Раг Нар Рог

* * *

В гостинице «Auberge de Montsegur» семья Ткачёвых занимала верхний двухкомнатный номер с большой гидромассажной ванной и огромной кроватью с балдахином. Роман сидел в блаженной тишине, пока жена и дети, вдохновлённые хозяйкой гостиницы, совершали велопробег.

Вчера всей семьёй поднялись на холм, к замку, погулять у величественных крепостных стен. Спустились вниз уже вечером, изрядно уставшими. Утром жена с детьми укатили на велосипедах. Роман же дважды за ночь просыпался от ноющей боли в ногах, но с хорошим настроением. Днём мог бы вздремнуть и восстановить силы, но глупо тратить время на сон. Лучше почитать публицистику, дыша воздухом свободы из открытого окна…

«…Иберийская легенда… Гора Монсегюр создана великанами, сыновьями Герона, соперниками Геракла. Возможно, на вершине находился храм солнечных и лунных божеств – Абелио и Белиссены. Скала Монсегюр является центральной частью древнего комплекса культовых сооружений, происхождение которых теряется в глубине веков…»

На языческих капищах строили храмы новой веры. Роман задумался: чьи символы веры в таком случае сменили капища?

«Больше двухсот добрых людей величественно шли на костёр у подножия великой горы Монсегюр, в переводе означавшей «моё спасение» … Они не боялись смерти, но жаждали взойти на огненную свадьбу с возлюбленным Христом. То, что внешне выглядело как десятимесячная осада, на самом деле являлось приготовлением к солнечной Пятидесятнице. «Совершенные» готовились любовью победить князя мира сего».

Вчера на узких замковых улочках (тут в Монсегюре вообще мало людей), где солнце и земля ближе всего друг к другу, Роман будто слышал лязг мечей, свист арбалетных стрел и рёв костров…

Вынул из кармана сувенирный наконечник стрелы с двумя зазубринами. Внимательно разглядел китайскую подделку. Повеяло свежезаваренным кофе…

…Хозяйка лично украсила пенку капучино корицей. Приветливая пожилая особа. За два сезона летнего отпуска, проведённых в отеле, у семейства Ткачёвых сложились с ней тёплые отношения, подкреплённые скидкой на люкс.

«Какая жутко породистая женщина!» – восторгалась супруга.

Роман прихлёбывал восхитительный напиток, ощущая сладостное очарование изумительной прованской земли. Захотелось насквозь пропитаться гением места. Вспомнился разговор с Кириллом о хозяине отеля. Беседа с господином Клер-Сеном – прекрасная возможность глубже проникнуться атмосферой. Мысль пронеслась стремительно, а последующая фраза вырвалась спонтанно, будто команду задать вопрос язык получил не из мозга.

– Puis-je voir votre mari, monsieur de Clercq-Saint? On dit qu’il est un grand connaisseur des traditions locales[2].

Блюдце выпало из рук хозяйки, разбившись о кафель. От резкого звука сердце Романа не только ушло в мизинец левой ноги, но и выскочило оттуда…

* * *

Петрович вынул из нагрудного кармана флешку.

– Презентация закупок!

– Петрович, у тебя Эм-Би-Эй? – иронично предположил Юра.

– У меня другие буквы – ВМФ.

– Робею от собственной необразованности, – признался Кирилл. – Закупки, товарищ капитан второго ранга, не в нашей компетенции. Рекомендую обратиться в вышестоящую инстанцию.

– Так точно! Хотел поговорить с Олегом Евгеньевичем. Безуспешно… в телефоне слышались разнополые нетрезвые голоса.

Юрий и Кирилл переглянулись.

– Ничто так не сближает людей, как предоплата и совместное распитие, – обрадовался Кирилл. – Делать нечего, слушаем!

Петрович присел на стул, налил клюквенного морса, положил флешку на край стола:

– Тогда другой вопрос. Меня беспокоит…

– Преодоление беспокойства – одна из важнейших проблем человечества, – продолжал иронизировать Юра.

– Чем помочь боевому офицеру военно-морского флота, охваченному несвойственным чувством? – любопытствовал Кирилл.

– Про битву вашу думаю…

Юрий закатил глаза.

Петрович пояснил:

– У меня договор. Организовать. Привести. Увезти. Принять и сдать по описи, не нарушая отчётности. Не в моих правилах недостача.

– Посмотрим, – Кирилл открыл файл, пробежал глазами текст, – сценарий сражения?

– Нет! Послушайте! – Петрович читал с листа: «Согласно пророчеству, в день Рагнарёк чудовищный волк Фенрир проглотит Солнце, мир станет тьмой, море выйдет из берегов, из глубин всплывёт мировой змей Ёрмуда…» тьфу… Ёрмунд… Ёр-муда-гандо… Тьфу ты, господи.

Кирилл еле сдержал приступ смеха.

– Ёрмунганд, – назидательно поправил Юра, – давай, Петрович, я помогу. Итак, «…повелительница загробного царства Хель и коварный Локи вместе с инистыми великанами – хримтусами и ётунами соберутся вместе. Из Хельхейма приплывёт корабль мертвецов Нагльфар…»

– Вот и ВМФ. Тема Петровича, – заметил Кирилл.

– Смейтесь-смейтесь, – проворчал Петрович.

– «Войско сынов Муспельхейма разрушит мост Биврёст», – читал Юра, уже без азарта. – Пошла партизанщина! Научишь взрывать мост, Петрович? «Выступят Асы во главе с О́дином. Всех свободных людей призовёт на битву страж радужного моста Хеймдалль».

– Видите, асы должны выступать! Профессионалы, значит, – подчеркнул Петрович.

– «О́дин сразится с Фенриром и будет убит, сын О́дина Видар разорвёт пасть волка, Тор сойдётся со змеем Ёрмунгандом (запомни Петрович, именно так зовут пресмыкающееся) убьёт его, но и сам падёт от яда. Бог Фрейр сразится с Суртом, но отдав свой меч Скирниру, погибнет; Хеймдалль – с Локи; Тюр – с псом Гармом. Ни зло, ни добро не смогут победить друг друга, тогда Сурт соберёт всю мощь подвластного огня и завершит битву Тьмы и Света».

– Обязательно близко к тексту повторять? – Юра откинулся на спинку кресла.

– Хорошо, ярл не слышит, – заметил Кирилл. – Мы, наверное, богохульствуем.

– Лучше бы слышал, – не унимался Петрович. – Он-то наверняка понимает: для битвы необходимы латы, мечи, щиты, копья и прочая амуниция. Где возьмёте? Кто научит пользоваться? Я, извините, дорожу репутацией. Скажут потом – капитан Мариничев вывел против ётунов… мать их, неподготовленных салаг!

– Разумные замечания, – согласился Кирилл.

– … Включаем в смету ножи, топоры, мачете… – не унимался Петрович.

– Джек Воробей какой-то с Карибов! – воскликнул Юра.

– И там бывали, – невозмутимо признался Петрович, – подводное ружьё и рыбацкие снасти.

– Занятия дайвингом Рагнарёк не предусматривает, или чего-то не знаем? – обратился Юра к Кириллу.

– Как дети малые! На сухпайке долго не протянешь. Там озёра. Отсидим вечернюю зорьку! Эх! Потом спасибо скажете!

– Романтика, – мечтательно потянулся Кирилл.

– Мне не доверяете, Валькирию вашу спросите. Надеюсь, популярно объяснит! Ну ладно, что знал – сказал. Пошёл. Дела…

У двери обернулся:

– Спросить хотел… На чьей стороне выступаем?

Кирилл с Юрой, не сдержавшись, громко рассмеялись.

* * *

На больничной подушке лежал череп, обтянутый кожей. Остальное тело скрывало одеяло. Глаза закрыты. Из-под век текли слёзы и гной.

Куратор кашлянул, привлекая внимание.

– Тебя литовцы готовили? – спросил шипящий голос.

Не любил Куратор таких вопросов, но ответил, не раздумывая, максимально равнодушно:

– Да.

– Куполок слабоват. Не нравился ты им… ха…

– Давайте к делу, – предложил Куратор, скрывая раздражение.

Череп указал слабым кивком на тумбочку, где лежала мятая газета с заголовком: «Два года за танцы», ниже фотография трёх девушек, одна обведена кружком.

– В чём услуга?

– Освободить. Двадцатого июля в 14:20 должна сидеть на скамейке Сент-Джеймсского парка, в Лондоне. Юго-восточный угол.

– Всего-то? Что взамен?

– Незаслуженно много – ответы.

Больной тяжело вздохнул. Слова давались с трудом.

– Гарантии?

Череп с натугой выдавил:

– Я умру через сорок минут. Ты – двадцатого июля в 14:21, если согласишься, но не выполнишь обязательств.

– Кто она?

Чёрный язык облизал полоски губ:

– Мы договорились?

Куратору нестерпимо захотелось выйти. Украшенный гирляндами мост через Темзу предлагал прыгнуть в чёрную, как язык Черепа, воду. Прыгнуть за призраком. За джекпотом. Кто-то посторонний ответил за него:

– Работаем.

Больной открыл глаза, внимательно рассматривая собеседника:

– Скрепим договор поцелуем.

Куратор приблизился к мёртвому лицу.

– Целуй страстно! – Потребовал Череп.

Куратор спокойно выполнил просьбу. Брезгливость – малая жертва интересам дела. Ради джекпота без раздумий съел бы и кусок говна.

– Дрозд неприкасаемый?

– Да. Предатель.

Куратор слушал историю прошлого.

Во рту ощущалось послевкусие смерти.

* * *

– Говорите, сменили фамилию из любви к знакам зодиака? – спросил Кирилл. – Как относитесь к Близнецам?

– Столь же почтительно, как и вы с Олегом Евгеньевичем, – соврал Захар, изменивший фамилию исключительно в маркетинговых целях.

Беседовали на кухне в квартире Олега. Зодиака автоматически приняли в команду, поскольку пришёл сам, подтвердив профпригодность, однако Кирилл не мог не воспользоваться моментом.

– Специализируетесь на снятии проклятий?

– Помогаю гражданам по мере сил.

– Наверняка понимаете: мероприятие нельзя назвать абсолютно безопасным. Тем не менее, не раздумывая, оставляете успешную практику.

– Возникла необходимость в паузе.

Кирилл дружелюбно предположил:

– Оказались на пути джентльменов, коим не желаете успеха в поисках встречи с вами?

– Случилась досадная размолвка с коллегами в споре о законах природы.

– По счастливому стечению обстоятельств, картину мира меняет Эгрегор, обнуляя прошлые договорённости, предлагая взамен новые возможности?

– Хм… пока не разобрался. В любом случае Эгрегор – самое безопасное место…

– …куда не дотянутся длинные руки врагов…

– Вы правы, на его территорию юрисдикция оппонентов не распространяется, – подтвердил Захар. – Я наблюдаю за явлением с самого начала. Для медиума Эгрегор – уникальный источник профессионального развития. Участие в походе – подарок судьбы.

Беседа для Кирилла обрела смысл.

– При наличии веских причин с моей стороны будет бестактно отказать в оплате.

– Нет проблем, – с готовностью согласился Захар. – Отказ меня огорчит.

– С вами приятно иметь дело, – улыбнулся Кирилл. – Уверен, мы договоримся, и более того, оформим письменный контракт…

– Нет-нет! – запротестовал Зодиак, всем видом выражая приязнь и уважение. – Всецело доверяю. Достаточно расписки. Номер привязан к карте?

– Вот и хорошо, – подытожил Кирилл, что-то чиркая в блокноте. – Самым уязвимым местом предстоящего мероприятия является…

– Олег Евгеньевич, – закончил фразу Захар.

– Речь идёт о родителях Олега. Особенно не напрягаясь, можно добиться переноса или отмены экспедиции.

Теперь Захар делал пометки в старомодной записной книжке, одновременно обращаясь к Кириллу:

– Вы схватываете суть вопроса на лету! Защитой служат не только знаки, начертанные Олегом. Необходимо позаботиться о предупреждении силовых воздействий, вероятность каковых возрастает с каждым днём. Имейте в виду: у моих оппонентов тоже есть оппоненты, не ограниченные ролью сторонних созерцателей. Далеко не всегда враг моего врага – друг.

– Ну что ж, – задумался Кирилл. – Как называют себя оппоненты всех оппонентов?

– Эмиссары, – подсказал Захар.

– Вот именно!

Собеседники помолчали.

– Кстати, Кирилл Гавриилович, вас не видно…

– ?

– …В смысле ауры, – Захар наклонил голову. – Даже моих, увеличенных Эгрегором способностей недостаточно. Отличный купол. Кто ставил?

– Бог?

– Нет, для бога конструкция нетипична. Видна рука мастера, но почерк незнаком. Так кто же ставил?

Кирилл оглядел Захара, принимая решение о высказывании позиции по существу, не увидел препятствий, даже наоборот, почувствовал необходимость определить границы в начале пути.

– Видите ли… По роду занятий имею знакомства практически во всех сферах, в том числе в вашем профессиональном сообществе, где бытует негласное правило: «Очевидные ситуации обязательно оговариваются при всей очевидности». Вопрос, выходящий за рамки компетенций, интерпретирую как желание использовать информацию в корыстных целях. Если Захар Сигизмундович работает исключительно на предприятие, то, весьма вероятно, сможет возместить и окупить затраты. В противном случае никакая сила не соберёт обратно его внутренние органы среди вселенной девяти миров, в представлении уважаемой нами северногерманской мифологии. Ещё кофе?

Захар вежливо отказался, грустно представляя свою печень в Нифльхейме.

* * *

– Самка? – шёпотом переспросил Юра.

– Са-ам-ка, – ещё тише повторил Петрович, – национальность такая.

Посмотрел недоумённо на Юру, как будто видел в первый раз.

– Красивая, – то ли сказал, то ли подумал Юра, рассматривая стройную девушку с раскосыми чёрными глазами.

– Я саамка наполовину. По маме.

«Как она услышала?!» – одновременно разволновались оба.

Юра, Петрович, Кирилл и Олег в сопровождении Валентины и Захара подошли к оленьему загону. Животные паслись среди прошлогодних мхов.

– Морена, – представил Петрович девушку, – пастух-оленевод, предлагает помощь.

Морена не смутилась, но и равнодушия не показала. Каждого одарила полуулыбкой.

– Каких боевых скакунов предложите? – вальяжно выступил вперёд Юра. Белокурые кудри преломляли солнечный свет раннего утра.

– Быков-трёхлеток, – немного робко ответила Морена, но взгляда от мурманского Амура не отвела. – Выносливые и покладистые.

– У нас много вещей, – развёл руками Олег, извиняясь за необходимость тащить в поход половину цивилизации.

– Конечно, – Олега Морена нисколько не смутилась, подошла ближе, – повезём в ташках. Специальные вьюки для переноса грузов на спинах оленей. У меня их мало, но сшить не долго. Кожи хватит, – подумала секунду, – волокуши возьму у деда. Сколько нужно.

– Экспедиция стартует за пятьдесят-семьдесят километров отсюда, – добавил сложностей Олег.

– Не проблема. Перевезём оленей до места на грузовиках. Договорюсь, – пообещала Морена, – дня за два, быстрее не смогу.

– Складно, – лаконично выразил общее мнение Петрович.

– Ваш олень, – указала Морена Валентине на животное.

Все как по команде повернулись в указанном направлении. Юрий сделал селфи.

– Почему белый? – без восторга спросила Валентина. – Слишком заметен. Лучше лупоглазого.

– Белый – цвет жизни, лупоглазый скоро умрёт.

– Причины? – поинтересовался Олег.

– Аритмия. Слышите его сердце? – объяснила оленевод, без намёка на театральность.

Валентина окаменела лицом.

– Дяденька с винтовкой позади на холме, за камнями – тоже оленей выбирает?

Все оглянулись в поисках дяди.

– Сторож, – нехотя призналась Морена.

– А ребята в полутора километрах на северо-восток, в распадке? Коллеги?

– Скорее наоборот.

– Милые лапландские будни, – усмехнулся Кирилл.

– Правильный пастух, – шепнул Олег Петровичу и громче обычного сообщил:

– Морена, мы будем рады видеть вас и ваших питомцев участниками экспедиции!

Саамка еле сдержала проявления радости. Переключила внимание на законы гостеприимства:

– Просим отобедать. Пироги с олениной!

– Не стыдно есть друзей? – решил поддеть Юра нового коллегу.

– На то и друзья, чтобы кормить, лечить, возить и греть зимой, – ответила Морена серьёзно.

Юрий пообещал запомнить афоризм.

– У нас есть время? – спросил Олег.

Валентина тихо разговаривала по телефону, не забывая смотреть по сторонам:

– Опаздываем в кузницу. У тебя пятьдесят второй размер?

– Спасибо, Морена. Пироги в другой раз, – поблагодарил Олег.

Петрович и Юра расстроились. Перспектива раннего обеда или второго завтрака вдохновляла.

– Ребята с распадка начали перемещаться, – информировала Валентина, прервав телефонный разговор, – минут через пятнадцать будут у каменной гряды. Предупреди дядю. Помощь нужна?

– У нас не любят чужих. Справимся, – заверила саамка, задержав взгляд на Юре.

Милая и немного робкая представительница малых народов попрощалась, оставив приятный флёр северного обаяния. Некоторые увидели в ней настоящую хозяйку тундры.

– Зачем нам доспехи, щиты и мечи? Может, будем проще? – спрашивал Юра, провожая Морену голубыми рентгенами.

Валентина сухо объяснила:

– Когда Сурт выйдет уничтожить мир, но увидит тебя в шортах и кедах, перед тем как убить, потребует извинений за неуважение.

– Ладно! Ладно! Тогда мне что-нибудь блестящее, с золотым львом на груди, как у Ланистеров.

– Отличная мишень, – похвалила выбор Валентина.

* * *

По соседству жила девочка лет десяти. Когда случайно встречались взглядами, происходило родство и единение. Одинаково длинные руки с широкими ладонями, выпирающие надбровные дуги, круглые на выкате глаза, высокие скулы. Крест хотел найти способ подружиться. Мучился, страдал, не спал ночами, но всё равно не успел ничего придумать.

Девочку сбила машина.

Впервые Крест ощутил боль утраты и ледяную ярость. Воспитательница помогла узнать о виновнике ДТП: тип из «золотой молодёжи», сынок чиновника областной администрации, владеет бизнесом, открытым на деньги налогоплательщиков, освоенные папочкой.

О! Каким чудесным фейерверком летели мозги на лобовое стекло внедорожника!

О! Кусок роговицы прилип к номеру с цифрами из шестёрок!

«Смерть я посвящаю тебе, девочка!» – салютуя битой, крикнул небу и земле.

Следом полетели крошечные мозги маленького сына убийцы и мозги матери, затем…

Затем возмездие прекратила воспитательница.

Полиция демонстративно активничала, даже приезжал известный следователь из Москвы, но ничего не нашёл.

– Я особенный? – спросил Крест.

Через пару дней наткнулся на отмеченный красным маркером текст в журнале.

«Ни-це-ше-ан-цы. Миф и-ли ре-аль-ность», – по слогам прочитал Крест заголовок.

«Ницшеанцы быстрее и сильнее обычных людей. Обладают иммунитетом к большинству ядов и болезней. Не привередливы в пище, стойки к враждебной среде. Генетически приспособлены скрывать эмоции. Продолжительность жизни 150 лет».

Устав от непривычного умственного напряжения, отложил чтение. Задумался: они обрадовались друг другу, как особи одной стаи! Крест – не маньяк, не садист, не брошенный неизвестными родителями урод, а лучшее создание природы!

По ночам стали сниться легионы братьев и сестёр, построенные в причудливый боевой порядок среди погребальных костров и насаженных на колья человеческих тел.

«Ницшеанцы уверены: жизнь большинства людей ничего не стоит. Необходимо изымать блага, принадлежащие им не по праву», – дочитал Крест выделенные фрагменты.

Спустя пару недель открыл в себе новую способность – не только убивать и калечить, но и смертельно пугать, легко ломая человеческую психику навсегда.

Сейчас Крест бездельничал. Упражнялся с «подругой», листал с длинными паузами на перекур учебник по арифметике за первый класс.

Не помнил, как заснул.

– Уже днём спишь? – услышал строгий голос.

– А чё делать-то?

– Надо говорить «что».

– Что?

– Работать!

– Понял, – Крест наморщил лоб.

– В газетах полно объявлений.

Послушно спустился в подъезд к почтовым ящикам. На полу валялся бумажный мусор. Бросился в глаза дешёвый газетный лист с обведённым красным маркером объявлением:

«В экспедицию требуются разнорабочие».

* * *

Кирилл удивился, застав Олега в компании Захара, без телохранителя.

– Где Валентина?

– Проводит компенсационные мероприятия, – Олег кивнул в сторону двора. – Напротив здание заброшенной воинской части. Видишь, ломаная кровля с чердаком? Там слуховые окна.

– В одном из них маячил силуэт, – пожаловался Зодиак, – сам не видел, но враждебную энергетику почувствовал. Валя решила проверить.

– Позвоните полицаям, скажите, дядька бородатый в чалме коробки таскает в заброшенном доме…

– Захар, повтори Кириллу историю Эгрегора, – перевёл Олег тему разговора.

– Очень разумно! – подхватил Захар идею Кирилла, – рассказ займёт время. Может быть, кофе, печеньки и наше радушие?

– Непременно, – согласился Кирилл, – скажите Валькирии, пусть летит обратно в Вальхаллу, на чердаке пока нет мёртвых.

– Если не возражаете, послушаю ещё раз, – Олег присел за журнальный столик.

– Как, почему и для чего возник Эгрегор – вопрос риторический, – начал Захар с преамбулы. – Можно с уверенностью говорить только о материи, создавшей явление. Первичной энергии ОД. Она же: Мировой Дух, Высший Разум, Бог или Мироздание, кому как удобно. Первый адепт энергии в нашем мире – родоначальник индоевропейских народов, древний северный вождь, полководец по имени Один. Прошёл обряд инициации, став сублимацией бога в человеческом облике.

– Красивая гипотеза, – похвалил Кирилл. – Каков практический аспект?

Захар на секунду задумался.

– Если, например, какой-нибудь квалифицированный коллега из оппонентов решит физически воздействовать на участников похода, в лучшем случае ничего не получится.

– В худшем?

– Получит симметричный ответ, но, вероятнее всего, дежурный офицер комендатуры, получив анонимные пятьдесят долларов, пришлёт солдатиков заложить кирпичом вход на чердак.

– В общем, произойдут бытовые мелочи, не позволяющие ситуации перейти в необратимую стадию?

– Мирозданию наша экспедиция симпатична.

Кирилл улыбнулся:

– Результат произойдёт сам собой?

– Нет. Мы только инструменты.

– Поэтому должны полагаться на вас, мэтр?

– Именно, – кивнул довольный Зодиак. – У мироздания нет оценок «плохой» или «хороший», для него важна исключительно целесообразность.

– Нам, разумным, но смертным существам, придётся лавировать между целями, которые оправдывают средства, самими средствами и неизбежными их оправданиями. Тем временем высшие силы будут взирать на морально-этические терзания с равнодушием, логично ограничиваясь целесообразностью, – со свойственной практичностью интерпретировал Кирилл.

– Дуализм бытия. Ничего не поделаешь, – философски заметил Захар.

– Как возник Эгрегор?

– Полагаю, Олег Евгеньевич, совершил обряд жертвоприношения.

– Мир перевернулся? Колдун и маг у нас вроде бы Захар Сигизмундович, но обряды совершает Олег Евгеньевич?! – нарочито удивился Кирилл.

Олег вмешался с пояснением:

– Всего-то решил обозначить место начала похода. Собрал пирамиду из камней. Случайно порезался, ничего сверхъестественного.

– Случайностей уже не будет, – обнадёжил Зодиак.

– Энергия нашла приёмник? Кровь Олега? – уточнил Кирилл.

– Не обязательно. Включение Олегом Эгрегора всего лишь предположение, не более. Нельзя сказать с уверенностью о причине и следствии – Эгрегор или Олег. Может быть, всё сложнее – оба являются причиной или, наоборот, следствием. Возможен ещё вариант: два события – лишь совпадение.

– Ох, не искушайте, маэстро, соблазном дискурса на кухне, – попросил Кирилл.

– Подобная ерунда хороша для интеллигентов. Мы же с Олегом Евгеньичем и Юрием Сергеичем предпочитаем умственный труд иного рода.

– Как скажете. Выйдем на тактический простор, ответы сами нас найдут …

– Умеете вы, Кирилл Гавриилович, видеть главное, даже завидно.

Кирилл оглядел Захара, пытаясь уловить скрытую иронию, но медиум оставался невозмутимым, открыто смотрел в глаза.

Олег вышел. Кирилл тихо спросил:

– Кто наши враги?

Пока Захар формулировал ответ, открылась входная дверь. На пороге стоял изумлённый Юра.

– О нас пишут мировые СМИ! Мы знамениты!

Следом вошла Валентина. Мужчины уставились на её правое плечо, испачканное свежим строительным раствором.

– Что я пропустила?

* * *

Саша почувствовал, каково быть настоящим мужчиной, способным позаботиться о девушке, осуществляя её заветную мечту: безмятежно проспать целую ночь в тишине и покое, пока мама гостит у родственников. Несмотря на горящие цыпками руки и хлюпающий от хронического ринита нос, душу радовало новое обстоятельство, сулящее продолжение хороших изменений.

Саша вышла из общежития. Мимолётная улыбка разбудила сонный летний мурманский вечер и наглого кота, дремавшего на капоте припаркованной машины.

Долго сидели на скамейке, вспоминая, как познакомились на подготовительных курсах в университет, сплочённые бедностью и жизненными проблемами.

– Помнишь, твои соседки хвастались, куда поедут отдыхать?

– Мы мечтали о том же, – вздохнула Саша, – но у нас нет времени и денег.

– Времени нет, потому что надо зарабатывать деньги, которые мы тратим, чтобы прокормить себя, пока их зарабатываем.