Непридуманное счастье

Глава 1

Утренняя доза кофе для Людмилы давно превратилась в ритуал выживания, а не в наслаждение. Она сидела на кухне, потирая виски, и смотрела в окно. За ним просыпался сонный город, шумевший тяжёлым гулом машин и сбивчивым ритмом шагов. Он напоминал один большой муравейник. «Вот где настоящая драма, – подумала Люда. – Не в кино, не в блестящих центрах, а тут, коммуналках, в этой духоте и вечном шуме». Рутинный ход мыслей прервало уведомление на телефоне.

– Опять Алексей? – вслух возмутилась она, проверяя сообщение. «Ты прекрасна, как всегда! Как твои дела?». Этот поток комплиментов стал фоном к унылой симфонии её жизни. «Алексей, ты правда думаешь, что я в это поверю?» – мысленно хмыкнула она.

Внезапно на кухне грохнула дверь. В проёме возник сосед Сергей с аляповатой кружкой в руке. —Опять за своё, соседка? Чего грустишь? Одиночество заело? Может, куда сходить надо?

–Отстань, Сергей. Мне от тебя ничего не нужно.

–Да я ж по-доброму! Хочу, чтобы ты жизнь свою наладила.

–Налажу. Без твоих советов.

–Да вижу же, ты замуж хочешь…

Людмила решительно встала, вытерла руки об передник.

–Хочу. Но не за тебя. Уяснил раз и навсегда?

С этими словами она развернулась и ушла в комнату.

Людмиле было сорок. За плечами – развод, взрослая дочь и «сын ошибок трудных» – опыт, как она сама говорила. Внешне – вполне состоявшаяся женщина. Но внутри будто что-то вечно щемило. То ли не хватало душевных разговоров, то ли простого мужского плеча, а может, той самой банальной любви из кино.

Она перепробовала всё: сайты знакомств, где ей попадались либо гладкие мальчики с пустым взглядом, либо уставшие от жизни пенсионеры, побитые молью.

–Ты чего? – говорила подруга Катя. – Молодые – это же модно! Смотри на запад: там бабки за семьдесят с ловеласами крутят! Или мужики на пенсии…

–Ага, старый конь борозды не испортит, – усмехалась Люда, откладывая телефон.

Но в реальности всё было куда прозаичнее.

Однажды Люда возвращалась из гостей от матери. Полина Митрофановна жила в деревне Васюковке, куда молодёжь не возвращалась, а оставшиеся из населения, либо пили, либо вкалывали на полях от скуки до одури.

Большой дорожный чемодан гулко тащился по плитке вокзала. Вдруг какой-то невысокий мужчина – метр в кепке, ловко подхватил ручку и молча помог вытащить его из вагона.

–Благодарю, – кивнула Люда, поправляя прядь волос.

–Всего доброго, красавица, – подмигнул незнакомец и растаял в толпе на эскалаторе.

Люда на секунду смутилась, но тут же отогнала улыбку. Ерунда.

Вернувшись домой, она попала на традиционный коммунальный раздрай. Соседи метались между плитой и столом, кто-то громко спорил, кто-то включил радио. Воздух был густым от запахов борща, лука и чего-то кислого.

Люда, прихрамывая на каблуках, молча принялась расстёгивать босоножки. Дышать было нечем.

И тут, словно по заказу, раздался звонкий голос соседки Тони:

–Людка! Ну что за привычка – сельдерей в борщ пихать?! Я ж его на дух не переношу!

Люда возмущённо подняла глаза:

–Ты мой борщ ела?

–А что мне, голодной сидеть, если в общем холодильнике стоит кастрюля? Разогрела и поела! —Ты поросёнок, вот кто!

Тоня не обращала внимание на обиженную Люду.

–Запомни – я его ненавижу! Запиши это.

–Сама пиши, куда хочешь, – бросила Люда и ушла к себе.

Запереться бы – но тонкие стены не спасали. Казалось, сама коммуналка давила на неё, навязывая свои правила, свои скандалы, свою безнадёгу. Она села на диван и вдруг увидела: из-под её маленького холодильника растекалась лужа.

Вот так – техника тоже против нее.

На помощь, как всегда, пришла тётя Валя с нижнего этажа: —Людочка, у моего одноклассника есть знакомый мастер. Не жулик, проверенный. Всё делает на совесть. —Совесть нынче в дефиците, – буркнула Люда, но номер записала.

На следующий день в дверь постучали. Люда открыла – и обомлела. На пороге стоял тот самый мужчина из метро. В той же кепке.

–Встретились, красавица! – весело сказал он.

– Где пациент?

Люда удивлённо подняла бровь:

–Вы не ошиблись? Я скорую не вызывала.

–А я и не доктор, – снял он кепку. – Николай Петрович, мастер. Показывай, что сломалось.

Пока он возился с холодильником, Люда украдкой наблюдала. Щуплый, с плешью на макушке, но с удивительно ловкими и уверенными руками. От него веяло чем-то простым и надёжным, как от старого свитера.

– Анекдот знаешь? – вдруг спросил он, не отрываясь от мотора.

–Смотря какой, – покачала головой Люда.

–Врач спрашивает: «Больной перед смертью пропотел?» А родственник ему: «Да». «Ну, значит, лекарство помогло».

Люда неожиданно рассмеялась. Смешно было не от анекдота, а от его серьёзного вида.

–Ой, не знаю, когда с вами смеяться, а когда отвечать.

–Смейся всегда. Жизнь-то короткая, – отозвался он, вытирая пот со лба. – Всё, красавица, пациент ожил.

Он захлопнул дверцу и посмотрел на неё своими хитрыми, но тёплыми глазами. И Люда поймала себя на мысли, что давно не встречала таких – простых, без фальши.

– Муж есть, красавица? – неожиданно спросил он.

–Нет. А что, хотите в кафе пригласить?

–В кафе? Цены – как до Луны слетать. Лучше дома чаю попьём.

–Но в кафе красиво, романтично, – не сдавалась Люда.

–Ох, каких слов нахваталась! – рассмеялся Николай. – А давай в зоопарк? Или на речку шашлыки пожарим? В общем, пытаюсь я ухаживать, как умею.

Люда смутилась. Она давно не слышала такого простого и искреннего предложения.

–Ладно. Давай на речку. И в зоопарк.

Через неделю они сидели у реки. Николай ловко переворачивал шашлык, а Люда резала овощи на расстеленной газете.

–Люд, а чего ты сразу согласилась пойти с незнакомым мужиком? – спросил он, вытирая руки о полотенце.

–А что думать-то? – она подняла на него глаза и улыбнулась. – Жизнь короткая, вот и не стала усложнять.

Николай кивнул, и они оба рассмеялись. Таким разным и таким одинаково уставшим от одиночества оказалось так хорошо было вместе.

Жизнь Людмилы наконец обрела то самое, непридуманное счастье.

Глава 2.

Предложение руки и сердца Людмила услышала так буднично, что поначалу не поняла что это. Был воскресный вечер, Людмила и Николай зашли в столовую, где пахло кофе и омлетом. Здесь вкусно кормили и редко столики когда были свободны.

Но им повезло и одна пара освободила места. После ужина Николай, отложив вилку, вытер салфеткой губы и сказал спокойно, как о погоде:

–Людок, а давай поженимся.

Она поперхнулась чаем, и тёплый напиток обжог горло.

–Что-что? – выдавила она, откашлявшись.

–Поженимся. Мы уже не дети, чтоб по свиданиям бегать. Пора и объединиться. – Тон его был таким же, будто он обсуждал акции в ближайшем супермаркете.

Людмила медленно поставила чашку, боясь пролить. Уставилась на него, пытаясь разглядеть в его глазах хоть намёк на шутку или волнение. Но увидела лишь практичную уверенность.

– Николай… Ты это серьёзно?

–Абсолютно. – Он отодвинул тарелку. – У меня квартира своя, сбережения есть, беспорядка не терплю. Ты женщина с головой, замужем была. Чего нам время тянуть?

– Мы знаем друг друга только неделю.

– Я вижу, что ты мне подходишь. Да и живёшь в коммуналке, жалко тебя.

– Ты из-за жалости ко мне? А чувства?

– Сначала трезвая оценка партнёра, а чувства подтянутся.

В голове у Людмилы пронеслись образы из старых фильмов: коленопреклонённый кавалер, кольцо в бархатной коробочке, хотя бы один взволнованный взгляд. А получила – деловое предложение о слиянии активов.

– Красавица, чего примолкла? – Николай смотрел на неё с лёгким недоумением, будто ожидал немедленного согласия.

–Я хотела быть невестой, а не партнёром. – наконец нашла слова Люда.

–Согласишься, будешь невестой. Партнером ты была пока я к тебе присматривался! – искренне удивился он её непониманию. – Все мы присматриваемся к друг-другу и оцениваем.

Люда не сдержала смешка. Его прямолинейность была обескураживающей и даже где-то дерзкой. —Ну ладно. А где кольцо? – спросила она, играя с ним. Николай на мгновение смутился, поёрзал на стуле.

–Зачем? Это же не первый раз. Бумаги – да, это важно. А кольцо… безделушка.

– Поняла, – Людмила махнула рукой, делая вид, что обижается, хотя внутри уже таяла от мысли, что скоро у неё изменится статус.

– Значит, теперь ты собираешь вещи и переезжаешь ко мне?

–Лучше ты ко мне. У меня порядок. Да и коммуналка твоя – это же сумасшедший дом, а не жильё.

–Ох, уж этот твой порядок, – вздохнула она, но в душе с ним соглашалась. – Совсем романтики в тебе нет.

Николай наклонился к ней, положил свою шершавую ладонь поверх её руки.

–А что, по парку погулять – не романтика? На каруселях покататься? Я готов.

–Ну просто жених моей мечты, Николай Петрович, – рассмеялась она.

–Значит, решено? – переспросил он, уже деловым тоном. Так обычно говорят: «Сделка состоялась».

–Решено.

Соседи пронюхали мгновенно. Новость о скорой свадьбе разлетелась по округе с скоростью сплетни бабы Зины. Первой вызвали на «допрос» взрослую дочь Людмилы, Таню.

Дочь потом поспешила к матери с разговором

– Мам, ты в своём уме? Этот… Николай? – Таня смотрела на мать так, будто та объявила о полёте на Марс.

–А что не так с Николаем? – Людмила старалась говорить уверенно. – Мужик как мужик. Не пьёт, не бьёт, дом – полная чаша.

–Да уж, полная! – фыркнула дочь. – Помнишь, он тебе мандаринов ровно полкило принёс, как ты просила, ни граммом больше. Его бережливость скупостью отдаёт.

–Зато не транжира! – парировала Людмила.

–И что ты в нём нашла-то?!

–Пыли у него под кроватью не найдёшь, – улыбнулась мать.

–Мам, я в ауте.

–Привыкай, дорогая, – вздохнула Людмила. – Ты взрослая уже.

Сам Николай, с присущей ему прямолинейностью, нанёс «официальный визит» бабе Зине, авторитетной сплетнице из первого подъезда, дабы «прояснить вопрос о репутации» его невесты.

В тот же вечер баба Зина, щёлкая семечки на лавочке у подъезда, уже вещала соседкам:

–Людка-то наша жениха себе присмотрела! Мужик что надо: работящий, хозяйственный. Только вот любит ли он её – большой вопрос. Уж больно расчётливый.

–Какая в нашем возрасте любовь? – философски заметила одна из слушательниц. – Деньги зарабатывает – уже хорошо.

–Ох, разбогатеете вы у меня на философии! – закатила глаза Зина и тут же полезла за телефоном сообщить очередную новость дальней родственнице в другой город.

Коллеги отреагировали с присущим офисному планктону сарказмом.

–Людок, ты замуж выходишь за этого педанта? – Светка из бухгалтерии прищурилась. – Он чинил мне холодильник, рассказывал, что носки по цветам в шкафу раскладывает.

–Ну и отлично! – отбивалась Людмила. – Зато у меня теперь дома будет стерильная чистота. Буду как сыр в масле кататься.

–И засохнешь от скуки!

–Ничего, – отмахивалась Люда. – Развлечёмся как-нибудь.

Глава 3

Всё у них было готово! Приглашения, как повестки на субботник, разосланы. День расписан по минутам. Невеста, Людмила, слегка порхает, как мотылёк на грани нервного срыва. А жених, Николай… Николай был спокоен, как бегемот после сытного обеда.

– Главное, – вещал он, загибая пальцы и сверяясь с планом, – чёткая организация процесса. Гости прибудут, произведут поглощение пищевых продуктов, осуществят обмен мнениями и ретируются. Всё под контролем!

–Коля, дорогой, это не планерка в ЖЭКе, это семейный ужин! – фыркнула Людмила и нервно дёрнула край скатерти.

– А почему в семейном кругу должен быть хаос? – философски изрёк Николай и поправил вилку, которая, по его мнению, лежала не просто криво, а с нарушением всего периметра обеденной зоны!

Ждали гостей к пяти. И, о чудо! Первой, как и положено дочери, ворвалась в эту идиллию порядка Татьяна с мужем Валерой.

– Мама, с днём бракосочетания! И вас, Николай Петрович! – Таня бухнулась на диван и тут же стала свидетельницей феномена: её сумка, только что поставленная на пол, чудесным образом исчезла, материализовавшись на специально отведённой полочке.

– Что, не туда определила груз? – по-диспетчерски поинтересовалась Таня..

– У меня пунктик – каждая вещь должна иметь свою дислокацию. Привычка, – отчеканил он и уселся, сложив руки на коленях, как пионер на линейке.

– Мам, а где бабушка Поля? – осмотрела Таня квартиру.

– Должна вот-вот подъехать, – ответила Людмила, стараясь не сверлить взглядом часы.

А дальше… дальше началось самое интересное! Прошёл час, полтора… Гости уже перешли к чаю, к пирожкам, а бабушки всё нет. И тут – звонок! Но не бабушки, а соседки Валентины Сергеевны. Голос такой встревоженный, с придыханием, прямо как в радио спектакле:

– Людонька, ты часом не знаешь, где твоя Полина Митрофановна? Она мне тут названивает с утра и несёт околесицу: «Вас, говорит, дома нет!».

– Как это – нет? – опешила Людмила, – Так я у Николая, у мужа своего.

– А она, оказывается, к вам в коммуналку пожаловала.

Людмила чуть не поперхнулась. Не пирожком, а целой бурей эмоций!

– Но праздничный стол мы накрыли у Коли в квартире. Она же знала об этом.

– А вот так! Видимо, числа в календаре перепутала. Говорит: «Приехала, а дверь заперта». Хорошо, её подруга Нюра приютила, чтобы нашей Поляночке не пришлось ночевать на лавочке, как героине какого-нибудь романа!

Людмила только головой покачала и перевела взгляд на Николая. Тот сразу пронюхал неладное. У него тренированный нюх на нарушение порядка.

– В чём заключается проблема?

– Бабушка Поля. Она перепутала день и приехала… не вчера, а сегодня.

Николай на мгновение завис. Его мозг, привыкший к логике и инструкциям, обрабатывал эту нештатную ситуацию.

– Такой параметр, как «день недели», невозможно перепутать! Это же не носки разные надеть!

– Это бабушка Поля! Для неё нет ничего невозможного! – философски изрёк Валера, доедая третий пирожок.

Таня уже хохотала, представляя картину: бабушка Поля в своей легендарной шляпе стоит у подъезда и ругается на весь мир, потому что её, такую важную персону, не встретили с оркестром!

– Надо её срочно эвакуировать! – засуетилась Людмила.

– Я осуществлю выезд, – немедленно предложил Николай. – План-график мероприятия мы практически выполнили. Требуется доставить Полину Митрофановну к месту назначения.

– Не к месту назначения, а домой! И не по графику, а просто потому, что она человек! – закатила глаза Людмила.

– Выясняй координаты. Я произведу выдвижение, – отчеканил Николай, поправил пуговицу на пиджаке и зашагал к выходу с видом космонавта, отправляющегося на орбиту.

– Вот это жених! – выдохнула Таня. – Настоящий мужчина! Не то что некоторые, – она бросила взгляд на Валеру, доедавшего уже четвёртый пирожок. – Некоторым только бы поесть.

– Что уж там, надёжный. Как швейцарские часы, – улыбнулась Людмила.

– Мам, а бабушка ему не устроит разбор полётов за предстоящую ночёвку у бабы Нюры?

– Бабушка? Бабушка она может! Она же артистка! Сейчас такой монолог выдаст, что Коля растеряет весь свой армейский порядок.

– Будет весело! —Вот этого-то я и опасаюсь, – вздохнула Людмила и пошла доливать кипяток в чайник.

Час спустя Николай вернулся с бабушкой Полей. Та вошла, как королева английская, в своей «парадной» шляпе с цветком, который помнил ещё Пётр Первый. Лицо непроницаемое.

– Ну, наконец-то явились! – заявила она, не дав себя раздеть. – Я уж думала, вы меня в утиль списали! Людка, ну ты даёшь!

– Бабуль, ты сама день перепутала! – заржала Таня.

– Кто это? Я? – Полина Митрофановна обвела собравшихся взглядом, от которого у Николай Петровича спина выпрямилась сама собой. – Это ещё бабушка надвое сказала! Я женщина пунктуальная! Явилась, когда сочла нужным! А тут – заперто! Позор и срам!

–Мамуль, ну мы же не знали…, что ты в коммуналку поедешь, – начала Людмила.

– Не знали! А я, между прочим, в молодости всегда говорила: раз позвали – значит, душой ждут! А я тут, как собака беспризорная, пока Нюра не приютила. – Пауза. Эффект усилен. – Чаем напоила. Оладьями накормила. Вот что значит – хороший человек!

Николай, собрав всю свою выдержку, попытался вернуть ситуацию в правовое поле:

–Полина Митрофановна, но теперь-то вы здесь, с нами.

–А вы, милок, собственной персоной кто будете?

–Николай Петрович, – отрепетировано отпарировал жених.

–А… – Поля прищурилась. – Это ты тот самый, кого Людка в мужья наметила?

–Да, я, – подтвердил Николай, чувствуя себя на строгом допросе в КГБ.

– Ну-ну, посмотрим, какой ты фрукт, – заключила бабушка, и Николай впервые за вечер смущённо опустил глаза.

– Проходи, бабуль, за стол, места все заняты, только твоё пустует! – прогудел Валера. Он хотел её увести от этого неловкого для жениха разговора.

Бабушка Поля воссела, окинула взглядом идеальный строй тарелок и вилок и изрекла:

– Ох ты, жёсткая дисциплина! Прямо как в армии! Николай Петрович, это твоих рук дело?

– Да, я за порядком слежу.

– Я вижу. Может, хоть ты Людку в форму приведёшь. А то она у нас – стихийное бедствие в юбке.

– Мамуль! – всплеснула руками Людмила.

–А что? Правда глаза колет? – Поля уже тянулась к пирожку. – Зато теперь у тебя чистота будет. Вот это я понимаю – партия! Мужик аккуратный!

Николай выпрямился. Казалось, он только что получил медаль «За отвагу» на трудовом фронте.

– Стараюсь придерживаться порядка.

– А финансы любишь? Зарабатывать умеешь? Или только полочки протирать?

– Умею. Я мастер по ремонту холодильников, – не смутился Николай.

– Дело говоришь! – одобрительно хлопнула рукой по столу Поля. – Людка, держись за него клещами! Мужик хозяйственный, с ним не пропадёшь! Холодильник всегда починит!

Все за столом дружно загоготали. А Николай лишь скромно улыбнулся. Людмила посмотрела на него и поняла: экзамен на звание «муж» её мамаша ему устроила по полной программе.

–Бабуль, ешь пирожки, а не устраивай дознание с пристрастием, – вступилась Таня.

– Какое дознание? Я по-семейному! Выясняю, кому я вас, растяп, на попечение оставлю, когда на тот свет свалю.

– Мама, мы тебя ещё долго будем мучить, не сумневайся, – улыбнулась Людмила.

– Ну, смотрите у меня! – пригрозила пальцем Полина и наконец занялась пирожком.

А за окном темнело. А в квартире стоял такой смех, такой звон вилок и такой уют, что даже Николай, кажется, расслабился и перестал следить за «периметром» тарелок. И Людмила подумала, что вот он, настоящий семейный праздник. Со всеми его дурачествами, перепутанными днями и бабушками инквизиторами. Потому что по-другому у нас, наверное, и не бывает. И слава богу!

Глава 4

А жизнь-то с Николаем у Людмилы пошла по какому-то другому, не предусмотренному природой сценарию. В первые недели она, конечно, старалась. Выполняла все его предписания по части идеального порядка. Мыла полы до состояния зеркального блеска, чтобы можно было в них не только смотреться, но и бриться. Складывала полотенца, как в дорогой гостинице – по ранжиру, по цветам, чтоб ни одно не выбивалось из строя, как диссидент на параде. Но через месяц у бедной Людмилы начало дёргаться левое веко. Как будто оно пыталось ей что-то сказать на языке Морзе. Тревожное такое послание: «Людмила, береги нервы!»

И вот однажды стоит Николай в коридоре, руки в боки, поза как у полководца, осматривающего поле будущей битвы. И взгляд его упал на туфли. На её туфли!

– Людмила! – говорит он таким голосом, будто обнаружил нарушение государственной границы. – А почему обувь стоит по кривой?

– По какой? – не поняла Людмила. – Они просто стоят. Как стояли.

– Но они должны стоять ровно! Параллельно линии коврика! Это же элементарная геометрия! И смотреться будет красиво.

– Николай, мы живём в квартире или в музее образцового содержания обуви? – вздохнула она.

– Порядок, Людмила, должен быть везде! Это философия! Ты, кстати, когда последний раз смахивала пыль с телевизора?

– Позавчера… – неуверенно сказала она.

– А сегодня? Сегодня кто будет вытирать пыль? Это же вредно дышать пылью. И как ты этого не понимаешь.

– Коля! Да сколько можно?! Я же каждый день как белка в колесе! Я ещё работаю по восемь часов в день.

Николай покачал головой, смотря на неё, как на отстающую ученицу на экзамене.

– Ты не понимаешь, Людмила. Порядок – это не разовое мероприятие. Это – состояние души!

Она уже хотела высказать ему какое состояние у её души, но сдержалась. Только прошипела:

– У меня, видимо, другая душа. Беспорядочная.

– Будем перевоспитывать, – заявил он и снова уставился на туфли, как на главную проблему национального масштаба.

Но его душа требовала порядка не только в коридоре. Каждый её поход в магазин превращался в финансовый детектив.

– Красавица моя, – спрашивал он, вернувшись с работы, как следователь на допросе. – Протоколируем расходы. Сколько потратила?

– Ну… рублей пятьсот. Хлеб, молоко, овощи немного…

– Овощи? – Тут он уже доставал из кармана калькулятор. Это у него такой ритуал был, как у Д'Артаньяна шпага. – Какие именно овощи? Наименование?

– Ну помидоры, огурцы…капуста

– Люда! Ты в курсе, что помидоры в не сезон – это роскошь? Огурцы тоже! Надо было брать свёклу! Свёкла – наш стратегический продукт! Она полезна по всем параметрам. Экономить надо! Мы что, по-твоему, Рокфеллеры?

«Мы – это ты», – мысленно огрызнулась Людмила, но промолчала. Не хотелось начинать Третью мировую из-за помидоров.

– Ну, хотя иногда можно понсть помидоров?

– Иногда можно!

Итак каждый раз. Молодая жена уже свыклась с этой манией. Но был в его поведении один пунктик, который волновал её куда сильнее, чем все калькуляторы мира.

– Дорогой, а ты где был сегодня вечером? – как-то спросила она, когда он вернулся домой с запахом чужих котлет и на полчаса позже обычного.

– У Шуры, с первого этажа, – отчеканил он, развязывая шнурки.

– У Шуры? И чем вы там занимались? В шашки играли?

– Красавица моя, что это за пошлость? Унитаз ей чинил. А точнее – бочек. Пенсионерке помощь нужна. Человеческий долг выпрлняю.

– Бочек? Уже во второй раз за неделю? Он у неё что, протекает, как решето?

– Люда, ты что, ревнуешь? – Он поднял бровь и посмотрел на неё, как на ребёнка, который говорит, что видел инопланетян. – Ты совсем с катушек съехала? К соседке-пенсионерке ревнуешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.