- -
- 100%
- +
– А где остальные жильцы? – между делом спросил Вова.
– Скоро придут. Они чем-то в школе заняты. Толи убирают, толи мероприятие готовят. Я не знаю. – Алиса переместилась с тумбочки к компьютерному столу. – И пока они не пришли тебе бы в душ сходить. Или это твой особый убийственный шарм?
– Да, в душ было бы славно, – дверь в душевую оказалась сразу справа от входной двери и, если бы Алиса не указала на неё пальцем, Вова бы её и не заметил.
– Неужели ты и правда вышел из леса, – с ехидцей спросила Алиса. – Может и похищение девушек правда?
– Не бойся, – Вова наполовину вошел в душевую. – Я похищаю только красивых. Тебе не о чем беспокоиться.
– Ах ты… – захлопнувшаяся дверь оборвала возмущения Алисы.
– Итак, я, наконец, один и в тишине.
Душевая была обычной душевой и больше Вова в ней ничего не заметил. Разделся, включил холодную воду и встал под неё, уперев голову в стену.
«Что я вообще делаю?! Мне нужно срочно возвращаться домой, а я словно решил прописаться здесь! Хорошо, если время этого и моего мира синхронизировано. Но ведь если нет, могут пройти месяцы и годы, прежде чем я вернусь. Если вообще вернусь». – Вова едва не ударил по стене со всей силы от бессилия. – «Стоп! Стоп. Стоп. 1. 2. 3. 4. Вроде успокоился. Я пока что бессилен и в этом суть. От того что побешусь и поору лучше мне не станет. Наверное. Кроме той твари, этот мир пока не проявил враждебности, значит и паниковать рано. Если буду тихо и незаметно исследовать их мир, то наверняка что-нибудь выясню. Как говорит один мой друг: Тишина друг диверсанта. Хорошо. Паника пока под запретом!»
Холодный душ хорошо прочищает голову, да и долго под ним не простоишь, от чего пытать себя дурными мыслями вышло только минут пять. Вова посмотрел на бинты на своем животе, тяжело вздохнул и выключил воду. «Наверное надо было их как-то прикрыть. Хотя все равно уже не болит»
Вдруг раздался громкий стук во входную дверь. Не видя ранее крепкую дверь своими собственными глазами, Вова мог бы подумать, что её просто выбили. Похоже, кто-то был в ярости. Сердце призывало на помощь Алисе, но разум говорил, что голый мужик, внезапно выскочивший из душа, только усугубит ситуацию.
– Косаки, что случилось? – раздался из-за двери голос Алисы.
– Эти сволочи, украли мою идею! Все над чем я работала они просто взяли и скопировали! Недоумки чертовы! Они еще пожалеют, что связались со мной! Я сделаю так, что они о пощаде молить будут! Я… Ой, все пора работать. Меня не беспокоить!!! – И вот тут Вова удивился, ведь новый хлопок дверью раздался явно внутри комнаты. «Не в шкаф же она залезла!»
Накинув одежду, Вова высунул голову в приоткрытую дверь душевой и вопросительно посмотрел на Алису, которая так же удивленно смотрела вслед Косаки. А конкретнее, на часть стены рядом со шкафом.
– Если она заметит, что я теперь с вами живу, мне конец? – Вова не был уверен, что шутит.
– Вообще-то она очень редко себя так ведет. Чтобы ее вывести даже мне нужно очень постараться. – Алиса все ещё задумчиво смотрела на стену. – Кстати, ее Косаки зовут, и она наша соседка, если ты вдруг ещё не догадался. Бывает либо тихой и спокойной, либо яростной и энергичной. Выбирай, что больше нравится. А ещё она изобретатель.
Это невзначай брошенная фраза словно молнией поразила Вову.
– А что там? – спросил Вова, указав на замаскированную в стене дверь, за которой скрылась Косаки.
– Там ее лаборатория. Никто не знает, что она там делает, – пожала плечами Алиса. – Там места-то метр на три.
«Научный прогресс моего мира достиг невиданных высот, хотя потом и опустился на глубины. В любом случае у меня нет информации о рабочих переходах между мирами на моей Земле. Может Косаки что-то знает?»
– Алиса, – Вове в голову пришла одна идея. – Можно воспользоваться вашим интернетом?
– Нам этот ваш интернет и нафиг не нужон, – ответила Алиса и грустно вздохнула. – Здесь телефонная связь еле ловит, максимум куда-то внутри деревни позвонить. А об интернетах нам только мечтать.
– Неудобно.
От нечего делать Вова начал рассматривать книжные полки. Искал он именно научную литературу, но не смотря на почти непроизносимые названия, большинство из книг оставались сугубо художественными произведениями. И так три полки. А вот по остальным Вова и вовсе прошелся лишь мельком. «Такс стихи, стихи и еще раз стихи. О, какая неожиданность! Сборник стихов. Так стоп! И как я раньше не заметил? Это ведь все не на русском? Почему я понимаю местный язык?!» Среди стихов он так и не нашел ничего научного, поэтому для виду взял один из томиков стихов.
«Школьные деньки? Ну-с, почитаем».
– А кто это у вас так стихи любит? – спросил Вова, открывая книгу.
– А, это Широнеко. Она у нас любит такую литературу. – Не оборачиваясь, ответила Алиса.
– Ясненько, – Вова полистал страницы. И понимая каждое слово на чужом языке он потихоньку начал сходить с ума. – А у вас нет никакой научной литературы?
– Только если у Косаки, но я бы не стала её сейчас беспокоить.
Вдруг отключился свет. Солнце уже зашло, так что комната погрузилась в непроглядный мрак.
– Прелестно, – Вова отложил в сторону, ставшую теперь бесполезной книгу, и собирался лечь на свою кровать, но не успел. Алиса со страшной силой вцепился ему в рубашку. Что Вову действительно удивило так это то, что она мелко дрожала словно от холода.
– Так значит, мы темноты боимся? – для ясности спросил Вова.
– Помолчи, пожалуйста! Я с детства темные места мало люблю, знаешь ли. – Буркнула сидящая рядом с Вовой тень голосом Алисы.
– Ладно, ладно, если тебе так спокойней, то можешь пока побыть рядом, – почувствовав, что Алиса все сильнее дрожит от страха, он решил поддержать ее разговором. – И часто у вас такие вот спонтанные отключения происходят?
– Только когда Косаки что-то химичит в своей лаборатории, – Алиса медленно успокаивалась. И тут произошло нечто такое, от чего даже Вова слегка испугался. Из темноты, включив под своим лицом фонарик как в дешевых фильмах ужасов выскочила девушка. И похоже она никак не ожидала увидеть здесь кого-то кроме Алисы. Эффект получился потрясающей. Алиса подпрыгнула и закричала, Вова запустил в источник света подушку, а сама девушка, пытаясь отскочить от них, споткнулась о столик и кубарем рухнула на пол. Свет включился.
– Косаки, ты совсем уже! Почему свет отключился? – Алиса как разъяренная кошка прыгнула на Косаки. – Я тебе сейчас этим фонариком знаешь, что сделаю?
– Это ты совсем уже! – девушка постоянно двигалась, борясь с Алисой, так что рассмотреть её подробно у Вовы никак не получалось. – Это что за штука рядом с тобой сидит?
– Эта не штука, а наш новый сосед!
Девушки резко застыли в позе борьбы и две пары глаз вперились в Вову.
– Вы мне не мешаете, – с самым честным лицом заявил парень. – Продолжайте, продолжайте.
Вова тут же получил подушкой в нос, а когда убрал её все уже и закончилось. Алиса с недовольным видом сидела на краю кровати, а Косаки изучающе смотрела на Вову из-под тяжелых очков. В немного маленьком для её возраста теле явно скрывался очень высокий интеллект, которым словно светом маяка, пылали её фиолетовые глаза.
– Вова, – представился парень. – Новый активный объект в этой комнате.
– Косаки, гениальный изобретатель, – как-то без эмоционально представилась девушка. – Ты теперь здесь живешь?
– Да.
– Будешь подопытным в эксперименте.
– Нет.
– Это не вопрос.
– Я знаю.
– А вы быстро спелись, – заметила Алиса.
– Я пришла! – в дверях стояла еще одна девушка. Одежда строго по школьным стандартам и выражение лица, как у учителя вовсе не уменьшали её красоту, а только подчеркивали её. Из общего с Конеко у неё были только кошачьи ушки, – два белых холма среди черных волос, – и хвост. Но так как у других его соседок не было и этого, Вова сделал вывод, что перед ним сестра Конеко.
– Коте, привет! – с улыбкой поприветствовала её Алиса.
– Не называй меня так! Как же я устала. Я в душ. – В мгновение ока скинув с себя верхнюю одежду, девушка ушла в душевую.
– Меня не заметили? – из-за Косаки спросил Вова, открывая вовремя закрытые глаза. «Конеко бы мне не простила, не будь я джентльменом хотя бы немного».
– По всей видимости, – Алиса кивнула и взяла телефон. – Невероятное везение, если подумать. И будет лучше если об этом не узнают. Особенно Конеко.
– Разумеется.
– Я вхожу, – Конеко внезапно появилась в комнате, с таким видом будто так и надо. – Как жизнь, человек?
– Подождите, – ещё внезапнее дверь в душевую раскрылась и показалась уже переодевшаяся в домашнее и крайне злая сестра Конеко. – Ты ведь был здесь, когда я переодевалась?
– О, теперь и Широнеко? – Конеко как-то странно улыбнулась. – Сначала Алиса, теперь моя сестра. За Косаки будешь вечером подглядывать?
– Что!? – теперь глаза Широнеко пылали праведным гневом. – Тебе придется умереть!
– Да вообще не вариант! – как ни старался, Вова не мог воспринимать эту ситуацию серьезно. Если бы иная захотела, он был бы уже мертв, и эта мысль была его главной надеждой.
– Сейчас все будет! – заявила Косаки. И свет пропал.
– А-а-а-а-а-а-а! – закричала Алиса.
– Алиса слезь с меня, – возмутилась Широнеко. Настал полнейший хаос. Воспользовавшись моментом, Вова запрыгнул на свою кровать и с удивлением обнаружил, что она уже занята.
– Это мое логово, – прошелестел ему в ухо голос Конеко.
– Это моя кровать, – справедливо отметил парень.
– Тогда разрешаю остаться здесь.
– Ну, спасибо.
Алиса и Широнеко все ещё боролись в темноте – их силуэты в ночном полумраке были очень хорошо видны. Заняв зрительские места в первом ряду и хорошенько его замаскировав одеялом, Вова и Конеко начали ждать, что же будет дальше. Вдруг дверь в лабораторию бесшумно открылась и оттуда вышла Косаки, держа какую-то странную коробочку в руках. Косаки поднесла её к лицу, и сразу же раздалось едва слышное «Щелк!». Фотоаппарат! Косаки прыгала вокруг девушек и старалась запечатлеть эту ситуацию во всех ракурсах, явно наслаждаясь зрелищем. Кроме Вовы и Конеко её, похоже, никто не замечал.
И тут свет включился.
Алиса лежала на Широнеко в центре комнаты, а Косаки с глупой лыбой на все лицо изумленно застыла в странной позе с фотоаппаратом в руках. Повисла неловкая пауза, и лишь Вова едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Конеко свернулась в клубок в углу кровати и мелко подрагивала от смеха.
Алиса и Широнеко одновременно вскочили и стали грозно надвигаться на Косаки. Сама виновница торжества виновато улыбаясь, спрятала фотоаппарат за спину, а второй рукой будто бы пыталась что-то найти у себя в кармане. И похоже нашла – свет снова вырубился, но в этот раз почти мгновенно включился снова. Алиса с торжествующим видом держала в руках, какую-то странную штуковину похожую на зажигалку. Косаки попыталась было вернуть свою вещь, но посмотрев на разгневанное лицо Алисы, тут же передумала. Судя же по выражению лица самой Косаки, она явно никак не ожидала, что ее игрушку заберут. Алиса несколько раз щелкнула этой штукой, и при каждом щелчке свет то пропадал, то появлялся вновь.
– Так это была ты!? – Алиса, будто только сейчас заметив, что именно находится у неё в руках зашвырнула эту штуку себе за спину. И попала точно, не успевшему спрятаться, Вове в лоб. В ответ на это Конеко снова свернулась в клубок, едва не умирая со смеху. Вова, потирая ушибленное место, посмотрел на странную штуку, что так бесцеремонно прилетела в его голову, и решил, что нечестно, когда тебе не за что прилетает. «Щёлк!» Свет снова погас. Судя по звукам, кто-то на кого-то опять упал. Неожиданно рядом с ухом Вовы возникло ещё одно нечто и прошептало.
– Спасибо, новичок. С меня причитается. – Косаки забрала свою игрушку и спряталась в своей лаборатории.
Свет снова включили. Конеко, всем своим видом показывая, что ничего только что не случилось, стояла посреди комнаты и с ленцой игралась прядью своих волос.
– Ух и достанется за это Косаки! – Алиса погрозила лаборатории Косаки кулаком.
– Но вернемся к повседневным проблемам, – сказала Широнеко и уже более спокойно посмотрела на Вову. «А я думал, хорошо спрятался». – Выходи. Я понимаю, что сама виновата. Но ты мог бы и отвернуться!
– Я закрыл глаза. Но извини. Давай по новой? Я Вова. – Вова приветственно помахал рукой.
– Он наш новый сосед, – поделилась Алиса. – Его Конеко притащила.
– Обмену и возврату не подлежит, – со странной холодностью заявила Конеко.
– Я Широнеко. Очень приятно познакомиться. – Вове показалось, что на ее строгом лице, на мгновение промелькнула настоящая улыбка. – Сестра предупредила о тебе, но я как-то забыла.
– Это все возрастное, – с видом эксперта заявила Конеко. – Старческий маразм.
– У нас всего год разницы, – Широнеко недовольно посмотрела на сестру.
И тут из своей комнаты снова вылетела Косаки. Теперь у нее в руках была непонятная коробка, отдаленно напоминающая тостер.
– Взорвется? – оптимизм Алисы зашкаливал.
– Не уверена, – оптимизм создателя машины пугал ещё больше. – Это мое новое изобретение. В теории, оно способно читать мысли.
– Я пошла, – Конеко направилась к выходу. – Я жить хочу.
– Я с ней, – добавил Вова.
– Лучше не надо.
– Жестоко! – Косаки активировала свое устройство и поставил его на стол, но вдруг отскочила от него. – Что это?
По изобретению Косаки медленно ползло странное стальное насекомое, чем-то похожее на стрекозу. Вова, сам ещё не понимая почему, заслонил собой Конеко. И тут:
Бах!
Изобретение Косаки с оглушительным хлопком взорвалось. Вова даже не понял, что случилось. Только почувствовал сильнейший удар в плечо и адскую боль. На этом его сознание уже второй раз за день покинуло его.
***
Белая комната. Белый куб. Белый халат. Белый голос.
– Это… Клетка…
Среда
день, что посередине, но вообще-то нет
«Я умер. Вот и прекрасно. Наконец-то отдохну. Удручает, что я так думаю. И ни тебе демонов, ни ангелов. Словно нет мне места ни на Небесах, ни в Преисподней. Обидно как-то. Хотя, так мне и надо… Ну, хватит. Как говорил Декарт: я мыслю, значит я существую. Наверное. Возможно. К утверждениям математиков с этими их циферками и формулами следует относиться настороженно».
Вова медленно открыл глаза и огляделся. Теперь сомнений не оставалась. Он жив. Вова валялся на первом этаже теперь уже своей кровати в комнате «777». По крайней мере, потолок и надпись на столбце кровати «Широ + Коте =» были те же что и вчера. «Проклятье. Значит, все-таки не приснилось, и я действительно попал в другой мир. Ну ладно будем плясать от этого».
Закончив страдать вопросом: «Жив, не жив. Сон не сон», Вова опустил взгляд на свое тело и очень удивился. На его правом плече красовался огромный синяк, но он, как ни странно, совершенно не болел. И дело было даже не в этом. Вова готов был поклясться, что вчера осколок изобретения глубоко вонзился ему в плечо и сейчас тут должна была быть огромная рваная рана, а не просто явные признаки закрытого перелома. Да и те частично скрывали белые, смазанные каким-то гелем, бинты.
Все ещё сонный, но уже внимательный глаз различил среди бинтов клочок бумажки. Аккуратно достав и развернув его левой рукой, Вова понял, что держит записку.
«Дураку», – гласила выведенная аккуратным почерком подпись. «Конеко оставила» – сразу догадался Вова.
«Дураку, если он останется в живых. Если умрет, то сожгите записку и сделайте вид, что меня здесь не было. А если ты все же выжил, то запомни раз и навсегда: можно просто оттолкнуть девушку от опасности, а не бессмысленно жертвовать собой. Но раз уж тебе хватило глупости спасти меня, я так уж и быть отвечу взаимностью. Я перебинтовала тебя и покрыла рану особым гелем, – у людей такого не достанешь так что будь благодарен. Через пару дней рука полностью восстановится или отвалится.
П. С. Береги себя, ведь ты должен мне обед. Конеко.»
«Какая прекрасная девушка», – на самом деле сарказм и благодарность поделили мысли Вовы напополам. Ведь девушка и в самом деле сильно помогла ему и уже не в первый раз. Однако само вечернее происшествие открывало глаза на новую серьезную проблему. Вова слишком слаб и уязвим по сравнению с большинством обитателей этого мира. Дважды терять сознание за день и дважды же едва не погибнуть – это было уже слишком. Но идей как исправить ситуацию не появлялось. Зато появились воспоминания.
«Хех, а ведь дед бы тоже сначала сказал, что я идиот и что думать надо прежде, чем делать. Потом сам же и похвалил бы, как тогда, когда я брата из воды вытащил. А ведь на эти выходные он звал нас к себе…»
– Любовные записочки? – Алиса бесшумно свесила свою голову со второго этажа напрочь прогоняя любые грустные мысли. – Всего сутки здесь, а уже смог покорить такую крепость! Наша Конеко абы с кем не общается.
– Я думал она вообще ни с кем не общается, – честно признался Вова.
– Ну, все не настолько плохо, – Алиса ловко спрыгнула с кровати и встала перед Вовой. – Существование некоторых людей она признает.
– Вообще-то звучит как проблема, – убедившись, что рука почти не болит, Вова тоже встал с кровати.
– Вов, – с улыбкой начала Алиса.
– Да?
– Ты в одних трусах.
– Рад, что хотя бы в них.
– А уж я как рада, – Алиса запнулась и вдруг помрачневшим голосом спросила. – А это от нападения монстра осталось?
Вова опустил свой взгляд. И в очередной раз нарушил свое обещание ничему не удивляться. Вчерашних бинтов на животе больше не было. Зато были три четкие полосы шрамов, в том месте, где ударил дзинкичтототам.
– Вот это медицина! – Вова с удивлением присвистнул.
– Вот это Конеко, – поправила его Алиса.
Вова схватил свои спортивки с тумбочки у кровати и быстро натянул их. А вот рубашки нигде не было.
– Алиса, расскажи, пожалуйста, чем там вчера все закончилось. И где моя рубашка?
– В лучшем мире, – последовал печальный ответ. – А если в целом про вечер… Изобретение Косаки взорвалось, и твоя майка трагично погибла в том взрыве. Такое с ними частенько случается, но масштаб трагедии обычно меньше. И да. Косаки очень извиняется за этот взрыв, но говорит, что это была подстава, так что не особо на неё наседай, хорошо?
– Да, – Вова кивнул. – Я даже примерно представляю, о чем идет речь.
– То, что память у тебя работает это хорошо, а то тебя вчера знатно так вырубило. Хорошо, что Конеко рядом оказалась, а то могло быть и хуже. Она у нас в медицине разбирается, так что быстро все организовала и потом ещё полночи тебя выхаживала.
– А потом?
– Там уже рассвет был. Она тебя обматерила, выпила валерьянки и ушла спать.
– Мой герой, – прокомментировал произошедшее Вова.
– Она примерно так же сказала, только матом. И… – Алиса на секунду запнулась, но вскоре продолжила. – Она использовала на тебе что-то, что есть только у иных. Широнеко сказала, что это не совсем законно, так что лучше об этом не распространяться.
– Буду нем как рыба, – «Да уж, вот это номер!»
– А это тебе, – Алиса протянула ему две майки.
– Я ещё не настолько отчаялся, – Вова даже отодвинулся.
– Они рокерские большого размера и подходят всем, так что не капризничай. И ещё вот, тебе Широнеко еды приготовила.
В руки Вовы перекочевали сначала майки, а потом и тарелка с десятком такояки2. Вова, не особо искушенный в японской кухне, все же смог по достоинству оценить угощение. С огромной скоростью умяв, таящие во рту шарики, он с удовольствием растянулся на кровати и решил еще немного поспать.
– Куда дрыхнуть? Мне приказали пройтись с тобой по магазинам. И я готова с честью выполнить это сложнейшее задание. Я ради этого даже школу пропустила! – Алиса встала по стойке смирно и козырнула. На ее лице не было ни тени улыбки. «Ты ведь просто воспользовалась лишним поводом прогулять школу?»
– Ну, товарищ полковник, я посплю еще немного. Вечный сон полезен для здоровья. – Вова перевернулся на другой бок, и собрался было уснуть, но Алиса уселась ему прямо на живот.
– Отставить сон, рядовой! Конеко тебя воскресила, так что вперед работать! – Спорить с человеком, который сидит на тебе, совсем не хочется. Или, наоборот, очень хочется. Вова не смог решить.
– Так точно, – извернувшись Вова скинул девушку с себя, запустил в неё подушкой и скрылся в ванной.
– Твоя щетка зеленая, – раздалось из-за двери. – Конеко тебе утром купила.
«Какая милая забота». Холодный душ, чистка зубов. Стандартный набор был выполнен автоматически. И во время всего процесса Вова старательно пытался ни о чем не думать.
– Алиса, а тебе такое вообще зачем? – Вова уже вышел и сейчас рассматривал предложенную ему одежду.
– Ну они же классные!
– Ага, – черная майка с длинными рукавами, с рисунком, какого-то неизвестного Вове персонажа ужастика с безумной улыбкой, восемью ножами в руках и обещанием всех прирезать.
– Там ещё капюшон есть, – подсказала девушка. – Как тебе?
– Спасибо, – сидела она как влитая. – В принципе вполне себе нормальная майка. Если на улицу не выходить.
– А вот тут тебе явно не свезло, – Алиса ехидно посмотрела на Вову. – Вчера тебе занесли стипендию, но так как ты был в отключке, деньги оставили нам. Тебе нужно купить уйму всего.
– От денег хоть что-то осталось?
– О! Косаки звонит. – И правда её телефон активно завибрировал. Алиса положила его на кровать и включила громкую связь. – Привет, Косаки, как дела?
– Приемлемо. Широнеко как всегда активна с утра пораньше. Учителя что-то там рассказывают. Скучно. Как наш сосед? Если очнется, передай ему, что процент моей вины в его ситуации составляет лишь 32 единицы. Но мне все равно стыдно.
– А Вова он… – Вова приложил палец к губам и улыбнулся. Алиса в точности повторила его улыбку и продолжила. – С ним все хорошо он в ванной. Я ему передам твои слова. А что в классе про него что-нибудь говорят?
– Он стал темой дня. Мальчики хотят выгнать его из нашей комнаты. – Похоже, Косаки не шутила.
– Ого, а чем это он мальчикам насолил?
– Его подселили к двум очень красивым и умным девушкам. Ну и к тебе, конечно. – Косаки замолчала. Экран телефона погас.
– Вот Мелкая! Бросила трубку.
– Тут же вроде связи нет? – уточнил Вова.
– Косаки что-то нашаманила и теперь у нас что-то вроде локальной сети, – Алиса задумчиво почесала голову. – Ай, её спроси! Я понятия не имею, что она сделала и как это работает. Ты умылся-оделся? Вот и пошли!
Алиса подхватила телефон и поспешила к двери. Вова критически осмотрел себя, обреченно вздохнул и поплелся за ней. Однако, несмотря на его ожидания, они пошли не вниз, а налево и спустя несколько минут оказались перед комнатой под номером 712.
– Зачем мы здесь? – «Номера комнат здесь наугад стоят?»
– Здесь живет Конеко, – со странной улыбочкой ответила Алиса.
– Вопросов не имею.
– Постучим или ты хочешь как вчера? – улыбка Алисы стала откровенно вредной. Вова отрицательно замотал головой. Но было поздно.
Дверь резко открылась сама, едва не ударив Алису в лоб.
– Алиса, у нас очень тонкие стенки, – Конеко явно была не в духе. Не выспавшаяся, уставшая, хвост и ушки припущены, на голове царит беспорядок, а в глазах сияет желание убить кого-нибудь. С другой стороны, Вова не мог не отметить, что такой вот искренний утренний видок, дополненный короткими шортами, легкой маечкой и огромными вакуумными наушниками, вызывает у него приступ непонятного счастья.
– Конеко, пациенту плохо, – сбила со своей персоны внимание Алисы.
– Пациенту не плохо, он просто грубиян, – Конеко недовольно уставилась на Вову. – Долго ещё пялиться будешь?
– Было бы на что? – полушепотом добавила Алиса, но свой легкий пинок от Конеко все равно получила.
«И правда, смотреть не на что. Тощая. Злая. Но милая».
– Ясно, этого мы потеряли. Подождите сейчас выйду.
Ждать пришлось на удивление недолго. Вещи остались все теми же, только теперь выглядели более подходящими для прогулки. На ногах появились кроссовки, на плечах легкая жилетка, а на голове светлого цвета берет, надетый так, чтобы из него торчало одно кошачье ухо.
– Выглядишь отлично, – честно высказался Вова, когда она вышла.
– С этого надо было начинать, – Конеко внимательно осмотрела Вову. – Вкус в одежде у тебя ужасный, но об этом не спорят. А вот с рукой вроде все в порядке.
– Да, спасибо. Ты очень помогла.
– Ну, технически ты меня защищал, так что квиты, – вдруг лицо Конеко приняло недовольный вид. – А вот за то, что я в школу не пошла ещё должен будешь!
– А я здесь причем?! – справедливо возмутился Вова.
– Я всю ночь над тобой пыхтела! – заявила Конеко. – Совершенно не выспалась и вставать на уроки было слишком лень!
– Ты обвиняешь меня в своей лени?