Операция «Эмин-паша». Том II. Германский конкистадор в Восточной Африке

Сам я всегда находил, что эти масаи в Каворондо очень хорошо относились к нам, и я ни разу не был вынужден пресекать наглость с их стороны.

Изобилие продуктов в этой стране оказало на нас и моих людей впечатляющий эффект. Птицы были жирными и нежными. Мед был совершенно белый, как сахар, и восхитительно ароматный на вкус. У нас было также молоко и яйца, которые были съедены вареными или в виде омлета. Бобы и кукуруза, а также зерновые плоды всех видов, потребляемые с молоком, как каша, или соус сопутствующий мясу, сообщили приятное изменение нашей обычной мясной диете; а славные бананы, съеденные сырыми или запеченные в жире и сахаре, создали отличный десерт. Весь мир появился в новых цветах; особенно тогда, когда таинственные белые люди были в непосредственной близости.

27 января мы отпраздновали день рождения Императора специальным ужином, а 28-го числа под бой барабана мы отправились с нашим проводником по хорошо утоптанным дорожкам на юг. Ландшафт стал более сельским, с близлежащими деревнями и сытыми стадами волов, которых можно было увидеть на лугах. Когда мы проходили мимо поселений, люди подходили и предлагали кукурузу, молоко и мед для продажи. Здесь наша репутация победителей масаев нам сильно помогла. Я смею утверждать, что в силу этого факта мы были более популярны в Кавирондо, чем в любой другой части нашего марша, поскольку здесь масаи с юго-востока достаточно известны своей жестокостью и опасной дикостью.

Вакавирондо (туземец Кавирондо)

Между двумя деревнями, на прекрасной, богато культивируемой равнине, я в этот день расположил свой лагерь и развернул германский флаг, чтобы он был виден издалека со всех сторон.

Не успели мы поставить палатки, когда внезапно раздался выстрел в низине под нами, и сразу после этого пять человек, одетых в белые рубашки, приветливо размахивая руками спешили к нам.

«Идут посланцы от белых людей!» – сказали вакавирондо, и сразу же прибывшие были приведены моими сомалийцами ко мне.

«Кто вы?» – спросил я.

«Мы вангвана с побережья озера, сыновья и люди султана Кавирондо по имени Саква. Султан послал нас, чтобы мы пригласили вас в его страну».

«Какие белые люди в Кавирондо, и что вы знаете о них?»

«Они англичане – мистер Джексон, мистер Мартин и еще два человека».

«Как долго они здесь?»

«В течение многих месяцев, но совсем недавно они отправились в Эльгуми и дальше, чтобы охотиться на слонов».

«Что они здесь делают?»

«Они построили станцию в Ква Сунду и покупают слоновую кость. К ним приходили посланцы из Уганды, там сейчас идет война, и никто не может туда пройти. Арабы отбили Мвангу и убили всех христиан. Англичане не хотят идти в эту страну».

«Англичане друзья с твоим султаном?»

«Саква, наш султан, великий и богатый, он не любит людей, которые приезжают сюда, чтобы покупать слоновую кость и стрелять других животных. Саква любит всех людей, которые понимают толк в войне. Мы знаем, что ты побил масаев, и поэтому Саква будет вашим другом, он отправил нас объявить об этом и пригласить вас завтра отправиться в его резиденцию в Ква Саква, чтобы вы там сделали свою станцию, у Саква не будет друзей-англичан, он любит немцев. Ты пойдешь?»

«Я еду в землю турок, к Эмин-паше. У вас есть вести о нем?»

«Турки, как говорят, живут там (посланник указал на север), но они очень далеки, у нас нет известий о них. Эмин-пашу мы не знаем».

«Знаете ли вы путь к Уньоро?»

«Уньоро очень далеко, мы не знаем пути туда. Шесть лет назад сюда пришел белый человек, он хотел поехать в Уганду, но ваганда (туземцы, населяющие Уганду) убили всех его людей. Ваганда очень плохие, и никто из нас не ходит в том направлении».

«Отправляй посланников к султану и скажи ему, что я прибуду к нему завтра, что я хочу поехать в Уганду и прийти туда, как друг. Все остальное я буду обсуждать с ним завтра лично».

Уньоро (красным) на карте современной Уганды

Итак, теперь информация о таинственных белых людях в Кавирондо прояснилась; и, по правде говоря, «гора родила мышь». Мы встретили экспедицию Джексона, и, вероятно, жители Кабараса услышали упоминаемое имя «Стэнли», с которым эта экспедиция должна была сотрудничать.

Следующие дни дадут дальнейшую информацию, и поэтому на сегодняшний день мы полностью воздержались от догадок.

На следующее утро мы двинулись в юго-западном направлении. Повсюду мы видели огромные стада крупного рогатого скота. «Все они принадлежат султану Саква», – сказал проводник. Масаи, которые пасли скот, поспешили к нам, чтобы выразить уважение. После того, как мы пересекли богатую Нсойю, перед нами выросли огромные красные стены и высокие ворота Ква Саквы, уже не деревни, а города.

Плотная толпа вышла к нам из ворот, и мне сразу сообщили, что сам султан со своими братьями идет навстречу, чтобы произнести подходящее приветствие. Но, поскольку я не знал намерений этих людей, я отдал приказ приготовить к действию огнестрельное оружие.

Таким образом, в тесном строю мы двинулись к северо-восточным воротам города. В трехстах ярдах справа, на обочине, росло гигантское дерево, и под этим деревом сидел Саква со своими людьми. На его шее висела большая бронзовая цепь, а его руки были украшены медными кольцами. Он держал копье в правой руке, и рубаха из хлопчатобумажной ткани покрывала его тело. Когда я подошел к нему, он встал со своего места и шагнул ко мне, протягивая руку. Рука об руку мы двинулись с торжественным эскортом к входным воротам Ква Саква. Широкий ров окружает стены этого селения. Войдя в ограждение, чужеземец сначала попадает на большое открытое пространство, окруженное домами военного гарнизона. Оттуда он проходит ко второму большому пространству, окруженному широким кругом многочисленных домов султана. Все эти дома полны сотнями его женщин. Султан предложил, чтобы я жил здесь. Я мог либо жить в его домах, либо поставить здесь свои палатки. В то же время он указал на двух жирных быков, которые должны были стать моей пищей на сегодня, и каждое утро, пока я оставался там, приводили двух других быков. Затем в больших кувшинах было принесено коричневое пиво, к которому добавили мед, яйца, птицу и молоко, а также золотисто-желтые бананы. Скоро были подготовлены дома для моих людей; палатки были установлены, и в час пополудни впервые германский флаг уже развевался посреди Ква Саква.

Едва я удобно расположился в своей палатке, помылся и побрился, как привык делать это каждый день после марша, как внезапный выстрел у южных ворот объявил о новом визите. Сюда прибыли туземцы из английской экспедиции, которые приветствовали нас, и от них я получил более определенную информацию об интересующих меня объектах, и особенно от Али Сомаля, который, как мне сказали, оставался начальником станции в отсутствие четырех белых мужчин. Мне сказали, что у экспедиции было пятьсот носильщиков, и они были вооружены винтовками «Ремингтон» и снабжены боеприпасами. У них было более 50 ящиков патронов, все еще находящихся на складе станции.

Во второй половине дня сам Али Сомаль специально пришел сюда к нам из Ква Сунду, чтобы поприветствовать нас. Это был молодой сомалиец, интеллигентного внешнего вида и почти с джентльменскими манерами, в совершенно европейской одежде. Он очень любезно нас приветствовал и сразу же сообщил что приглашает нас прибыть, как можно скорее, на его английскую станцию. Он сказал: «Мистер Джексон сильно обиделся бы на меня, если бы я позволил вам жить здесь. Он очень пожалеет, что сейчас отсутствует, но в любом случае, вы должны подождать, пока он не вернется».

«Но куда мистер Джексон ушел? Возможно, он прошел через Эльгуми к Эмин-паше?»

«Ни в коем случае, если бы он отправился к Эмин-паше, он бы, конечно, взял меня с собой. Нет, он охотится. Уже некоторое время он провел на Эльгоне и убил несколько слонов и теперь, вероятно, пошел к северу с той же целью».

«Но если он только хочет охотиться, почему он берет с собой четыреста пятьдесят человек и всех белых людей на север? Он пришел в этот регион только, чтобы охотиться?»

«Не так. Нам было поручено связаться со Стэнли из этого места, чтобы поддержать его экспедицию в нильских странах. Но Стэнли отправился обратно на западную сторону озера Виктория, и поэтому мы не смогли помочь ему».

«Стэнли отправился на западную сторону озера Виктория? Но потом он снова вернулся к Эмин-паше, и, возможно, Эмин-паша ушел с ним?»

«Нет, Эмин-паша остался в своей стране. Со Стэнли еще один белый человек вышел на юг. Эмин-паша воевал с вангоро, которые побили его людей и оттеснили к северу. Сейчас Эмин-паша совсем один в Экваториальной провинции, и добраться до него отсюда невозможно».

«Откуда вы это знаете?»

«Мистер Джексон был бы необыкновенно рад поехать к Эмин-паше или, в любом случае, в Уганду, но он не смог этого сделать, поскольку все племена к западу от нас враждебны, и мы просто нашли бы свою смерть, если бы пошли туда. Вангоро не хотят иметь ничего общего с белыми, а в Уганде правят арабы. Ваганда убивают каждого белого человека, который приходит в их страну, и экспедиция, которая двинется в эти регионы, обречена с самого начала».

«Вы получали новости из Уганды?»

«Да, неоднократно. Последняя депутация от племени ваганда в настоящее время все еще находится в моем лагере, и вы можете расспросить их сами. Христиане Уганды уже несколько раз отправляли нам просьбу помочь им, и они согласились признать свою территорию британской колонией, но г-н Джексон всегда отказывался от этого, заявляя, что он слишком слаб для выполнения такой миссии. Подождите мистера Джексона, он все объяснит вам более четко. Через 14 дней он должен вернуться».

«Я не могу ждать здесь четырнадцать дней, потому что через несколько дней я уйду отсюда на запад».

«Вы собираетесь отправиться на запад?»

«Конечно, если Эмин-паша сейчас один в своей провинции, ему нужна срочная помощь».

«Но ехать на запад совершенно невозможно: вы будете идти к смерти. Эмин-паша разбит и уже не тот, кем он был».

«Если Эмин-паша был разбит, ему нужна помощь еще больше. Более того, откуда вы знаете, что продвижение на запад невозможно?»

«У нас есть хорошая разведка в каждой соседней стране. Я могу показать вам письма из самой Уганды, если вы захотите их увидеть. После того, как вы их увидите, вы откажетесь от плана по уничтожению всех ваших людей. Я особенно заинтересован в этом, в вашей экспедиции есть двенадцать моих братьев-сомалийцев, чьи жизни я бы хотел спасти. Прочитайте письма из Уганды завтра, и вы скажете, что я прав».

«Хорошо, теперь идите к сомалийцам, которые передадут вам новости из вашей страны. Пока вы остаетесь в Ква Саква – вы мой гость».

Что же я узнал? Большая английская экспедиция несколько месяцев назад ждала Эмин-пашу на границах нильских стран, не попытавшись двинуться к нему навстречу. Отряд Эмин-паши был разбит племенем вангоро, а сам он остался одиноким на своем посту, в то время как его белый компаньон (видимо, Казати*) ушел со Стэнли на побережье океана! Уганда в руках арабов, и Каба-Рега, которого я, по описанию Эмина, знал как его верного друга, теперь враг европейцев и самого Эмина! Понятно, что я не был в восторге от этих известий, в подлинности которых у нас не было оснований сомневаться. Но из хаоса моих чувств не исчезла одинокая фигура Эмин-паши в мире враждебных сил – махдистов и вангоро. Как мы можем колебаться? Теперь нам необходима вся наша решимость, чтобы спешить и помочь ему, или пасть вместе с ним.

* Гаэтано Казати (1838—1902) – итальянский путешественник. В 1878 году отправился в северо-восточную Африку. В апреле 1883 года вместе с российским путешественником, доктором Юнкером, был гостеприимно принят Эмин-пашой в управляемой им провинции. В 1886 году прибыл в Уньоро, где был взят в плен восставшими махдистами. Приговоренный к смерти, был освобожден, когда его тюремщики узнали о приближении отряда Генри Мортона Стэнли. После освобождения Казати примкнул к блокированному в своей провинции Эмину – прим. переводчика

Но надо подождать, возможно, следующий день принесет больше информации. Утром, в первую очередь, поступила просьба от стороны султана Саквы. Он рано появился перед моей палаткой, чтобы сделать мне следующее предложение:

«В двух часах пути к северу от этого места, – сказал он, – обитает грабительское племя мангати на земле, которую мы называем Нгоро. Эти люди постоянно вторгаются на мою территорию, угрожают моим стадам и сжигают мои деревни Они разграбили всю территорию на запад, от реки Нсойя. Я неоднократно умолял англичан отбросить этих мангати и предложил, если они это сделают, поднять английский флаг над Кавирондо, но англичане – люди страха; они заперлись на своих станциях и боятся борьбы с людьми мангати. Теперь пришли вы, немцы, которые победили самих масаев, я дам вам всех своих аскари (туземных солдат). Затем вы победите мангати, а я подниму ваш флаг и дам вам половину своего скота, который вы отобьете у мангати».

«Но что мне делать с мангати? Я не думал о борьбе с ними. Мы были вынуждены сражаться с масаями потому, что они напали на нас в первыми. Мы, немцы, на самом деле, сражаемся только тогда, когда на нас нападают, или когда люди под нашей защитой подвергаются нападениям».

«Хорошо, мы отдаем себя под вашу защиту. Вы станете нашим господином, если побьете мангати».

«Даже если бы я хотел сделать вам такую услугу, я не смог бы это в настоящий момент. Я должен идти на запад, к большому белому человеку, который там живет. Если я отстреляю здесь все свои патроны, как мне добраться до моего друга на Ниле?»

«Вы в любом случае не сможете добраться до Нила, там обитают ваганда, которые очень плохие, и убивают всех, кто приходит к ним. Некоторое время назад среди нас был белый человек, который также хотел отправиться в эти земли. Ваганда убили его и всех его людей.

«Но разве васога (жители Усоги) тоже плохие? Если я пойду по этой стороне Нила, через Усогу, а потом мимо Унджоро, мне нечего бояться ваганда».

«Васога и ваганда – это одно и то же», – сказал он. «Васога – рабы Мфальме (короля) Уганды и должны делать все, что он им говорит».

«Но к тому времени, когда новости о нашем марше дойдут до Уганды, мы уже пройдем Усогу, и если васога помешают нам сделать это, мы победим их так же, как мы победили масаев».

«В Усоге есть много людей ваганда, и у них там очень много ружей. Все племена до тебя были ими побиты. Но если вы попытаетесь вступить в войну с людьми ваганда и васога, то вы будете разбиты. Лучше победите мангати и примите нас в качестве подданных. Между тем, мы отправим новость вашему белому человеку. Если он такой великий, как вы говорите, он пошлет вам солдат, чтобы вы могли благополучно прийти к нему. Мы очень хорошо знаем, что вон там, по направлению к заходящему солнцу, живут турки (египетские солдаты в Экваториальной провинции), и что у них много ружей. Если их султан – белый человек, ждите от него новостей, а затем вы доберетесь до него благополучно».

«Теперь я понял все твои слова, иди и оставь меня в покое, чтобы я мог помолиться моему Богу. Сегодня днем я отвечу тебе».

Заманчивая часть предложения Саквы заключалась в том, что, приняв его, я буду уверен, что мой тыл в Кавирондо обеспечен. Если мы победим мангати, наша репутация на западе также значительно возрастет; и это, возможно, будет решающим фактором в вопросе нашего марша к Усоге. С другой стороны, не в моих традициях атаковать под германским флагом племя, которое раньше не совершало враждебных действий по отношению к нам. Соответственно, я решил, что, хотя я и поддержу султана в подавлении племени грабителей на юге, я не позволю германскому флагу или любому из нас, белых людей, участвовать в этом деле.

Я выделил на следующее утро тридцать человек под руководством Хусейна Фары, с условием, что султан также поставит под командование Хуссейна всех его аскари. Подвластные султану масаи и банту должны дать отряду возможность продвигаться к территории мангати той же ночью, чтобы они могли напасть на своих противников и разгромить их на следующее утро перед восходом солнца.

Саква согласился со всеми требованиями; но, как и любой негр наврал, чтобы задача не показалась мне трудной, и я не отказался от ее выполнения. Вместо того, чтобы отряд Хусейна напал на врага между четырьмя и пятью часами утра, как я и требовал, было уже от семи до восьми часов, прежде чем воины достигли Нгоро, так как расстояние до этого места оказалось в два раза больше, чем мне наврал султан.

Мангати проснулись, отвели свои стада в тыл и ждали моих людей, построившись для битвы. Последовало очень упорное и даже кровопролитное сражение, в котором Хуссейн совершил ошибку, не следуя тактике, которую мы всегда применяли на практике, атакуя с криком «Ура!» после нескольких залпов. Он двигался вперед осторожно и держась от противника на расстоянии.

Подойдя поближе к месту боя, мы все утро слышали грохот ружей, а также видели пламя, поднимающееся над некоторыми деревнями на юге.

К трем часам дня солдаты Саквы были первыми, кто вернулся гордо маршируя и распевая суровую военную песню в ритмичной манере, что-то вроде следующего: «Ху, ху, ху, ху!», а затем прибыли мои люди, исполняя свою собственную военную песню. Мангати действительно были разбиты, потеряли две деревни и пятьдесят шесть человек; но Хуссейну не удалось овладеть стадами скота, а запас патронов экспедиции, значительно сократившийся еще до этого боя, был сведен к минимуму. У меня теперь было только от сорока до пятидесяти патронов на человека для магазинных винтовок. После сражения у нас было несколько раненых. С другой стороны, весь Кавирондо, несомненно, был восхищен нашим маленьким отрядом, и это известие быстро полетело на запад до Уганды. В тот же вечер Саква заставил убить волов для моих людей, а на следующий день поднял большой черно-бело-красный флаг на холме в его столице на флагштоке высотой в пятьдесят футов (15 м). Его жены исполняли в честь нас танцы.

В конце концов, это означало, что у нас осталось мало патронов, и с таким незначительным запасом боеприпасов теперь нужно было отправиться на опасную территорию Нила?

Договор, который я заключил с Саквой 1 февраля, содержал следующее:

«Султан Саква из Кавирондо просит доктора Карла Петерса поднять в его владениях германский флаг. Он безоговорочно признает доктора Петерса своим господином.

Доктор Карл Петерс обещает защищать султана Сакру и помочь ему в завоевании всего Кавирондо, насколько это согласуется с другими планами доктора Петерса.

Султан Саква торжественно поднимает германский флаг сегодня в своей столице. Обе стороны заверяют этот договор подписями свидетелей.

Доктор Карл Петерс – подпись.

Султан Саква – знак.

Свидетели

Сын султана Лутония Вауа

Брат султана Куэю

Сын султана Саньялут

Хуссейн Фара, лидер аскари-сомалийцев

Муса – староста носильщиков

На основании этого договора я оставил султану следующее письмо для англичан:

«Султан Саква просил меня о моем флаге, и я удовлетворил его просьбу, чтобы у меня была поддержка в тылу для моего дальнейшего продвижения к Эмин-паше. Султан Саква поклялся мне, что он будет править своей территорией от моего имени и будет использовать ее ресурсы для целей моей экспедиции и для претворения любых других возможных планов в этой части Африки. Поэтому я заявляю, что земля Кавирондо принадлежит мне, и с этих пор султан Саква правит ею с моего согласия. Соответственно, я расцениваю любое нарушение прав султана Саквы, как нарушение моих собственных прав.

Доктор Карл Петерс». (Подпись)

На следующее утро, несмотря на назойливые просьбы Саквы остаться в его городе, я отправился под бой барабана через возделанную трудом земледельцев страну на юг, чтобы в этот день разбить свой лагерь на английской станции Ква Сунду. Здесь я должен получить определенную информацию, касающуюся страны на западе, чтобы я мог принять решение, могу ли я рискнуть на переход через Уганду и есть ли у меня шанс обойти эту страну и продвигаться вперед до Уньоро.

Германский флаг над столицей Кавирондо