Ангельская пыль для ласкового убийцы
- -
- 100%
- +
- Прикурить не найдётся? – тихо обратился Олег.
- Ага, – ответил парень, доставая из кармана пачку «Петра I» и протягивая её Олегу.
- Спасибо, – сказал Олег, убирая сигарету за ухо.
Парень кивнул вместо ответа. Олег понимал, что паузу тянуть не стоит, так как это только вызовет подозрения. Он перевёл дыхание и, собравшись с мыслями, посмотрел на незнакомца.
- Товар есть? – тихо и неуверенно спросил Олег.
- Что? – переспросил парень, не разобрав вопроса.
- Товар… – не успел закончить Олег, как со стороны подъезда послышался громкий женский голос: «Артем, я готова!»
Олег растерялся. Парень обратился к нему ещё раз с вопросом о том, что хотел Олег. Ответив «неважно», он покачал головой и добавил: «Ерунда». Собеседник Олега сделал последнюю затяжку, бросил сигарету и, втоптав её в песок, пошёл к девушке. Подойдя к ней, он поцеловал её, и они вместе вышли со двора. «Ошибся, – подумал Олег, – это же надо так пролететь». Глубоко выдохнув, он почувствовал, что ему становится легче, и пульс медленно приходит в обычный ритм. Постояв во дворе около пяти минут и полностью успокоившись, Олег увидел, что из парадной вышел молодой парень лет двадцати-двадцати пяти и посмотрел на него. Олег посмотрел на него и, подумав, что это точно тот, кто ему нужен, медленно пошёл в сторону парня.
Сердце билось уже не так сильно, как прежде, и дыхание было ровным. Олег перенервничал с Артемом и сейчас был спокоен. Подойдя к парню, он отметил для себя, что у того была отталкивающая внешность: лицо квадратное, рябое, глаза глубоко посажены, нос картошкой. Больше всего пугал взгляд исподлобья, напряжённый, говорящий о том, что парень в любой момент может броситься на собеседника и вцепиться ему в горло. Коротко стриженные чёрные волосы были в перхоти.
- Товар есть? – уже уверенно, но всё так же тихо спросил Олег.
- Сколько? – спросил парень, пристально посмотрев на Олега и его пальцы.
- Пять кубов, – коротко ответил Олег, смотря в сторону.
Парень потёр подбородок и, утвердительно кивнув, развернулся и пошёл к парадной. Олег пошёл за ним. Тот, открыв дверь, зашёл и остановился у лестничного пролёта. Олег прошёл за ним. Парень развернулся к Олегу и, протянув руку, сказал: «Давай деньги». Олег достал из кармана джинсов пачку и протянул её. Парень, взяв деньги, быстро сказал: «Через час у парадной», – после чего быстро поднялся по лестнице. Олег постоял ещё несколько секунд в одиночестве и, не веря, что на этом этапе всё прошло так быстро, вышел во двор.
Достав мобильный телефон и отметив для себя, к которому часу он должен вернуться к этому месту, Олег пошёл в направлении Малого проспекта. В душе всё клокотало, он был переполнен волнением. Мысли лихорадочно появлялись и тут же пропадали. Он до конца ещё не мог осознать произошедшее и раз за разом мысленно возвращался к событиям в парадной. После того как половина пути в совершаемой сделке была пройдена, она представлялась ему не такой уж и сложной, как казалось изначально.
Выйдя на Малый проспект, Олег увидел кафе и почувствовал голод. Его утренний рацион ограничился лишь чашкой кофе, и желудок постоянно давал знать о том, что Олег проигнорировал еду. После того как прошёл стресс от передачи денег, желудок вновь заурчал, и Олег понял, что необходимо поесть. Времени было достаточно, и он, зайдя в кафе, заказал жаренную картошку с курицей и чайник чёрного чая со сдобой. Попросив принести всё сразу, Олег стал рассматривать посетителей. В кафе было немноголюдно. Все вели размеренную беседу или сидели молча, уставившись в стол. Обстановка была расслабляющей и благоприятно сказывалась на возбуждённом состоянии Олега. Положив руки на стол, он откинулся на спинку стула, запрокинул голову и закрыл глаза. Слыша лишь приглушённые разговоры посетителей и тихую поступь официантки, Олег стал успокаиваться. Подумав о том, что самое важное уже сделано, он медленно постукивал пальцами по поверхности стола и смотрел в окно на проходящих по улице людей.
Когда официантка принесла картошку, курицу и чай с булочкой, Олег был уже абсолютно спокоен и, поблагодарив её за обслуживание, с аппетитом попробовал ломтик картофеля. Вкус был бесподобный. Отправив в рот кусок жареной курицы, он отметил для себя, что и она потрясающая на вкус, и не спеша съел всю порцию. Горячий крепкий чай и сладкое дополнили его запоздалый завтрак. Медленно допив чай и расплатившись по счёту, он вышел из кафе. Пройдя по Малому проспекту и уже собираясь свернуть на Ораниенбаумскую улицу, он услышал, как сзади кто-то громко крикнул: «Олег!» Слегка вздрогнув, но не отреагировав на своё имя, он продолжал идти, не оборачиваясь. Вновь услышав окрик, Олег почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо. Обернувшись, он увидел перед собой широкую белоснежную улыбку Алексея Соболева, оперуполномоченного из Балтийского РУВД. Олег был растерян. Он даже не задумывался над тем, что может встретить кого-то из своих знакомых. Мысли вновь судорожно заметались у него в голове, но необходимо было срочно брать себя в руки.
- О, Лёха, привет.
- Привет, Олег, ты что, не слышишь? Я тебя зову, зову.
- Да нет, слышу. Кричат на улице «Олег», но даже не задумался, что это меня.
- Ясно. Тебе куда?
- Особо никуда, просто прогуливаюсь, решил свернуть с Малого на Ораниенбаумскую улицу. Тишины захотелось.
- Ну, пойдем тогда вместе. Мне как раз туда надо. К друзьям иду.
Сердце у Олега ёкнуло. Он уже несколько раз обращал внимание, что в жизни возникают такие ситуации, которые специально не придумаешь. Как только ты совершаешь какой-нибудь поступок, не свойственный тебе, как жизнь тут же, словно надсмехаясь над тобой, так закручивает обстоятельства, что ты жалеешь, что вышел за привычные тебе рамки. Но Олег понимал, что сейчас не время отступать и необходимо держаться. Он согласился на предложение Алексея и, как бы мимоходом посмотрев на время на дисплее мобильного телефона, свернул с Малого проспекта. До оговорённого часа встречи оставалось пятнадцать минут. «Если идти медленно, то можно вынудить Соболева оставить его», – подумал Олег и замедлил шаг. Массивной рукой Алексей промокнул платком мокрую, мощную шею и, убрав руки в карманы широких штанов, подстроился под шаг Олега и решил первым продолжить разговор.
- Что у вас про сокращение говорят?
- Да ничего особенного, если не считать, что мне начальник постоянно намекает, что я первый претендент на это. У меня же выговор.
- Да, слышал, слышал. Неприятная история. Сейчас такой период начнётся, когда лучше быть тише воды, ниже травы. У нас вроде пока решили сократить вакантные ставки и таким образом провести сокращение.
- Ну да, где-то малой кровью обходятся, а где-то и по живым людям пойдут. Слышал, что людям до пенсии два-три года оставалось, а их в такие условия ставили, что деваться просто некуда.
- Да, есть такое.
- А ты к кому идешь?
- Да мне вот в этот двор к друзьям, решили отдохнуть.
Алексей показал на двор, в котором у Олега была запланирована встреча. Ситуация накалялась. У Олега разболелась голова, и он начал нервно напрягать скулы. «Сколько они идут? – подумал Олег. – Минут пять, значит, ему ещё около десяти минут надо выждать». Олег продолжал медленно идти, думая, как выкрутиться из создавшегося положения. Он уже не слушал, что говорит ему Алексей. «В крайнем случае, – размышлял Олег, – просто не пойду на встречу, куплю в другом месте». Чем ближе они подходили к повороту во двор, тем медленнее шёл Олег. Алексей так же снижал скорость, но, в конце концов, не выдержав и посмотрев на часы, сказал Олегу, что ему пора, и он пойдёт вперёд. Олег не возражал и пожелал коллеге хорошего отдыха. Распрощавшись с ним, он увидел, как Алексей прошёл вперед и завернул в тот же двор, куда должен был завернуть и он.
Продолжая идти медленно, Олег размышлял над тем, как поступить в сложившейся ситуации. До встречи оставалось пять минут. Если он повернёт сейчас во двор, то может встретиться с Алексеем. «Как тогда быть? – подумал Олег, – если Алексей увидит, как он получает предмет, похожий… Да что там похожий. Лёха не глупый и поймет всё сразу. Хотя, с другой стороны, какая мне уже разница. Лишь бы сразу не задержал». С каждым шагом заветный поворот становился всё ближе и ближе. Напряжение нарастало. Дыхание стало прерывистым и быстрым. Олег стал прикусывать нижнюю губу, не зная, что делать. Дойдя до поворота, Олег решил рискнуть и свернул во двор. Сердце замерло в очередной раз за это утро, и, когда Олег увидел, что во дворе никого нет, он вздохнул с облегчением. Всё тем же медленным шагом Олег приближался к парадной, где произошла передача денег. Не доходя до неё нескольких метров, он увидел, как дверь парадной открылась, из-за двери показался тот самый парень неприятной наружности, посмотрел на Олега и выкинул во двор небольшой полиэтиленовый пакет. Затем он так же неожиданно скрылся в парадной, закрыв за собой дверь.
Подходя к пакету, Олег окинул взглядом окна парадной и квартир. Убедившись, что никого из людей не было около окон, он подошёл к пакету, поднял его и, развернувшись, так же медленно пошёл обратно. По пути он положил пакет в карман куртки, не рассматривая и не разворачивая его. Нервы Олега были напряжены до предела. Теперь он хотел бежать из этого двора, бежать что было сил, без оглядки. Но надо было держать себя в руках, нельзя было сорваться в последний момент. Превозмогая чувство паники и медленно дойдя до проезжей части улицы, Олег постепенно стал ускорять шаг, и, когда он достиг Малого проспекта, то дал волю своим эмоциям и быстрым шагом скрылся в направлении метро.
Приехав домой, Олег достал из кармана куртки пакет. Развернув его, он вынул из него медицинский шприц объёмом пять миллилитров, полностью заполненный мутноватой жидкостью. Смотря на этот шприц, он испытал чувство страха и, испугавшись за то решение, которое он принял, хотел уже было выбросить его, но удержался и продолжал с ужасом смотреть на раствор героина, который он приобрел. «Ангельская пыль, как называют его наркоманы, – думал Олег, смотря на шприц, – пыль, которая уносит тебя к небесам, и где ты остаёшься навсегда». Вспомнив про гепатит С, Олег усмехнулся. Порция ангельской пыли для его «ласкового убийцы» лежала у него на ладони.
Часть 3. Полёт над бездной
1
Олег сделал свой первый шаг в сумрачную долину. Но, сделав его, он ощутил страх. Пока у него в руках не было шприца с наркотиком, он думал, что сможет сделать инъекцию без какого-либо колебания и встретить смерть легко и непринуждённо. Сейчас же, когда самый сложный шаг, как ему казалось изначально, был сделан, он ощутил близость смерти и испугался последнего действия, самого простого и короткого, как он тоже думал изначально. Он понимал, что после укола он уже не будет в состоянии что-либо изменить. Если после приобретения ангельской пыли он мог ещё отказаться от этого последнего шага, мог продолжить взвешивать все «за» и «против», то после него уже не будет никаких ни «за», ни «против». Если он сделает укол, то умрёт. И от осознания этой мысли вся его решимость свести счёты с жизнью пала, и мужество отступило. Увидев контуры смерти, к которой он двигался сам, и ощутив её холодное дыхание, Олег испугался. Сейчас, когда всё могло быть закончено за считанные секунды, он стал цепляться за жизнь и искать причины того, почему он не может сделать укол. Но и выкидывать шприц он не хотел. Решив, что смерть – это его единственный выход, он встал на путь саморазрушения, сойти с которого было очень сложно. В этом состоянии противоречия Олег стоял перед окном в квартире и смотрел на город.
И как только он ощутил это состояние, чувство страха сжало всё его нутро. Он испугался того, что хранит наркотик. В голову сразу закрались мысли о том, что его мог кто-либо увидеть, например, Алексей Соболев. Опасность разоблачения и наказания заставила трепетать его душу, но не смогла растворить желание смерти. В этом состоянии, когда он держал в руке шприц и одновременно переживал эти противоречивые чувства, ему на мобильный телефон позвонили. Олег вздрогнул от звука, и внутри всё похолодело. Не выпуская из руки шприца, Олег взял телефон и посмотрел на дисплей. Вызов был от его матери. Олег нажал на кнопку приёма.
- Да, мам, слушаю тебя.
- Олег, ты сейчас не занят?
- Нет, мам, говори.
- У тебя будет возможность приехать ко мне на несколько дней?
- Не знаю даже. А что случилось, мам?
- Олег, я не могу говорить об этом по телефону… Мне надо, чтобы ты приехал.
- Что-то случилось? У тебя всё в порядке, мам?
- Олег… просто постарайся приехать, это очень важно.
- Да что случилось?! Мама, объясни, пожалуйста, что у тебя?
- У меня обнаружили рак…
Олег услышал, что мать заплакала. Он не нашёлся, что сказать, и в ответ лишь промолчал. После того, как ему сообщили о его страшном диагнозе, сообщение матери было вторым, которое повергло его в состояние отрешённости. Олег услышал, что сказала его мать, но осознать это был не в состоянии. Её плач был очень близко, но сама она находилась на расстоянии сотен километров. Он мог слышать её слова, но не мог ни обнять её, ни поддержать своим присутствием. Это действовало угнетающе. Душевная боль переполняла его. Никакие слова не помогут в данной ситуации, и Олег решил во что бы то ни стало ехать к матери. В такой беде её одну не стоило оставлять. Отца они похоронили ещё четыре года назад. Он погиб в результате несчастного случая. Родных братьев и сестер у Олега не было. В результате мать осталась одна, без всякой поддержки, а сейчас её спутником стал рак. И она один на один с ним. «Ехать во что бы то ни стало», – подумал Олег. Необходимо было только убедить начальника следственного отдела. Олег, мысленно пробежавшись по своим делам, понял, что неотложных нет, и предположил, что с начальником по этому вопросу проблем не возникнет.
- Мама, я постараюсь приехать в ближайшие дни, всё сделаю, чтобы приехать.
- Олег, я тебя жду.
- Мам, скажи, что говорят врачи и как ты?
- Сынок, мне тяжело говорить, просто приезжай.
- Хорошо, мам, я приеду в ближайшие дни.
Он отключил телефон и стал ходить по комнате. Олег думал о том, что будет с матерью, как ей помочь, и излечима ли её форма рака. Мысли о смерти матери он просто не допускал. Параллельно он начал думать о том, как и когда ему уехать. Погрузившись в свои мысли, он подошёл к рабочей папке, лежавшей на столе в комнате, и машинально положил в один из её отсеков шприц. Эту папку он брал домой изредка, и прошедшая пятница была одним из таких дней. Продолжая размышлять о том, как ему поступить, он решил позвонить Макарову Александру Васильевичу и предварительно выяснить у него вопрос об отъезде. Взяв мобильный телефон и набрав его номер, он стал ждать ответа.
- Привет, Олег.
- Александр Васильевич, добрый день. Вам удобно говорить?
- Вполне. Что у тебя, Олег?
- Только что позвонила мать, сказала, что у неё обнаружили рак. Хочу спросить, можно ли на несколько дней к ней съездить?
- Да, ситуация плохая. Тут одними словами горю не поможешь. Съездить, конечно, надо. У тебя как по делам?
- Сроки по делам не выходят. Ничего неотложного нет.
- Так, этот вопрос всё равно только Кузьмин может решить. В понедельник с самого утра к нему подойдёшь, объяснишь, что за ситуация. Думаю, возражать не будет. Я, во всяком случае, не против. Такой ситуации, не дай бог, никому. Каждого может коснуться. Ты как сам?
- В целом, нормально. Но известие, конечно, подкосило. До сих пор поверить не могу.
- Ладно, держись, Олег. Говорить что-либо в такой ситуации неуместно. Если что-то будет надо, ну, не знаю даже, что врачи скажут, говори, не стесняйся. Если сможем, поможем.
- Спасибо, Александр Васильевич. И ещё просьба, никому пока не говорите о том, что у матери рак.
- Хорошо, Олег. Давай, удачи.
- До свидания.
Олег положил мобильный телефон и ещё долго ходил по квартире, размышляя о том, как могло случиться так, что у матери рак. В реальность этого не верилось и не хотелось верить. Несчастья одно за другим обрушивались на него. Но самым важным сейчас была болезнь матери. Во что бы то ни стало надо съездить к ней. О том, что его не отпустит начальник или что за этот период с матерью может что-нибудь случиться, Олег не хотел думать. Слишком страшными были мысли об этом. Олег рассчитывал на то, что в такой ситуации Кузьмин не будет возражать. Отказать человеку в поездке к матери, у которой обнаружили рак, было бы верхом бездушия.
Остаток дня Олег провёл дома, не выходя на улицу. Он предварительно подготовил вещи и собрал сумку для поездки к матери. Случай с приобретением наркотика отошёл на второй план и забылся. Олег не мог дождаться, когда же наступит утро понедельника. Ожидание угнетало его и растягивало минуты в часы. Неожиданно промелькнула мысль о том, что сейчас воскресенье, и маловероятно, что врачи именно сегодня обнаружили рак у матери. Он не вытерпел и позвонил матери. После того как он настоял, она рассказала ему, что болезнь у неё обнаружили ещё недели две назад, но она не сразу позвонила ему, так как готовилась к операции и сама ещё не могла принять то, что услышала. Только когда была назначена дата госпитализации, она решила позвонить ему. Олег сказал, что утром в понедельник поговорит с начальником по поводу отъезда. В конце мать расплакалась и ещё раз попросила его, чтобы он обязательно приехал. От плача матери у Олега сдавило горло. Он с трудом смог сглотнуть, после чего пообещал матери, что постарается сделать всё возможное, чтобы приехать.
В понедельник он рано утром пришёл на работу, бросил папку на стол и стал ждать Кузьмина. Но тот, как только пришёл на работу, сразу же ушёл на совещание с начальником управления, быстро ответив ему, что все разговоры после совещания. Олегу ещё пришлось ждать, нервно расхаживая по коридору. На расспросы Андрея о том, что произошло, он не стал отвечать, решив, что пока никто не должен знать об этом, кроме Макарова и Кузьмина. После того как Кузьмин вернулся с совещания и провел такое же со своим коллективом, Олег остался и сразу всё выложил Кузьмину. Тот выслушал всё молча, затем, немного подумав, задал тот же вопрос относительно дел, что и Макаров. Олег ещё раз повторил свой ответ. Кузьмин почесал пальцем лоб и сказал: «Передай все свои дела Макарову, чтобы можно было их на время распределить, и пиши рапорт на краткосрочный отпуск».
2
Олег молнией влетел к себе в кабинет и, сев за стол, быстро накидал текст рапорта. Андрей с изумлённым видом посмотрел на товарища. Кружка с чаем, уже почти поднесённая им ко рту, замерла в воздухе, и рот так и остался открытым. Ничего не сказав ему, Андрей, выйдя из ступора, сделал глоток и продолжил изучать свой календарный план. Закончив составлять документ, Олег распечатал его и пошёл в кабинет Кузьмина.
Подписав документ у своего начальника, он упросил секретаршу, Ольгу Александровну, отдать его на визирование начальнику управления немедленно. С осторожностью взяв документ длинными тонкими пальцами, она пристально пробежалась по нему взглядом своих серых глаз. Голова её, вслед за поглощаемыми буквами, плавно следовала слева на право и резко возвращалась в крайнее левое положение, как только заканчивалась очередная строчка. От этого монотонного движения длинный и острый нос секретарши походил на заточенный карандаш корректора, правящего текст на предмет ошибок. Не найдя ни одной, Ольга Александровна сказала Олегу, что она сразу же передаст его рапорт в кадры для оформления необходимых документов. В кадрах так же сказали, что оформят всё как можно быстрее. Олег бросился обратно к себе в кабинет.
Войдя, он тут же подошёл к сейфу, открыл его и стал доставать оттуда уголовные дела, стопкой складывая на стол. Андрей ещё раз с изумлением посмотрел на товарища и, не выдержав, обратился к нему.
- Олег, ты что, опять забыл, что у кого-то срок содержания под стражей истёк?
- Да нет, Андрей, просто тут такая ситуация сложилась... Я, в общем, все дела Макарову сдаю и временно в отпуск ухожу.
- С чего это вдруг?
- Неотложные дела возникли, сам не ожидал.
- Что случилось? Увольняться собрался?
- Пока ещё нет.
- Олег, я могу помочь?
- Нет, Андрей, спасибо, самому надо всё уладить.
- Ладно, понял… Ну а что случилось-то?
- Андрюха, пока не могу сказать. Если что, потом расскажу. Пока надо срочно всё сдать и резко сваливать.
- Ясно. Но ты сильно не суетись. Поспешай, как говорится, медленно. А то, с такой скоростью, с какой ты сейчас всё делаешь, можно и напортачить.
- Ага, хорошо.
Олег собрал все дела на столе и стал их просматривать. Все документы были в порядке. Вновь сложив дела, он окинул их взглядом, открыл календарный план по ним и, ещё раз убедившись, что никаких неотложных мероприятий нет, отнёс их в кабинет к Макарову. Александр Васильевич, прежде чем отпустить Олега, предложил ему присесть и сам стал внимательно изучать каждое дело. Олегу не сиделось на месте. Сейчас он просто не мог находиться на одном месте и спокойно ждать. Он хотел вырваться из душных стен кабинета, хотел поскорее приехать к матери и узнать, что с ней. Мысли будоражили его. Действия же Александра Васильевича, как назло, были неспешными и размеренными. Он внимательно смотрел каждое дело, принесённое Олегом. Не смотря на желание быстрей уехать, Олег прекрасно понимал своего начальника. Он был бы и рад поторопить его, но недавнее упущение ещё было слишком свежо у всех в памяти, и Олег, как мог, так и сдерживал себя. Закончив проверять все дела, Макаров сложил их на край стола.
- Ну что, Олег, дела в порядке.
- Я же вам говорил.
- Ага, тебе напомнить, что ты мне не так давно по делу Трефилова говорил?
- Да, да. Согласен, Александр Васильевич.
- Ну ладно, не о делах сейчас речь, хотя и про них забывать не надо. Так, ты на десять дней уезжаешь, да?
- Да, на десять.
- Хорошо. Так, сроки следствия по делам ещё не выходят. Я их по другим следователям распределю, но ты не рассчитывай, что все бросятся по ним работать. Если что-то неотложное, то, естественно, сделаем, а так у других своих дел полно. Так что сам понимаешь: чужого добра не надо, своего хватает. Ну, а ты как приедешь, рассчитывай их обратно получить.
- Само собой разумеется.
- Ладно, хватит о делах. Проблема у тебя тяжёлая. Я, как и обещал, ничего никому не говорю. Если спросят, так и скажу: срочные бытовые дела, а какие – никого интересовать не должно. Давай, Олег, держись! Тебе и так за последние месяцы много досталось, а тут ещё это.
- Спасибо, Александр Васильевич.
Олег пожал ему руку и вышел из кабинета. Попрощавшись быстро с Андреем, он зашёл в отдел кадров, подождал немного и, забрав документы, вышел из здания. Позабытая папка со шприцем осталась лежать на его рабочем столе.
Все необходимые вещи были собраны у Олега в дорожную сумку, находящуюся при нём, и он сразу же поехал на вокзал. Расписание поездов он посмотрел накануне в сети Интернет. Купив билет и дождавшись поезда, он сел в свой вагон. Как только поезд тронулся, Олег позвонил матери на мобильный телефон и сказал, что он выехал и скоро будет у неё. Она ответила, что ждёт его, после чего Олег молча стал смотреть на проплывающие за окном строения. Его взгляд был сосредоточен, в глазах читалась напряженность. Он даже не обратил внимания на своих попутчиков. Раньше его, как в профессиональном, так и в бытовом отношении, интересовало, что за люди едут с ним. Кто они такие, чем интересуются и чем живут. Сейчас они были ему безразличны и неинтересны. Его перестали интересовать многие люди вообще. Последние месяцы были для него чередой серьезных испытаний. Он принимал их одно за другим, просыпался и засыпал с ними. Они стали мрачными спутниками его жизни. И именно они интересовали его больше всего. Всю свою жизненную силу он отдавал им и посвящал им свободное время. Теперь к этим спутникам добавилась и болезнь матери.
Подумав ещё раз о матери, Олег почувствовал, что утомился от дневной суеты с оформлением отпуска, и, поставив будильник на телефоне и расстелив постель, тут же уснул, как только коснулся подушки. Когда он проснулся от сигнала будильника, было уже раннее утро. Он собрался и, выпив стакан чая, любезно принесённый по его просьбе проводницей, вышел из поезда, вдохнув воздух, который по запаху был одинаковым на любой железнодорожной станции, вне зависимости от того, на какой из них ты находишься. Но на этой станции сердце забилось учащённо. Это была станция его родного города.
Олег сразу направился домой к матери. Она ждала его с нетерпением. Зайдя в квартиру, он с порога обнял её, и у неё на глазах выступили слёзы, от чего у Олега защемило сердце. Мать первая разомкнула объятия и предложила Олегу пройти на кухню. Он согласился на чай, отказавшись пока от еды. Мать налила уже заваренный чай в кружку и, поставив её на стол, сложила руки и посмотрела на сына своими выцветшими голубыми глазами. Олег обратил внимание на её впалые щёки и седину, равномерно проступающую из-под чёрной краски, которой она постоянно подкрашивала волосы.