Дохлая рыба у меня в бассейне

Вся жизнь – один сплошной шум и случайные черты.

А не осталось ли у меня там часом ещё винишка?

Не осталось. Ну, ладно.

Я вернулась к зеркалу, сняла с себя всю одежду, расчесалась, пошла в ванную, ещё раз умылась, натянула тот же свитер, заварила два пакетика термоядерного чёрного чая, которые чуть позже водрузила на веки.

Это ощущение родом из детства. Когда я была маленькая, у меня часто что-то случалось с глазами, они то ли гноились, то ли что это было, я не помню, но на утро я не могла разлепить ресницы. Тогда мама протирала мне веки и ресницы пакетиками чёрного чая, который вкусно пах завтраком, ароматной горечью, а редкие капельки щекотно стекали к ушам. Когда мне было лет восемнадцать, мама посоветовала мне таким способом снимать отёки после прорёванной по несчастной любви ночи. Кстати, этот прагматичный акт, который символизировал собой преодоление тоски в пользу более приглядной внешности, наверное, и положил конец слезам по мальчикам. А то ходить ещё потом с опухшими глазами. Накрасишь ресницы, а тушь вся на веках остается, потому что будто осы покусали.

Я вытерла глаза бумажным полотенцем и вернулась в зеркалу. Как-то раньше мне этот способ казался более действенным… Хотя, если покрутить головой в разные стороны и смотреть на себя под другим углом, то стало лучше. А если смотреть со спины, так вообще красота. Сняв снова свитер, я стала разглядывать своё тело на предмет привлекательности, если таковая ещё осталась. К моему собственному удивлению я заметила, что моя тощая фигура все же имеет кое-какие формы, и выглядит она почти со всех углов неплохо. А если сравнить с бывшими одноклассницами, которые уже по три раза успели родить и развестись, так вообще красота. То есть в принципе, если поднакидать несколько “если”, то со мной ещё не всё так плохо.

Я никогда не отличалась особенным отношением к своему телу, потому что оно остановилась в развитии лет в шестнадцать и дальше отказывалось деформироваться под влиянием гормонов. Сначала меня это расстраивало, потому что на мне не сидели красивые платья для женщин с нормальной фигурой: если они были идеальными в талии, то были узкими в бёдрах и пузырились в груди. А потом я подумала, приняла это всё как данность и перестала переживать. Лет до тридцати точно мне стабильно давали не больше семнадцати-восемнадцати, время от времени студентики, которые не знали, что я преподаватель, даже пытались со мной флиртовать у автомата с кофе. На диетах я никогда не сидела, но и тортами не объедалась. Не из соображений здорового образа жизни, к нему я не имею никакого отношения, а просто потому что торты я не люблю, как и сладкое вообще. Я в целом к еде отношусь спокойно-прохладно. Есть, что съесть – слава богам, нет – что-нибудь найдём. Для себя я ненавижу готовить, а для других люблю. Я могу весь день питаться кофе с молоком и парой-тройкой бутербродов с сыром. Хотя какое это теперь имеет значение? Можно взять и лёгким движением руки выкинуть все мои приспособления для готовки. Мне и микроволновки с чайником хватит. Моя жизнь состояла из скудного, но обязательного, завтрака, если повезёт, то и обеда в рабочее время, а если не повезёт, то бутерброд с заправки вполне заменял обед, ужин ограничивался, если появлялся, каким-то кусочком чего-то съедобного из холодильника и парой бокальчиков вина.

К вечеру я нашла себя в очень жидком состоянии на диване перед телевизором, в котором кто-то усиленно ругался по поводу Украины, Америки, России, у всех было очень важное мнение и все почему-то считали, что нам, простым телезрителям, очень важно это мнение знать. А почему все орут-то? Неужели нельзя спокойно разговаривать? Один, второй, один, второй… Как нормальные люди. И ведущий тоже какой-то псих-одиночка… Все чего-то спорят, как будто это что-то может изменить.

Я влила в себя последний глоток остывшего кофе и, вспомнив, что за день я не съела ничего кроме пары сушек с маком и нескольких чашек кофе с молоком, решительно настроилась что-нибудь приготовить. Решительность оставила меня, когда я открыла холодильник и поняла, что мне действительно нужно что-то готовить. После проверки остальных шкафов и всех выдвижных ящиков, оказалось, что и стратегические запасы всякой консервированной бурды тоже исчерпаны.

Через полтора часа мальчик из доставки принёс мне “Филадельфию” и хияши вакаме с ореховым соусом, которые я так и не поела вчера, хотя очень сильно хотелось. Не смотри так на меня, мальчик, хотелось мне сказать, не будет у тебя сегодня фильма от Brazzers17, иди работай дальше. Не приглашу я тебя скрасить мой унылый вечер.

Тем временем по телевизору по другому каналу шёл какой-то сериал, где кто-то куда-то бежал, и кто-то в кого-то стрелял. Прощёлкав пультом, я оставила Animal Planet, и вилкой начала ковырять роллы. Я вообще не понимаю людей, которые дома в одиночестве едят роллы палочками. Смысл? Не надо только говорить, что так удобно, мы же не японцы. К чему вообще всё это… Это как есть бургер или пиццу ножом и вилкой. Зато пасту в ресторане все жрут с такой утонченной медлительностью и не умеют пользоваться приборами, что в итоге какая-нибудь карбонара становится уставшими макаронами с жирным остывшим соусом и желеобразным яйцом. В соседнем ресторане подают “Оливье”. Вопрос: зачем? Люди, вы что себе “Оливье” не можете дома нарезать? Он вам вообще ещё не надоел? А ещё меня всегда веселило, как важные дяденьки на переговорах заказывают эспрессо (И это ещё хорошо, если не “экспрессо”, а чего вы смеётесь? Всё так и есть.) и потом с важным видом пьют абсолютно умерший кофе, который медленно и мучительно испускал дух сначала на баре, потом на подносе официанта, а потом они сами его пили с такой скоростью, будто это как минимум 18-летний “Макаллан”. Пацаны! У вас столько денег, вы что в Италии не бывали? Зато, когда кто-нибудь говорит “чиабатта”18, они закатывают глаза до самых мозгов и с усталостью учителя, который одно и то же повторяет изо дня в день, выдавливают: “Правильно – “чабатта”!” Зато все как один звóнят. И все у них красивéе. Еще меня в кататонический ступор вводит слово “пробывал”. Видимо, они его получают через проверочное “бывать”. Где бывали, так и пробывали. Хотя, скорее всего, они его получают от слов “я пропустил всю среднюю школу”. А как они -тся/-ться пишут? Как бог пошлёт, так и пишут. Цирк уродов. Корпорация монстров.

За всё то время, пока мне приходилось водиться с этими кошельковыми упырями, я, как Эрик Картман19, многое поняла. Например, очень важно поддерживать имидж. Надо, чтобы все, кто нужно, знали, что ты ведёшь такой-то образ жизни, у тебя такая-то машина, такой-то отпуск и такие-то увлечения. Это очень важно, потому что это говорит о многом. Вот начальник Полины, что сделал, когда у него доход вырос неожиданно? Правильно! Купил себе “Порше” и модненько постригся. Почему? Потому что так надо. И совсем не важно, что он потом ещё год лапу сосал, расплачиваясь за свою новую игрушку, важно, что на встречу он приезжает вот на такой модной машинке. Прыг из неё со своим маленьким ростиком и маленькими ножками топ-топ-топ важная колбаска пошёл “на встречу”. От выражений “у меня встреча”, “я поехал на встречу”, “я перезвоню, я на встрече” пахнет какой-нибудь одеревенелой пастой в итальянском ресторане или грустным эспрессо. Все сидят, каждый свой “айпад” открыл и с очень важными лицами (важные же колбаски все) эти ребята без конца и края что-то “пилят” и тыкают пальчиками в свои *.awg или *.pdf. А тем временем денежка кап-кап-кап. Казалось бы, а как она будет капать, пока эти колбаски лясы точат с важным видом и цедят эспрессо? А потому что в офисе сидят миньоны и усиленно выжимают всё возможное из своих весьма ограниченных ресурсов, потому что остальные ресурсы ушли начальнику на “Кайен”. Но начальник, он же очень важная колбаска, он просит сделать невозможное, иначе не видать тебе отпуска, как своих ушей.

Я помнила всех их жён и любовниц, и им совсем не было стыдно приезжать куда-то неформально, но в корпоративном кругу с любовницами, а потом на выходных попадаться мне на глаза в каком-нибудь суши-баре с женой и детьми. Сегодня он мачо и охотник, а завтра он примерный муж и отец-молодец, который находится под строгим контролем. Под строгим контролем все его “лайки” и комментарии, все “лайки” под его фотографиями и комментарии от всех особей с юзернеймами типа koshechka94 или koshe4ka87. А если начнёт в инстаграме, ВКонтакте или фейсбуке писать миленькие комментарии под фотографиями собственной жены – это повод призадуматься. А не купил ли он розовый “айфон” кому-нибудь другому? Ведь только недавно он его выбирал в офисе, это видел даже сисадмин Вася, а секретарь Маша его получала от курьера, а жена Марфа на фотографиях почему-то с “самсунгом” фотографирует свои телеса в какой-нибудь примерочной в каком-нибудь очень классном магазине. Не сходится что-то. Вообще у меня всегда был только один вопрос ко всем этим людям – зачем вам социальные сети? Вы что, позвонить не можете? Или в каком-нибудь мессенджере что-нибудь написать. А всё почему? Потому что начальник – важная колбаска, и все должны знать, как он любит свою жену, как он с ней съездил на Мальдивы, какой он ей купил “Лексус” и себе “Кайен”. А если у него нет аккаунтов в соцсетях, то его благоверная позаботится о том, чтобы все знали, как они счастливы, успешны, созданы друг для друга и вообще у них не жизнь, а праздник каждый день. В это время koshechka94 за закрытыми дверями приватности выкладывает фотографии своих ногтей или букета цветов, коробки с тем самым розовым “айфоном” или очередным колечком в его машине. Ярмарка тщеславия.

Примечания