он активно пропагандировал его в своих книгах, в данном случае ничего не значит, ведь он не является египтологом или специалистом по древним постройкам.

Тем не менее миф живуч. Людям, далеким от археологии, хочется верить, что в далеком прошлом («до Потопа») существовала могущественная цивилизация, достигшая уровня технологий, при котором были возможны космические полеты. Любой артефакт, который кажется чем-то необычным для своего времени, тут же объявляется вещественным доказательством в пользу этой точки зрения.

Конечно, в самой гипотезе о существовании более или менее развитых человеческих сообществ в дописьменную эпоху нет ничего антинаучного, но она должна быть подкреплена чем-то бóльшим, чем сомнениями в происхождении артефактов. Если же исходить из того, что артефакты создавались людьми, использующими примитивные технологии, то и тогда можно реконструировать с той или иной долей уверенности процесс производства. Например, в 1997 году группа под руководством археолога Марка Ленера и инженера Роджера Хопкинса за три недели построила шестиметровую пирамиду, используя инструменты, подобные древнеегипетским (https://www.pbs.org/wgbh/nova/transcripts/1915mpyramid.html). И хотя отдельные вопросы остаются, специалисты уверены, что для сооружения известных нам пирамид у египтян не было нужды привлекать некую могущественную цивилизацию.

Как вообще появился миф о высококультурном народе, процветавшем на планете свыше 15 000–20 000 лет назад (т. е. во времена позднего палеолита), когда, согласно научным данным, племена охотников все еще слонялись по обширным диким территориям?

На самом деле палеофантастическая теория (так иногда называют идею доисторических цивилизаций) – продукт европейских исторических спекуляций XIX века. Хотя археология как наука, описывающая руины и памятники, возникла несколько раньше, значительная часть образованного европейского общества вполне доверяла церковной историографии, ведущей отсчет от Адама и Евы. Серьезные сомнения в подлинности религиозных преданий возникли как раз на рубеже XVIII и XIX веков, когда английский антиквар Уильям Каннингтон начал методичные раскопки могильных курганов вокруг Стоунхенджа в долине Солсбери. Примерно в то же время, после военной экспедиции Наполеона Бонапарта, был основан Институт Египта, работы которого заставили по-новому взглянуть на историю Европы.

Интерес к «допотопной» истории возрастал, и ревизии подверглись документы Античной эпохи: в них искали подтверждения археологическим открытиям. Многие источники были впервые переведены на основные европейские языки и стали доступны широкому кругу исследователей, в том числе любителей, не имеющих академического образования. Они в свою очередь пытались увязать появившиеся факты с библейской хронологией и найти рациональное объяснение религиозным текстам. Пересмотру подверглась и легенда об Атлантиде, которая к тому времени была хорошо известна и считалась «сказкой» в духе всей античной мифологии.

Главными источниками сведений о высокой цивилизации Атлантиды, погибшей 11 000–12 000 лет назад в результате мощного природного катаклизма, являются диалоги «Тимей» (Τίμαιος) и «Критий» (Κριτίας), написанные Платоном между 360 и 347 годами до н. э. Через мудреца Солона дошло предание, слышанное им от египетских жрецов в бытность его в Саисе, в дельте Нила, в 550 году до н. э. Перед устьем Атлантического океана, которое греки называли Геракловыми Столбами (обычно это название прилагалось к Гибралтарскому проливу), некогда находился остров больше Ливии и Азии (т. е. Малой Азии), вместе взятых, «и от него открывался мореплавателям доступ к прочим островам, а от тех островов – ко всему противоположному материку, которым ограничивался тот истинный понт». На этом Атлантидском острове, или Атлантиде, находилась великая и грозная держава, власть которой простиралась до Египта и Тиррении. Цари Атлантиды вознамерились поработить страну афинян. Греки взяли верх над неприятелем. Но затем наступили «страшные землетрясения и потопы», и «в один день и бедственную ночь вся наша [т. е. афинская] воинская сила разом провалилась в землю, да и остров Атлантида исчез, погрузившись в море». Платон от лица Крития детально описывал столицу атлантов, ее храмы, дворцы, ипподромы, укрепления, каналы; затем сообщал о богатой природе острова, о металлах, там добываемых, о строевом лесе, местных слонах, разнообразных возделываемых растениях и т. п.