- -
- 100%
- +
— Смотри, — сказал он. — У нас приёмная.
— Только клиентов нет.
— И хорошо. Я клиентов видел.
Джим впервые услышал в его голосе что-то, кроме осторожности.
В тот вечер он заговорил.
Рассказал о мужчине за контейнером. О ноже. О чужих деньгах, на которые купил круассаны. Билли слушал, не перебивая. Когда Джим дошёл до второго переулка, поморщился.
— Я знаю, — сказал он.
— Откуда?
— Ты уже сказал достаточно.
Джим смотрел в стену. Говорить оказалось труднее, чем он рассчитывал. В рассказе каждый поступок занимал несколько секунд; всё, что предшествовало ему, — недели, месяцы. Получалось, что слушатель видел два убийства и не видел ничего вокруг.
— На улицах так устроено, — сказал он. — Уступишь — приходят снова.
Билли долго крутил в руках пустую чашку.
— Меня тоже приходили бить. Я не спорю.
— Тогда понимаешь.
— Не всё.
Джим встал, прошёлся по комнате. На столе ещё лежали ржавые гвозди.
— Я больше так не могу, Билли. Каждый день думать, где поспать. Кому отдать последние деньги. Кто ударит, потому что ему скучно. Они нас уже людьми не считают.
— Кто — они?
— Те, что собирают. Их хозяева. Весь этот нижний город.
Выражение появилось само. Джим повторил его, словно проверяя на вкус.
Нижний город начинался не под землёй. Он мог быть в подвальном окне, за ресторанным контейнером, в автобусе без маршрута, где спали люди с отнятыми документами. Верхний проходил мимо, не замечая границы. Для Джима эта граница стала толще любой стены.
— И что ты хочешь? — спросил Билли.
— Сделать так, чтобы они боялись.
Билли положил чашку.
— Всех убить?
— Тех, кому иначе не объяснишь.
— А объясняешь ты?
Джим вспыхнул.
— Если боишься, уходи.
Билли поднял голову. Под глазом у него почти сошёл синяк.
— Я боюсь. Очень. И тебя тоже. Только я не понимаю, зачем меня спрашивать про план, если ты уже за меня решил.
Джим отвернулся. Раньше Билли не позволял себе так с ним говорить. Он неожиданно понял, что именно это ему и нужно: кто-то, кто ответит. На улице люди либо командовали, либо соглашались.
— Не решил, — сказал он наконец. — Ничего я пока не решил.
Они молчали, пока печка не начала остывать.
— Я кое-что знаю про эти дела, — произнёс Билли. — Про бумажные. У любой шайки есть люди, которых считают, и деньги, которые записывают. Даже если кажется, что вокруг одна грязь.
— Где записывают?
— Не знаю. Надо смотреть.
Джим сел. Билли продолжал:
— Но сначала надо перестать шататься на ветру. Ты видел, как я бежал? Чуть не сдох возле кафе. Какая из меня тебе помощь?
На следующий день они вышли во двор до рассвета. Джим принёс кофе и пончики; на них ушла почти вся мелочь. Билли подозрительно посмотрел на свёрток.
— Эти деньги чьи?
— Вчера собрал.
— Сам?
— Сам.
Билли съел пончик, оставив треть на потом.
Первые круги они прошли пешком. Потом побежали. Джим выбрал темп, знакомый ему по давнему боксёрскому залу; через две минуты Билли согнулся, хватая воздух. Пришлось остановиться.
— Ты говорил, повторять за тобой, — прохрипел он.
Джим чувствовал, как глупо выглядит со своими наставлениями.
— Ладно. Ещё раз. Медленнее.
Наутро у Билли болели ноги. Он отказался вставать. Джим сперва рассердился, потом сам попытался подняться и понял, что тоже едва разгибается.
— Сегодня дверь доделаем, — сказал он.
— Прекрасная тренировка.
Они засмеялись. Смех быстро перешёл в кашель, но всё же был смехом.
В понедельник пошёл снег. Во вторник Билли поставил на подоконник две кружки. Одну подписал карандашом: «Д». Другую: «Б».
Джим ничего не сказал про то, что разрешал остаться только на ночь.
Глава 6
Зима на заводе
К декабрю они нашли работу. Не настоящую, с договором и отпуском, но за неё платили: разгружали ящики на овощном складе. Бригадир выдавал деньги вечером и всё время напоминал, что без документов они ему даром не нужны.
Билли однажды спросил, почему же тогда он их берёт.
— Умный? — сказал бригадир.
— Был секретарём.
Джим толкнул его локтем. Работу они сохранили.
Половину заработка тратили на еду. Купили яйца, крупу, растительное масло. В приют ходили через день. У раздачи теперь знали их имена. Женщину с половником звали Рут; она не одобряла завод, но каждый раз спрашивала, не мёрзнут ли они.
— Жильё через городскую службу пробовали? — спросила она.
Билли показал ей справку из участка. Рут обещала узнать, с чего начать восстановление документов. Через неделю выяснилось, что сначала нужно подтвердить личность, а для подтверждения требовались бумаги из другого округа. Запрос отправили. Ответ не пришёл.
Рут выдала им две тёплые куртки.
Одежду на заводе развешивали на проволоке. Утром она пахла дымом. Билли брился осколком зеркала, укреплённым на стене. Джим долго отказывался, потом тоже сбрил бороду. Лицо под ней оказалось старше, чем он помнил.
Пробежки оставались короткими. Они не превращались в богатырей: у Джима болели старые переломы в кисти, у Билли иногда опухало колено. Но теперь оба могли донести мешок картошки от склада до ворот без остановки. Это было полезнее любого вида в зеркале.
По воскресеньям Джим показывал Билли, как держать руки и уходить от удара. Билли неизменно закрывал глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.