- -
- 100%
- +
«Да и по законам нашего королевства, - снова вступил в разговор Гельдебратос, - мы не имеем права открыто вмешиваться в войну на вашей территории. Поэтому-то королева Антрацея и послала нас к Вам, чтобы мы объяснили Вам все, а уж за Вами остается право выбрать решение».
«Да я с удовольствием помогу вашей стране, да и своей тоже, - патетично заявила Яна, - но что конкретно я должна сделать?»
«Вы должны распознавать среди людей слуг Кукатоса и ликвидировать их», - внезапно в голосе Кальбатоса зазвучала сталь.
«Ликвидировать? – похолодела Яна. – Это значит, убивать? Но, простите, кроме комаров и тараканов, я в жизни никого не убивала. Да и не хочу! Нет, нет, это мне совсем не подходит. Нельзя ли мне оказать какую-либо другую помощь вашей стране?»
«Вы никого не будете убивать, сударыня, - с достоинством произнес Кальбатос, - дело в том, что при помощи медальона вы сможете отправлять на так называемую «переплавку» слуг Кукатоса, чтобы в дальнейшем они смогли вновь стать нормальными, душевными людьми, которым не свойственны все перечисленные нами выше пороки».
«На переплавку? – глухо повторила Яна. – А как это я смогу осуществить?» – в голосе ее явно слышалось недоверие.
«Ваша задача, досточтимая Яна, лишь определить по только понятным Вам признакам, что перед Вами находится слуга Кукатоса, повернуть к нему обратную сторону медальона с зеркальной поверхностью и произнести про себя «lux in nomine bonitatis etremelted … Adjuva nos, draconem!». И все, - с гордостью закончил он. – Кстати сказать, это заклинание лежит у Вас под подушкой. Выучите его и действуйте наверняка, не ошибитесь в выборе. Иначе пострадают безвинные.»
«Но это, очевидно, какая-то шутка?» – недоверчиво взглянула на человечков Яна.
Она была совершенно растеряна и плохо соображала. Голова гудела, в ушах шумело.
Яна была очень взволнована происходящим и до сих пор втайне думала, что это все-таки какой-то затянувшийся волшебный сон, который вот-вот должен закончиться.
«Ну, какой уж тут сон, да бросьте Вы, сударыня, - снова задребезжал Гельдебратос, видимо, от волнения, снова перешедший на «вы» - с чего нам шутить-то? Вы лучше-ка отправляйтесь домой, хорошенько выспитесь, да и приступайте к своей новой миссии. – И знайте, помощь всегда рядом! Кстати сказать, ваш песик тоже кое в чем знает толк. А уж если Вам будет совсем плохо, не то, чтобы как-то не по себе, а по-настоящему плохо – прошу хорошенько запомнить эти слова, - тогда и только тогда откройте медальон, и помощь придет. Только никогда не расставайтесь с этим медальоном. Запомните это хорошенько».
«Засим разрешите откланяться, - галантно добавил Кальбатос, - на сегодня наша миссия выполнена. До свидания, сударыня!»
Едва лишь он произнес последнюю фразу, как вокруг Яны вновь закружил густой снег… Каких-то несколько секунд – и вьюга снова закрыла от Яны весь мир.
Но девушка уже не испугалась, как в первый раз. Она сильно топнула ногой и произнесла: а ну-ка дайте пройти!
Словно по мановению волшебной палочки снегопад вдруг закончился, и только редкие снежинки плавно спускались с неба.
Яна снова увидела деревья на аллее, знакомую дорогу к дому и Шулку, который сидел у ног хозяйки и отчаянно чесал задней лапкой ухо.
Пользуясь тем, что ничто больше не преграждает ей дорогу домой, Яна подхватила песика на руки и что есть мочи рванула домой.
Она не помнила, как добежала до квартиры. Все мысли в ее голове спутались в один большой ком, который никак не хотел превращаться в ровный поток. Яна очень испугалась. «А что, если я просто сошла с ума? – терзала ее страшная мысль. – Или я даже не просыпалась, и все это мне снится – и снег, и странные человечки, и медальон? Но тогда почему я никак не могу проснуться?!».
Ее унылые размышления были прерваны шумным потряхиванием Шулки, старавшегося освободиться от налипшего на шерстку снега. Несколько холодных капелек упали на лицо Яны. Она провела рукой по мокрой щеке – нет, это не сон! Но тогда что же со мной приключилось?» – все еще недоумевала она, - Неужели у меня начались галлюцинации? Какой кошмар. Надо бы с кем-нибудь посоветоваться.… Но с кем?»
Глава 4. Пробный шар
Но едва Яна вошла в квартиру, как на нее навалилась такая усталость, что она даже не помнила, как добралась до постели.
Сон ее был крепким, долгим и без сновидений.
***
Проснувшись, Яна долго размышляла – приснилось ли ей удивительное ночное приключение или все-таки это все было на самом деле.
Внезапно она, вспомнив слова маленького человечка о заклинании, сунула руку под подушку, и тут же нащупала кусок очень плотной бумаги.
Не веря своим ощущениям, Яна развернула желтоватый листок бумаги и от удивления громко ойкнула. На листке большими косыми буквами было нацарапано: lux in nomine bonitatis etremelted … Adjuva nos, draconem!
***
Весь день, стараясь как-то прийти в себя и отвлечься от тяжелых раздумий по поводу ночного приключения, Яна провела в домашних делах и заботах.
С упоением поливая цветы, готовя еду, гладя белье и вытирая пыль с книжных полок, Яна немного отвлеклась от ночных событий.
Переделав целую кучу домашних дел и невероятно устав, Яна решила немного отдохнуть, как вдруг услышала крики на улице. Заинтересовавшись их происхождением, она подошла к кухонному окну, да так и замерла от неожиданности.
Вдоль ее дома проходила небольшая, тихая улочка, по которой редко проезжали машины.
И сейчас автомобилей почти не было. Только машина «скорой помощи» стояла, мигая синими огнями.
Присмотревшись, Яна увидела, как два санитара (так она подумала, потому что мужчины были в белых халатах) пытались догнать петляющую меж деревьев девушку в расстегнутой куртке, отчаянно кричавшую и размахивающую руками.
Девушка старалась привлечь к себе внимание прохожих и изо всех сил старалась увернуться от санитаров. Но те, наконец, ее настигли и поволокли в «скорую».
От столь неординарного зрелища у Яны перехватило дыхание. Она совершенно не понимала, что нужно в таких случаях делать. На всякий случай она даже открыла окно, хотя и сама не знала, зачем именно она это сделала.
Внизу, на улице собралась небольшая толпа зевак. Один парень подошел к санитарам и спросил, что случилось.
Девушка, отчаянно цепляясь за рукав пальто парня, стала кричать: «Помогите! Пожалуйста, помогите! Меня похищают!»
Один санитар громко сказал в ответ на это: «Не волнуйтесь, эта девушка просто сбежала из лепрозория. Мы обязаны ее вернуть в стационар».
Парень оторопело уставился на них. В это время два дюжих санитара силой оторвали девушку от парня и закинули, словно пушинку, ее в машину. И «Скорая», мигая синими огнями, быстро скрылась в конце улицы.
Собравшаяся небольшая толпа зевак стала расходиться. Многие пожимали плечами.
Яна, не в состоянии быстро прийти в себя от только что увиденного и услышанного кошмара, еще долго стояла у открытого окна, рискуя простудиться.
Она всегда доверяла своей интуиции. А интуиция на этот раз настойчиво звонила во все колокола: скорее всего, девушка не сбегала из лепрозория. А эти наглые санитары – переодетые бандиты. Только вот зачем они ее похитили, пока не ясно. Яна чувствовала, что не ошиблась, но как теперь спасти девушку, как доказать всем, что ее действительно похитили?
«Надо было бы заявить в полицию, - ругала себя Яна за бездействие и разгулявшееся воображение. - А что я им сказала бы: помогите, «скорая помощь» схватила на улице девушку и увезла. А та кричала «Помогите!»
А полицейские мне скажут: «Ну, так, наверное, «скорая» ей и помогла. Что вас так удивляет?»
«А если бы я стала доказывать им, что санитары – это вовсе не санитары, - продолжала себя мучить Яна, - то они бы мне ответили: «А свидетели есть? Номер «скорой» записали?»
И еще оштрафовали бы за ложный вызов, чего доброго.
Девушке ведь все равно не помочь уже.
«А может, если бы объявили «план-перехват», то удалось бы все-таки ее спасти? – мешал расслабиться голос совести, которая всегда изрядно портила Яне настроение. С совестью пыталась бороться прагматичность: «А почему я? Мне что, больше всех надо? Да и что я могу? Я всего лишь одинокая слабая девушка… и я не всегда сразу могу определить, кто передо мной – обычный человек или же слуга Кукатос…», - неожиданно вырвалось у нее.
Словно в ответ на этот ее крик души в воздухе запахло сандалом с медом, подул легкий ветерок и Яна вновь услышала сказанные накануне Покрова слова странной старушки Штапильды: «…поймешь… Ты значимая… само тебя найдет… Шоэль обх… Только не бери на себя много.»
«Да я и не взяла на себя ни много, ни мало, - расстроилась Яна вконец. – Да и как их распознать, этих слуг Кукатоса?!»
И тут же испугалась: «Я что, уже сама с собой разговариваю и слышу голоса?!»
Ночное приключение навалилось на нее с новой силой. Яна чуть не плакала, решив, что окончательно сошла с ума.
И будто в подтверждение ее страхов, словно далекое эхо, снова услышала она голос Штапильды: «Возьми мою брошь, она поможет тебе».
«Да где же я ее возьму-то?! – пискнула Яна, - можно подумать, я ваш адрес знаю, вот так запросто пойду и попрошу вашу брошь».
Страх внезапно прошел. Мысль о спасении девушки, так безжалостно похищенной среди белого дня, заставляла Яну поверить в чудеса, которые произошли с ней ночью.
На улице снова пошел снег. Крупные снежинки, залетая в окно, садились на ресницы Яны и, тая, превращались в маленькие слезинки.
«Ну, хорошо, решила Яна, закрывая окно, - пока у меня нет этой самой броши Штапильды, как же мне распознавать слуг Кукатоса? Нет, в самом деле, у меня же не сверхинтуиция. Я, конечно, чувствую, что рядом плохой человек, но это еще не означает, что он слуга Кукатоса».
«… наглые, беспринципные существа, одной целью которых является лишь нажива. Любой ценой, даже за счет гибели других людей», - внезапно, словно в подтверждение ее домыслов, сквозь звон бубенчиков раздался хриплый басок Гельдебратоса.
«Но я же все равно бы не успела, - чуть не плача вслух произнесла Яна, - даже если бы выпрыгнула из окна, все равно не смогла бы помочь этой несчастной девушке.»
Звон бубенчиков стих. Шулка, пришедший на кухню поинтересоваться, чем это так занята хозяйка, пару раз гавкнул, намекая, что пора бы и подкрепиться.
Появление Шулки вернуло Яну к реальности. И, наконец, она смогла взять себя в руки. Закрыла окно и решила для себя раз и навсегда: раз у нее есть возможность помогать попавшим в беду, она должна это делать несмотря на то, что она всего лишь простая девушка.
«Я постараюсь вести непримиримую борьбу со слугами Кукатоса и ничего не бояться, - дала себе установку Яна. - Тем более, что теперь у меня есть волшебный медальон. Правда, его силу я так и не попробовала еще применить на практике».
«Ну, ничего, - успокаивала себя Яна, - лиха беда, как говорится, начало».
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она приготовила обед, насыпала корм песику и даже посмотрела за обедом по телевизору английский детектив, чего не делала уже давно.
И вот как-то незаметно обе стрелки часов достигли цифры «6». Снова нужно было идти с Шулкой на улицу.
Надев на песика ошейник, прицепив к нему поводок, Яна аккуратно взяла заветный медальон с туалетного столика, надела его на шею и вышла на улицу.
В сгустившейся вечерней мороси тускло поблескивали витрины магазинов и галогены метавшихся из ряда в ряд автомобилей.
Снег, выпавший ночью, опять растаял, и по лужам бодро шлепали хмурые пешеходы, не глядя друг на друга и останавливаясь лишь затем, чтобы обойти припаркованные на тротуарах машины и при этом не столкнуться с людьми, спешащими в противоположном направлении.
Проходя мимо магазина, Яна заметила молодую женщину, увешанную пакетами с продуктами.
Та весьма уверенно шлепала по растаявшему от реагентов вечернему снегу и чуть было не налетела на внезапно остановившегося перед ней молодого человека в очках, который резко встал, наклонился и, нервно озираясь по сторонам, быстро поднял что-то с земли, прикрывая находку фирменным пакетом.
Яна «прокрутила» назад, словно в кинофильме, то, что сумел «схватить» взор помимо ее воли: у идущего навстречу парня восточной наружности выпала толстая пачка денег.
А «очкастый» поднял ее с земли, нахально засунул себе в куртку и, как ни в чем не бывало, продолжил путь.
Яна оторопела. Словно сквозь какую-то пелену она услышала голос молодой женщины: «Мужчина, это ведь не ваши деньги!!!»
Парень остановился на секунду, воровато улыбнулся той, поправил очки и тихо произнес: «Так я не против поделиться! Давайте только отойдем в сторонку, здесь слишком людно!»
Яна насторожилась: зачем отходить в сторонку?
«Давайте вон туда отойдем, - любезно предложил «очкастый», там пересчитаем, да и разделим пополам».
«Да мне столько и не надо, - удивилась и испугалась одновременно женщина. – Мне бы мужу ботинки купить».
«Да тут не только на ботинки будет, - рассмеялся очкастый, - это же не рубли!»
Они вошли в темный проход между домами. Яна, повинуясь внезапному порыву, пошла за ними и встала невдалеке, за деревьями.
Шулка нервно теребил поводок, не понимая, почему хозяйка не ведет его гулять на знакомый бульвар, а топчется между домами.
До Яны доносились лишь обрывки разговора.
«Помогите мне, подержите мой пакет, а я пока пересчитаю деньги», - сказал парень.
«Только считайте быстрее, - нервно ответила женщина, - и, знаете, мне деньги, пожалуй, не нужны, берите себе, а я пош…»
Она не успела закончить свою праведную речь, как из-за угла, чуть не сбив Яну с ног, прямо на говоривших вылетел тот самый восточный парень, что недавно выронил деньги.
Словно Джеки Чан, он подпрыгнул несколько раз и тихо спросил: «А вы тут не видели случайно, я деньги потерял, целую пачку денег, - тараторил он без остановки, - там было три тысячи пятьсот десять долларов, я в банк нес.»
Женщина подавленно молчала.
«Очкастый» подбоченился и твердо произнес: «Нет, мы никаких денег не видели».
«Восточный» на секунду замолчал, потом еще раз подпрыгнул и затараторил: «Мне женщины подсказали, что вы вроде бы подняли. А ну-ка покажите, что у вас в пакете», - в голосе его послышалась угроза.
Женщина дрожащим шепотом произнесла: «Пакет вот этого мужчины. Ему стало плохо, он попросил подержать его пакет, пока достанет лекарство… А это мои пакеты с продуктами!»
«А ну, покажи кошелек! – отчего-то взъярился «восточный», надвинувшись на очкастого, – сейчас посмотрим, что у тебя там есть».
Тот, не моргнув глазом, открыл свой абсолютно пустой кошелек. «Восточный» хмыкнул: «Теперь вы, дамочка! Что у вас в сумочке?»
«Вот смотрите, - Яне показалось, что женщина вот-вот заплачет, - у меня никаких денег нет! Это документы, записная книжка, мобильный.»
«А кошелек, кошелек покажите!» – не отступал «восточный».
«Да ничего там для вас интересного нет, - начала злиться и женщина, - вот кошелек, тут сдача из магазина».
«А в пакетах что?» – не унимался восточный.
«Давайте, сумку подержу! – любезно предложил женщине «очкастый», - слушайте, молодой человек, да нет у нас никаких ваших денег! Отстаньте от нас в самом деле!»
«Восточный» тем временем, засунув нос в сумки, изучал продукты.
«Действительно, нет», - разочарованно протянул он.
Женщина взяла у «очкастого» свою сумочку, машинально проверила содержимое – все на месте – и уже хотела уйти, как «очкастый» внезапно вынул пачку денег и тихо произнес: «Вот эти что ли?»
«Восточный», онемев, выхватил пачку денег у «очкастого» и застрекотал: «Да, да, они!!»
Потом, видимо, сообразив, что его пытались обмануть, вызверился и угрожающе заклекотал.
Но «очкастый» уже быстро удалялся по направлению к проезжей части.
«Восточный» заметался, видимо, соображая, с кем лучше «разобраться» - с «очкастым» или с женщиной. Но та опередила ход его мыслей: «Да что же вы стоите! Я ведь даже не прикасалась к вашим деньгам. Просто тот парень сказал, что ему плохо, вот и попросил подержать его пакет, пока он лекарство достанет. Ну что же вы стоите! Догоняйте!!!»
«Восточный» побежал за своим обидчиком. Женщина, тяжело вздохнув, поплелась домой. Внезапно она остановилась, вынула кошелек, охнула и пошатнулась.
Яна тут же подбежала к ней. Шулка оглушительно лаял и рвал поводок из рук хозяйки, намереваясь догнать убегавших парней.
«Что случилось? Вам плохо?» – с участием обратилась она к женщине. От женщины пахло апельсином, она беспомощно озиралась вокруг.
«Меня обокрали, - одними губами прошептала она и вдруг разрыдалась. – Они меня обокрали, эти двое заодно, а я-то, дура, не догадалась… Пока они у меня у пакетах рылись, деньги из моего кошелька исчезли.»
Яна резко обернулась.
В конце улицы быстрым шагом удалялись «очкастый» и «восточный».
Они шли рядом, как видимо, не собираясь выяснять, кто у кого взял деньги.
Еще секунда, другая, и различить их в толпе стало невозможно…
Яна обернулась к плачущей женщине: «Ну, не расстраивайтесь, голубушка, много украли денег-то у вас?»
«Да три тысячи в кошельке было, - всхлипнула та, - ну что же я такая несчастная! Ботинки мужу надо было купить. А-а-а-а… что же мне теперь мужу сказать?»
Яна почувствовала, что в груди стало горячо-горячо. Вспомнив, что перед выходом из дома она надела медальон на шею, она пожалела, что не выучила наизусть заклинание.
«Вот растяпа, - расстроилась она, - не выучила за весь день заклинание, мошенников упустила, так хотя бы помоги добрым словом несчастной обманутой женщине».
«Будьте впредь не так доверчивы, - как могла, успокаивала она плачущую женщину, - ну а воры эти еще получат свое, можете не сомневаться!»
И Яна медленно побрела в сторону бульвара, ругая себя за свою забывчивость и нерасторопность.
«До чего же мерзкие типы, - размышляла она про себя, прогуливаясь по бульвару с Шулкой и перебирая в памяти обрывки увиденного. – Как же их наказать? Ведь я даже не запомнила, как они выглядели. Только смутные образы. А наказать бы их надо, - Яна даже сжала кулачки, - не известно, сколько людей они еще сделают несчастными. Но как мне это сделать?»
Внезапно в воздухе разлился запах меда и сандала. Раздался уже знакомый звон колокольчиков и, словно шелест травы, прокатился откуда-то шепот: «Ты всегда должна быть на чеку - ты значимая, тебе дано… ты избранная…»
Яна резко обернулась, стала оглядываться по сторонам.
Поблизости не было ни одного человека. А сквозь ветки соседнего дерева пробивалась тоненькая струйка сиреневого дыма. Или это ей только показалось.
Возвращалась домой Яна уставшая и расстроенная. Войдя в подъезд, она нос к носу столкнулась с соседом по лестничной площадке, улыбчивым мужчиной средних лет. Он всегда широко улыбался Яне, иногда спрашивал, как у нее дела… Вот и сейчас, увидев хмурое лицо соседки, он улыбнулся и спросил: «Что-то случилось? Могу я помочь?»
«Да нет, спасибо, Вы ничем мне не можете помочь, -устало улыбнулась в ответ Яна».
«Как знать, как знать, - парировал сосед, - ну ты, если что, обращайся, помогу., - и негромко добавил со значением, - помощь всегда рядом.»
Яна вздрогнула от неожиданной ассоциации. Уж очень были эти слова похожи на те, что произнес совсем недавно загадочный волшебный человечек на дереве.
Словно в подтверждение ее догадки в воздухе разлился запах меда и сандала…
Яна оторопело уставилась на выходящего из подъезда соседа. Потом одернула себя и вернулась к действительности: «Ничего такого особенного он не сказал. Мне, наверное, только лишь показалось, что его слова схожи с речью Гельдебратоса.
Но в это время Шулка так сильно дернул поводок, что он выскользнул из рук задумавшейся Яны, и девушка была вынуждена догонять песика по лестнице.
Глава 5. Исправление ошибок
Дома Яна подошла к старинному шкафу и сердито посмотрела на себя в большое, в человеческий рост зеркало.
«Ну что, дорогуша, поздравляю: ты не справилась уже со вторым делом! – корила она себя. – Таких два мерзавца по улицам бродят, обманывают людей, крадут у них последние, может быть, деньги. А сколько еще их таких. Да есть наверняка и похуже! А ты рот разинула да всех ворон поймала!»
Отражение печально смотрело на нее из зеркала и, казалось, что девушка в Зазеркалье сопереживает ей.
Яна вдруг задумалась, продолжая глядеть на свое отражение. Взор ее затуманился. Она почему-то вспомнила об Сергее, о своем удивительном сне, в котором она увидела его. Глаза предательски защипало. Пара соленых слезинок скатилась по щекам и растворилась в уголках губ.
«Что там говорила та сказочная девушка об исполнении моей мечты, - пробормотала Яна, вновь возвращаясь в действительность и глядя на свое отражение, которое, казалось, заскучало - а, кажется, она сказала, что если я буду все делать, как надо, то встречусь с тем, кто мне всех дороже. А это значит, - Яна даже взмахнула рукой в экспрессии, - вперед, вперед, на борьбу со слугами Кукатоса!»
Внезапно зеркало подернулось белым туманом, изображение Яны на время растаяло, а вместо него задрожало огненными буквами заклинание «lux in nomine bonitatis etremelted … Adjuva nos, draconem!»
В испуге Яна отшатнулась от зеркала, но тут же пришла в себя, начиная понимать, что действительность и миражи теперь так переплелись в ее жизни, что места страху теперь уже не осталось.
Желание помогать людям, попавшим в беду, а также стремление помочь сказочным жителям удивительной страны Бавика переполнили ее.
Яна воинственно хохотнула и, заметив, что ее изображение в Зазеркалье ответило ей таким же веселым смехом, уверенным шагом направилась к компьютеру.
Первым делом она нашла сайты частных объявлений и опубликовала там следующий текст: «Всем, попавшим в беду и незаслуженно обиженным помогу».
Написав номер своего телефона, Яна сперва призадумалась: не начнут ли ее принимать за обычного киллера.
Но потом приободрилась: «А я им все объясню, предварительно расспросив о том, что у них случилось. В конце концов, я не обязана помогать всем и каждому, - успокаивала она себя, - все просто: если найдутся люди, действительно незаслуженно обиженные, то я наверняка смогу встретиться с обидчиком и разобраться.»
«А как ты себе это представляешь, голуба, - тут же одернула она себя… Здрассте, я вас сейчас ликвидирую… Потому что вы бяка… Нет, так не годится, - поправила она сама себя, - сперва нужно «потренироваться без излишней помпы, а то вдруг ничего не получится, да мне еще и уши надерут, - она охнула, - или вообще побьют. Нет, надо все делать не так», - снова кинулась она к клавиатуре и стерла объявление.
Через десять минут из ее принтера начали выскальзывать бумажные объявления следующего образца: «Постараюсь помочь всем, кого обидели незаслуженно. Обращайтесь по телефону…»
«Сначала расклею на соседних улицах, - решила Яна, - а потом, если дело пойдет, то смогу расширить границы своих подвигов».
Вечернюю прогулку с Шулкой Яна сознательно оттянула за полночь.
«Чтобы поменьше народу видело, кто расклеивается», - решила она.
Одела медальон на шею, выучила наизусть заклинание, прицепила Шулку на поводок и вышла на пустынную улицу.
В седом небе опять царила огромная бледная луна.
Переходя от подъезда к подъезду и наклеивая заветные бумажки, Яна так увлеклась, что не заметила, как за ней пристально наблюдают двое.
За большими, ветвистыми деревьями стоял высокий, худой, немного сгорбленный мужчина неопределенного возраста.
На нем были фетровая темная шляпа с высоким верхом, серый шарф, закрывающий часть лица, и длиннополое черное пальто.
Мужчина опирался на блестящую трость с набалдашником в виде головы дракона и немигающим взором следил за перемещениями Яны.
Рядом с ним сидел огромный черный пес, нечто среднее между босероном и фараоновой собакой.
Неподвижный, словно сфинкс, он одними глазами одновременно следил и за хозяином, и за передвижениями Яны и Шулки.
И если бы хозяин не держал одной рукой его за короткую металлическую цепочку, то наверняка бы бросился выяснять отношения с маленьким шустрым песиком.
Странные ночные наблюдатели не были замечены Яней, продолжавшей увлеченно расклеивать объявления и переходившей от подъезда к подъезду.
Скоро она уже скрылась за углом.
«Слишком импульсивна, - медленно, с хрипотцой произнес мужчина, - думаю, она нам не помеха».
Он повернулся и стал медленно удаляться по направлению к лесопарку.
Огромный пес ровно вышагивал с ним рядом.
Еще секунда – и они оба исчезли в лунном луче.
***
Яна очень устала. Расклеивать объявления, переходя от подъезда к подъезду оказалось весьма утомительным занятием.