- -
- 100%
- +
Вот такая история. Где добро, пусть и с шипами, всё равно побеждает. А зло, даже в мохнатом халате, остаётся у разбитого корыта. Или, в нашем случае, у больничной койки. Печально, но факт.
ЖЕНА МУЖА.
Глава первая. Суббота, которая пошла не так.
Ольга наконец-то выдохнула. Каникулы, эти священные дни материнского подвижничества, завершились. Дети, благослови их Господь, упорхнули в школу. Квартира сияла чистотой, плов на плите томливо булькал, обещая вечернее семейное счастье. На лице – маска, на диване – горизонтальное положение, в руках – телефон. Читала она, понимаете ли, чаты. Изучала наш быт, нашу странную жизнь, где все делятся рецептами салатов из авокадо и одновременно ноют, что денег нет. А погода за окном, между прочим, идеально соответствовала плану: серое небо, мелкая морось – сама природа одобряла день законного ничегонеделанья.
Но Вселенная, видимо, решила, что Ольга отдыхает слишком авангардно. Зазвонил телефон. Не тот мелодичный звонок, который сулит приятную болтовню с подругой, а тот, что отдаёт казённым холодом. Из школы. Голос секретарши был сух и беспощаден, как осенний ветер: «Ольга Сергеевна, вы не донесли справку 2-НДФЛ/бла-бла-бла для бесплатного питания. Сегодня последний день. Иначе ваших детей будут кормить только взглядами поварих».
И всё. Край. Финиш. Лентяйский рай рухнул.
Автобусная остановка встретила её хмурой толпой. Казалось, всё население микрорайона одновременно вспомнило о неотложных делах в городе. Подошёл автобус, уже полный, как перезрелый плод. Толпа, живой организм с коллективным разумом, единым движением втянула Ольгу внутрь, причём её собственными ногами она даже не пошевелила – её просто пронесли. Она прилипла к поручню, тоскливо оглядывая затылки сограждан. «Присесть, – подумала она с горькой иронией, – мне не светит, разве что на чью-нибудь сумку».
Но вот чудо! Через несколько остановок народ поредел. И девушка, стоявшая у водителя, вся такая молодая, поджарая, в модном спортивном костюме, обернулась и помахала Ольге: «Идите, садитесь, место освободилось!»
И тут в душе Ольги завязалась борьба. Радость («Ах, как хорошо, можно присесть! Ноги уже ноют!») мгновенно накрылась волной чёрной, обидной догадки: «Батюшки… Да она мне место уступает! Как старушке! Я, оказывается, уже так страшно выгляжу, что молодежь аж через весь автобус машет? Сережа же говорил, надо отдыхать больше… Говорил…»
Покорно, как осуждённая, прошла она к сиденью. Вскоре и девушка та разместилась рядом. Над ними, нарушая унылую атмосферу, прожужжала какая-то осенняя муха-самоубийца. Девушка ловко отогнала её салфеткой и уткнулась в телефон. А Ольга… Ольга включила режим перископа. Боковым зрением, которым в тот момент мог бы позавидовать любой сторожевой пёс, она наблюдала.
Оранжевый значок. Девушка тычет в портрет какого-то мужчины. Открывает его страницу. Начинает что-то печатать… И тут у Ольги зрение, от обиды и недосыпа, обострилось до орлиного. Она увидела фото того, с кем переписывается соседка. Ба! Да это же… Это же её Сережа! Её собственный муж, с которым она утром ела тот самый плов! В ушах зашумело, сердце заколотилось так, будто пыталось вырваться и дать пощёчину неверному супругу. Стало и дурно, и стыдно – вот ведь парадокс!
И тогда в Ольге проснулся азарт игрока, идущего ва-банк. Голос её прозвучал неожиданно даже для неё самой:
–Девочка, а вы хорошо в этих… устройствах разбираетесь?
Девушка оторвалась от экрана, посмотрела на Ольгу оценивающе:
–В каких, тётя?
«ТЁТЯ!»– пронеслось в голове Ольги раскатом грома. Ещё пятнадцать минут назад она была молодой женщиной, а теперь уже тётя. Хотелось огрызнуться, но она вжала обиду глубоко внутрь.
–Ну, в телефонах. Объясните, как вы тут переписываетесь. Я всё никак не освою этот агрегат.
Лицо девушки оживилось. Ей, видимо, польстило, что она может кого-то поучить.
–О, это очень просто! Смотрите…
И она с удовольствием, как на открытом уроке, стала показывать: вот так пишем, вот так отправляем, вот так отвечаем. Ольга уже не скрывала любопытства, смело заглядывая в экран. Успела разглядеть: «Солнышко, скучаю…», «Вечером смогу?». Пик романа, не иначе.
Автобус подтормаживал. Девушка собралась выходить. Паника! Контакт потерять нельзя!
–Подождите! А могли бы вы… оставить свой контакт? Ну, если у меня вопросы будут? – выдавила Ольга.
–Да без проблем! У меня визитка есть. Держите!
И, выскальзывая в открывающиеся двери, девушка оставила в руке Ольги маленький прямоугольничек. «Ксения. Магазин «Художник». Продавец-консультант».
Из-за всего этого переполоха Ольга проехала свою остановку. Добиралась до школы пешком, под противным холодным дождём. Но странное дело – эта промозглая прогулка остудила её пыл. Ветер будто выдул из головы первую ярость, оставив холодную, тяжёлую тяжесть. Она оформила документы. Увидела на перемене своих детей – они подбежали, обняли, пахнущие детством, школой и невинностью. Их объятия были лучше любого успокоительного.
А вечером, глядя, как муж уплетает тот самый плов, Ольга думала. Не о том, «какая же Ксюша стерва», а о другом: «Что же она в себе упустила? Что понравилось её Сереже в этой писклявой девочке с пирсингом?» И ответы, увы, приходили сами: молодость, ухоженность, этот дурацкий спортивный костюм, в котором она выглядела, как блогерша. А она, Ольга, в своих вечных заботах, с пучком волос на макушке, собранным за пять секунд… Да, есть над чем подумать. Но мысли эти были уже не паническими, а стратегическими.
Глава вторая. Операция «Перезагрузка», или нет повода не выпить чаю.
Мысли в голове у Ольги роились, как рассерженные шмели. Как выудить у этой Ксении больше информации? Как понять, в чём её магическая сила? Нужен был предлог. Блеснула гениальная идея.
– Ксюшенька, это Ольга, из автобуса! У меня беда – телефон завис намертво! – голос её дрожал с почти оскаровской убедительностью.
–Перезагрузите его, – спокойно посоветовала Ксения на том конце провода.
–А… а как это, милая? – продолжала изображать Ольга цифровую беспомощность.
Последовала длинная, терпеливая лекция про кнопки, которые надо зажимать. Ольга, которая до декрета была программистом, с трудом сдерживала смех, но делала вид, что всё ещё в тумане. В итоге – встреча в магазине «Художник» была назначена.
Магазин был тихим, пахнущим краской и древесиной. Ксения вблизи оказалась ещё «лакомее». Свежая, румяная, движения плавные. Она с педагогическим стоицизмом показывала «тете Оле», как перезагружать смартфон. А Ольга ловила каждое её слово, каждый жест, мысленно составляя досье: «Улыбается уголками губ… Волосы лежат идеально… Маникюр – лунный, модный…»
И тут, как по заказу, появился Он. Покупатель, мужчина лет пятидесяти с видом творческого хама.
–Кисть мне нужна, и мольберт, – буркнул он, едва взглянув на Ксению.
Пока та металась по залу, Ольга, закончив «урок», громко сказала:
–Спасибо огромное, Ксюша! Не зря приехала!
Художник обернулся:
–А зачем приезжать? Рядом что, никто помочь не мог?
Ольга замерла.
–Представьте себе, нет! – выпалила она. – А Ксюшенька – умничка!
–И дети не помогут? – не унимался живописец.
–И дети! – почти выкрикнула Ольга и, сраженная такой бестактностью, ретировалась.
Предлог был исчерпан. Но Ольга – не из тех, кто сдаётся. Через пару дней новая выдумка:
–Ксюшенька, я хочу понравиться одному мужчине… Не посоветуете, что сделать?
И Ксения, с важным видом эксперта, выдала целый трактат о причёсках, цвете помады и «лёгкости в общении». И снова, в самый разгар консультации, появился Тот Самый Художник! И снова влез:
–Дама, у вас что, подруг нет?
Ольга вспыхнула:
–Мужчина, как вам не стыдно в дамский разговор влезать! Подруги у меня есть. Но у Ксюши изумительный вкус!
–Может, вам и мужчину с изумительным вкусом найти? – язвительно поинтересовался он.
–Нет, к счастью, у меня мужчина есть! – отрезала Ольга и снова бежала, чувствуя себя абсолютно разбитой.
Следующую неделю она потратила на внешнее преображение по советам Ксении. И, о чудо, звонок раздался сам! Но голос у Ксении был жалобный:
–Ольга, я не знаю, что мужу на ужин приготовить… У меня есть курица, сыр, рис. Могли бы приехать, помочь?
– Я не очень хорошо готовлю и не знаю, что мужу приготовить на ужин. Могли бы мне помочь?
– Да, Ксюшенька, девочка, у меня есть замечательный рецепт быстрого ужина из курицы. Пальчики оближешь. При том выходит сразу три блюда. Я его тебе продиктую.
– Ольга, вы меня не поняли. Могли бы приехать ко мне и приготовить ужин?
Ольгу как будто удалили обухом по голове. Она вспомнила слова мужа утром перед работой:
– Меня сегодня не жди вечером. Приду поздно, работы скопилось много.
Раньше Ольга воспринимала его слова всерьёз. А сейчас они её повергли в краску. Работа… Ага, конечно. «Куриная» работа.
– Алло! Оля, вы меня слышите?
Сделав мысленную «перезагрузку» (глубокий вдох-выдох), Ольга сладким голосом ответила:
– Слышу. Я слышу.
– У вас опять что-то с телефоном?
– Не, не, всё в порядке. Сердце сегодня побаливает. Сейчас что-нибудь накапаю себе. Прости, дорогая, я не могу приехать, но я уверена, что ты справишься.
Оля осталась довольной, что искусно отказала Ксюше. Не хотелось обижать девочку, но и способствовать их свиданию не желала.
– Ты справишься! – и положила трубку, чувствуя странное торжество справедливости.
Глава третья. Солёный ужин и горькая правда.
Муж вернулся далеко за полночь. И не просто вернулся – он ворвался в тишину квартиры, как ураган. Бросил туфли в угол (звук был, как выстрел), гремел на кухне посудой. Явно ужин у «солнышка» не задался. Ольга притворилась спящей, подумала: «Сам вари себе пельмени, герой-любовник».
Утром, едва он скрылся за дверью, Ольга набрала Ксюшу. Та всхлипывала в трубку:
–Всё испортила! Дважды посолила! Он аж рассердился, до сих пор не разговаривает!
Ольга едва скрывала злорадство, но голосом сочувствовала:
–Любит – простит. Вы давно в браке-то?
Наступила тишина. Длинная, красноречивая.
–Мы… мы еще не женаты, – прошептала Ксения.
«Бинго!»– просигналил мозг Ольги.
–Так он вам не муж? – с наигранным удивлением уточнила она.
–Нет…
И связь прервалась.
А через несколько дней Ксения позвонила с новостью, от которой у Ольги похолодели руки.
– Он так и не общается…
– Ксюшенька, не принимай этот случай близко к сердцу. Сердце у нас одно. Если человек так себя ведёт, значит он не может простить. Может это и к лучшему. Пока не в браке расстанетесь и все.
– Оля, мне больше некому это сказать. – её голос стал взволнованным, девушка сделала паузу.
– Ольга, я не знаю, как сказать… Вы понимаете, я беременна. Как я одна воспитаю ребенка? У меня нет своего жилья. Я живу на квартире. Он оплачивает аренду. Скоро пора опять вносить квартплату, а он не отвечает на звонки. Куда мне идти не знаю.
Ольга поняла всю серьезность ситуации. Но предложить пожить у себя она, по понятным причинам, не могла.
В трубке послышались рыдания. Ольга машинально бормотала утешения, но в душе клокотало: «Захотела чужого! Получай!» Потом выяснились детали: денег нет, квартиру снимают, высокая аренда, поди в центре сняли. Перед Ксюшкой видимо захотел выпендриться. Обещал девочке отдохнуть этим летом в Египте! В Египте? Это на те самые деньги, которые якобы «испарились» из их семейного бюджета! Ольгу затрясло от ярости. Она представила эту парочку на пляже… и даже на миг – страшную авиакатастрофу. Но сразу отогнала эти мысли. Нет, не хотела она такого зла. Просто хотелось, чтобы всё встало на свои места, как было прежде до того, как она узнала об измене Серёжи.
Глава четвёртая. Банкет, или всё тайное становится явным.
Стечение обстоятельств, любитель острых сюжетов, столкнуло их на улице. Ксения, бледная, с синяками под глазами, но всё ещё держащаяся. Ольга едва кивнула. Разговор был тягостным. Выяснилось, что Сережа не на море, а в «командировке». И денег у них с Ксенией, на самом деле, нет.
И тут Ксения, словно пытаясь уцепиться за любую соломинку, пригласила Ольгу… на банкет! В честь открытия выставки того самого, вездесущего художника – Данилы Петровича.
–Он вас лично приглашает! – убеждала Ксения.
Ольга, уставшая от всей этой подпольной жизни, вдруг согласилась. «А чёрт с ним! Хоть развлекусь».
Банкет удался на славу. Данила Петрович оказался душой компании – сыпал анекдотами, залихватски танцевал, заставлял смеяться до слёз. Ольга парила в облаках простого человеческого веселья. Она забыла обо всём: о муже, о Ксении, о предательстве.
И в этот момент, в полумрак зала, вошёл ОН. Её Сережа. Ведущий под ручку дамочку с вызывающе высокой причёской. Свет был приглушённый, романтический. Ксения, сидевшая рядом, остолбенела, потом тронула Ольгу за руку, прошептав осипшим голосом:
–Смотрите… Это ОН.
–Кто он? – не поняла счастливая Ольга.
–Мой муж!
«МОЙ муж?»– мелькнуло у Ольги в голове путаное эхо.
Не успев опомниться, она увидела, как Ксения, словно разъярённая фурия, рванулась через зал.
–Полюбуйтесь, люди добрые, на этого «кобеля»! – голос её звенел истерикой.
Последовала душераздирающая сцена с толканиями, летящей сумочкой и всеобщим смятением. Ольга наблюдала, словно со стороны, чувствуя странное спокойствие. Всё встало на свои места. Ярко, громко, пошло.
История, как говорится, умалчивает о подробностях того вечера. Для Ксении он стал вечером великого крушения иллюзий. А Ольга попросила мужа пожить отдельно. Не потому, что сразу простила, а потому что нужно было разобраться в себе. Иногда ей горько: как же она не разглядела в спутнике жизни обычного попутчика, который готов сойти на любой удобной станции?
А на днях ей позвонил Данила Петрович. Пригласил прокатиться на теплоходе Ольги с детьми. «Я детей очень люблю!» – сказал он. И они покатались. Дети смеялись, ветер трепал волосы, вода блестела на солнце, которое наконец-то выглянуло после долгих дождей.
И этот простой, весёлый променад завёл внутри Ольги какой-то новый, тихий, но уверенный двигатель. Чтобы жить дальше. И идти вперёд.
Вот такая история. А прощать или нет – это, как говорится, вопрос личного мужества и чувства собственного достоинства. Или, наоборот, их отсутствия. У нас, как известно, всегда так – семь раз подумай, один раз прости, потом ещё десять раз пожалуй, и снова подумай. Такова жизнь!
Премиальный клиент банка, или наш поход в Бизнес-зал.
Ну, собрались мы с подругой в путь-дорогу. Люди, в общем-то, порядочные, законы уважаем. Решили: страховка медицинская – дело святое. Мало ли что в дороге приключится? Начали шерстить агрегаторы, сравнивать, прикидывать. И докопались до истины: выходит, самая выгодная – оформить премиальную подписку в одном очень известном банке. Сулит она, понятное дело, горы золотые: страхует аж пятерых, и не только если ты на пляже валяешься, но и если полез в горы или на серфе волны рубишь. Круто! Но жемчужина в этой короне – проход в… Бизнес-залы! Вот это статус, понимаете ли. Премиум-клиент!
Прикатили мы в сие царство комфорта за добрых три часа до поезда. Чтоб уж наверняка. На ресепшене отметились, как полагается важным персонам, и устроились за столиком. Народу прикатило немало! Сидим, как селедки в бочке, только в дорогих банках. Шведский стол, само собой, шикарен: бери не хочу, ешь-пей, царствуй. Мы, разумеется, решили царствовать по полной: по чуть-чуть, но от всего. Налили нам благородного сухого вина. Атмосфера!
Еще и массажные кресла обнаружились. Ну, думаем, надо попробовать, мы ж теперь премиум! Пошла первая. Подруга не доверяет всяким креслам. Ну да, ладно, уселась. Кресло-то, оказывается, умное, с телефона управляется. Нажала кнопку… И понеслось! Как будто невидимый оркестр из крошечных молоточков заиграл марш по моим уставшим позвонкам. Экспериментатор я неопытный, честно говоря. Через минуту такого "блаженства" у меня уже паника. Ищу на экране: "Где тут 'Хватит!', 'Стоп!', 'Помилуйте!'?" Наконец-то нашла кнопку "Достаточно". Нажала. Выдохнула. Вот это была "достаточность"! Мощная.
Тут заметили мы пару джентльменов. Одетых… одинаково. Прямо как униформа: майки-близнецы. Может, дресс-код у них такой корпоративный? А может, братья-близнецы, но не по крови, а по духу? Завсегдатаи, видно сразу. Знают все ходы и выходы в этом зале. Выпили они свое положенное вино с достоинством. Но до поезда – ого-го сколько! Заскучали. Захотелось, видимо, продлить удовольствие. Один пошел за добавкой. Ан нет! Суровый служитель бизнес-рая вежливо, но твердо пояснил: закон тут железный – один бокал на человека. Незыблемо!
И тут началось самое интересное. Второй собрат по духу (или по майке), не моргнув глазом, достает из чемодана… другую рубашку – ковбойку! Быстренько переоделся прямо тут же, на глазах у изумленной публики. На голову – шляпу! Бам – и перед нами уже совершенно другой человек. Ничего не напоминает? Свежий, бодрый, с жаждой (винной, конечно). Подходит к стойке, как ни в чем не бывало. И… приносит два полных бокала! Фокус – покус. Перевоплощение уровня "Матрица", только для бизнес-зала и с благородными напитками. Вот она, истинная премиум-изобретательность!
Сидим, с подругой переглядываемся. Приключения началось еще до поезда. Со страховкой, вином, невидимыми массажистами и настоящими мастерами бизнес-камуфляжа. Эх, премиум-жизнь!
Чему можно поучиться у СОЛНЦА.
Вот смотрю я на Солнце и думаю. А ведь ему есть чему поучить нас, людей! Встаёт оно изо дня в день. Всё по расписанию! Никогда не скажет: «А? Сегодня не хочется. Пойду-ка я отдохну, пусть там сами как-нибудь без меня». Нет! Постоянство – это его конёк.
А вот у нас, у людей, с этим постоянством – беда. Начнёт человек, например, английский учить. «Ай лав Лондон из зе кэпитл оф…» А через три месяца – всё. Бросил. Надоело!
Обещал себе по утрам бегать и контрастный душ принимать. А потом – бац! – бок заколол, вода холодная… или дождь пошёл, да и вообще спать по утрам хочется. И пошло это расхолаживание… И нет человека на стадионе.
Я вот всегда думала, что я не такая. Я – человек постоянный! Если что задумала, буду делать до победного конца. В юности, например, увлеклась я лепкой из пластилина. Просто руки чесались шедевры создавать! Слепила оленя – красавец! Рога, морда – всё как у настоящего. Людей лепила – мимика одна к одной. Решила – всё, буду скульптором! Это моё призвание!
Стала искать, где этому высокому искусству учат. Нашла институт. Оказалось, ничего там просто так не бывает. Экзамены сложные, да ещё до поступления опыт работы в скульптуре иметь надо. А куда меня, пластилинового самоучку, возьмут? В общем, пришлось мою мечту… на задний план отодвинуть.
Но душа-то творить жаждала! В пятнадцать лет меня на музыку потянуло. Захотелось душу свою через песни выражать. Решила, что пианино – инструмент самый благородный для этого дела. Чтобы душа не просто пела, а пела вслух, на весь мир!
Мама мне пианино покупать отказалась – мол, в нашей клетушке, простите, в хрущёвке, для него места нет. А вот гитара – пожалуйста. Она в углу постоять может. Перезаписалась я в кружок на гитару.
И пошло… День за днём. Сижу, аккорды разучиваю. Нудновато, трудновато… Но меня мысль согревала, что скоро я всех своим искусством порадую. Делать-то нечего, надо – значит надо. Выучила, наконец, песню модную, «Миллион алых роз». Созвала я подружек, близких по духу, на свой первый концерт.
Сыграла, спела от всей души. А в ответ – тишина. А где же аплодисменты? Где крики «Бис!»? Я в недоумении – народ так и не оценил, что в их рядах талант родился! Тут самая смелая спрашивает: «А что за песня была?» Я конечно, в ответ:: «Как что? Вы что, не расслышали?» – «Да нет, – говорит, – ты пела громко. Но мы не поняли. Вроде песня Пугачёвой, а мотив… другой». Смотрю на них – а они на меня смотрят. Рты по открывали. Я в недоумении.
Вот тебе раз! Оказывается, у меня медвежий не только слух, но и музыкальная память. Никакая! Пожаловалась я своему учителю музыки. А он – молодой, красивый, подтянутый, после армии только – успокоил меня. Говорит, не беда, будем слух развивать. Будем ноты петь.
И вот после каждого занятия мы с ним остаёмся. Он на пианино – «до-ре-ми», а я ему в ответ – «до-ре-ми»… но уже голосом. И смотрю на него… и он на меня. И как-то незаметно он мне стал симпатичен. А я, чувствую, ему тоже не безразлична.
И вот однажды, тяну я ноту «соль», а он такой: «Молодец! Умница!» – и целует меня в щёку. А я его, недолго думая, тоже. И тут меня будто на машине времени в будущее перенесло!
Вижу я: мы с ним женаты. У нас трое детей. Живём душа в душу. Выехали мы на природу, дети вокруг резвятся, бегают, смеются, задают свои бесконечные «почему»… А мы сидим прямо на траве, счастливые… Друг на друга смотрим, глаз оторвать не можем. Любуемся. Идиллия!
Как вдруг…! Я с этой Машины времени – хоп! – обратно на землю. Смотрю, а в дверях директор клуба стоит, головой качает и осуждающе так говорит: «Ага! Вот вы чем здесь занимаетесь?! Анатолий Владимирович, зайдите ко мне. Нужно кое-что обсудить». Ушёл он, а я смотрю ему вслед и думаю: разлучник! Разрушил мою семью! Мою будущую семью!
Анатолия, конечно, уволили. Но он через ребят передал, мол, кто хочет заниматься дальше обучением на гитаре – милости прошу ко мне на дом. Ну я, конечно, поехала. Всё-таки у нас с ним были… особые отношения.
Приезжаем мы к нему. А там… Дверь открывает женщина с ребёнком на руках. И ведёт нас в комнатушку маленькую, при маленькую. Никакой романтики. Ладно, думаю, может, сестра ему по хозяйству помогает. Но судьба оказалась жестока.
Женщина эта, между делом, заявляет: «Мы живём тут на съёмной квартире, и Анатолию приходится крутиться, чтобы нам на плаву держаться». Слышите? «НАМ»! Это слово меня, как ножом, по сердцу.
Она мне сразу не понравилась. И ребёнок у неё какой-то капризный. Хотя, может, он и хороший, просто она говорила это зловещее слово «нам»… а я не могла быть частью этого «нам». И меня от неё воротило.
За чаем она и рассказала всю правду. Познакомились они на армейской дискотеке. Он на гитаре бряцал, она подошла. Поговорили. Стали встречаться. Чувства… вспыхнули. Она забеременела. А потом – надо жениться, обстоятельства вынуждают. Анатолий человек порядочный. Доигрался, одним словом.
Вернулась я домой вся в обиде. «Вспыхнули»! Да у него, видно, эти чувства как спички – чирк, и вспыхивают. Чтобы не вспыхивали, надо, наверное, пожарную команду к нему приставить – девушкам, чтобы головы не морочил.
И знаете, после этого я как-то разом остыла и к музыке, и к учителю. Вот такая я непостоянная оказалась. Ветреная, как моя подруга в шутку говорит.
А Солнце-то всё равно встаёт. Постоянное. Надёжное. Мы там в своих чувствах путаемся, надежды друг друга не оправдываем, а оно – светит. И ласкает. Летом так вообще, как на гриле, поджаривает. Зимой хоть как-то, а греет. Вот у кого надо учиться постоянству! Каждый день от него напоминание: будь постоянным! Хотя, конечно, есть и люди известные своим постоянством… но Солнышко – чемпион! Оно нам в пример.
Спасение жизни.
Глава первая. Утро, которое всё испортило
Фраза, выдохнутая шёпотом, прозвучала громче любого крика, врезавшись в утреннюю сонную тишину тупиковой улицы:
–Я хочу убить негодяя, который здесь живёт.
Игоря будто обухом по голове ударили. Он даже вздрогнул, роняя пачку конвертов. Неужели почудилось? Нет, не почудилось.
Это сказала он, человек сидящий на пне, с лицом, искажённым немой яростью, отчего побежали мурашки.
Игорь машинально покрутил головой – шея затрещала. Вчерашний детектив до трёх ночи давал о себе знать. Он мысленно отмотал плёнку назад. А началось всё, как водится, с самого утра. С того самого, когда на улице моросил противный, мелкий дождь, отчего асфальт стал чёрным и скользким, как зеркало. Погода была отвратительная, душа просила бодрящего напитка и покоя. В общем, ничего не предвещало… Ни-че-го, не предвещало беды в виде признания в желании убийства.
Игорь – почтальон со стажем, человек, привыкший к порядку и тишине. Он ценил свои утренние ритуалы: проверить велосипед, аккуратно уложить в свою потрёпанную, но надёжную сумку пачки писем, заварить чай в старой кружке с отколотой ручкой. Он был немного ворчуном, немного философом, и свою работу давно уже считал не службой, а своего рода миссией – последним оплотом человеческого общения в этом цифровом мире.