Смертная тоска по нелюбимой женщине. Рассказы и были

Наталья

Ай да Ленчик, ай да сукин сын! Вытащил таки моего братца из тюрьмы. И видишь, как повернул дело: Юрчик уже не преступник, а чуть ли не жертва. И как только Ленчику удалось убедить судью, что криминала в деяниях моего братца не было, что дубасил он ни в чем не повинного сторожа автостоянки исключительно с целью самозащиты? Как ни надрывался прокурор, как ни старался следователь, а судья взял и освободил из-под стражи Юрчика прямо в зале суда.

Да, Ленчик талантливый адвокат. Правда, старался-то он не бесплатно. Я ведь с ним рассчитываюсь. Чем могу, тем и рассчитываюсь. А чем не плата? Мне двадцать, Ленчику сорок два, разве захочет с ним – лысым и худющим, желтолицым и неряшливым – просто так иметь дело такая юная красотка, как я? Конечно, не захочет. А если и да, то опять же только из корыстных побуждений. Я в данном случае пошла на это из-за брата. Ну, и еще чуть-чуть из-за денег. От Ленчика мне, конечно, кое-что перепадает. То сто долларов даст, то тысячу гривен, то туфли или блузку купит. Да и вечерние посиделки в кафе денег стоят. К тому же Ленчик, как другие мужики, которые были у меня до него, водкой не поит и картошкой фри с сарделькой не угощает. Я уже привыкать стала к мартини, коньяку, ветчине и буженине.

Он все время заверяет меня в своей любви, клянется, что женится. Думает, что я от него без ума и только и жду, чтобы пойти с ним в загс. Вот наивный! Конечно, я не собираюсь рвать с Ленчиком отношения, я буду с ним встречаться. Но выходить за него замуж – это, как говориться, уж увольте! Не нужен мне такой муж. Мне хочется веселого, задорного, шебутного, такого, чтобы на одной пяте вертелся. А Ленчик серьезный дяденька, я с ним заскучаю. Вот только где найти такого супруга, чтобы и бедовый, и весельчак, и с образованием, и при деньгах? Это почти нереально. Но за Ленчика я все-таки не пойду – внешность у него не шибко привлекательная, да и по возрасту он мне в отцы годится. Хотя перед этим встречалась я с одним – водителем маршрутного такси Васей. Тот еще старше был, кажется, ему уже пятьдесят лет исполнилось. Но Вася ведь умора – не человек: говорун, приколист, на гитаре хорошо играл, песни блатные пел. Одна беда – уж очень выпить любил. А во хмелю совершенно не умел себя вести. Буянил и скандалил – просто жуть. После того, как в подпитии, придя в гости, обматерил мою бабушку и зашвырнул котика Тишку на шифоньер, пришлось послать этого Васю подальше.

Вчера у нас во дворе такой бар шикарный открылся! В первый же вечер пришло столько народу! До глубокой ночи люди пили-гуляли, ели шашлыки, танцевали под живую музыку. Сегодня попрошу Ленчика, чтобы сводил меня в этот бар. А еще скажу, чтобы выделил гривен тридцать – мне очень одна футболка на базаре понравилась, хочу купить. Она как раз под мои серые джинсы подойдет.

Федор

Все-таки очень красивая мне в этот раз попалась любовница! У нее такие шикарные формы, такие томные глазки… А как трепетно относится ко мне! Видно, что любит. Но стесняется. Я ее целую, а она глаза опускает и отворачивается. Малоопытная, видать, немного у нее было до меня мужчин. Именно этот факт меня и заводит. Так чего доброго, еще серьезно влюблюсь в Ленку. А сие совсем не желательно. Потому как, ежели прознает Юлька, мне не сдобровать. Еще сгоряча возьмет да подаст на развод. Развод же не сулит мне ничего хорошего. Ведь после него обычно грядет раздел имущества. И получится, я наживал, наживал – и все ушло в одночасье, так что ли? Полдома, полдачи, одну из наших легковых автомашин не жалко. И даже денег – тех, которые на сберегательном счету. А вот доля в фирме – это да. Если все хорошо посчитать – не одна, не две и даже не три сотни тысяч «зеленых» в год! Ни фига себя! Так дорого платить за любовницу, пусть даже такую прелестную, как Ленка, я решительно не желаю. Ведь дамочку для души я себе всегда могу найти. Если захочу, то и похлеще красотку, да и помоложе. Фирма же у меня одна. И то не вся – лишь третья ее часть. К тому же, полгода назад я сдуру записал на имя матери Юльки, моей дражайшей тещи, свой магазин сантехники, который открыл в районе центрального вещевого рынка. Если дело дойдет до развода, она может взбрыкнуть – и плакали мои денежки. А это – пол-лимона долларов!

Надо быть осторожным. Стараться не «светиться» с Ленкой, больше внимания уделять Юльке. Сделаю-ка я ей сегодня подарок. Те сережки с «брюликами», которые я позавчера купил для Ленки и которых я ей еще не показывал, подарю лучше своей супруге. У нее, конечно, подобных полшкатулки. Но, думаю, обрадуется – Юлька падкая на украшения.

А еще надо повести жену в ресторан. Может, сегодня? Нет, лучше, наверно, завтра. Или все-таки сегодня? Там и подарю ей сережки. В знак, так сказать, моей вечной любви…

Юлия

Итак, все решено: в понедельник иду в местный суд. Отнесу заявление на развод. Заявление Ленчик за выходные напишет.

Да, развод с Федором – это, конечно, очень решительный поступок, который сулит кардинальные перемены в личной жизни, да и вообще во всей моей судьбе. Кстати, в судьбе Федьки тоже. Интересно, он сразу же женится на этой своей долбанной бухгалтерше или повременит? Наверное, будет тянуть – я его знаю. Потаскаться, погулять Федор любит, а вот прикипеть к женщине сердцем по-настоящему не может. Разве что женится на Елене только потому, что останется один, а он не привык к одиночеству. Ему нужна нянька.

Ну, а мы с Ленчиком заживем счастливо. Купим себе пару магазинчиков, приличное жилье, обставим его как следует… Можно даже будет подумать о ребенке. А что, еще не поздно, мне ведь только тридцать четыре года, почему бы и не родить? С Федором мы о малыше тоже когда-то мечтали, но это так давно было… Потом как-то позабыли о своей мечте, закрутились в суете будней.

Ну, Феденька, готовься к неожиданному удару судьбы! Я тебе за все отплачу – за все свои бессонные ночи, за все свои переживания, за все твои гулянки, за всех твоих баб! Хотя, конечно, мне немного жалко тебя. Ведь и хорошего много у нас было. Я помню, все помню – и заботу твою, и ласку. И те далекие серые февральские дни, когда ты день и ночь напролет сидел у моей больничной койки. Пожалуй, только благодаря твоим усилиям я тогда и выжила после той страшной аварии… Но ты потом все перечеркнул своим равнодушием, своей ложью и неверностью. Я за все с тобой рассчитаюсь!

Встретив Ленчика, я как бы заново родилась. Страстная любовь к нему пробудила в моей душе нежность и жажду к жизни, вселила в сердце надежду на счастье, веру в собственные силы. Я безумно люблю его, этого невысокого, тщедушного, но такого прекрасного мужчину и человека! Я знаю, ты не способен понять меня, Феденька, ты – глыба льда, которая не имеет чувств, потому что не имеет сердца. Я накажу тебя за это. Жестоко накажу, как обычно наказывает женщина мужчину, не оправдавшего ее надежд. И это будет справедливо!

Леонид

Так, процесс запущен! Юлька решилась-таки на разрыв со своим мужем. Решение окончательное и бесповоротное. В понедельник отнесет заявление в суд.

Как-то только она окажется одна, мы, особо не мешкая, распишемся с ней. И тогда все, чем оно завладеет после раздела имущества с этим козлом Федором, окажется моим. Так или иначе. Хотя для этого, конечно, понадобится время. Куш ожидается весьма солидный. Нам с Наташкой хватит на всю жизнь. Особенно, если разумно распорядится деньгами, вложить их куда надо. Тут нужно будет подумать. А вообще-то можно ведь и не соглашаться брать «бабки» за долю в фирме, которые Федор станет совать Юльке после раздела имущества. Юльке можно просто стать четвертым совладельцем компании. Через полгода, максимум через год я уболтаю ее все права передать мне, дескать, я все-таки юрист и разбираюсь в делах лучше. Она не станет перечить. А став совладельцем, мне уже можно будет ни о чем не беспокоится. Пусть директор компании и его боевой заместитель Федька работают. Я же только стану наблюдать за их действиями и грести деньги лопатой. Вот это, пожалуй, самый подходящий вариант.

Сколько же денежек мне обломится после развода Юльки с Федором и моей последующей женитьбе на ней? Кажется, я вмиг стану миллионером! Боже, какая шикарная жизнь меня ждет, какие радужные у меня перспективы! Заживем с Натахой, как короли. Одену и обую ее по-царски, сам оденусь и обуюсь по последнему писку моды, сразу отправимся на какой-нибудь заморский курорт отдохнуть, так сказать, от дел праведных.

Эх, заграбастать бы все Федькины деньги, это был бы настоящий номер! Но как их заграбастаешь? Разве что «грохнуть» этого козла, чтобы Юлька стала вдовой и по праву унаследовала все его имущество, а я потом женился бы на ней? Опасно. Хотя, если хорошо пораскинуть мозгами, то не так уж и опасно. Нанять киллера, пусть он быстренько сделает свое дело, пока Юлька не отнесла заявление о разводе в суд, и проблема решена. Главное потом, чтобы киллер, если его вычислят, не указал на заказчика. Вообще-то есть такой человечек – Сергей, как его, Гурзенко. Полгода назад я его двух сыновей, считай, от пожизненного срока спас. Но я-то знаю все. Знаю, где зарыты трупы таксиста и его пассажирки, знаю, куда отпрыски Сергея орудие убийства заныкали, которое при желании найти будет совсем нетрудно. Так что, если я попрошу Гурзенко оказать мне услугу, он не сможет отказать. И если что, то мое имя не упомянет, потому как и я тогда развяжу язык – и его пацанам хана.

Идейка вроде бы ничего. Может, стоит ее как следует обдумать? Естественно, Юлька об этих моих мыслях ничего не должна знать. Ни в коем случае!

Елена

Боюсь, что все мои надежды напрасны. К моим словам Федор остался безучастным. Сказала, что люблю его так, как никого никогда не любила, что день и ночь мечтаю о том, чтобы соединить с ним свою судьбу, а он лишь улыбнулся, погладил меня по щеке и отчалил на какой-то объект. Я потом позвонила ему на «мобильный», спросила, увидимся ли мы еще сегодня? Федор сказал, что через пару часов вернется, и мы съездим пообедать в ресторан «Звездный» – тот, который мне так полюбился своим уютом и спокойной обстановкой.

Там поговорю с Федором опять, но боюсь, что этот разговор тоже ничего не даст. Вряд ли бросит он свою крысу. А зачем? Ему это совершенно не нужно. Его вполне устраивают такие вот отношения со мной – встретились, провели время и разбежались.

Но, может, Федор все-таки любит меня по-настоящему? Если любит, то бросит свою стервозную супругу. И ничего его не остановит – даже раздел имущества. Ведь влюбленных мужчин такие пустяки обычно не останавливают. Влюбленный мужчина готов на все, он готов уйти от опостылевшей женщины к любимой даже в одних трусах и комнатных тапочках.

А если Федор любит меня не так сильно и не захочет бросать Юльку, тогда что? Что ж, придется стерпеть. Не терять же мне такого выгодного мужчину. Будем и дальше встречаться. До тех пор, пока я ему не надоем. Значит, нужно будет поторопиться, успеть извлечь из Федора как можно больше пользы. Для этого я должна буду стать понаглее и понапористее. Попрошу, чтобы купил мне хотя бы торговый киоск на центральном железнодорожном вокзале. Согласится? Ну, купил же он магазин своей прежней пассии, а чем я хуже нее?

Если Федор окажется в этом вопросе уступчивым, то потом, немного позже, можно будет попросить, чтобы купил мне легковую машину. Хотя зачем мне машина? Лучше пусть купит квартиру, хотя бы маленькую, однокомнатную. Скажу, что мне с мамой неуютно, что мечтаю иметь собственное жилье. В общем, поживем – увидим.

Интересно, как же он все-таки поведет себя, как отреагирует на все это?

Главное, не потерять его.

Наталья

Интересную вещь рассказал мне Ленчик! Значит, он хочет жениться на богатенькой дамочке, а через год, прибрав к рукам ее денежки, развестись, чтобы сойтись со мной? Идейка, конечно, впечатляющая. Если сумма, о которой он говорит, действительно такая внушительная, то мне можно и замуж за него выйти. Не навсегда, конечно, лишь на время, чтобы часть этим денежек потратить на себя. Вот только это же так долго – целый год Ленчик будет жить с богатенькой. А мне что делать все это время?

Хотя почему бы и не подождать ради такого хорошего куша? Но что, если Ленчик вдруг разлюбит меня и передумает разводится с той теткой? Тогда получится, что я зря потеряла время! Мне нужны гарантии. Обязательно потребую их от Ленчика. Вот только какие гарантии? А вот какие! Пусть что-нибудь из своего имущества сейчас же перепишет на меня. Ну, например, квартиру или, в крайнем случае, свою легковую машину, ну, этот свой «Мерседес». И пусть каждый месяц, пока будет жить с другой женщиной, дает мне долларов по триста-четыреста. Захочет? Если начнет артачиться, скажу, что ждать не согласна. Зачем же мне ждать неизвестно чего? А еще припугну, что и встречаться с ним не стану. Совсем. Скажу: «Раз не хочешь дать мне никаких гарантий, тогда – прощай навсегда!» Я думаю, это подействует.

Если все пойдет так, как я задумала, то за этот год я и приоденусь неплохо, и питаться смогу по-человечески, и братцу хотя бы джинсы приличные куплю и кожаную куртку. А если еще и квартира перейдет в мое распоряжение, то… То тогда потом не очень-то и нужен мне будет Ленчик с его миллионами. Квартирка-то немалых денег стоит!

Вечером обязательно поговорю обо всем этом с Ленчиком. Чувствует сердце, не захочет он меня терять, все сделает так, как прошу. Кажется, заработаю я на его привязанности ко мне весьма неплохо. Слава Богу, и спасибо маме с папой, что родилась я такая красивенькая да пригоженькая, что мужики прилипают. Да еще какие мужики – при деньгах и с большими возможностями!

Стоп! А ведь есть еще один способ разжиться кругленькой суммой! Взять, например, и рассказать этой богатенькой тетке, которую Ленчик хочет облапошить, о его истинных намерениях. Все как есть рассказать! В обмен на приличное вознаграждение. А потом под шумок пойти к ее теперешнему муженьку, с которым она еще не развелась, да и тому поведать всю правду – и о планах жены, и о кознях ее любовника. И тоже скачать «бабки» за информацию. Вот только нехорошо получится по отношению к Ленчику, он ведь моего брата от верной тюрьмы спас. Да, да, нехорошо! Нельзя этого делать. Лучше потребовать от Ленчика гарантий его любви и верности на предстоящий год.

Все, заметано! Так и поступлю.

Лицо в зеркале

Вера Ивановна стоит у плиты. Дочка сладко спит. Василий Петрович – тоже. Он вчера задержался на работе. Пришел уставший. Пусть поспит.

Около шести утра Василий Петрович в шлепанцах на босу ногу заходит на кухню. Слегка одутловатое его лицо выражает беспокойство.

– Слушай, – говорит он Вере Ивановне, – что-то я вчера слишком устал. Много вопросов пришлось решать. Ох, устал!

– Стареешь, Вася!

– Ну, спасибо! Успокоила.

Жена обнимает его за шею. Нежно целует в подбородок. Жмется к груди.

– Золото мое, – произносит Василий Петрович, обнимая Веру Ивановну.

Сегодня у Василия Петровича опять будет много дел. А впрочем, когда их у него было мало? Ну что же, на то он и директор предприятия.

– Плохо работаем, – говорит он, улыбаясь жене.

– А что так?

– Проблемы. Сборочный цех подводит. Хлопцы, конечно, не виноваты. Не хватает деталей. Их производят только за рубежом, отечественных пока нет.

Вера Ивановна ставит на стол тарелку с яичницей.

– Поешь, Вася.

– Угу… И в механическом не все в порядке… Жалко людей. Получают копейки.

– Ты виноват?

– В принципе – нет. Но я директор. Хозяева предприятия – у них почти семьдесят процентов акций – мной недовольны…

– Могут выгнать тебя?

– Пошли они! Если что – через дорогу в АТП, к Федору Михайловичу пойду. Хоть слесарем. Я работы не боюсь.

Вера Ивановна режет хлеб, подает мужу румяную корочку – он любит.

– Вчера вызывали меня в школу, – говорит она. – Игорек стекло в классе разбил. Отдала пятьсот гривен.

– Я тоже в детстве частенько бил стекла. В основном, из рогатки…

Василий Петрович медленно жует, запивает водой. Он всегда, когда ест, много пьет воды.

– Вера! – вдруг зовет он.

– А?

– Иди сюда. Сядь мне на колени!

Вера Ивановна улыбается.

– Что это с тобой?

– Помнишь, семнадцать лет назад, наши посиделки у Днепра?

– Помню.

– Ты всегда сидела у меня на коленях.

– Вспомнил! – смеется Вера Ивановна, но идет, садится к мужу на колени. Он закрывает глаза.

– Я люблю тебя!

– Я тебя тоже!

Сидят. Обнимаются. И смеются.

Василий Петрович надевает белую рубашку. Завязывает галстук. Машина уже пятнадцать минут стоит под подъездом.

Он на работе.

– Здравствуйте, Василий Петрович! – секретарша Света сегодня особенно хороша. Серый свитер обтягивает ее ладную талию, грудь. Губы – бантик. Ох, эти губы!

– Здравствуй, девочка! – приветливо улыбается Василий Петрович. Он всегда так говорит. – Как дела?

– Хорошо!

– Еще бы! Если бы у меня были такие ноги, как у тебя, то я жил бы, поживал и горя не знал.

– Вы все шутите…

Пышные алые губы секретарши просто завораживают Василия Петровича. Ему трудно отвести от них взгляд.

Кабинет. Высокое удобное кресло вращается туда-сюда. Телефоны – один, второй, третий… Василий Петрович снимает трубку с оранжевого аппарата.

– Механический? Какого черта идет брак?

Начальник цеха, заикаясь, что-то мямлит.

– Втулки – совсем ни в дугу. В чем дело?

– Заготовки это… надо бы получше закаливать…

– Ну, так организуй, проконтролируй! Это ведь твоя прямая обязанность. Ладно! Налаживай процесс!

Василий Петрович бросает трубку на рычаг аппарата. Нет, сегодня совещание он не будет проводить. К чему? И что это дает? Нечего разводить болтологию.

Ну что? Может, поехать к Ирине? Да, надо ее навестить. Хочется.

– Светочка! – говорит Василий Петрович секретарше, зашедшей в кабинет на его вызов кнопкой, что на краешке стола. – Машину! Скажи Петьке, едем недалеко.

– Сейчас! – секретарша, одарив директора кокетливой улыбочкой, виляя красивым задом, удаляется.

– Вот ведьма! – Василий Петрович ухмыляется. – Нет, ее определенно нужно сделать своей любовницей. Ненадолго, конечно, только на некоторое время. Хотя… В общем, будет видно. Займемся этим завтра же. Удачный экземпляр, такой грех пропустить!

Василий Петрович чешет затылок: так, сейчас – к Ирине. Потом, часу в одиннадцатом, нужно решить вопрос о токарном станке с ЧПУ для сборочного. Затем поговорить с начальником цеха гальваники. Его пьянки уже достали. Правда, специалист и организатор он отменный. Что еще? В горисполком надо, на ферросплавный завод, позвонить в Павлоград матери… Потом? Опять к Ирине. Да! Вере можно сказать: очередная командировка. Она к ним привыкла.

Вечером у Василия Петровича начинается вторая жизнь.

Он сидит на кухне, подперев кулаком подбородок, читает газету.

Ирина готовит отбивные. Она в голубом халатике и белых носочках с красной вышивкой. Ей 26 лет. Молодая, наивная. Ни родителей у нее, ни детей. Вольна, как воробей. Василий Петрович знает: Ирина его любит. Не за деньги, а просто как мужика. Почему? Трудно сказать. Впервые два года назад он увидел ее в цехе гальваники с метлой. Директор поразился ее по-детски наивному взгляду, улыбке – доброй, преданной, лишенной всякого дамского лукавства, всякой игривости. И глазам – грустным, печальным, как у человека, полностью утратившего оптимизм, желание жить. В серых с поволокой глазах Ирины и сейчас многое можно увидеть – смятение, боль, тоску и даже безысходность. В душе у этой молодой женщины всего этого, конечно, нет. Просто такие глаза. Но Василий Петрович избегает ее взгляда. Он прожигает душу, заставляет трепетать сердце.

– Иришка! – зовет он, отрываясь от чтива. – Поцелуй меня.

Ирина подходит, обнимает его за шею. И целует в губы нежно, как мать дитя. Его это пьянит. И всегда пьянило. Только поэтому Василий Петрович так долго довольствуется Ириной, раньше он менял любовниц часто, через полгода, от силы – через год.

– Солнышко! Милая! – директор усаживает ее себе на колени. Гладит пышные волосы, затем целует в шею. – Как ты хорошо пахнешь! Какая ты вся пушистая, бархатная!

– Василий Петрович, ты так редко стал приезжать, – вздыхая, замечает Ирина, стыдливо наклонив голову.

– Ты же знаешь, дела. Закрутился совсем.

– Понимаю… Но мне так одиноко. Приезжай чаще, ладно?

– Хорошо, постараюсь.

Утро. Василий Петрович на работе. Первым делом звонит домой.

– Верочка, только что приехал, был в Днепропетровске. Как вы там?

Вера Ивановна рассказывает.

– А я тебе подарок привез. Золотые сережки. Случайно увидел в магазине – понравились. Вот и купил.

– Ой, какой ты у меня внимательный, какой замечательный! – воркует супруга. – Сейчас и я схожу в магазин и что-нибудь куплю тебе в подарок. Хочешь пару новых галстуков? Я недавно видела такие красивые и не очень яркие, как ты любишь.

– Купи! – соглашается Василий Петрович. – Они не помешают.

Совещание.

Утренний кофе.

Пухлые, призывные уста Светланы. Она стоит в кабинете и объясняет Василию Петровичу, что начальник гальванического цеха не вышел на работу, потому как заболел. Его жена звонила.

Василий Петрович не слушает. Он поднимается с кресла, не раздумывая, подходит к секретарше, обнимает за плечи, с улыбкой заглядывает в глаза.

Светлана оторопело смотрит на директора,

Он нежно целует ее в губы. Затем, оторвавшись от девушки, направляется к двери. Щелкает замок.

– Иди сюда, котенок! Секретарша в недоумении, Но покорно идет.

– Что вы хотите, Василий Петрович? – спрашивает она смиренно, не поднимая глаз. – Я ведь замужем…

– Я знаю.

Господи, какие у нее губы!

Ну вот. Кажется, у Василия Петровича теперь будет две любовницы. Нормально. У порядочных директоров их и по десятку бывает. Сдюжим! Еще есть порох в пороховницах.

После обеда Василий Петрович едет на квартиру, что на окраине. Он купил ее недавно тайно от жены и от всех остальных. Только Петька – водитель – знает об этом. Но он – могила.

Здесь Василий Петрович отдыхает душой. Здесь он может услышать себя. Здесь нет житейской суеты, нет проблем. Только покой.