Нефертити. В поисках света
- -
- 100%
- +
Первое предсказание, да еще и от лица, носившего титул Великого Видящего (Ур маа), было настолько величественным, что все члены высокого Совета в почтении склонили мудрые головы. И лишь Аменрес позволил себе бросать желчные взгляды в сторону предмета исследований. Лицом похожий то ли на ястреба, то ли на ворона, жрец вызывал у окружения бессознательное чувство опасности, как от хищника, вышедшего на охоту. Ходило много слухов, связанных с внезапными смертями сановников, которые осмеливались открыто противодействовать Главному хему нечер бога Амона. Все с надеждой, ища защиты, посмотрели на визиря Эйе – одного из самых влиятельных людей в окружении государя. К нему прибегали и в поисках убежища от гнева Тийи, ведь он был ее вторым братом. Царский вельможа, человек с безупречной репутацией, пользующийся заслуженным доверием и снискавшим уважение даже у оппозиции, заметив реакцию жреца клонящегося к опале Оракула, выступил вперед и произнес следующее:
– Великая супруга Тийя – Да Будет Жить Она Миллионы Лет – помогла явиться на свет наследнику, имеющему мирное сердце поэта. И меня это радует. Наша страна достигла невиданного ранее успеха в искусстве процветать и править. И золото Египта, подобно сиянию богов Амона-Ра и бога Солнечного Диска Атона, не знает ущерба. Армия многочисленна и превосходно вооружена, и авторитет империи дает уверенность на продолжительный мир с соседними державами. Это я говорю не только как визирь, но и как опытный воин и начальник войск Его Величества. При таком положении дел будущий правитель имеет большие возможности для осуществления мирных его дарований, без ущерба хозяйству Обеих Земель Египта, – закончил Эйе и с величайшим достоинством отошел в сторону.
Далее слово взял известный халдей из Вавилона. Он успел составить гороскоп будущего фараона Аменхотепа IV, но медлил, явно волнуясь. Наконец астролог, шепелявя и заикаясь, молвил, что все прежде сказанное совпадает с его видением событий, и звезды благосклонны к гению мальчика. Но за великие милости-де надо платить. И в данном случае плата состоит в относительно непродолжительном сроке жизни будущего правителя.
Все присутствующие ахнули. А главный жрец Амона едва подавил в себе возглас радости. Тем не менее халдей, читая испуг на лицах, поспешил сгладить впечатление и, откашлявшись, изрек следующее:
– Его Величество успеют произвести на свет шестерых, нет, восьмерых детей и осуществят крупномасштабное строительство храмов. Смерть же фараона, не могу утаить, будет носить характер насильственный.
Последнее бедный предсказатель буквально прошептал в зловещей тишине. Головы всех непроизвольно повернулись в сторону Аменреса, который внезапно побледнел. Надо было взять слово без отступления. И он это сделал.
– Я считаю, исходя из личного опыта, что поэтические натуры излишне эмоциональны. Волны мимолетной радости у них сменяются состояниями мрачной депрессии, длящейся неделями, а то и месяцами. Фараон с таким даром может натворить много зол. Как во внешней политике, так и внутри державы!
Слова жреца, будто тяжелые камни, падали в души слушающих. Это был вызов. Это было невероятно дерзко. Это, почувствовали все, неминуемо влекло к окончательному разрыву царствующего дома с высоко вознесшим главу служителем столичного культа. Тяжелую паузу окончил зодчий Хеви. Его благородному облику все обрадованно заулыбались. Он был величайшим мудрецом, каких только знавала земля Египта. Начав карьерное восхождение со скромной должности писца, Хеви достиг славы зодчего грандиозным строительством столичных дворцов и храмов. Настоящей жемчужиной среди них стал величайший храмовый комплекс в Луксоре, собирающий на молитву верующих паломников из многих стран. Но гений архитектора не ограничивался созданием святилища из камня. Куда больше волновал его космос человеческой души! Под руководством Хеви был завершен многовековой труд над египетской «Книгой Мертвых», удвоив список знаменитой Исповеди Отрицания, ставшей на века высочайшим нравственным Кодексом, Законом Души, гарантом бессмертия благочестивой души любого сословия и счастливой участи в загробном мире.
Помимо перечисленных благ, мудрец «слышал воду» и мог вызвать ее из раскаленной почвы пустыни. Хеви путешествовал в прошлое и видел картины будущего. Он разгадывал сны и читал судьбы, стоило ему лишь посмотреть в глаза человека. К тому же он был чудо-лекарем, величайшим целителем и знатоком многих недугов, каковые живут в телах на земле, в воде, в четырех ветрах, адских безднах, обитают на звездах и прячутся в глубинах души человеческой. Он знал, что одни болезни можно лечить цветами, другие – листьями, а третьи – с помощью корней растений. Он слышал музыку здоровых и больных органов. Он также знал, что многие хвори являются бóльшими учителями, чем годы казенных учений в жреческих храмах тому, кто заплутал на дорогах жизни. Он различал хвори, ведущие к смерти души, и узнавал с первого взгляда мелких воров и крупных казнокрадов, взяточников и продажных судей, кровожадных убийц и одержимых демонами жестоких насильников. Он также видел посмертное страдание душ, запоздалое раскаяние и бессильную злобу навсегда падших. Мудрец знал, что одних лечит вовремя сказанное слово, других – вознесенная молитва о прощении грешника, третьих – острый нож хирурга, а четвертых – только виселица и постыдная казнь. В просторном его дворце, спроектированном самим зодчим, была собрана обширная библиотека древних свитков с иероглифическими текстами разнообразной тематики, анатомическими рисунками и строительными чертежами. Во многих комнатах имелись прекрасные росписи и предметы роскоши, но мудрый Хеви предпочитал обстановке пышности простоту своего кабинета. «Минимум быта – хороший друг воображения и отличный страж человеческого сердца, склонного распаляться красотой внешней». И, наконец, были случаи воскрешения из мертвых! Сам Главный жрец бога Амона стал свидетелем чуда: утонувшему в Ниле отроку было возвращено дыхание жизни после произнесенных Хеви заклинаний над уже посиневшим трупом. В общем, это был строгий аскет. Люди считали его живым богом и просили заступнических молитв, что не могло не вызвать лютой зависти у жреца столичного Оракула, считавшего, что Хеви достиг всего благодаря могуществу древних талисманов!
Крест мудреца Анх, как сообщали тайные архивы храма Амона и устное предание, скрывал в себе кристалл пришельцев-основателей. Аменрес долго следил за старцем и однажды увидел сквозь одежду Хеви огненный блеск. Это придало уверенности властолюбивому уму идти дальше в своем расследовании. Но помимо Анха, был еще древний перстень – возможно, первого пророка Птаха, носимый старцем постоянно. Главный жрец четверки Амона поклялся себе, что талисманы будут принадлежать ему во что бы то ни стало. Завладев сознанием, мечта эта превратилась в страстную одержимость. В обладании древними реликвиями, хранящими силу, удачу и славу их владельцев, Аменрес видел ключ к успеху своих чаяний, куда в первую очередь входило узурпировать трон Египта, посадив на него династию жреца. Фараону при новом раскладе отводилась роль завоевателя, увеличивающего в бесконечных военных походах территорию Египта и казну столичного бога – казну Аменреса. Проведение социальных реформ, улучшающих качество жизни народа, жрецом не рассматривалось. Разве что установление новых налогов на природные источники, повышение судейских пошлин и размеров обязательных пожертвований на храмы, да ужесточение рекрутских наборов. Главный жрец успел сделать многое. Оракул Амона уже почти надел на себя корону Двух Земель Объединенных, но тут появилась царица Тийя! А ныне этот уродливый младенец-наследник обещает стать новой и непростой преградой на пути его планов.
От Хеви не укрылись мысли Аменреса, но он не показал вида. Напротив, голосом тихим и ровным, обращая к каждому взгляд внимательных глаз, мудрец ответил на выпад:
– Поэтические натуры сверхчувствительны и потому ранимы. Но нельзя не принимать факт благотворного воспитания и роль наставников будущего фараона. Обряды и очистительные ритуалы, годы, посвященные изучению мудрости веков, время досуга, отданное обучению игре на музыкальных инструментах – гармонизаторах души, – и многое другое, взятое вместе, помогут в снятии напряжения и усталости, коих опасаются некоторые и от коих не застраховано ни одно лицо, живущее на земле. Самодисциплина и самоконтроль – блага приобретенные – создадут фундамент для сильной личности, призванной повелевать, принимать самостоятельные решения и в то же время проявлять разумное терпение, выслушивая советы близкого круга доброжелателей. И, самое важное, наследник – избранный Сын Ра! Папирус Имхотепа говорит, что грядет Время Феникса, великий Год Сотиса, когда миру положено начало цвести заново! По моим вычислениям год рождения наследника совпадает с древним пророчеством.
Хеви опустил веки и отошел в сторону, давая понять, что его речь закончена. По дворцу пронесся вздох восхищения. И лишь Аменрес завращал глазами, пылая гневом. Он уже мысленно видел новорожденного лежащим в луже собственной крови, царицу Тийю – опозоренной или отравленной, пророка Горатона убитым, а Хеви – лишенным его амулетов. Титул избранного его взволновал, и значимость того надо было развенчать любой ценой. В своей гневной речи, последовавшей за тихим выступлением Хеви, Аменрес попытался настоять на том, что предсказанная здесь мирная политика фараона нежелательна в стране, которая лишь путем упорных кровопролитных войн освободилась от столетнего рабства несносных гиксосов и достигла большого мира и процветания, и что угроза мирной жизни может возникнуть внезапно.
– Фараон, подверженный поэтическим фантазиям, способен привести Египет к гибели! – на последней фразе Аменрес уже перешел в крик и, оборвав речь, ни на кого не глядя и не прощаясь, развернулся и поспешил прочь. В наступившей тишине были долго слышны шаги человека, пришедшего в ярость.
– Как много времени прошло, – вздохнул Аменхотеп III, обращаясь к внезапно появившейся царице Тийе. – Мой сын вырос и готов к тому, чтобы стать соправителем отца и взойти на трон. Избранный Феникс! Как же, как же. Помню и верю. Сейчас они с Хеви плывут по Нилу. Путешествие к древнему Оракулу – отличный дипломатический шаг. Прадед Аменхотеп Второй и его дед ТутмосIV получили благословение на счастливое царствование из уст Владыки Вечности – и страна ни разу не пожалела о том. Четырнадцать лет миновало с того дня, как родился наш наследник, и как я убрал с должности гордого Аменреса, лишив всех его регалий. Говорят, что опальный жрец укрывается в окрестностях Мемфиса, будто бы он пристроился в некрополе Саккары и там, слышал я, замышляет недоброе против короны. Слышал я также, что и нынешний наш жрец Амона Панеркам получает скверные вести с севера. В Уасет становится душно от черной магии жрецов Хонсу и бараноголового. Даже нам, живущим на западных землях! – делился мыслями с супругой больной царь. – Что-то откроет мальчику древний Ра-Горахути? Надеюсь, Хеви правильно истолкует вещий сон наследника, – заключил он с надеждой.
Фараон поморщился, застонав от зубной боли, и посмотрел на Тийю. Он любил Ее Величество теперь даже сильнее прежнего и всегда испытывал вину, возвращаясь к любимой супруге после очередной ночи, проведенной в гареме. Царица была по-прежнему хороша необыкновенно, разве что немного пополнела в фигуре, да в уголках глаз ее появилась легкая сеть морщинок, которые возникают у часто улыбающихся женщин.
– От судьбы уйти невозможно: ни простым смертным, ни Сыну Атона! – изрекла тоном оракула Великая Госпожа Двух Земель Египта.
– Статуя богини Иштар прибыла из Вавилона и ждет Ваши Высочества в Тронном зале, – радостным голосом возвестил статный и румяный Эйе, входя в благоуханную тень сада. «Отец боа», визирь Египта, генерал колесничих войск и писец царя, «Тот, Кто стоит по правую руку Его Величества», второй и младший родной брат царицы Тийи.
2. ЗОЛОТОЙ ВЕК И ТАЙНА ЧИСЛА ИЗБРАННЫХ
Когда корабль наследника «Блеск Атона» после десятидневного плавания по Нилу пристал к пустынному берегу Долины Мертвых, то Единый в облике Атума, из слез коего родились люди, а из душистого пота – первые боги, уже скрылся за горизонт.
Паломничество престолонаследника к Оракулу древнего царства в XVIII династии окончательно приняло характер традиции. Это была демонстрация намерений фараона, главной целью которых являлось возрождения сильной власти Сынов Солнца. Возврат к вере эпохи «строителей пирамид» начался с легкой руки Тутмоса III, и с той поры Сфинкс – великий символ древнего Ра-Горахути, а не золотой идол бога Амона, решал участь царевича, почтившего его визитом и щедрыми подношениями. Небесное покровительство и земное царство в удел получал наследный принц от Сфинкса в вещем сне, а затем тот становился наяву титулованным Сыном Бога на троне.
– Предание, согласно которому из жалости и сострадания к людям спустился по небесной тропе громадный Лев с лицом Человека и стал первым царем Египта, давшим его народу мудрый Закон и установившим на земле справедливый порядок Маат в государстве, в котором каждый человек знает свое место, каждый имеет в сердце память смертную и приносит пожертвования в храмы, а правитель, будучи посредником между Богом и людьми, служит гарантом изобилия и защитником слабого от произвола сильного – хранят летописи жрецов Града Великого Старца. Это красивое предание о статуе Сфинкса, установленной на месте, где произошло чудо, положило основание традиции паломничества к древней святыне для разрешения многих вопросов и проблем. В том числе и по вопросу о судьбе престолонаследования, – говорил Хеви принцу, а тот смотрел на него мечтательным взором больших глаз.
Будущий наследник получил отличное образование. До восьми лет он жил во дворце «Сияние Атона», где его воспитанием заведовала сама царица и те, кого она сочла достойными этой высокой чести. Когда же его возраст перевалил за мистическое число, являвшееся символом вечности, он с благословения божественных родителей уплыл вниз по Нилу в Мемфис и более четырех лет жил в просторном и сумрачном доме главного жреца бога Птаха. Там он, к великой своей радости, смог соприкоснуться с некоторыми тайными знаниями, смог участвовать в ритуалах, увидеть своими глазами хрупкие папирусы с древними иероглифами страшных заклинаний и благородных, но малопонятных гимнов в честь Создателя вселенной и покровителя людей искусства. Но еще много тайн, как он понял, ему предстоит открыть для себя и потому принц внимательно слушал рассказы Учител, стараясь все запомнить.
– Сердца людей мало изменились с далеких времен. Как теперь, так и тогда, жаждали многие более могущества власти и золота, чем доброе сердце и чистую совесть. В своих желаниях они начали нарушать Закон, установленный Человеко-Львом. Оскорбленный, он оставил трон без наследника и исчез таинственным образом. И погребли заживо души людей тьма и отчаяние, и многие из них умерли от постигших страну небывалого мора, эпидемий, войн и землетрясений. Плач и стоны стояли по всей долине Нила. Некому было сеять пшеницу, некому убирать урожай, некому приносить жертвы в храмы. Испугались оставшиеся в живых и взмолились со всем остатком благочестия жалких сердец своих. И о чудо! Будто вняв искренним молитвам, явились в Египте статные иноземцы с огненными волосами и телами из чистого золота. Они накормили хлебом и вылечили оставшихся в живых египтян. Затем пришельцы зажгли жертвенные огни вокруг горы, частично уцелевшей от той, на которой когда-то обитал в своем дворце Человеколев, и принялись дробить и крошить камень горы. Так возник большой Сфинкс, обращенный лицом в сторону восхода, а затем рядом с гигантом вырос и его храм. И с тех пор прекратились в стране всяческие беды, и земля вновь стала давать урожай. И возрадовались люди, и единодушно уверовали в доброго Бога и стали приносить Ему щедрые жертвы благодарения. Незнакомцы же, назвавшие себя атлантами, тайно, в недрах земли, построили святилище, являвшееся копией верхнего, в котором сокрыли они драгоценные реликвии. Только посвященные могли войти в подземный храм, строго охраняемый стражами жреческой армии. И жители, объятые священным ужасом, решили, что там находится захоронение Бога, – и благоговение их душ возросло. А когда их взору предстали три пирамиды, ослепительно сверкавшие будто алмазными гранями и горящими точно три солнца золотыми вершинами пирамидионов, то слава и сила пришельцев стала греметь во всех концах земли. И настал в Египте его Золотой век! Люди овладевали различными профессиями, трудились с радостью, жили долго и ели сытно. Болезни лечились, дети обучались грамоте и закону Божьему. И воцарился на земле порядок, уважение к властям и любовь в семьях. Но многочисленные жрецы и колдуны, населявшие в те далекие времена плодородные берега Нила, возревновали, разгневались и объявили войну красивым атлантам, чьи тела были золотыми, а волосы – цвета спелой пшеницы и плодов граната. Завистливые и злые сердца их отвергли Бога, явившего свою милость народам Нила во второй раз! И пошли они войной на город атлантов, получивший позднее имя Великого Старца. Но возмездие не заставило себя ждать. Небо вдруг стало дырявым и хлынули воды, и утонуло в них много людей и зверей, и царство мертвых воспраздновало великую жатву. Сфинкс уцелел в водах потопа, но с тех пор уста его молчат, а сердце хранит тайну и посвящает в нее немногих избранных!
Такую историю поведал зодчий Хеви впечатлительному принцу, когда они мирно беседовали, плывя по водам Нила.
Изящный корабль наследника «Блеск Атона» в сопровождении десяти крепких суден с отрядами телохранителей и пятью тяжелыми баржами с разной снедью и жертвенными дарами, успешно пришвартовались к каменному причалу Города Мертвых. Пустыня встретила паломников широкой и хорошо сохранившейся дорогой. Проложенная каменщиками фараонов из прочных известняковых плит, пересекала она пески и вела к пирамидам, когда-то сверкавшим золотыми вершинами, к стоящим впереди заупокойным храмам, в окружении усыпальниц цариц и царских детей, успевшим в большинстве своем стать достоянием безбожных грабителей.
Небо быстро темнело и на нем показались огни созвездий Большой и Малой Медведиц и ярко загорелись светильники неподвижных Полярных звезд. Глядя на пояс Ориона, наследник вспомнил бога Осириса, обреченного судьбой на трагическую смерть и возрождение в роли великого Судьи Мертвых.
– Не будь у него умной Исиды, остался бы он истлевать кусками мертвой плоти, а фараоны стали бы вести родословную от братоубийцы-Сета. Где вымысел, а где правда? – размышлял наследник. – Или в самом деле: у богов плоть из золота, кости из серебра, а волосы из лазурита? Какие секреты хранят древние папирусы храма Атона и его пророк Ур маа Горатон?
Принц тревожно вздохнул и перевел пристальный взгляд на жертвенный крест могучего семейства звезд под именем Лебедь. И чем более он смотрел, тем скорее небо начинало походить на мерцание драгоценных камней в сокровищницах его отца. Он не желал себе признаться, но боялся встречи со Стражем пустыни.
– А вдруг я узнаю не то, что хотело бы мое сердце?
Гигантский каменный лев с лицом человека встречал гостей, отрешенно глядя в бесконечные просторы космоса. Ученик и его Учитель, торжественно несомые на паланкине, миновали два полуразрушенных храма, расположенных у изваяния древнего Бога и благополучно сошли на землю. Воины зажгли факелы. Стало страшно. В сгустившемся ночном мраке высветился лик гиганта. Наследник по имени Аменхотеп, а сокращенно: Амен, невольно содрогнулся, испытав чувство всепроникающего ужаса пред величием образа и тайной, создавшей его. Учитель поднял в знак приветствия обе руки ладонями вверх. Принц последовал за ним. Двенадцать молодых жрецов, в полном безмолвии, вынесли двенадцать жертвенников и установили их на земле вокруг алтарного камня, наполовину засыпанного песками, расположенного посреди громадных лап. Наследник возложил пышные дары и возжег огонь. Облака благовоний устремились вверх, окутав фигуру Сфинкса забытыми ароматами ладана, смирны и кедровой смолы.
Хеви обратил лицо к образу властелина, ожившему в дыму праздничных жертв, и возгласил:
– Да будет здрав и целостен Бог Вселенной! Да дарует Он милость Аменхотепу – сыну правящего фараона Аменхотепа III, принесшему жертвы Благодарения! Уста Сына неустанно творят хвалу Творцу неба и земли, а сердце Сына послушно закону вечности. Следуя путями праведными, обязуется Сын божественного Отца-фараона плыть по водам времени к источнику Рождения мира – Дому Сияния Миллионы Лет, чтобы очистить сердце свое и сердце народа Египта светом Учения Единого, пребывающего от начала времен в имени Ра-Хорахти-Атум в теле Его Атон.
Хеви умолк.
– Я почувствовал связь, Учитель. Сфинкс будто узнал меня, – еле слышно произнес пораженный юноша. Хеви успокоительно опустил руку на вздрагивающие в волнении плечи Ученика.
– Я расскажу историю Твоему Величеству, которую хранил до сроков, – тихо начал он, глядя на залитое слезами лицо юноши. – Приготовь свое сердце, мой друг, сделай его устойчивым.
Слуги поднесли два нарядных кресла из черного кипарисового дерева, щедро покрытых листовым золотом и вставками из цветной эмали. Учитель и ученик, одетые в белое, удобно расположились в них и, утолив жажду из стеклянных кубков, услужливо поданных на подносе, начали очередной урок истории.
– Когда-то на заре веков воздушный корабль с четырьмя жрецами и двумя жрицами в недрах своих, точно белое облако, опустился на вершину горы громадного острова. Это была просторная земля, где многие живописные долины чередовались с покрытой густыми лесами цепью гор, со склонов которых, шумя и пенясь, ниспадали водопады и стремились вниз реки кристально чистой воды.
– Корабль «Атланта», мы – атланты, а остров – Атлантида! – воскликнул Атала. Он был главным среди членов экипажа. Никто из коллег не стал ему возражать. Все они были молодыми и горели желанием приступить к осуществлению важного дела, ради которого покинули далекую родину.
Вокруг гигантского острова жил мировой старец-океан. Он любил игры и с ревом разбивал пенные волны о скалистые бухты и с яростью голодного зверя глодал пустынные берега. В глухих чащах стройные антилопы опасливо жили по соседству с саблезубыми тиграми, львами и прочим зверьем. Аборигены представляли собой воинственные и враждующие племена мускулистых людей со смуглым цветом кожи и темными вьющимися волосами. Они занимались преимущественно рыболовством и охотой; верили во всевозможных духов и в главного бога океана – Посейдона. Верования их носили характер жертвоприношений, в том числе и человеческих. Во главе каждого племени стояли вождь-воин и главный жрец. Набеги с целью обогащения и захвата пленных в качестве рабов и жертв Посейдону носили регулярный характер. И в результате такого порядка численность островитян начала падать, а эпидемии лихорадки уносили в страну духов подчас более половины жителей всего острова.
Атланты буквально сошли с неба: как боги-избавители! Необычные костюмы, высокий рост, светлая кожа и волосы цвета пламени поразили наивные сердца аборигенов. А когда в руках Аталы, выделявшегося особой красотой, оказался огненный, точно молния, жезл, то статус бога и царя всего острова далее только упрочивался. Но столкновение с местными жрецами неминуемо произошло и не в пользу последних. С того времени местные культы, особенно кровавый обряд жертвоприношений Посейдону, встали под запрет и к общей радости простых островитян. Конечно, староверы и колдуны не сдавались и продолжали ворожбу, скрываясь в дремучих лесах и болотах, но были преследуемы.
Членами древнейшего космического Братства «Солнечное Око» считали себя прибывшие на серебристом корабле-звездолете, а своей задачей ставили создание на планете Земля духовного центра нравственного и культурного просветительства. Однако атланты были не единственными среди братьев, кто исполнял роль богов и учителей человечества, живущего по закону зверя. К тому времени возникло несколько таких центров с оригинальными сценариями.
Открою сразу: грандиозная космическая история имеет главной своей целью набрать некое сакральное число душ. Оно и только оно войдет в нетленный покой Отца Веков. Но имеются силы, активно противостоящие сему плану. В высокой драме, разыгравшейся между Отцом, Его творением и Обетом Сына Его Возлюбленного, участвует весь Космос. Но часть творения взбунтовалась против воли Родителя и выступила на стороне одного строптивого Сына. Отец Веков назвал Время, в которое дóлжно успеть созреть числу вечности. После чего противники Обетного числа будут уничтожены. Их имена различны. В мирах эфира они живут и носят условное имя деструкторов или демонов, или духов тьмы. Родина их – бездна черных солнц вселенной. Незаметные глазу, бесплотные тела деструкторов проникают в тонкие оболочки души человека и деформируют ее, задерживая духовный рост, а если им не оказывать сопротивление, убивают медленной и мучительной смертью. Подвержены такой порче прежде всего люди с преобладающими в них эмоциями гнева, зависти и злобной ненависти. Подцепив вирус деструкторов, они все более деградируют сами и усложняют жизнь окружающим.